Станцуем, Ичиго?

POV Ичиго Выпрыгиваю в Каракуре. Я что, правда, здесь? Оборачиваюсь – дыры нет, осматриваюсь – родные дома. На месте. С облегчением вздыхаю – хотя бы этот путь без происшествий. Нужно домой. Сначала покажусь папе, потом к Урахаре, если капитаны еще не ушли. Но ведь всего несколько часов прошло – они должны быть тут. Надеюсь, его не арестовали за измену.. или хотя бы не успели. Стою перед домом. Свет везде выключен – все спят, только мы как всегда бодрствуем. Забираюсь в свою комнату, решив, что этот путь окажется самым тихим. Здесь елеслышно посапывание – резко оборачиваюсь по сторонам, замерев как самый настоящий вор. Кон. Это всего лишь плюшевый. И где он столько пропадал? Я уж начал забывать, как он выглядит – хотя не, это невозможно просто. Тихо открываю дверь и так же аккуратно иду по коридору. Останавливаюсь перед комнатой отца. Ксо, как же ему в глаза теперь смотреть? До этого он как бы не знал, и было легче, а сейчас… а сейчас надо вообще надеяться, чтобы он дома оказался, иначе ж по-человечески его потом не отыскать. Поворачиваю ручку, открываю дверь, медленно захожу и осматриваюсь. Он здесь. Папа стоит у окна и смотрит куда-то в небо. Кажется, будто сейчас его ничто не способно отвлечь и меня он не заметит. Но зря я так подумал – в это мгновение он поворачивает голову ко мне, а потом и всем телом тоже. Молчит. И я молчу. Опускаю глаза. Почему-то стыдно – не могу пошевелиться. Темно и тихо, больше ничего. Кажется, проходят минуты. – Ты дома, – поднимаю глаза. Тебе сложно улыбнуться, но, кажется, ты рад. Очень рад. – Дома. А ты? – Заберут в Готей. Я слишком долго покрывал пустого, поэтому поддался его влиянию. С этим трудно поспорить.. Его же не поймали? – с волнением. С самым настоящим отцовским волнением! Па, я тебя обожаю! Подлетаю и крепко обнимаю. Ты понимаешь это по-своему и, прежде чем успеваю ответить, начинаешь успокаивающе гладить по спине. – Нет. Он в порядке.. Ты действительно.. не против? – не отпускаю, сжимаю еще крепче, будто это способом повлиять на ответ. – Уже больше года прошло... Но если он тебя обидит – исполню свой отцовский долг, чтоб и думать ни о чем таком не смел, – улыбаюсь и отлипаю, отступив назад. – Этого точно не будет, – чувствую, что по щеке течет слеза – от счастья, точно, – А теперь пошли выяснять. Я им докажу, что он не из тех сыновей, что предают родных, – замираешь, а потом улыбаешься. Я заряжу всех своим боевым настроем! Вдвоем заходим в магазин. Урахара встречает первым. Увидев меня, он нисколечко не меняется в лице, будто ожидал возвращения. В комнату к капитанам сначала заходит отец, потом хозяин магазинчика и я, завершая наше трио. Вот теперь челюсть собирали многие. А как удивился Бьякуя – таких широко раскрытых глаз я, пожалуй, у него никогда не видел. В первую очередь все удивились вообще моему существованию и только некоторые, что я без силы. Обычный, почти обычный человек, что уж поделать, зато жив-здоров и не успел отца загнать в могилу. Осталось еще от тюрьмы его отмазать. – Ты.. жив.. но как? – пожалуй тебе, капитан, я даже отвечу, а ведь и отец еще не успел об этом спросить. – Вытащили с Последнего Рубежа, – сболтнул.. эту информацию следует при разбирательстве рассказывать, – и как самый настоящий свидетель могу долго и нудно доказывать, почему меня убил не Хичиго. – Но я видел.. – Ренджи, то что ты видел не было мной. То оказалась враждебная душа, и правильно Хичиго сделал, что уничтожил ее, – Ренджи стал глотать воздух, прямо таки заглатывать большими порциями. По-дурацки получилось – он просто пришел не вовремя, ведь по словам Хича, будь парень на пару минут раньше и не случилось бы недоразумения, – Секста и Кватра будут здесь? – Они под ответственностью Урахары-сан, – Хицугая. По его недовольному голосу понятно, что такое положение, всё же, не устраивает капитана, – ты не можешь ничего доказать – это только слова. – Я предоставлю всё на суде, а сейчас бы хотел увидеться с ними. Одного меня не отпустили, но и Урахара мне не кажется сейчас таким уж врагом. Подхожу к комнате. Мужчина останавливает меня, сказав, что там барьер. Я не вижу результат работы кидо? Ладно, неплохо то, что хотя бы отделяться могу и всех остальных видеть. Улькиорра оказывается поблизости