Gossip Boys

Часть 1. За закрытой дверью Не то чтобы Бэкхен собирался подслушивать, но странные звуки за дверью буквально заставляли навострить уши и замереть в двух сантиметрах от гладкой деревянной поверхности, так и не опустив руку, уже готовившуюся нажать на дверную ручку. *** До записи очередного музыкального шоу оставалось еще полчаса, репетиция была окончена, и Бэкхен, на минуту задержавшись перекинуться парой слов с менеджером, направился в гримерку. В коридорах царила полнейшая тишина, и только эхо легонько вторило голосу Бэкхена, напевавшего что-то себе под нос. — АЙ! — громкий вскрик донесся до ушей Бёна, несмотря на то, что до ближайшей комнаты оставалось пройти еще несколько метров. Голос абсолютно точно принадлежал Кенсу, с которым Бэкхен сегодня имел честь делить гримерку. Решив, что До просто наткнулся мизинчиком на угол стола, Бэкхен только ухмыльнулся и ускорил шаг, прокручивая в голове возможные варианты шуточек и подколов по поводу неуклюжести Дио. До заветной двери оставалось всего несколько шагов, и Бён уже потирал руки от предвкушения. — Тссссс! Ты чего так кричишь, услышать же могут, — негромко ответил другой голос. Бэкхен замер в двух шагах от двери, забыв опустить руку на дверную ручку. Этот голос уже принадлежал Чонину, и Бэкхен не имел ни малейшего понятия, что тот забыл в их с Кенсу гримерке. — Да потому что нечего так надавливать, больно ведь, — неразборчиво прошипел Кенсу. Бэкхену пришлось прижать ухо к двери, чтобы не упустить ни слова. — Я же еще ничего не делал, — миролюбиво проговорил Чонин. — И вообще, снял бы ты рубашку, помнется ведь, а тебе выступать в ней. «Простите, что?» — пронеслось в голове у ошарашенного Бэкхена. Судя по двадцатисекундной тишине и едва слышному шуршанию ткани, рубашку Дио все же снял. — Теперь облокотись вот сюда и наклонись пониже, — распоряжался Чонин. — Обещай, что будешь все делать аккуратно, — вздохнул Кенсу. — И если ты оставишь хоть один синяк… Бэкхен отчетливо почувствовал, что ему не хватает воздуха. Он понятия не имел, что здесь происходит, и, пожалуй, убраться от этой двери подальше было бы вполне разумным решением, но любопытство было намного сильнее. Тем более, прямой обязанностью Бэкхена в данный момент было найти разумное объяснение странному скрипу, предположительно издаваемого журнальным столиком, и рваным вздохам Дио. — Черт, как больно, — из-за двери послышалось тихое поскуливание Кенсу. — Потерпи немного, — дыхание Чонина тоже было сбитым, — сейчас станет полегче. — Полегче? По-моему… АЙ! — Кенсу взвыл на середине фразы. После этого послышались звуки, напоминавшие сдавленное мычание. Видимо, заботливый Чонин захлопнул рот Кенсу рукой. — Пожалуйста, скажи мне, что ты уже делал подобное раньше, — мольба в голосе Дио была слышна даже в издаваемом им сквозь закрытый рот нечленораздельном мычании. — Ну, опыта у меня нет, но я примерно представляю, как это делается, — как-то неуверенно ответил Чонин. — По идее, мне просто нужно найти нужный угол… Земля под ногами Бэкхена собиралась отправиться в дальнее путешествие, глаза, по всей видимости, намеревались покинуть родные орбиты и исследовать лоб, а уши отказывались доносить информацию до мозга. Особенно по мере того, как вздохи Кенсу перерастали в сдавленные стоны. — Ты слишком напряжен. Расслабься, а то будет еще больнее, — бормотал Чонин. Бэкхену казалось, что хуже быть уже не может, но после отчетливого звука шлепков ладони по