Станцуем, Ичиго?

POV Хичиго 『Время начала действия: начало Главы 1』 Итак, начнем по-новой мое знакомство с семьей. Но в этот раз у нас больше шансов, что Иссин сегодня будет более лояльным – Лори наш баланс. А пока стоим перед входом и набираемся смелости – так, наверное? Ичиго чего-то зависает, видно, предаваясь воспоминаниям. Смотрю на Лори. Этот абсолютно спокоен, внешне выдать себя не пытается. На троих решаем, каким паровозиком лучше заходить. Я в самом цветнике. Только завидя Короля, Иссин тут же кидается к нему, маниакально радуясь, но потом появляюсь я. Удивления как в первый раз уже нет – он довольно спокойно переносит мое присутствие; а когда на сцене еще и Лори объявляется, мужчина просто в невероятном расстройстве убегает к портрету мамы Ичиго. Куросаки же оставляет нас, незаметно перевешивая роль гида мне на шею. Немного скоро рассказываю парню о жителях оного дома, имея возможность сразу и показать их. Не забываю упомянуть и о плюшевом льве, столкновение с которым просто неминуемо. Меня внимательно выслушивают и не принимают за сумасшедшего. Лори продолжает пристально следить за Ичиго, а я как бездельник игнорю это занятие. После ужина и определения места в жизни поднимаемся в комнату, пустующую еще кажется со времен заморозок – тогда, вроде, никого не было? Иссин помог, чем смог, да и постебаться успели, удивительно сойдясь в этот раз с мужчиной и, кажется, окончательно выведя Ичиго из равновесия. Но он не сдался и всё же к одиннадцати мы со всем управились, а после его шедеврального ухода мы остаемся с Лори наедине. Парень мнется, будто решая, нагло или хитростью выяснять свою судьбу. Наблюдаю за ним несколько минут, сидя на кровати (Лори что-то ищет в шкафу). После сжаливаюсь и говорю, что сегодня комната его; подхожу к окну, осматриваю ночную улицу, а через несколько минут уже взбираюсь на крышу, рассчитывая вдоволь насладиться черным звездным небом, а, возможно, и уснуть. Моя идиллия длилась недолго. Разверзлось небо, но открылась не Гарганта, а Черная пасть Ада. Лежу дальше, не собираясь пока убирать рук из-под головы; ожидаю врага, который не спешит появляться. Смотрю в пропасть, замечаю что-то светлое, по цвету напоминающее кожу, а в следующее мгновение ко мне протягивается рука, резко хватая за ткань футболки, и тянет на себя. Не ожидал я такого, честно. За доли секунды чувствую, как меня вытягивает из гигая и тут же засасывает внутрь дыры. Когда оказываюсь в ощутимом реальном пространстве, тут же отпрыгиваю в сторону от предполагаемого противника. Человек смотрит на это действо, не проявляя каких-либо эмоций. Беру зампакто в руки (прощай гигай, замерзнешь же там), но тоже стою. – И снова свиделись, – слух режет довольный и знакомый голос. Незнакомец и я поворачиваемся к Араю. В одно перемещение мы оказались в самом центре Ада, – Получил гостинец? Да еще и с собой держишь? – уверенно говорит. Сначала не врубаюсь, о чем он, а потом вспоминаю о старых потрепанных часах. – Если выкину, всё равно в покое не оставите. – Верно. Будешь теперь работать. Пособие не обещаю, но посмертная занятость обеспечена, – он по-идиотски ухмыляется и встает со своего трона. – С чего бы? – сначала одни в своих целях мусолили, а теперь эти хотят? Не выйдет. – Ну-у, у тебя особенное сердечко, – он делает несколько шагов ко мне, остановившиссь на расстоянии вытянутой руки, – а я в любой момент могу тебя вытянуть в этот мир, – всего лишь за какое-то мгновение пока я продолжаю мирно стоять, он приближается вплотную, вонзая руку в грудь и сжимая мое сердце. Я не чувствую никакой боли, лишь чужое присутствие, и окаменеваю, не решаясь дернуться. Вот же за жабры взял, и почему все так помешались на этом дурацком органе? – Неприятно, да? И мне было, когда ты двух приспешников угробил. Сначала я думал, перебор был, а вышло, что еще одно место свободно. Полагаю, ты не захочешь втянуть в это дело кого-нибудь важного, – не спешно так произносит, ну, как и полагается злым гениям. – И сколько продлится это рабство? – фигово, ой, как фигово, и опять отголоски дел Айзена. Сколько еще этот урод будет перед глазами маячить? – Деловое соглашение, – вынимаешь руку и ей же хлопаешь по плечу, будто пытаясь убедить в светлых своих намерениях, – Работаешь за двоих, отлынивать не получится. Мурея расскажет о твоей особенной территории, – Арай стоит, выжигая нас взглядом, потом