Превыше всего

      Смена сегодня выдалась особенно тяжелая. После огромной аварии, произошедшей на 7 линии, травма была переполнена. А пока ты интерн, ты просто безвольный раб на побегушках у ординаторов или врача, к которому тебя закрепили.       Бен Брукнер был серьезным и малоразговорчивым человеком, но обычно довольно доброжелательным, однако, сегодня даже он был не в духе. От него доставалось всем, в том числе и Джастину. Шли вторые сутки на ногах, и парень уже чувствовал неимоверную усталость. Пациент, за которым ему поручено было следить, метался то ли от боли, то ли от злости, выплескивая желчные замечания в сторону «недалеких интернов», и вдобавок, не предупредив о тошноте, вырыгал содержимое своего желудка прямо на Тейлора. Уже не чувствуя ни злости, ни возмущения, интерн молча вытер больного, стянул верхнюю простынь и, кинув ее в корзину для грязного белья, обратился к медсестре, чтобы она застелила свежую, предупредив, что отойдет на десять минут.       В раздевалке было свободно и тихо. Джастин, стащив с себя грязную и вонючую робу, встал под теплые струи. Руки намыленные пеной, промыли подмышки, а затем как и положено, огладили грудь, спустились вниз, к члену, тяжелым яичкам... Здесь, в тишине душевой, словно в другом измерении, на него нахлынули воспоминания о губах и руках Брайана, его твердом члене, что доставлял слишком много удовольствия. Слишком, потому что Джастин пугался возникающих в нем чувств. Пугался того, что его тянет к этому мужчине. Он сам не знал, как так выходило, что каждую свободную минуту они трахались, но до Брайана секс никогда не вызывал в нем столько эмоций. Он хотел бы ничего не чувствовать, хотел бы не думать о нем, но стоило Брайану всего лишь коснуться его волос или оставить на шее небрежный поцелуй, как его тело, до каждой клеточки, каждой волосинки отзывалось на это прикосновение. Джастину казалось, что он вернулся в жалкий подростковый возраст, когда гормоны полностью правят твоими поступками. Потому что он теперь всегда был возбужден, стоило только подумать о Кинни. Вот и сейчас, парень и не заметил, как кончил с его именем на устах. «Надо что-то делать с этим. Так нельзя все оставлять. Пора взять себя в руки. Этот человек виновен в смерти моей матери, а я как каждая шлюха этого города, мечтаю о его члене.»       Джастин резко включил холодную воду, и ледяные струи сняли вновь накатившее возбуждение. Закончив переодеваться, Тейлор вошел в лифт, где уже было несколько человек, и спрятался в углу, закрыл глаза и отключился всего лишь на секунду. Когда он распахнул глаза кабинка лифта качнулась и в раскрывшиеся двери вошел объект его недавних терзаний. Брайан, заметив его влажные волосы, вопросительно выгнул бровь, на что Джастин лишь пожал плечами, не желая объясняться, но, даже стоя в переполненном лифте, этот человек действовал на него, как виагра.  — Мне нужна ваша помощь, интерн, следуйте за мной, — голос доктора Кинни был презрительно-равнодушным, и никто из присутствующих не заподозрил бы, что значат эти слова.       С совершенно спокойным лицом и гулко бьющимся сердцем, Джастин проследовал за доктором до комнаты медперсонала. Проверив помещение, Кинни толкнул его туда и рыча впился в губы, Тейлор отвечал с не меньшим порывом. Одежда слетала прочь и вот уже долгожданный член проникает в него. Настойчиво, неумолимо, раздвигая стенки, вызывая дрожь в теле, и Джастин нетерпеливо насаживается на него до самого конца. Именно так… Этот член идеально подходит ему… Руки Брайана упираются в стену перед его лицом и Джастин не выдерживает, прикусывает кожу кисти рук. Тогда Брайан начинает двигаться, резко, мощно. В него, в него, оставляя его. В него, в него, покидая его. А Джастин плавится от каждого движения, он готов умереть вот сейчас, потому что здесь и сейчас нет ни усталости, ни больных, ни старой боли. Все это неважно сейчас, в эту минуту. Только крепкие руки, держащие его, и размеренные толчки. Неужели счастье вот в этом? Джастину не хочется задумываться об этом, он просто отдает всего себя Брайану, в эту минуту, а весь остальной мир пусть подождет.