голому телу сомнения быстро развеялись. Решив, что с него достаточно, Бён развернулся и, стараясь не обращать внимания на какофонию скрипа, вздохов и стонов из-за двери, тихонечко сделал первый шаг в обратном направлении. — КИМ, ТВОЮ МАТЬ, ЧОНИН, ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ!? Бэкхен подпрыгнул на месте, не успев отойти и на пару шагов. Он даже не подозревал, что Кенсу умеет так кричать. Кажется, процесс нахождения нужного угла двигался в неправильном направлении. — АЙ! Я УБЬЮ ТЕБЯ, ЧОНИН, УБЕРИ… ай… ах… да, вот здесь… …или же наоборот. И пока Бэкхен мечтал провалиться сквозь землю, не находя в себе сил сделать еще хоть шаг, тихие вздохи, доносившиеся из-за двери, намекали на то, что Чонин с Кенсу наконец добились успеха, чем бы они там не занимались. Попытки стереть себя с лица земли были такими усердными, что Бэкхен пропустил тот момент, когда дверь в злосчастную гримерку открылась. В дверном проеме показался безмятежный Чонин, на ходу застегивавший манжеты на рукавах своей рубашки. За его спиной можно было увидеть раскрасневшееся, но довольное лицо Кенсу. — А, хён, — Чонин улыбался как ни в чем не бывало, — готов к выступлению? Бэкхен и сам не понял, было ли движение его головы выражающим согласие кивком или же острой стадией нервного тика. — Отлично. Покажем хорошее шоу сегодня, — похлопал его по плечу Чонин, проходя мимо и направляясь вглубь коридора. — Да уж, шоу вы устроили отличное, — прошептал Бэкхен. Часть 2. Испорченный телефон — Чондэ? — тихонько позвал Бэкхен. — Чего тебе? — сонно промычал в ответ Чен. «Поскольку сегодня мы ночуем в одном номере, а моя голова взорвется, если я хоть с кем-нибудь не обсужу то, что слышал, то спаси, пожалуйста, меня от сумасшествия». — Не спишь? — выдавил Бён вместо честного ответа. — Если ты мешаешь мне спать без важной на то причины, клянусь, я прибью тебя, — пригрозил Чондэ, облокачиваясь на подушки. — У тебя ровно пять минут, так что выкладывай. И Бэкхен, собравшись с духом, выложил. Подробно и эмоционально. — …и Чонин всего лишь спросил у меня, готов ли я к выступлению, улыбнулся, развернулся и ушел, как будто ничего и не случилось, — закончил свою речь Бён. Насколько он мог видеть в темноте, выражение лица Чондэ постепенно сменялось с любопытства на шок, а с шока на недоверие. — Да ну, — протянул Чондэ в итоге, — ты думаешь, что они занимались… этим? — А что еще они могли там делать? — недоуменно скривился Бэкхен. — Ну, не знаю. Но что-то мне слабо верится, чтобы Кенсу, да с Чонином… нет, не верю. — Да я тебе говорю, что так и было! — возмутился Бэкхен. — Ты бы видел Чонина, когда тот с гримерки вышел! Довольный такой был, как кот. — Они же близки с Кенсу, — отказывался признать очевидное Чондэ. — Может, они просто хорошо провели время вместе. — Ага, настолько хорошо, что у Чонина и губы припухли, и рубашка расстегнулась, — выпалил Бэкхен. — Да ладно, — даже в темноте можно было увидеть, что у Чондэ открылся рот, — настолько все было плохо? — Скорее, хорошо, — фыркнул Бэк. — Я тебе говорю, что-то здесь не так. Только полностью убедив Чондэ в своей правоте и вдоволь наслушавшись удивленных вздохов и фраз в духе «ну ничего себе», Бэкхен окончательно успокоился и позволил себе заснуть. И ничего, что пришлось немного приукрасить. В конце концов, губы у Чонина всегда пухлые, а расстегнутые манжеты вполне сойдут за расстегнутую рубашку. Главное, чтобы Чондэ никому ничего не