и мне даже не приходится его звать. – Очнулся уже? – Они вдвоем постарались, – видимо, это Гриммджо и Урахара. Мужчина, кстати, стоит, прислонившись к стене – всё слышит. – Я рад, – и это правда. Но что-то он плохо выглядит, скорее всего, потому что не хватает той частицы души, – А я ее нашел, – достаю из-за пазухи светящийся шар. Глаза Улькиорры тут же загораются, когда он видит его. Протягиваю ему, но он тут же отнекивается: – Оставь пока у себя.. Можешь? – Почему? – совсем ничего не понимаю. Улькиорра оглядывается, да оно и так видно, что Гриммджо спит. – Так будет лучше. Пока, – он будто немного улыбается, а следующее произносит почти мечтательным голосом, хотя эту просто невозможно, – Мы оба бессильные при сильных, – но после этих слов Улькиорра вдруг возвращает прежнее выражение лица и уверенно произносит, – Я заберу ее позднее, – вот у меня теперь и выбора никакого нет. Возражать не хочется. – Только если потеряю.. в общем, я предупредил, – Улькиорра своего мнения не меняет, ну а я, убедившись, что с ними всё в порядке, возвращаюсь. Без лишних тёрок отправляемся в Общество Душ. Бьякуя сказал – Бьякуя сделал: просто забрать меня не составляет проблем. В это полувоенное время, когда на счету каждая секунда (ибо опасный заключенный всё еще на «свободе»), нас сразу ведут в залу суда. Здесь немного народу, но все значимые люди. Главнокомандующий занимает место судьи (ну, верно, выше его никого нет), подле него двое неизвестных мне, как и остальная часть зала, потому что присутствуют лишь семь капитанов, видимо, почти случайным образом попавшие сюда. Бьякуя и Хицугая занимают свои места, а какой-то человек, подошедший ко мне, подсказывает, в какой момент следует начинать. Оказывается, сразу после вступительной речи Генрюсая. Занимаю стойку и жду. Как-то мимо ушей проходит всё, но вот последние слова цепляют, потому что они нужные: – Куросаки Ичиго.. бывший рядовой шестого отряда, ты пришел доказать невиновность своего отца? – И не только его. Виновен здесь только ваш мертвый заключенный, – долго я подбирал слова, чтобы не к чему было прицепиться, и, судя по глазам «судьи», его этот ответ поразил. – Его невозможно убить.. – послышался чей-то тусклый голос. Я не оборачиваюсь, но и определить владельца этих слов не получается. – Потому что он – творение Айзена? – похоже, все об этом знают..но не хотят показывать своего промаха. Вот теперь долго и доходчиво начинаю всё объяснять, – Это существо поглощало души. До первой смерти – на расстоянии, так пострадал Кватра Эспада. Существо поглотило его силу и стало ему равным, но аранкар смог убить его. Но тот переместился в Ад, где гораздо больше душ. Он собирал их, и если его убить, то они превратились бы в ключ, открыв Врата Короля Душ. – Но ты сказал, что он мертв, – уже другой перебивает меня. – Он находится в пространстве, именуемом «Последний Рубеж», где скоро или уже превратился в ничто. Вы, надеюсь, знаете, что это такое? – сам собой этот вопрос получается наездом. Главнокомандующий не терпит такого тона, на глазах начиная закипать. В зале поднимается тихий ропот. – Откуда ТЫ знаешь? Это не простая информация. – Как и Белый Свет – теперь становится понятно, что никто ничего такого не знает, кроме Генрюсая. Не буду развивать эту тему, а то упекут за обладание такой информацией, но уверен, следующее их точно удивит, – Хичиго теперь Страж. Он отправил это существо на Последний Рубеж и вытащил меня. Он никого не убил, кроме пустых, и сейчас лишь защитил меня. Отец всё узнал и защитил Хичиго, хотя ему была неизвестна нынешняя сущность того. Он просто защитил честного человека. А если вам неугодно пребывание Хичиго в Мире Живых, то можете не волноваться – он не покинет своих владений, а вас никто не пропустит в Ад, – наступает тишина. Генрюсай смотрит мне в глаза. Ты ведь понимаешь, что это слишком реально, чтобы быть ложью? Поворачиваю голову – отец пока тоже не собирается связать слов. – Он.. Страж Ада? – наконец, спрашивает главнокомандующий. – Самый настоящий, – выжидаю еще несколько секунд, – Вам этого достаточно, чтобы признать моего отца и Широсаки Хичиго невиновными, а аранкаров отпустить? – Слова.. это только.. – Да какие же это слова?! Это правда, самая настоящая правда! Если не