Шоколад

Всю дорогу до выручай-комнаты Джордж со мной так и не заговорил. Он ушел в себя, как будто что-то для себя решая. Я же пришел к выводу, что его сейчас лучше не тревожить и сам начал обдумывать сложившуюся ситуацию. Что же мы имеем? Точнее, кого я хочу поиметь? Блин, нет, нет, нет! Мы просто идем кушать шоколад. Ну что здесь такого: два брата в одной комнате едят шоколад? Правильно, совершенно ничего, если вы, конечно, не желаете своего брата. Хотя, Джордж сам предложил мне пойти сюда. Можно ли расценивать это как толчок к действиям? Или мне просто хочется так думать? Да, последний вариант более реалистичный. Но, как же мне хочется ошибаться. Как же мне хочется обнимать его как раньше, принимать вместе ванну или спать рядом. Сейчас я не могу позволить себе всего этого, слишком велик соблазн. Все стало слишком. Все, что мне остается, так это изредка брать его за руку. Погруженный в себя, я не заметил, как мы дошли до выручай-комнаты. Пару секунд я стоял и смотрел на стену, пока понял, что же от меня требуется. Так и думая о брате, я трижды прошел возле стены. Перед нами появилась дверь, я, с опаской, ее открыл, надеясь, что в комнате будет что-то помимо кровати. Зайдя в комнату – выдохнул, она была в приятных пастельных тонах; по центру располагался старый камин, возле него два кресла, на полу мягкий ковер, ну а в стороне стояла двуспальная кровать, - куда же без нее-то. Джордж подошел ко мне и положил руку на плечо: - Хм, а кровать-то зачем? - как-то странно улыбаясь, и смотря на меня, проговорил Джордж. Я дернулся от неожиданности, Джордж всегда умел тихо подкрасться. - А-а-а, ну это… - я нервно улыбнулся брату, - ну вдруг мы спать захотим, а возвращаться в башню будет лень, - не смотря на Джорджа, проговорил я. Брат как-то странно хмыкнул и пошел к камину, я же последовал за ним. Мы сели на пол облокотившись спинами на кресла. Ближе. Я хочу быть ближе к тебе, братец. В камине потрескивают дрова, огонь приятным светом освещает комнату. Я высыпаю сладости на пол, рядом с собой. Смотря на брата, замечаю в его глазах озорной огонек, Джордж медленно встает и садится ближе ко мне. Слишком близко. Опять тяжело дышится, и весь здравый смысл уходит на второй план. Чтобы как-то отвлечься, я медленно разворачиваю шоколадку, отламываю кусочек и кладу его в рот. Джордж делает то же самое. Из-за близости камина, шоколад начинает таять, да и мое самообладание - тоже. Джордж отламывает еще кусочек шоколада и кладет его в рот, после чего, медленно облизывает пальцы. Я пытаюсь не смотреть на него, но взгляд все равно возвращается к его губам, пальцам, языку. О, Бог мой. Жарко. Безумно жарко. Я не могу оторвать от него взгляда. От света камина его волосы как будто горят; я отчетливо вижу каждую его веснушку. Мой взгляд медленно скользит по его лицу и останавливается на губах. Именно в этот момент брат медленно проводит языком по губам, слизывая с губ остатки шоколада. Я еле сдерживаю стон. Быстро опускаю голову и делаю вид, что от разглядывания шоколада зависит моя жизнь. Из-за этого я не вижу самодовольной улыбки брата. Становится еще жарче - расстегиваю верхние пуговицы на рубашке и все же решаюсь посмотреть на брата. Ох, зря я это делаю. Джордж медленно проводит руками по изгибам своего торса и снимает футболку. Замечаю капельку пота на его голом торсе и мне хочется ее слизать. Неосознанно тянусь к нему, но вовремя себя отдергиваю. Я снова не в силах оторвать от него взгляд. В его глазах читается решимость, в моих – любовь, смешанная с желанием. Еще пару минут и я точно сорвусь. Что же ты делаешь со мной, мой любимый братец? Я беру еще кусочек шоколада и кладу его в рот, подношу руку к губам, чтобы облизать пальцы, но ее перехватывает Джордж. Он медленно проводит языком по моим пальцам, а потом начинает их посасывать. От неожиданности, я прикрываю глаза и с моих губ срывается стон. Облизываю резко пересохшие губы. Джордж отпускает мою руку из своего плена и, как только я открываю глаза и хочу спросить, что это, мать твою, только что было, он накрывает мои губы своими. Брат проводит языком по ряду моих ровных зубов, и я открываю рот, позволяя ему исследовать его. Но быстро прихожу в себя и перехватываю инициативу. Прохожусь языком по верхней губе, прикусывая нижнюю, и снова углубляю поцелуй. - Сладкий, - томно выдыхаю брату в губы. - Сладкий, - так же, выдыхая мне в губы, произносит брат. Я боюсь пошевелиться. Боюсь, что он исчезнет. Боюсь, что все это только сон и происходящее мне снится. Закрываю глаза и шумно выдыхаю. Открываю. Не исчез. Моя рука медленно опускается брату на грудь. Чувствую, как сильно бьется сердце Джорджа. Резко его обнимаю и шепчу на ухо: «люблю». Я готов говорить ему это не переставая, что я и делаю, целуя в шею, спускаясь мелкими поцелуями к ключице. Джордж отстраняется, а я, со страхом, смотрю на него. Он приближается ко мне и шепчет: «люблю». Я накрываю его губы своими. Поцелуй получается страстным, мы не можем насытится друг другом. Но все же воздух заканчивается и нам приходится отстраниться. Я решаюсь задать вопрос, который меня сейчас очень волнует: - Давно? - Всегда, - отвечает брат и снова целует меня. Сколько же времени мы потеряли зря, мучая себя. Но я уверен, теперь-то мы наверстаем все упущенное. Выручай-комната хранит много тайн, и сегодня стало на одну больше.