Ведьмин кот

- Где вы были?! - возмущённо воскликнул Пантаксис, уперев руки в бока. На его всегда улыбающемся и добром лице сейчас не было и намёка на эти чувства. Вошедший Кирсис присел за накрытый стол. Куро, на секунду задержавшись, последовал его примеру. - Я проводил небольшую экскурсию для нашего Ирай, отец, - беря в руки вилку и пододвигая тарелку с наложенным туда тушёным мясом, ответил молодой глава. Такую же тарелку мужчина подвинул и Куро. Парень автоматически принял её, воткнув вилку в мягкий ароматный кусочек. - Кто тебе позволил?! - нахмурился Фуркмис. - Любой из глав имеет права общаться с ...принцем. Это привилегия чистокровных, или вы забыли? К тому же, - продолжил Кирсис, откусив и прожевав кусок мяса, искоса наблюдая за недовольными лицами старейшин. - Нашему принцу всё равно надо было узнать, где он будет жить. Так сказать, глянуть своими глазами. Фурмикс поджал губы, но промолчал. - Итак, возможно у тебя есть вопросы? - повернувшись к молча жующему парню, снова улыбнулся Пантаксис. И как он мог так быстро менять настроение? Как вы умеете так быстро превращаться? А ты, разве, не умеешь, принц? - приподнял бровь Пантаксис. - Я ...умею. Но плохо, - слегка замялся Куро. Открывать им свои слабые стороны парень не собирался. Но как иначе получить нужную информацию? Его собеседники не из простаков. - Всё здесь, - легонько постучал по своему лбу Пантаксис. И улыбнулся. - Мы знаем, что ты долго находился в облике кота. Естественно, что ты плохо контролируешь свою трансформацию. - Откуда вы знаете? - вилка звякнула о столешницу, выпав из дрогнувших рук. - Твоя хозяйка, ой, старая ведьма Барнага прислала письмо. - Но...она же сгорела, - тихо проговорил Куро. Старейшины переглянулись. И дружно повернули головы в сторону Кирсиса. Тот пожал плечами. - У ведьмы было множество своих секретов. И возможностей. - Но я не почувствовал её там, на пепелище. Я... я не «видел» её. - Видел? Ты можешь «видеть»? - поддался вперёд до этого молчавший и вообще достаточно немногословный Мару Гонджи. Его лицо. Оно было ...не запоминающимся. Красивое, аристократическое, как и у остальных старейшин, чертами больше всего похожее на Фурмикса, но не запоминающееся. - Ну, - замялся Куро. - У меня хорошее зрение. Как и у всех оборотней. И я очень долго ждал после пожара. В хижине был подвал, но ведьма так и не вышла. Поэтому я её не видел. «Чёрт! Что за напряжённая атмосфера вокруг? - нервно дёрнул плечами парень, чувствуя, как шерсть на его хвосте становится дыбом.. Он нервно стучал по ногам. И эти негромкие звуки были слышны в повисшей тишине. Куро почти «видел» замершие в воздухе разряды ярких зигзагов. И медленно ползущее в его сторону щупальце любопытства. - Ладно, Мару, не пугай нашего Ирай. -У меня есть имя, - внезапно заявил парень. Ему очень хотелось сменить тему разговора. - И какое же? - приподнял бровь Фурмикс. Воздух стал немного легче. И напряжение спало, когда пристально смотревший на парня Мару отвернулся. - Куро. - Похоже на кличку, - прокомментировал Пантаксис, поправляя манжет на элегантной белоснежной рубашке с серебристой вышивкой по вороту. Не только его «дед» был снова празднично одет. Остальные трое хозяев дома, Мару Гонджи, Буратион Кенкоини и Фурмикс Китай то же. («Запомнил всё-таки имена!»)У всех четверых — очень светлые рубашки оттенков жёлтого и зелёного, шёлковые, с длинными рукавами. На рубашке Фурмикси ещё имелась чёрная вышивка в виде оскаленной морды кота. Очень красивая и детальная. Куро внезапно стало интересно - старейшины всегда так нарядно и красиво одеваются или у них есть вещи и по-проще? А ещё он не видел ни одной женщины. С момента, когда приехал, и даже исследуя в образе кота поместье. - Тебя так ведьма назвала? - прерывая размышления парня, спросил Буратион. Из всех присутствующих он выглядел, пожалуй, самым...