***

      Бен устало опустился на скамейку напротив Майкла. Несмотря на крайне тяжелую смену, его настроение резко подскочило, когда он наконец решился позвать Майкла поужинать, и тот согласился. И вот сейчас он сидел и прокручивал в голове все те слова, что так долго готовился сказать. Майкл, не замечая его мучений, беззаботно развалился на сиденье, закинув ноги на скамью и изредка поглядывая на товарища. «Соберись», — подтолкнул себя Бен и прокашлялся.  — Майкл, ты знаешь, я всегда мечтал о семье. О настоящей семье, и мне кажется, что пришло время для этого…       Договорить Бену не удалось, звякнул колокольчик, и в кафе ввалилась еще одна парочка коллег. Заметив этих двоих и радость на лице Майкла, мужчина обреченно вздохнул. «Ну, еще бы не радоваться, это же несравненный доктор Кинни, светило нейрохирургии, лучший друг Майкла, к тому же теперь абсолютно свободный в своем выборе.»  — Майки. Брукнер, — с завуалированной издевкой воскликнул Кинни и, усевшись рядом с Майклом, поцеловал того в губы.       Бен тут же отвел глаза. Видеть, как целуют того, кого ты не смеешь коснуться, было больно.  — Вечер добрый, — вторил пришедший с Кинни интерн Тейлор, опускаясь на скамейку, рядом со своим ординатором, — привет, Майкл, а Дебби здесь? - Нет, думаешь, я бы сидел тут, если бы она подслушивала каждое наше слово? Хорошо, что ты тоже пришел. Устал, наверное? - Ну, — парень покосился на своего соседа, — доктор Брукнер, наверное, устал сильнее.       Устало потерев лицо, Бен понял, что момент упущен, и решил просто быть милым. Да, Тейлора он погонял, но парень выдержал, а это говорило о многом. И лишь только поэтому он улыбнулся ему.  — Давай, просто Бен, мы не в больнице, а здесь обращение доктор кажется неуместным. Ты молодец, Джастин, я остался доволен твоей работой. Обрадовавшись похвале, парень весь засветился, но в это время к ним подошел официант и все озвучили свой заказ, однако его это не остановило.  — Мне показалось, что мистер Доусен, —, но стоило Джастину заговорить о пациенте, как все трое зашикали на него, и он испуганно замер. - Все, друг, — первым сказал, как отрезал, Майкл, — вышли из клиники и забыли. Иначе не отдохнешь. Понял?       Парень кивнул и, получив свой ужин, уткнулся в тарелку. Бену почему-то стало жалко мальчишку. В нем было еще столько нерастраченного желания приносить пользу людям, лечить их, что он решил его приободрить.  — Джастин, это ничего, что ты не можешь выкинуть из головы пациента, о котором заботился целые сутки. Мы все здесь такие, — погладив его по плечу, старший товарищ встретился с парнем глазами и понял, что ему нужны были эти слова, — и я, и Майкл, и даже доктор Кинни, все мы думаем о них. Только Майкл прав: не оставляя эти заботы в клинике, ты рискуешь измотать себя раньше времени, а ведь тебе предстоит самый тяжелый год. Интернатура — это проверка на прочность.  — Я понял, — Джастин благодарно улыбнулся, — спасибо, д… Бен.       От улыбки Тейлора у Бена потеплело на душе и он, улыбаясь, повернулся к своей тарелке, не замечая взглядов сидевших напротив мужчин, поэтому не сразу понял, откуда это пришло. А когда понял, было уже поздно.  — Слушай, Джастин, а ты знаешь, что Бен мечтает о настоящей семье? — загадочно начал Майкл и, когда Бен вскинул на него свои синие глаза, то заметил только улыбку Майкла, упуская смысл. — Мы сейчас с Брайаном собираемся в Вуди, а вы, мальчики, поболтайте, думаю, вам есть, о чем поговорить.       Майкл толкнул бедром Брайана, который за весь ужин не проронил ни слова, и тот, легко поднявшись, перекинул руку через плечо Майкла, направился с ним к выходу. Джастин растеряно уставился на уходящую парочку, затем на Бена, и тот мог бы поклясться, что блондин был расстроен. Мужчина поставил локти на стол и обхватил голову руками, не веря, что все так обернулось. Он же только решился поговорить с Майклом о своих чувствах, при чем здесь этот мальчик?  — Доктор Брукнер, Бен, я не собираюсь заводить семью, — голос Тейлора вернул Бена в реальность, и он, оторвав от лица руки, наконец смог произнести хоть слово.  — Джастин, ты совершенно не при чем. Я впервые решился заговорить открыто с Майклом о том, что чувствую к нему, но, кажется, начал не с того места. И как я понимаю теперь, он совершенно не заинтересован во мне.  — Вам нравится Майкл? — не смог сдержать свой вскрик парень.  — Нравится, но он, кажется, замечает лишь Брайана.  — Нужно сказать об этом напрямую. И Бра… мистер Кинни никогда не даст Майклу то, что он ждет. Ведь он для него только друг, но самый ценный друг. Поэтому такую дружбу он сексом портить не будет.  — Я знаю. Но от этого мне не легче. Майкла все устраивает! - Бен, я помогу вам. Мне нравится Майкл, и он не должен тратить свою жизнь на несбыточную мечту.       Мужчина покачал головой и обреченно вздохнул в который раз. «Неужели это входит у меня в привычку? Надо выкинуть Майкла из головы, он никогда не заметит меня, пока рядом будет Брайан.»  — Хочешь пойти в Вуди?  — Э… я слишком устал для выпивки.       Бен понимающе кивнул, он тоже чувствовал неимоверную усталость. «Да и смысла идти туда нет. Ведь там будет обычное шоу Брайана и Майкла, а его он видел уже сотни раз. Ну, уж хватит с него.» - Бен, — вырвал его из размышлений Тейлор, — не сдавайтесь. Попробуйте еще раз, а затем еще. Ведь вы не сдаетесь, занимаясь больными. Майки тот же больной, только его болезнь еще более опасная, ее нельзя вылечить медикаментозно или операбельно, только любовью.       Почему-то эти слова мальчишки нашли отклик в душе Бена, и он почувствовал странную надежду. Ведь как ни крути, Тейлор прав. Он по-настоящему ни разу не поборолся за Майкла. Пришло время для более решительных действий.  — Спасибо, Джастин. Думаю ты прав. Хочешь, я подвезу тебя?