жалко жизни, можете пойти и проверить, – но всё же мне важнее мнение главнокомандующего, а не этого «кого-то». Старик усердно думает, хотя этого не особо видно. Тянешь, чего ж так тянешь? Я уверен в своих словах, видел собственными глазами, а ты заставляешь мучиться. – У тебя сохранилась связь с ним? – это вопрос с подвохом? Мне нужно ответить «нет», потому что Хичиго враг в его глазах, или же «да», потому что может потребоваться помощь, и только в этом случае всё удачно сложится? – Как угодно Готею, – смотрю ему в глаза. Возможно, это слова перебежчика, но ксо.. не хочется лохануться в конце пути. В зале вновь поднимается беспокойный ропот, но я больше не слышу возмущения в свой адрес. И тут Генрюсай просит всех выйти. Он не выносит приговора, а просто предлагает всем свалить по-хорошему и только меня – остаться. Отец не может на это спокойно реагировать, поэтому пара шинигами пытается выдворить его силой. – Оставьте, – вновь слышу спокойный голос старика. Парни удивленно переглядываются, но отца оставляют, тут же быстро исчезнув. В зале только мы втроем, – Полагаю, ты всё еще с ним общаешься, – пока отец поправлял черную форму, главнокомандующий решил начать атаку и даже встал со своего места, – Можешь не скрывать этого, его и, правда, никто не тронет, – старик медленно идет ко мне, а я ведь почти в центре зала. – Вам это однозначно выгодно.. но если ему теперь равен только Король Душ, то вы точно не сможете влиять на него.. даже используя меня, – почти одновременно ко мне подходят Генрюсай и отец., вновь готовый защищать сына от плохого «дяденьки». – Это и не сыграет на руку. Спустя несколько столетий вновь появился Страж.. – Столетий? Да им мог стать кто угодно! – Я не многое знаю, – мягко (!) перебил меня Генрюсай, – но обычная душа никогда бы не смогла стать Стражем. Она сама жизнь, а он – смерть. Тьма и свет не могут пересечься, а мы живем в их тени и служим простыми проводниками, – на высокой философской ноте заканчивает главнокомандующий и скрещивает руки на своей трости. Видимо, на этом речь и гонения окончены. – Так.. мы все свободны? И Эспада? – разбавляю появившееся молчание. – Да, – он едва кивает. Внутренне ликую, постаравшись внешне особо не палиться, – Но постарайтесь больше не шуметь – и без намека ясно, про что он. Главнокомандующий отпускает нас, больше не спрашивая и не добавляя ничего. И на этом спасибо. Мы с отцом переглядываемся и выходим. А вот все остальные стоят снаружи, и когда здесь появляемся мы, почти синхронно идут в зал. Бьякуя удостаивает нас своим вниманием, но тоже ничего больше не говорит – так и расходимся. На улице останавливаюсь, задумавшись, а как мы попадем обратно, ведь я, например, открывать Сенкаймон не умею, да и не получится при всё желании, а сопровождающих шинигами, прям желающих нам помочь, не видно. Около меня тормозит и отец, но глядя на него, не скажешь, что его волнуют такие проблемы, точнее, что-то другое на уме – еще так смотрит.. точно что-то неладное. Когда он начинает говорить, стою весь такой настроенный.. – К нему съедешь? – нет, к такому я не успел подготовиться. – Это тонкий намек, что в доме для меня не хватает места? – иду быстрым шагом вперед, – Нам обратно надо дорогу найти, а не.. обсуждать такие вопросы, – когда пролетаю так еще метра два, он меня окликает: – Ну я-то ее вижу, – а сразу нельзя? Не пяткой в глаз, так хоть так – всё с тобой понятно. Дома уже утро, но все спят. Надеюсь, что это так, ведь тогда это значит, что никто не волновался за нас. Мы остаемся наедине, и на меня вновь накатывает чувство неловкости, от того, что отец всё знает. Да еще и вопрос тот – разве ж можно так спрашивать? Однозначно нельзя! Да и смутить он может любого, не только меня. – Сестренки уже знают про меня? – прислонившись к стене, спрашиваю, когда отец вытаскивает из холодильника какую-то тарелку. На этом вопросе он немного зависает вместе с ней. – Ты был без сознания, но я не перевозил в больницу, а теперь стоишь на ногах – вот и все факты, – отходит в поисках палочек, поэтому и следующее говорит, не смотря на меня, – Я не просто так задал тот вопрос. Карин уже взрослая, а Юзу.. Ты им нужен. И мне, – стоит спиной, не шевелясь, – Я не хочу тебя ограничивать, но может.. или ты хочешь уйти?