надёжным. Веяло от него спокойствием и заботой, что ли. Словно этот оборотень привык больше переживать за других, чем за себя. Вот только и «другие»бывают разные. - Д-да, - тихо ответил парень, опустив голову и снова беря вилку в руки. Он нанизал новый кусок мяса. Что-то подсказывало Куро, что не стоит им знать о Бреме и, тем более, о их отношениях. Чёрт! То, что произошло, и отношением то назвать нельзя! Вилка дрогнула, чуть не промахнувшись мимо цели. Но всё равно выбросить из головы оказавшегося то же оборотнем, правда, не таким, мужчину Куро не мог. Мысли то и дело возвращались к воспоминаниям о нём. - Для такого особого человека, как ты, простая кличка не подойдёт, - слегка скривился Пантаксис. - Мы и дальше буем называть тебя Иденно Ирай. - Как хотите. Но мне больше нравится моё имя, - поднял голову, блеснув золотом глаз, Куро. Ведь это было то, что ещё связывало молодого оборотня с его прошлой жизнью. С Бремом. То, что можно было почувствовать, услышать. Пусть даже из чужих уст, но всё же... - Ладно, ладно, - улыбнулся Пантаксис. - Не стоит так нервничать. Это всего лишь кошачья кличка. - Эта ...кличка дорога мне, - упрямо поджал губы парень. - Ты был так привязан к старой ведьме? - приподнял бровь Фурмикс. - Я не... - Куро замолчал. Он был уже не рад, что так зациклился на своём имени. И чуть не проговорился. Кирсис, сидевший напротив и не вступающий в разговор, краем глаза внимательно наблюдал за молодым оборотнем. И не упускал ни одной эмоции, мелькавшей на выразительном лице парня. Слова могли лгать или вовсе не прозвучать, но вот контролировать своё человеческое тело неискушённому в лицедействе Куро было весьма затруднительно. И молодой глава видел, что парень имел в виду совсем не старую хозяйку. Что ж. Ещё один кусочек мозаики встал на своё место. Но это не значило, что своими догадками и выводами Кирсис будет делиться со старостами. Впрочем, не собирался он делиться и кое-чем другим. - Спасибо за ужин, - слегка наклонив голову, сухо поблагодарил Куро хозяев дома и поднялся. Развернувшись, он вышел из столовой. Продолжать разговор парень совершенно не хотел. Ведь тогда они точно могут выспросить у него то, что Куро говорить не собирался. Поэтому остался только один выход. - Кто дал тебе право присваивать его себе? - зло сверкнул глазами Пантаксис, глядя в наглые зелёные глаза. - Успокойся, отец. Он же родственник, в конце концов, - усмехнулся Кирсис, поправляя воланы на широком воротнике своей чёрной рубашки. Она резко контрастировала со светлыми одеждами других старост, и выглядела немного зловеще и вызывающе. Впрочем, это было мнение чисто субъективное. - Это тебя бы не остановило. Ты и на родную сестру облизывался! - Я любил её! Но твоя, нет, ваша гордость и предрассудки толкнули её на ТАКОЕ! Она настолько была чиста и наивна. Это вы заморочили ей голову долгом и обязанностями перед кланом. И я даже знаю, что заставили бы её сделать выбор в конце концов, - зло ответил Кирсис. - Что было, то прошло. И прошлого не вернуть, - отрезал Фурмикс, взмахнув рукой и прерывая младшего главу клана. - И как оказалось, она сама сделала лучший из возможных, и невозможных, выбор, как то связавшись с Прародителем. - Но это стоило ей жизни, - с горечью добавил Кирсис. - Да, - жёстко подтвердил говоривший. - Но она дала нашему клану надежду, Иденно Ирай. Это...