Лифт

Уже поспорив на действие с девушкой, Дима нежно и аккуратно обнимал ее, трепетно касаясь таких манящих и желанных губ. Думаете, это игра? Для этих двоих игра уже явно закончилась, и поцелуй был уже не игрой, а порывом чувств. «Давай так, сегодня поговорим честно обо всем. А завтра будем вести себя обычно. Как всегда, как будто ничего не произошло. Но сегодня „откроемся“ друг другу полностью!» — Сказала Поля еще до того, как у них появилась некая симпатия друг к другу и такая теплая атмосфера в стенах лифта.

ПЯТЫЙ ЧАС — 05:03

 — Знаешь, Поль, — неожиданно Дима начал разговор, рукой потянувшись к девушке и обняв за плечо, продолжил, — только тебе я рассказал свои секреты, про которые никто не знает. "Странно" - скажешь ты, я тоже сам уже запутался. — Дим, я все понимаю. — не дав закончить фразу, Поля слегка прижалась к парню и мягко поцеловала в лоб.

***

Двадцать минут назад. — Дим, а расскажи про свою семью. У тебя же и мама, и папа, и еще сестра. Думаю, у вас была дружная и хорошая семья, — Пелагея широко улыбнулась и решила поделиться о своей семье, — Вот у меня только мама, но я с ней люблю общаться и всегда стараюсь ей все доверять и рассказывать. И тут наступила минута молчания, и если Дима знал, почему не любит эту тему семьи, то Поля, не понимая его, выжидающе смотрела на собеседника. Через несколько таких долгих минут для девушки, она решила продолжить разговор сама и узнать у Димы, что с ним такое происходит. Пусть она не так долго знакома с Димой, совсем даже немного, каких-то несколько часов, но таким она видела его впервые. Ей было действительно важно знать, что случилось с Димой, ведь за такое короткое время общения она смогла понять его. — Дим, что-то не так? Я спросила что-то плохое? — девушка посмотрела на Диму и увидела в его глазах то ли страх, то ли некую панику. Что же это происходит с ним? Девушке это просто не давало покоя, и она сама начала переживать. Состояние Пелагеи было заметно, так что Дима поспешил успокоить сидящую рядом девушку. — Поль, все хорошо, просто сложно жить в такой семье, когда сам не идеален. — Билан протараторил эту фразу, после своих слов он сильно вздохнул. Для него эта тема была болезненная и некомфортна для беседы. Чувствуя такое отчаяние в словах Билана, девушка понимала, что лучше не спрашивать больше ничего об этой теме, но ей было важно понять, что происходит с Димой, поэтому она решила продолжить разговор. — Дим, я не понимаю тебя до конца. — немного помолчав, девушка добавила чуть тише, — Все мы не идеальны. — Поль, мне сложен этот разговор, давай не будем. — Хорошо, Дим, я просто волнуюсь за тебя, мне необычно видеть тебя таким. И тут просто наступила пауза, которая затянулась на несколько минут. — Детство. Мне было семь, когда родилась моя младшая сестра Аня, — неожиданно для Пелагеи он начал разговор, немного помолчав, размышляя у себя в голове о неизвестном для Поли, прокрутив всю ситуацию в голове, Дима продолжил, — Родители всю заботу и тепло отдавали ей, мне было обидно, ведь тогда я не понимал всего этого, — Дима вновь задумался, это разговор был насколько откровенным для него, и девушка это понимала, давая ему время на размышления, — я был маленький, мне хотелось получать ту энергию от родителей, ту любовь, которой было совсем мало. — Дима, я все понимаю. Понимаю, как тебе сложно обо всем этом говорить. Можем закончить этот разговор. — Зайчонок, я уже решил, мы начали, я все тебе расскажу, я готов тебе сказать, я доверяю тебе. И тут в голове у Поли из всей фразы осталось «Зайчонок, я тебе доверю». От недавно услышанной фразы Димы девушка впала в размышления и не сразу же продолжила разговор. — Поль, просто в детстве у сестры получалось все лучше, чем у меня. Все внимание и похвала шли к ней, она всему быстро училась. А я был как отдельный, внимание родителей я мог привлечь только двойкой по математике или дракой в школе. На эти слова Поля ничего не ответила, она просто обняла Диму, так сильно и крепко, как только ей позволяли силы. Она не собиралась отпускать Диму сейчас из объятий. Каждому было в них тепло и уютно. После этого каждый поделился своими важными моментами жизни. И пусть они знали друг друга совсем немного, но они чувствовали какие-то родственные души. Они прекрасно понимали, что скорей всего, как только дверцы лифта откроются, то они разойдутся и будут видеться только на съемках, общение не будет таким как в лифте. Но каждый все равно будет время от времени вспоминать ситуацию, которая произошла ночью.