Паника и способы с ней справляться

Вдох-выдох. Снова вдох, снова выдох. Необходимо успокоиться, взять себя в руки. Нельзя позволить кому-то узнать. Нельзя, чтобы ее слабость всплыла на поверхность. Плевать, пусть все считают, будто она просто перепсиховала из-за беспокойства. Она все равно будет знать, что приступы паники вернулись. О них знали только мама с отцом. И еще Уэллс. Но старый друг уже никому ничего не расскажет, а мать… Чем позже она поймет, что происходит, тем лучше. Когда во время военного совета Кларк вдруг ощутила острую нехватку кислорода, она не придала этому особого значения. Но, когда во время очередного спора с Лексой горло блондинки сдавило тугой судорогой, а дышать стало почти невозможно, она, наконец, поняла. То, что не повторялось последние три года, снова было с ней. Панические атаки. Гриффин плохо помнила, как смогла выбраться из палатки и добраться до уединённого уголка. Она лишь точно знала, что накричала на Лексу так, как никогда не позволяла себе и не позволила бы никогда в жизни. В тот момент ей было просто неважно – нужно было сохранить свою тайну любой ценой. Лекса же, проводив блондинку шокированным взглядом, решила, что предводительница небесных людей просто переутомилась и ей нужна была эмоциональная разрядка. Скорее всего, очень скоро Кларк придет, чтобы извиниться. Не стоит беспокоиться. Но приступы продолжались и у Кларк заканчивались оправдания. Она постоянно сбегала, прикрываясь тем, что забыла о том, об этом и, еще, о вон том срочном деле. Вечно она так поступать не могла, блондинка лишь надеялась продержаться до конца войны, чтобы не давать Эбби повода отстранить дочь от активных военных действий. Конечно, командующая вскоре заподозрила неладное. И стала внимательно следить за союзницей. Ее внезапные побеги, постоянная бледность и порой проскальзывающая паника в глазах настораживали, вызывали сильнейшее беспокойство. Лекса заставляла себя поверить, будто это лишь из-за войны. Кларк нужна была ей, чтобы свергнуть горных людей и, стоит заметить, что нужна Гриффин была здоровой. Поэтому, когда Кларк снова побледнела и попыталась сбежать во время закрытого обсуждения стратегии, на котором присутствовали только они вдвоем, командующая решительно преградила блондинке путь. - Не хочешь объяснить, что происходит? Ты сама не своя в последнее время. Что происходит, Кларк? – голос девушки был тихим, спокойным, но в ее глазах плескалось беспокойство и, возможно, совсем чуть-чуть, страх. - Мне нужно на воздух. Дай пройти. – еще одна деталь. Гриффин дрожала практически всем телом. Крупная дрожь сотрясала плечи и руки девушки, заставляя Лексу вспомнить то непреодолимое желание защищать, которое было у нее с Костией. Нет, Кларк ни в коем случае не могла быть суррогатом бывшей любовницы, но… Она вызывала почти забытые чувства, будоражила. И в этот самый момент, с бледным, как полотно лицом, полными паники глазами и трясущимися руками Гриффин казалась особенно хрупкой, уязвимой. Командующая пораженно замерла на секунду, лишь чтобы осознать, что она хочет снова попробовать слабость на вкус. Этой секунды хватило, чтобы приступ, так долго сдерживаемый Кларк, овладел девушкой окончательно, перекрывая дыхательный пути, заставляя звезды плясать перед глазами. Стоять стало трудно, и Гриффин упала бы, если бы Лекса не успела подхватить ее. Это было что-то, с чем командующей не доводилось иметь дела. Но раз Кларк скрывала это так тщательно, то и Лексе нужно было сохранить секрет союзницы. По-крайней мере на этот раз. Предводительница землян лишь крепче прижала к себе легкое тело и донесла драгоценную ношу до скромной лежанки, спрятанной в углу палатки. Кларк начала что-то едва слышно шептать, а, незнающая, как поступить дальше Лекса, не придумала ничего более действенного, чем примоститься рядом и обнять блондинку за плечи. Кларк не раз объясняла, что объятия - это особая форма близости, позволяющая почувствовать себя в безопасности. Самое время проверить так ли это. Командующая просто лежала лицом к лицу с Кларк, ловя постепенно выравнивающееся дыхание девушки и впервые разглядывая черты ее лица со столь близкого расстояния. Постепенно, она так увлеклась, что не заметила, как Гриффин пришла в себя и теперь просто лежала с закрытыми глазами. О прошедшем приступе напоминали лишь тонкие солёные дорожки на щеках блондинки да мелко подрагивающие плечи. -Ты не должна была узнать. Никто не должен был, - Кларк говорит тихо, на грани слышимости, и в голосе ее столько горечи, что желание Лексы защитить и уберечь становится только сильнее во много-много раз. К черту врагов, которые снова могут воспользоваться слабостью командующей, к черту горных людей, которые наверняка прямо сейчас строят планы по их убийству. К черту. Здесь, сейчас, она позволит эмоциям одержать верх. И будь что будет. Сухие губы командующей касаются мокрых щёк, в отчаянном стремлении стереть всякие следы слёз с лица Кларк. Лекса еще не осознаёт этого, но уже в мыслях называет Гриффин «своей». А то ценнейшее, что принадлежит предводительнице землян, не должно плакать или страдать. Никогда. Почувствовав робкое прикосновение чужих губ, Кларк на мгновение настороженно замерла, стараясь угадать: что движет Лексой? Девушка не была против такой близости с командующей, но… Она не хотела вновь оказаться «под рукой и достаточно симпатичной». Не хотела вновь оставаться с разбитым сердцем. И все же она дала Лексе полную свободу действий, придвинувшись чуть ближе и обняв командующую в ответ. Поцелуи бабочками переместились на подбородок, шею, ключицы… И лишь после нетерпеливого вздоха блондинки добрались до своей истинной цели. Лекса целовалась умопомрачительно. В ее поцелуях была власть, она заявляла свои права, но при этом позволяла Кларк не согласиться с собой. Только девушка не была настроена не соглашаться. Ослабленная постоянными паническими атаками и недосыпом Гриффин наслаждалась, подставляясь под поцелуи, укусы, щипки, время от времени требовательно направляя голову командующей к особенно чувствительным местечкам. Сколько они так пролежали? Час? День или неделю? Неважно, абсолютно неважно, ведь более счастливыми, чем в этот момент, они вряд ли могли себя почувствовать. Однако, всему хорошему рано или поздно приходит конец. В данном случае беспечное валяние на лежанке прекратил огромный голодный кит, запевший свою песню так, чтобы уж точно было слышно во всем лагере. Лекса лишь рассмеялась. Необычное для нее явление, но ведь сегодня произошло много необычного, правда? -Кажется, ты пренебрегла завтраком. Учти, с этого дня я лично буду следить, чтобы ты ела – в голосе командующей была исключительно сталь, но глаза… выдавали девушку с головой, светясь искренним неподдельным счастьем, удовлетворением и надеждой. Может быть, в этот раз все получится? Ведь герои всегда получают свое долго и счастливо. А Лекса как раз сегодня вознамерилась стать героем. Во что бы то ни стало.