существо. - Ты его тоже презираешь. Но не откажешься использовать. И будешь любезничать с ним, если понадобиться, - скривился Кирсис. Китай пожал плечами. -Что поделать. Ведь, не смотря на наше теперешнее положение, предки были именно такими. К тому же, это действительно прекрасный выход из нашего затруднительного положения. Мару может подтвердить. - Да, - наклонил голову «незаметный» старейшина. - Я читал летописи, на которые намекала ведьма. В них описываются первые чистокровные. Они практически все — гермафродиты. И внешние признаки, такие как уши и хвост, тоже совпадают. А наличие, как выразился Кир, «обоих комплектов», говорит само за себя. К тому же, такие существа жили дольше, чем простые оборотни, и тем более люди. И способность к деторождению у них длиться гораздо дольше. Так что, как сказал уважаемый Фурмикс, госпожа Айриша оказала клану неоценимую услугу. И Мару наклонил голову, как бы благодаря покойную. - А что ты так заинтересовался, когда... Куро упомянул о том, что не видел ведьму после пожара? Уверен, ты не обычное зрение имел в виду. И принц это тоже понял. Поэтому и занервничал. Что-что, а хвост это иногда очень полезная штука, - усмехнулся Кирсис. - Гермафродиты в большинстве случаев были телепатами. Кстати, одного из них тоже звали Куро. - Так значит, он может читать наши мысли? - приподнял бровь Пантаксис. - Это навряд ли. Несомненно, существо обладает определёнными способностями. Может «читать» настроение, эмоции. Но не мысли. Иначе он бы никогда , по крайней мере добровольно, не отправился с тобой. Или мы чего то не знаем? Ничего странного не произошло после твоей встречи с ним? Кирсис пожал плечами. - Нет. Он был спокоен и сам согласился. Очевидно, раз его дом сожгли, а к жизни в лесу он не приспособлен, то моё предложение оказалось лучшим вариантом. - А...он не пел? Или , например, урчал как то по особому? Не издавал странных звуков? - внимательно глянул на молодого мужчину Маро. - Нет. А при чём здесь это? - Наши чистокровные королевы унаследовали кое-какие свои способности от предков — гермафродитов. Я думаю, ты знаешь, о чём я говорю. Если такими же обладает и наш принц. То мы просто не сможем его удержать, если он захочет уйти. - Но они же не действуют на чистокровных. - Но и принц не простой. А точно о «пении» перворожденных ничего не сказано. - Допустим, - нахмурился Фурмикс, глядя на Маро. - Но как мы это проверим? - Этим могу заняться я, - встал с места молодой глава. - Не слишком ли ты сближаешься с принцем? Да и твоя слабость к мальчикам всем известна, - скривился Пантаксис. - Чтож, раз речь зашла о пристрастиях, почему бы не обсудить и твои? Когда умерла мама, ты был, что называется, в полном расцвете сил. Но вот гордость чистокровного не позволила тебе плодить метисов. И что ты сделал? Кто смог утихомирить твой похотливый член? - Заткнись, предатель! - воскликнул его отец, покраснев от злости. - Ты, тот, кто хотел обесчестить собственную сестру! - Хватит! - рявкнул, стукнув кулаком по столу Фурмикс, от чего звякнули серебряные вилки. - Историю вашей ссоры знает уже весь клан. Но не стоит пугать, раньше времени, нашего долгожданного Иденно Ирай. - Думаю, этим стоит заняться мне, - подал спокойный голос Буратион. - Я всё же лучше вас разбираюсь в особенностях оборотней. Не в обиду будет сказано уважаемому Маро, нашему историку. - Делайте, что хотите, - пожал плечами Кирсис. Он развернулся и вышел в коридор, прикрыв за собой дверь. - Зря его выбрали главой. Молод и эгоистичен, - недовольно пробурчал вослед Пантаксис, садясь на своё место и поправляя выбившиеся из «хвоста» пряди длинных чёрных волос. - Но так решил клан, - поднял голову и глянул на присутствующих Маро. - Даже мы, чистокровные, пока нас меньшинство, должны с ним считаться. - Да. Пока. И поэтому мы не должны спускать глаз с нашей единственной надежды исправить это положение. Кирсис шёл по коридору. В уже наступившей тьме толстый ворс ковра совершенно глушил звук его шагов. Молодой глава не был зол. И даже раздражён. Все эти ссоры и выяснения, кто прав, уже не беспокоили его. Лишь иногда Кирсис дразнил нападками своего отца. Тот в своё время погуливал на стороне. Особенно после смерти своей жены, королевы Лианис, которая была намного старше него. К слову, и Пантаксис был у неё не первым мужем. У Лианис их было четыре. Клан