рассказал. *** — …и, представь себе, выходит из гримерки Чонин. Губы припухшие, искусанные, рубашка расстегнута, дыхание сбитое… — Ого! — глаза Тао немедленно округлились до максимального уровня. — А дальше что? — А вот не перебивай старших и узнаешь, — шикнул на него Чондэ, — что там дальше было… Впрочем, дальше ничего быть не могло, поскольку информация, полученная Чондэ, ограничивалась последним сказанным предложением. Но, глядя на широко раскрытые от удивления глаза Тао, застывшего в предвкушении интересных подробностей, Чондэ не смог удержаться от импровизированного продолжения. — А дальше Бэкхен заходит в комнату, а там Кенсу. Одежда мятая, волосы растрепанные, личико покрасневшее, — Чондэ чуть понизил голос, из-за чего Тао пришлось подвинуться поближе. — Бэкхен у него спрашивает, все ли с ним в порядке… — И что он ответил? — немедленно встрял Тао. — Да не перебивай же! — вздохнул Чондэ. — Кенсу ответил, что все хорошо, и, судя по его блаженной улыбке, все действительно было лучше некуда. Зато когда Бэкхен спросил, что в их гримерке делал Чонин, Кенсу ничего не ответил, только улыбнулся, развернулся и ушел, как будто ничего и не случилось. Тут-то и стало понятно, чем они там занимались, — Чен многозначительно приподнял бровь. Судя по одновременно ехидному и в крайней степени удивленному лицу Тао, который пытался выдавить из себя хоть одно связное предложение, нужный эффект был успешно достигнут. Чондэ похлопал младшего по спине, подмигнул и направился к выходу из комнаты. — Ах да, — спохватился он на полпути, — ты только никому ничего не рассказывай! *** — Сехун-а! Я сейчас тебе такое расскажу, только ты никому не говори, что это я тебе сказал!.. *** Бэкхен безмятежно спал, когда дверь в его комнату чуть не снесло от громкого и настойчивого стука. — Вхо… — дверь открылась, пропуская в комнату Кенсу, — …дите. Что-то случилось, Кенсу-я? Протерев глаза и взглянув на Дио, Бэкхен быстро понял, что что-то таки случилось. Причем, судя по взгляду Кенсу, в случившемся не было ничего хорошего для него, Бэкхена. — Бэкхен-а, — протянул Кенсу, сверля несчастного Бёна взглядом, — вчера я узнал о себе кое-что интересное. Бэкхен судорожно сглотнул. — Внезапно выяснилось, — с нотками злости в голосе продолжал Кенсу, — что я занимаюсь какими-то совершенно непотребными вещами с Чонином. Бэкхен никогда не верил в Бога, но, похоже, пришел тот день, когда он готов был сменить свое мнение, лишь бы это помогло ему остаться в живых. — А знаешь, откуда я об этом узнал? — нарочито невозмутимо спросил Дио. — Ко мне подошел Чунмён-хён и сообщил, что нам срочно нужно поговорить. Видишь ли, Сехун рассказал ему, как ты застукал нас с Чонином полуголых в одной гримерке за весьма странным занятием. А Сехун услышал об этом от Тао. Которому рассказал Чондэ. Который невесть как об этом узнал. Второй раз за последние несколько дней желание провалиться сквозь землю одолевало Бэкхена с неимоверной силой. — …после чего Чунмён-хён ненавязчиво спросил, насколько личные отношения связывают меня с Ким Чонином, — подытожил Кенсу. — Может, ты объяснишь мне, как так получилось? Бэкхен не мог вспомнить, когда в последний раз ему было так стыдно. — Просто… понимаешь… я услышал… и не знал, что думать... — промямлил он, съеживаясь под осуждающим взглядом Кенсу. — И поэтому ты решил, что мы занимались сексом? — уточнил Дио. Мысленно молясь всем богам о возможности испариться в воздухе, Бэкхен неуверенно