Сетка с мясом в логове у супермутантов.

Джек Коллинз – типичный представитель немногочисленных, пока еще не рекрутированных или порабощенных Легионом жителей Денвера, ну если можно назвать ту здоровенную кучу обломков и остовов зданий городом, с редкими уцелевшими от колоссальнейшей ударной волны постройками. Одиночка, мародер, убийца, подонок. Все эти клише можно присвоить Джеку, но в Денвере вы вряд ли найдете хоть одного человека у которого нет такой же характеристики, да и бывают люди еще хуже чем он. Добрячки здесь не выживают, а если и выживают то потом люто завидуют тем кто получил «легкий исход». Да и если вдуматься, то он делает это все лишь для того, чтобы выжить в этом жестоком городе и не так уж и низко он скатился по моральной лестнице в отличии от остальных. По крайней мере он дарит людям «легкий исход», не измывается над телами и душами живых и мертвых, он даже еще не перешел на каннибализм. Хотя большая часть выживающих в этом городе «не легионеров» уже давно это сделала. Очередная песчаная буря уныло завывала за заколоченными и заставленными всяким хламом окнами, глуша большинство звуков, звучавших в городе, и мелкие песчинки пробивавшиеся в мелкие щели между досками залетали в комнату, покрывая пол и все находящие там предметы слоем мелкого песка . Джек устроил своё убежище в одном из более-менее сохранившихся остовов зданий и привел его в божеский вид. Ну а сейчас Коллинз валялся на распределенной по полу куче свалявшегося тряпья, образующего некое подобие матраса, которое чисто номинально исполняло назначенные ему функции, и не сказать чтобы это было намного лучше чем спать на твердом полу, но по крайней мере это лучше чем ничего. В качестве подушки был использован рюкзак забитый всякими личными вещами мародера и спать на нем было не то чтобы не комфортно, но шея, после ночи сна на нем, затекала и сильно болела. Разлепив заспанные и слипшиеся глаза Джек протер их, убирая оттуда скопившиеся там за ночь частички ороговевшей кожи в перемешку с глазным секретом. Комната в которой засел мародер была достаточно темная и на это было целых два фактора. Во-первых сама комната с заколоченными окнами, не способствовала проникновения в комнату света, разве что только, через тонкие щели между досками, а так в комнате царил мрак, но для человека, у которого весь день проходит за её пределами это вполне комфортные условия, когда он просыпается, он может осмотреть все что происходит вокруг него, потому что после сна глаза все еще привыкшие к свету. А когда возвращается с рейдов, то обычно солнце уже садится и без нормального источника освещения, глаза адаптируются к темноте и дополнительное освещение для того, чтобы сожрать что нибудь из найденных запасов и лечь спать не нужно. Ну а вторая причина малого освещения состояла в том, что вечная песчаная буря зависшая над городом закрывает собой город от солнца, конечно некоторые солнечные лучи и проходят через пылевые заслоны, но этого количества очень мало. Дальше Джек сел на своей импровизированной кровати и сделал такой важный для выживания ритуал как прислушался и осмотрел комнату в которой находился, как говорил один человек «Лучше перебдеть и прострелить голову своего лучшего друга, чем недобдеть и получить от него кинжал в спину» Дальше мародер подобрал с пола рядом со своим лежбищем самопальный однозарядный карабин с откидывающимся в сторону стволом и по совместительству магазином на один патрон сделанный из всякого хлама и деталей безвозвратно сломанного оружия. А питался этот монстр патронами калибра 5,56, которых на данный момент оставалось только два, один из них был уже заряжен в ствол, а другой же находился в кармане выцветших штанов карго. Конечно этот карабин был не самым лучшим оружием для активных боев, но отпугнуть от себя всякий сброд этой пушкой вполне можно было. Так же, кроме карабина, в армейских ботинках, добытых по чистой случайности в местном полицейском участке, находился Colt Detective Special под 38’ калибр, снаряженый лишь одним патроном добытый все в том же полицейском участке. Эта пушка была «Легким исходом» для Джека, если вдруг его смертельно ранят или загонят в ловушку, из которой не выбраться, и он будет без патронов для основного оружия, он всегда может выпустить из своей головы мозги на свежий песчаный воздух. Тело, окончательно приняв вертикальное положение по отношению к земле стало разминать затекшие после сна мышцы и приводить тело в бодрое после сна состояние. Внешность Джека почти не отличался от большинства таких же бродяг-мародеров как и он сам: средний рост, худощав, физическая форма есть и очень даже неплохая, мешки и синяки под глазами от недосыпа, паутина красных капилляров на белках глаз от того же самого, сами глаза какие то мутно-серые, цвет кожи белее чем у обычного человека из за нехватки солнечного света и не выработки