устраивал очередной развод, когда один из партнёров терял способность к деторождению. Или был чем то неугоден старейшинам. Вот таким лицемерным способом чистокровные «соблюдали» мораль. Дело в том, что у метисов браки заключались на всю жизнь. Так что устраивать оргии правящей немногочисленной верхушке было рискованно. Словом, уже пожилая Лиам, родив десятого ребёнка, оказавшегося, к сожалению, мертворожденным, умерла. Кирсису и Айрише тогда было примерно десять человеческих лет. (Ведь оборотни даже в человеческих телах растут намного быстрее обычных людей). Пантаксис не долго погоревав, вскоре нашёл замену. Правда, он тщательно скрывал это. Но однажды уже подросший, почти взрослый Кирсис «застукал» совокупляющуюся парочку. И ни где-нибудь, а прямо на королевском ложе. Да ещё оказалось, что выбор отца — парень! Сын ничего никому не сказал. Он сам уже тогда понял, что его любовь к сестре пробуждает в нём совсем не братские желания. Но это всё было в прошлом. И надежды на взаимную любовь, и обида на отца и других старейшин. За четыре прошедших года Кирсис сам стал довольно влиятельной личностью, заведя друзей и сторонников не только в своём клане, но и у Белых. Ещё один из избитых и пропахших молью шаблонов. Почему обязательно Чёрные и Белые должны враждовать, и что-то постоянно делить? Даже не смотря на почти полное отсутствие контактов между этими кланами их старейшины считают, что любые попытки наладить отношение — это предательство. Глупость. Или скорее упрямство. Особенно сейчас, когда чистокровных котооборотней, у которых есть хотя бы девять десятых породистой крови, так мало. И речь не только о Чёрных. У Белых, Рыжих, Тигровых (не путать с Тигриными — это оборотни — тигры), Пятнистых вырождаются все. И всё благодаря своей неразборчивости в сексуальных связях. Ведь из всех оборотней именно кошачьи больше всего были подвержены влиянию феромонов. Оба пола. Очевидно, наследство от предков- гермафродитов, не брезговавших и групповым сексом. И устраивать сцены и ссоры между кланами в такое время — глупость. И элементарное пренебрежение сохранением вида, как такового. Метисы, в отличии от чистокровных, это понимали. У них, не смотря на запреты. Были друзья в других кланах. « Что ж. Придётся взять это дело в свои руки», - решил Кирсис, останавливаясь у двери, ведущей в комнату Куро. Принца и его, как оказалось, необычных способностей он не боялся. К тому же, у мужчины было преимущество по сравнению с другими старейшинами. Которым он собирался воспользоваться. На душе у Куро было неспокойно. И не только на душе. В теле разлилось странное возбуждение и раздражение. Именно поэтому парень так вспылил за ужином. Молодой оборотень прикрыл за собой красивую дверь. Странно, но он только сейчас заметил, что изнутри задвижки нет. А ему именно сегодня почему то очень хотелось запереться. Парень придвинул к двери одно из кресел. Он всё-таки решил не игнорировать свой внутренний голос. Как обычно, раздевшись догола, парень с удовольствием завернулся в чёрный мех шкуры-одеяла. Но сон не шёл. Мало того, в голову лезли разные мысли. Вспомнилась сегодняшняя вечерняя прогулка. И тот дом, рядом с которым задержался Кирсис. Он это наверняка нарочно сделал. Но зачем? Что бы проверить его реакцию? И эти странные намёки на личный опыт. Чего добивается Кирсис, что хочет от него, Куро? Того же, что и Брем? Парень нахмурился, нервно перевернувшись на другой бок. Луна, пробивающаяся в щель между шторами, осветила голую лодыжку. Кирсис не излучал возбуждения. Такого, как Брем. Почти не излучал. В отличии от находящихся в том здании других пар, об ауру которых можно было практически обжечься. Да и потом, ведь мужчина не сделал ничего. Даже помог одеться. Парень вздрогнул, вспомнив лёгкое касание к шее. И холод пальцев, случайно коснувшихся обнажённой груди, когда