кивнул. Кенсу прожигал его глазами еще пару секунд, а потом, к огромному удивлению Бэкхена, громко расхохотался. И пока глаза Бэкхена пытались перебраться на лоб, Дио пытался успокоиться и вытереть выступившие от смеха слезы. — Такой глупости в жизни еще не слышал, — всхлипывал Кенсу, задыхаясь от хохота. Почувствовав, что его жизни больше ничего не угрожает, Бэкхен откинулся на подушки и даже смог выдавить из себя нервный смешок. — А что же вы тогда там делали? Кенсу, с трудом уняв смех, сообщил Бэкхену, чтобы тот приготовился внимательно слушать. Часть 3. Не беспокоить. — Так между ними ничего нет? — разочарованно протянул Чондэ. — Нет конечно, — отмахнулся Бэкхен, подцепляя палочками кусок говядины. — Чонин ему пытался массаж сделать. — Какой еще массаж? — глаза Чена немедленно загорелись любопытством. — Обычный, — закатил глаза Бён, — Кенсу на репетиции руку чуть не вывихнул. Помнишь, он после выступления еще к врачу ходил? — Помню, — кивнул Чондэ. — Ну, так вот, на репетиции Кенсу чуть не вывихнул руку. Перестарался с танцами. А через полчаса — выступление. Вот Чонин и пытался ему помочь, понимаешь? Мышцы размять, чтоб не так больно танцевать было. — Ах, вот оно что, — интерес Чондэ мгновенно переключился на стоявшую на другом конце кухонного стола тарелку с овощами. — А чего ж тогда Кенсу так орал? — Потому что из Чонина такой массажист, как из меня космонавт, — улыбнулся Бэкхен, отставляя пустую тарелку. — Пойду, кстати, его потороплю. Нам в аэропорту нужно быть через час, а он наверняка еще не готов. Поднявшись по лестнице, Бэкхен неспешно направился к комнате Чонина. На стук в дверь никто не ответил, но из комнаты явно доносилась какая-то возня. Решив, что Чонин слишком увлечен сбором вещей, раз ничего не слышит, Бэкхен широко распахнул дверь. — Чонин-а… о боже. Жизнь готовила Бэкхена к чему угодно, но только не к тому, что он средь бела дня наткнется на полуголого Чонина, прижимающего к стенке закусившего губу Дио. До того, как поспешно отвернуться, Бэкхен успел заметить, что Чонин действительно увлечен, только не сбором вещей, а покрыванием поцелуями шеи Кенсу. При этом сам Кенсу, судя по томным вздохам, был явно не против подобных увлечений и откровенно наслаждался происходящим. Пока не заметил застывшего посреди комнаты Бэкхена. Бён мысленно попрощался с родными, друзьями и близкими, когда Дио неспешно приблизился к нему и смерил его фирменным взглядом «я отправлю тебя в ад силой мысли». — Если хоть кому-нибудь об этом расскажешь, — спокойно возвестил Кенсу, поднимая повыше воротник рубашки, — я тебя убью. Глядя на многозначительное выражение лица Дио, можно было получить девяносто процентов уверенности в том, что свою угрозу он таки выполнит. — Но ты же говорил мне, что между вами ничего нет! — выпалил Бэкхен раньше, чем успел сообразить, что собирается сказать. — Я тоже умею сказки рассказывать. Не так профессионально, как ты, конечно, — усмехнулся Кенсу, глядя, как Бэкхен тупо пялится на него, открывая и закрывая рот. — В любом случае, нам пора вещи собирать. Хорошего дня. Пойдем, Чонин, у нас еще есть время. Чонин изобразил извиняющуюся улыбку и, даже не удосужившись надеть футболку, поспешил вслед за Дио, оставив Бэкхена шокировано хлопать глазами в гордом одиночестве. Впрочем, через пару секунд шок на его лице сменился улыбкой. — Да уж, о таком я точно никому не расскажу, — прошептал сам себе Бэкхен. — Интересно, а Чондэ все еще на кухне?..