пигмента. Такой цвет кожи у большинства местных обитателей, после пары месяцев проведенных тут. На теле так же имеются редкие, уже зарубцевавшиеся шрамы от самых различных причин, где-то это были собаки отбившиеся от остальной своры, где-то чокнутые ублюдки рейдеры, где-то просто неудачное падение. Дальше наступила очередь небольшого завтрака, состоящего из нескольких безвкусных и очерствевших до состояния камня сухарей , и нескольких глотков воды из литровой армейской фляги. И вот тут очень остро встает одна проблема. Чертов песок. Песчаная буря висит над этим городом словно проклятье. Она аналогична туману над какими нибудь маленькими прибрежными деревнями и городками, в которых заседает ужасный культ, из произведений Говарда Лавкрафта. Этот песок может забиться в любой, даже самый навороченный фильтр, который фильтрует воздух с поверхности в каких нибудь убежищах от Волт-Тека. Мелкие песчинки забиваются в нос, заставляя даже в помещениях носить маску закрывающую лицо или же выдувать их оттуда, они забиваются в рот и потом противно скрепят у тебе на зубах, когда ты что то ешь, песчинки попадают и в глаза заставляя минимум один раз в 10 минут часто моргать, вымывая их глазным секретом оттуда. Покончив с совершенно безвкусным завтраком, Джек слегка смочил свою ладонь водой из фляги и провел ею по своему лицу. Воды всегда было мало, поэтому гигиенические процедуры, сводились к самому минимуму. Закрутив крышку на фляге и поместив её на пояс, мародер стал собирать свои пожитки и экипировку. Портянки из тряпья и крепко зашнурованные армейские ботинки отправились на ступни, когда то темный кожаный нагрудник легиона, (Полученный в качестве трофея) выглядевший как рубаха без рукавов из дубленных шкур брамина с небольшой металической прослойкой внутри и наплечниками. Вообще еще одна проблема вечного песка состоит в том что, песок действует на все твердые поверхности как образив, например кожаный жилет имел характерный окрас, сейчас же он заметно осветлился, хотя для мародера это даже был плюс, такой цвет брони образует своеобразный камуфляж. Дальше пошли перчатки, комплект сделанных из твердого и прочного пластика наколенников и налокотников, длинная бандана завязанная как балаклава и пылезащитные очки на резинке, с большим количеством мелких царапин от песчинок на линзах, буря все таки жестока и беспощадна по отношению к оптике и вообще стеклу. Когда наконец вся необходимая походная экипировка была надета Джеком , он набросил на плечи лямки своей «подушки» и выудил из глубин «матраса» ножны с клинком Легиона, хотя на самом деле это был просто грубо заточенный с одной стороны кусок метала с примитивной деревянной рукоятью и каким то подобием гарды для защиты пальцев. Разместив ножны на пояс с противоположной стороны от фляги, Коллинз еще раз осмотрелся и прислушался к происходящему на улице. Ветер вместе с роями песчинок донес, до его ушей, хоть и приглушенный, но не менее жуткий, сбивчивый вой многоголосой стаи псов, от этого воя даже самый адекватный и серьезный человек может начать нервничать, что уж говорить о рейдерах с обдолбанными мозгами и дикарях взятых легионом на воспитание в них любви к великому Цезарю и обучению, как правильно убивать плутократов. Они боялись этой стаи. - Свора... Черт бы её побрал. Хотя собственно я и не собирался идти туда, по крайней мере не сегодня. – Если в ваших мозгах еще осталась хоть капля серого вещества, то вы будете обходить «Свору» десятой дорогой. Свора – огромная стая псов, и нет, я сейчас не говорю о десятках, в этой стае минимум сотня голодных, облезших, безумных собак, которые рвут и жрут все что видят, да так что даже костей не остается, только обрывки снаряжения «Свора» еще одно доказательство, того что этот город был кем то проклят, ужасающие существа обитающие в самых темных и потаенных закоулках этого города, вызывающие у людей самый опасный вид ужаса, первобытную панику парализующую каждую клетку организма, которые с приходом ночи выходят на охоту. И это почти правда, только вот в этом городе вечная ночь, а значит у монстров вечный сезон охоты, и это ни черта не миф, а суровая реальность этого гребанного города. Отбарикадировав входную дверь Джек переступил через натянутую леску соединенную с кольцом Одной светошумовой гранаты закрепленной изолентой на стене рядом с дверным проемом. У мародера была мысль бежать из этого города, если бы не одно «Но» Во все стороны от этого города тянутся земли легиона, а попасться им смерти подобно, да и из города еще нужно сбежать. Первая половина дня прошла для него совершенно в пустую, кроме одной безголовой тушки крысы, он не нашел ничего полезного и интересного, И прошел бы этот день в пустую если бы не услышал он, совершенно неподалеку переговоры, на каком то дикарском диалекте, а единственными дикарями здесь были только легионеры рекруты. И что самое интересное