отворачивается, намекая, что и нам пора валить отсюда. Мурея немедля разворачивается и делает несколько шагов, смотрит на меня, мол, нечего оставаться на чужой территории. Следую за ним. В данный момент свалить не получится, тем более когда в мозг заложили столько информации, готовой в любой момент сдетонировать. Приспешников и мертвых изнутри я еще не знаю достаточно хорошо, чтобы совершать поспешные действия. А пока ясно одно – уходить (даже с боем) нельзя – равновесие вещь хилая. Если уничтожу всех, кого можно, сложно предположить, что случится. – Откуда вообще эти Воли берутся? С кого замену сейчас брать? – спрашиваю после получаса объяснений приспешника. Они были довольно нудными – этих не трогать, тут не находиться, этого не совершать. – Ничто не исчезает – в частности это касается энергии Ада, которая ни убывает, ни прибывает, вот только на создание телесной формы нужно время. Воли – это всего лишь сосуды. Если Ад посчитает, что ты способен заменить двоих, то.. нас будет всего четверо, – теперь хуже. С такой стихией смухлевать не получится, она в любом случае почувствует, каков я, не то, что живые и мыслящие существа. А переданная от Ичиго энергия тоже неизвестно как отразится на восприятие меня Волей. Касаюсь плотной сейчас дыры. Я всё еще полон, но скоро ли израсходую эту энергию? – Ты знал Кёту? – Мурея останавливается, чуть улыбается. – Беспокоишься, не найдется ли тот, кто будет мстить? – спрашивает и тут же отвечает, – Хоть мы и объединены общей силой, но не семья. Мы чужие друг другу и никому не нужна твоя жизнь. Кто ты и как выполняешь работу – это не имеет общего начала. Усвоил? – очень длинно. Похоже, мой вопрос задел тебя. – Лучше знать, с чего начинать, – не тыкаю носом в слова – воспринимай как хочешь, мне нет разницы. А вот, что моя другая жизнь может быть какой угодно, радует – не придется тут сутками просиживать, ожидая свистка. Поинтересовавшись, могу ли я быстро перемещаться, Мурея галопом повел меня к месту работы. Судя по его непринужденным движениям, такая гонка не доставляет никаких проблем – похоже, все приспешники научились быстро бегать, но кто-то использует это как основную силу, а другой – в помощь. Когда кажется, что мы пересекли уже половину Ада, Мурея останавливается и показывает рукой в пустое поле. – Я за пахаря, что ли? – недоумевая смотрю на голую землю. Обещано быть охранником грешников, а не трудягой. И почему это не поручить стражникам? Они за нами неплохо следили тогда. – Когда будут «накатывать» волны грешников, тебе на помощь может прийти Воля, но сильно не рассчитывай на нее. И помни, что можно, а что нельзя – облегчает жизнь. – Беру подработкой. – Как хочешь. И я остался ждать орды возмущенных. Теперь я в роли палача должен так же следить за душами, как когда-то за мной, вот только тогда было проще сбежать, а сейчас не уйдете! Вытаскиваю зампакто, проверяю острое лезвие, тонкую черную цепь, зажигаю пламя. Если кто не заметит это издалека и не отступится, тому не сдобровать, ведь правило на этом уровне только одно: убьешь – тащишь обратно тело сам. Лишней работы мне не нужно, поэтому приготовьтесь. *** Обещанная толпа нагрянула не сразу. Казалось, прошла вечность, прежде чем я ощутил вибрацию земли, совсем еще слабую, но достаточную, чтобы определить, кто бунтует. Деловито поднимаюсь, разминаю ноги и руки, особенно запястья. Смотрю вдаль. Сказал бы, что мне интересно, сколько душ тут будет, но мне не до этого. Действительно не интересно. Сначала появляется пыль, образующая совсем уж маленькие клубки, но чем они становятся больше, тем сильнее начинают вибрировать камушки и комочки около ног. Сотня, две? За сколько эпох души смогли сплотиться настолько, что теперь совершают массовые, но по-прежнему бессмысленные набеги? Стою недвижно и наблюдаю немую картину. Уже появились миниатюрные тела. Могу с уверенностью говорить, что они безоружны. Когда души приближаются настолько, что можно слышать крики, выкинутые множеством голосов, разбираю: – Один! Он всего один! Ни одной Воли! Ура-а-а! – кажется, будто один этот крик придает им сил, а я должен чувствовать себя тряпкой перед разъяренным быком. А ведь это абсолютно не так, посмотрим еще, кто кого погонит. Не представляю, какую силу мне могло дать Сердце Воли, ну а пока что воспользуемся известными методами. Подкидываю Цузанг в воздух и приказываю ему нестись в сторону