Кирсис застёгивал ему пуговицы. Куро откинул одеяло. Ему внезапно стало жарко. По коже пробегали мурашки, заставляя парня нервно подрагивать. Внизу живота внезапно стало горячо и беспокойно. Куро глянул туда. Даже в темноте было видно розовый возбуждённо торчащий член. «Чёрт! Неужели это от одних воспоминаний?!» - в панике подумал парень, вставая и подходя к окну. Там, на столе стоял кувшин с водой и стакан. Не задумываясь, молодой оборотень вылил на себя содержимое. Комнату наполнил уже знакомый цветочный аромат. И стало ещё хуже. «Неужели что-то подмешали в воду? Но зачем?» - была последняя внятная мысль. После этого всё поплыло у него перед глазами, нога подкосились и он упал на пол, сжавшись в комок. Тело горело. Оно словно плавилось изнутри. Жар растекался по венам, скапливаясь внизу живота, покалывая ставшие твёрдыми, торчащими и алыми соски. Кожа покрылась испариной. « Чёрт! Только не сейчас!» Но мысли разбежались, а голова стала совершенно пустой. И осталось только желание. Голое, как и он сам. Такое же до боли простое. И единственное сейчас. Дверь скрипнула. И кресло, скользя по полу, отъехало в сторону. - Наверное, слегка переборщил с пропорциями, - глядя сверху вниз на сжавшееся на полу худое тело, проговорил Кирсис. - Ну, придётся рискнуть, ведь нести тебя в таком состоянии — то же, что разлить кошачью мяту. Мужчина наклонился и поднял лёгкое юношеское тело. Ставшие огромными золотые глаза с расширенными зрачками задержались на лице Кирсиса. «Такое выражение было у Айриши, когда она была со своим первым и последним любовником?» - вдруг подумал молодой глава. И руки его дрогнули. Парень моргнул. - Брем? - неожиданно вопросительно произнёс он. И нервы Кирсиса не выдержали. Все четыре года, всё это время он продолжал любить её. Очень глубоко, внутри, боясь заглянуть в тот угол своего сознания, опасаясь даже вспоминать, что когда то питал горячие и сильные, совсем не братские чувства к собственной сестре. А те не пропали, не исчезли с её смертью. Они остались там, тлея и разъедая душу, незаметно, но неотвратимо. Упрёки и ссоры с отцом на эту тему уже не трогали, не беспокоили, став обыденностью. Но появление в его жизни этого существа, так похожего на его покойную сестру, всколыхнуло внешне спокойную, покрытую скорлупой равнодушия, душу. И теперь Кирсис сорвался. Сорвался, услышав с таких знакомых губ чужое мужское имя. Он оказался прав. Этот парень, это существо, так бессовестно похожее на его любовь, уже не было невинным. И, как и его сестра, выбрал другого. Значит, ему не надо сдерживаться. И плевать, что это их драгоценный принц Ирай. Есть множество способов удовлетворить собственные потребности и доставить себе удовольствие, избегая зачатия. А в случае с этим недозрелым гермафродитом — как там писала ведьма, и способов «ускорить процесс». В конце концов, выходная дырочка этого ...Куро уже принимала в себя посетителей. А ведь он воспринимал себя, как парня. Кресло снова подпёрло входную дверь, на этот раз заблокировав и ручку. Мужчина склонился над брошенным на чёрный мех юношей, лежащим на спине. Тот, находясь под действием наркотиков, выгнулся под проведшими по его животу пальцами. Небольшой, но активно торчащий бледно-розовый член дёрнулся, а ноги нервно сжались. Кирсис, облизнув пальцы, опустил руку вниз. Глаза парня расширились ещё больше и он вскрикнул, когда палец резко проник в проход. - Вижу, твой любовник уделял тебе мало внимания. Ты такой узкий, словно всё ещё девственник, - слегка скривившись, прокомментировал Кирсис, убирая руку. Он, схватив колени молодого оборотня, развёл их в стороны. И, наклонившись над животом парня, заглотнул уже начавший сочиться член. Несколько умелых движений губами и языком, и доведённый до предела наркотиками Куро, тихо застонав, кончил. - Из тебя вышел бы нормальный производитель. Но этого добра у нас и так хватает. Ты нам нужен в другом качестве, - усмехнулся Кирсис, отстраняясь и слизывая с губ белую жидкость. И снова вставил в зад немного расслабившегося было парня, но на этот раз уже два пальца. Тот ахнул и дёрнулся, пытаясь вырваться. Он начал потихоньку приходить в себя после «снятия напряжения». Мужчина, не обращая внимания на слабый протест, прижал молодого оборотня к кровати свободной рукой...