они находились неподалеку от его тайников «На черный день» Осторожно заглянув в заваленное всяким хламом окно, он увидел трех человек. Все они судя по одежде были рекрутами, но уже имели огнестрельное оружие, а в легионе в первую очередь тебя учат не обучению с оружием, а превращения тебя в карающую длань великой империи, которая может и кулакам, и всяким импровизированным оружием поразить врагов этой самой империи. Всего легионеров было трое и они уже нашли его тайник и потрошили, правда вот ловушка с шипами сработала как надо и теперь рука одного из них кровоточила и он не мог нормально ей пользоваться. - Не трогайте мой тайник сволочи. – Чуть слышно прошипел тот вытаскивая у себя из за спины карабин и взводя курок. Стрелять с такой позиции было не очень удобно, потому что пуля банально могла войти в мебель, а у Джека при себе был очень и очень ограниченный боезапас. Поэтому зайдя в дверной проем, который эти «олухи» даже не удосужились ничем прикрыть и теперь нагло рылись в вещах мародера. Перехватив холодными и мокрыми пальцами, нервишки и мозг который начинал качать в кровь адреналин и прочую химию все же играло свою роль, деревянное цевье самопала, сделал шаг к дверному проему и выглянул целясь в него стволом, все таки они не были такими у олухами как можно было подумать и они поставили одного человека охранять их от набегов подобно которому совершил Джек, правда вот часовой был слишком расслаблен и ему понадобилось чуть больше времени чтобы среагировать на мелькнувшую в проеме фигуру, а этой секунды хватило, чтобы мародер с грохотом отправил пяти сантиметровый кусочек метала в голову легионеру, дистанция тут плевая, поэтому даже особого знания баллистики не нужно было. Быстро юркнув в укрытие он принялся дрожащими пальцами разламывать ствол карабина, вытаскивать оттуда стрелянную гильзу и вставлять последний патрон. А тем временем по нему уже открыли огонь, но только из одного ствола и этот ствол был с продольно скользящим затвором. Наконец справившись с дрожью в руках Коллинз смог сделать нужные ему действия и теперь нацелившись на дверной проем стал ждать хода его противника, но уже спустя минуту понял что это совершенно безвыходная ситуация, они будут стоять тут и контролировать проем со своей стороны не давая войти, а Джек будет так же не давать им выйти. Но мародер не был бы мародером, не умей он обойти противника и выстрелить ему в спину. Конечно риск того что патрон просто не пробьет доску и застрянет в ней тоже был, но иного выхода не было. Как можно тише перебравшись к заколоченному окну на улице он обнаружил оглядывающегося засранца с верминт-винтовкой - Here is Jonny – Тихо проговорил Джек выпуская пулю из карабина. Пуля пробила доску, но изменила траекторию своего полета и вместо того чтобы попасть в слабо защищенный торс, попала в ногу, рядом с коленом и еще один выстрел просвистел над ухом мародера выбивая из доски щепу. Отбросив в сторону самопал он выудил из ботинка короткий револьвер и взяв его в правую руку, вытащил из ножен мачете и рванул в комнату. Адреналин уже во всю плескался в крови вместе с остальными нейромедиаторами, образую сумасшедший коктейль. При заходе в комнату он почувствовал легкий толчок и боль в плеча, которая тут же улетучилась. Потому что у него были другие проблемы, пуля из пистолета влетает в раненого легионера с мачете и попадает тому в шею заставляя дикаря схватится за неё. Мачете же врезает в плоть стрелка с разряженной винтовкой прекращая его жизненное существование, повторив подобную процедуру с истекающим кровь. Коллинз стал быстро «шмонать» легионеров и складывать полученные от легионеров и свои пожитки из тайника в рюкзак. На звуки выстрелов и запах крови сбежится «свора» а Коллинз еще хотел жить поэтому встреча с ними никак не входила в его планы. Во время складывания вещей в рюкзак он неожиданно почувствовал легкую жгучую боль в плече, куда и был толчок во время его сумасшедшего штурма. Посмотрев на причину беспокойства он обнаружил достаточно серьезную царапину, видимо пуля его все таки зацепила, но прошла вскользь, а организм накачал его болеутоляющей смесью из гормонов, которая действует даже лучше Med-x, но минус этой смеси в том что она очень быстро выветривается из организма. Промыв рану водой из фляги и забинтовав её какой то относительно чистой тряпкой Джек забросил лямки рюкзака себе не плечи и отправился к себе в убежище где и проведет остаток дня разбираясь с оружием и занимаясь раной... На этом и заканчивается краткое описание одного дня из жизни человека выживающего в «проклятом» городе Денвер. И если вы думает что какой то несвязный конец получился, это ваше право, персонаж может умереть этой же ночью от «Красного петуха» или дожить до старости и умереть от сердечного приступа, тут все зависит только от воли пустошей и умения приспособляться к новым условиям.