неугодных (всё же первая форма это вещь!). Держу в руке лишь самый кончик, искренне рассчитывая, что цепь сможет вытянуться на самое невероятное расстояние, ибо сам этот факт не является физическим. Медленно иду к душам, которые имели глупость недооценить меня. Они всё еще бегут, но и Цузанг не совершил полного круга, собирая их внутри цепи. Когда это произойдет, никто не сможет выбраться самостоятельно, ну а пока… Пока я уверенно иду вперед. Они – ко мне. И всё это движется лишь до одного рокового момента. Резко тяну цепь на себя, и ловушка схлопывается, заставляя металлические жесткие кольца впиться в кожу грешников. Больно немного будет, но это лишь начало, если вы ничему не соизволите учиться. Преодолеваю расстояние, разжимаю ладонь другой свободной руки, и в нее тут же вкладывается зампакто, цепь которого по-прежнему оплетает плотным внешним кольцом человеческие души. – Вот же урод, белый такой… А считалось, что омерзительнее демонов никого нет..– на разные голоса переливались дерзкие слова, – Что это за фигня? Она же тонкая.. порвать бы.. Дебил, зубы побереги! – другие возмущались о моей прелестной цепочке, вот только кто умудрился ее цапнуть зубами, я понять не могу и, главное, не понимаю, как дотянуться сумел? – Не вашими руками ее рвать, – произношу своим фирменным раздвоенным голосом, на что слышу еще поток оскорблений. Да меня вообще будто грязью облили, недосущества! Такое достоин произносить только сильный противник, потому что я бы потом получил удовольствие, окунув и его физиомордию в ту же землю, но эти!.. В момент отзываю Цузанг – нечего хороший зампакто о всякую шваль марать (а ведь оказавшиеся тут однозначно из самых отбросов общества). – Ха-ха! А еще крутого из себя строил! И не таких ломали.. целочка, – а вот дразнить еще больше меня не следовало. Вспоминаю о скрытом козыре. Поднимаю руку над землей, пока эти ироды смотрят, ожидая моей следующей выходки. Выпускаю реяцу, пропитываю ею песок, пыль, землю и поднимаю некоторое количество подчиненных частиц в воздух. Их слишком мало, чтобы кто-то мог что-то заметить, но даже столько.. с разных сторон хватит, чтобы перекрыть дыхательные пути каждого отдельного индивида. Но я же не буду никого убивать? Значит, после недолгой нехватки кислорода, можно обточить песок о живое тело на манер Хайнеко. Ничего не говорю до тех пор, пока не воплощаю первый этап задуманного. Когда души начинают раскрывать рот в бессмысленной попытке поймать воздух, подхожу к самому остроязычному. – Не сломайся, а? – на секунду показываю язык, вроде как случайно проводя им по клыку, а не демонстрируя оный мужчине. Его лицо и руки начинают багроветь. Если и на этого бугая подействовало уже, то нужно прекращать. Концентрируюсь, перестраивая пыль на другой более режущий лад. Практически сразу кто-то вскрикивает, а спустя считаные секунды слышны задушенный мат и возмущение. – Все знают, что делать дальше? Здесь никто не умрет, но и двигаться вряд ли сможет, если не вернется, – меня прекрасно услышали все. Рыпнуться самостоятельно никто не сможет, поэтому я «подталкиваю» их. Грешники возмущаются, но уже не так ярко и начинают идти. – Ты сломаешься. Рано или поздно. И это будет больно. – Дальше ломать некуда, – безэмоционально отвечаю на эти тоже уже не похожие на вызов слова. Две секунды продолжаю смотреть ему в глаза, а потом поворачиваю голову, проверяя всех остальных. Никто не отстает. Ослабляю «кнут», но не отпускаю, пока души не уходят на приличное расстояние. – Очень мягко ты с ними. – Это приветствие. Потом будет по-взрослому, – отвечаю появившемуся Мурею, – Время вышло, я возвращаюсь, – прямо перед ним взмахиваю Цузангом, разрезая воздух и создавая Адовы двери. Приспешник ничего не говорит, молча провожает. Выпрыгиваю прямо на крышу. Уже светлеет – солнце еще не встало, но видно, что времени прошло много. Смотрю на запястья, заодно ощупывая их. Раз я душа, цепи должны быстрее привязаться, плюс сила Ада то ли поспособствует этому, то ли наоборот, может оградить. Но на руках ничего нет. С облегчением выдыхаю. Сажусь на корточки радом с гигаем, касаюсь его рукой – холодный как труп, всю ночь так и провалялся на крыше. С опаской залезаю в него, чувствуя, как по коже забегали мурашки. Мне нужно тепло и восстановление раненой психики, а кроме тебя лучшего лекарства нет. Уж прости меня, Король, но надеюсь, не заморожу.