и пошевелил находившимися «внутри» пальцами. Куро охнул и выгнулся дугой. Мысли, только было снова сползшиеся в опустевшую голову, снова прыснули в разные стороны. Правда, уже недалеко. А Куро... Ему вначале даже показалось, что рядом Брем. Он даже окликнул его. И Брем... Он снова делал с ним … ЭТО. Но внезапно парень обнаружил, что рядом не его друг. А Кирсис. И тот тоже … Тоже хочет секса. И почти достиг свой цели. Его пальцы уже были внутри. Совсем как Брем... Это пугало. Но...ПРОКЛЯТЬЕ! Куро вдруг осознал, что сопротивляться его тело совершенно не хочет и не собирается. Оно горело под касаниями и жаждало продолжения. А двигающиеся внутри пальца вызывали ещё большее возбуждение. И это не смотря на то, что парень только что кончил. «Нет! Не с ним! Пусть это лучше снова будет Брем!» - панически металось в голове. Но это совершенно не относилось к телу. Оно словно обретя собственную волю, жадно выгибалось. А из приоткрытых губ слетали, оседая на пол и тая, малиновыми хлопьями жаркие выдохи. - Вижу, ты уже готов. Значит пора приступать к основному. И, на секунду замерев и отстранившись, мужчина навалился на Куро всем своим весом. Он буквально впечатал его в мех кровати, ткнувшись между поднятых ног. И проникая уже большим предметом в его проход. Парень вскрикнул от тупой боли, проткнувшей зад, тягучей ноющей волной прошедшейся по хвосту и позвоночнику. Какое к чёрту возбуждение! Куро забился , желая освободиться, упираясь и отталкивая нависшее над ним тело. Но Кирсис словно и не обращал внимания на это. Он, прижавшись к худому телу, жёстко и грубо впился пальцами в колени парня, не давая им двинуться с места, а его бёдра мерно и неумолимо двигались вверх-вниз, «забивая» с каждым толчком всё глубже и глубже. Ноющая боль в теле Куро потихоньку перерастала новое возбуждение, новое удовольствие. Оно расползалось по организму, «отравляя» собой, лишая желания сопротивляться. И оно росло, увеличиваясь при каждом новом толчке, которые всё продолжались и продолжались. В какой то момент худые руки перестали лихорадочно упираться в крепкие мужские плечи. А прижатая ко рту кисть уже не сдерживала стон, рвущийся наружу. Ладонь Кирсиса, отпустив колено, сжалась на снова торчащем члене парня. И начала двигаться. Через минуту Куро, охнув, снова кончил. Освобождённые колени расслабились и, подрагивая, опустились на кровать. Но и это было ещё не всё. Обессиленного парня перевернули на живот. Резкий рывок вздёрнул его и поставил на колени. И совокупления продолжились. Таким образом член Кирсиса проникал ещё глубже. И это оказалось больнее, чем то, что происходило раньше. Твёрдый орган буквально стучал по внутренностям, словно хотел проткнуть, пробить парня насквозь. Куро вскрикнул. Он то уже понадеялся, что на этом насилие закончиться. Да с Бремом, не смотря на всю его странность, было намного проще! - Не будь эгоистом, мальчик. Дай и другим получить удовольствие. Новый толчок ещё сильнее и глубже вогнал и без того болезненно «протыкавший» его член. А ладонь жёстко перекрыла рот парня, заглушая вскрики. Пальцы проникли между приоткрытыми губами, коснулись языка, сжали его. Другая рука провела по набухшим соскам. Холодные пальцы зацепили и потянули их. Куро снова вскрикнул. Но на этот раз уже не от боли. Его тело внезапно стало словно пустое. А мышцы и кости превратились в натянутые струны. И все они вели в центр, к животу, где пульсировал горячий комок. И он вздрагивал каждый раз, когда двигались пальцы на сосках. И при каждом следующем толчке. И эта дрожь нарастала. Внезапно всё тело парня завибрировало. Он резко вскинулся вверх, выпрямившись и едва не ударившись об отпрянувшего назад Кирсиса. И запрокинул голову. Огромные жёлтые глаза с ромбами зрачков смотрели не отрываясь на лицо мужчины. И в этом взгляде пульсировало золотое пламя. И это было дико, до жути красиво. Так, что аж дух захватывало. И хотелось самому раствориться в этом взгляде, который ...который словно вытягивал душу. Казалось, прикажи сейчас что угодно, и невозможно будет отказать этим золотым глазам. Кирсис сжал зубы, мотнув головой. Словно прогонял наваждение. «Была ли так же красива Айриша, когда отдавалась древнему богу-коту?» Мужчина сжал ладонями тонкое горло смотревшего на него существа. Секунда, другая. Пальцы не двигались, только слегка сдавив шею. Они замерли. Куро и Кирсис. Глядя прямо в глаза друг другу. Чего же сейчас хотел молодой глава Чёрных? Пальцы дёрнулись, пытаясь сжать хрупкое горло. «Плевать на то, что это существо — Ирай! Плевать, что оно совершенно не виновато! Этот байстрюк не должен был родиться совсем!» На висках у Кирсиса блеснули капли пота. Чёрт! Этот взгляд! Он словно выворачивает его наизнанку. Но пальцы не слушались. Они оцепенели. А остальное тело продолжало двигаться, словно и не было всех этих терзаний мысли, сомнений и злости. И это сейчас совершенно не зависело от желаний самого Кирсиса. Тело было будто заведённое. Или выполняющее какой-то ритуал. Мужчина сжал зубы. И с усилием медленно выдохнул. Ему не было страшно. Он не потерял над собой контроль. Его тело по прежнему испытывало удовольствие. А злость и обида, внезапно прорвавшиеся наружу? Чтож. Есть другой способ их выплеснуть. Что касается странного оцепенения пальцев, так это даже к лучшему. Ведь мёртвому можно отомстить только один раз. Тело парня продолжало вибрировать. Сейчас оно словно не принадлежало ему. Чувства, ещё секунду назад обострённые до предела, внезапно совершенно пропали. И Куро словно наблюдал за собой со стороны, как гость в собственном теле. Чувства и эмоции будто перегорели в нём. Он «видел», как внезапно полыхнул чёрно-красным насиловавший его мужчина. Языки этой страшной ауры окутали и его, жаля и разъедая кожу, словно реальные. И пальцы мужчины сжали его горло. На мгновение он запаниковал. Но...Чёрт! ...молодой оборотень заметил в глубине этих напряжённых, таких глубоких зелёных глаз боль. Она, словно язва, засела глубоко и разъедала душу мужчины. Это была любовь. Любовь несбыточная. Безответная, отчаянная, словно последнее в жизни желание, которое хранишь глубоко в сердце, боясь высказать. Вдруг не сбудется. Парень заметил ещё одно. Ещё одно присутствие. Словно за ними наблюдают. И будто...подталкивают? Внезапно внутри головы полыхнуло золотое пламя, сжигая мысли. Нити-струны, пронизывающие его тело, начали плавиться и перегорать, отдавая последние силы и энергию сгустку, источнику вибраций. И когда перегорела последняя... Парень закричал. Громко, дико. Кирсис от неожиданности разжал всё ещё сжимавшие тонкое горло руки, и Куро рухнул навзнич на кровать, скорчившись. Боль резанула промежность, горячей волной выплеснув сгусток крови. Мужчина вскочил с кровати. Он совершенно не ожидал такого результата собственных действий. Оставаться здесь было опасно. Что бы ни хотел сделать или проверить молодой глава, оно ни как не сможет оправдать происшедшее с Ирай. Тем более в исполнении Кирсиса. Кровь всё продолжала сочиться между сжатыми и подрагивающими ногами парня. А его тело вдруг стало уменьшаться, медленно превращаясь в кошачье. Отрастающая шерсть моментально пачкалась в кровь, пропитавшую пастель. В коридоре уже слышались шаги. Секунду поколебавшись, Кирсис быстро вылез в раскрытое окно.