Уходить навсегда

Джиен упал на пол, едва сдерживая слезы от невыносимой боли. Он услышал хруст собственной кости в руке чуть раньше, чем ярко-красная вспышка застлала ему глаза. Чхве Сынхен снова был пьян. И он с неудержимой злостью убивал то единственное, что у него осталось в этой жизни. Свою любовь к хрупкому омеге он предпочитал выражать в нанесении страшных побоев. - Вставай, тряпка! Развалился как мешок! - путаясь и заплетаясь в словах, прорычал Сынхен, пнув Джиена под ребра. Тот жалобно заскулил, пытаясь свернуться в клубок, чтобы меткие пинки хоть немного не доходили до своей цели. Кровь текла из носа, из уголков рта. Сломанная и вывернутая под неестественным углом рука простреливала и невыносимо ныла. Ребра горели от прицельных сильных ударов. - Сволочь! Ненавижу тебя!! - взревел Сынхен, размахиваясь для очередного удара тяжелым ботинком. На этот раз грубая неконтролируемая сила пришлась на бедра и ноги. Джиен, распластавшись на полу, молился о том, чтобы все это скорее закончилось. Пьяный Сынхен был беспощаден, но его ярость длилась не больше получаса - имея печальный опыт, Джиен отлично знал это, и, стиснув зубы, терпеливо ожидал конца этого страшного приступа. Одарив своего омегу еще несколькими слабыми пинками, Сынхен всхлипнул и замолчал. В звенящей тишине и ночной темноте, нарушаемой только красным свечением электронных часов на тумбочке, раздался отчаянный вопль. Сынхен резко развернулся к стене и начал избивать себя - кулаки оставляли на светлых обоях размазанные кровавые узоры. Сильный запах альфы, заполнивший спальню от пола до потолка, начал смешиваться с неприятным оттенком железа. Джиен тяжело дышал, не смея подать звука. Из припухших влажных глаз капали на пол слезы. Что они сделали со своим счастьем? Кто виноват? Что будет с ними дальше? - Множество вопросов задавал себе сейчас Джиен, безуспешно пытаясь абстрагироваться от разрываемой изнутри боли. Ночью все чувства усиливаются. Почему-то это правило не распространялось на любовь. Или его уже давно не любили, используя как дешевую игрушку? Глухой стук об стену прекратился. Сынхен, вымотавшись, рухнул на пол. В воцарившемся молчании был слышен шелест осеннего ночного дождя за окном. Когда комната озарялась светом проезжающих мимо дома машин, Джиен видел, что альфа сидит на полу, неотрывно глядя остекленевшими глазами на свое творение. От такого пристального и тяжелого взгляда, омеге становилось не по себе и он прикрывал глаза, заходясь в судорожных беззвучных рыданиях. Боль не утихала. Как бы ни старался Джиен забыться, но сон не приходил. Алые цифры горящих часов показывали третий час ночи. Сынхен, насквозь пропахший табаком и алкоголем, начал мерно посапывать. Кажется, он уснул. В голове у Джиена было две идеи - вернуться домой к альфе Енбэ, с которым он провел ночь и об этом узнал его яростный сожитель, или же просто вызвать полицию. Полиция вызовет скорую. Джиена отправят в больницу, а Сынхена, которого уже неоднократно задерживали за нахождение в состоянии алкогольного опьянения, избиение, насилие и даже изнасилование, отправят не просто в участок, а уже в суд. Правда, Джиену совсем не хотелось этого. Ему хотелось покоя, нормальной человеческой жизни. Ему изо всех сил хотелось любить Чхве Сынхена, который три года назад был совершенно другим. Но былого уже не вернуть. Тяжело вздохнув, Джиен с трудом извлек мобильник из кармана джинсов, - к счастью, грубая сила не настигла средство связи, и в следующую минуту, омега здоровой рукой набирал сообщение на номер Ёнбэ. Попросив вызвать полицию на свой адрес, Джиен был уверен в том, что его любовник немедленно выполнит просьбу. Ёнбэ знал, кто такой этот Чхве Сынхен. Он насильник и убийца. И Ёнбэ, приятный и заботливый альфа, уже не раз предлагал Джиену расстаться с неадекватным психопатом. Но привязанный омега не мог принять этого решения. Резкий запах уже давно стал родным, а побои уже не казались ему концом света. Но сегодня он решил изменить все в своей жизни. Через пятнадцать минут приехал наряд полиции. Без усилий выбив шаткую дверь, несколько мужчин прошлись грязными ботинками по чистому полу. Обнаружив пару в спальне, полиция тут же сообразила, что к чему. Джиена аккуратно коснулась чья-то рука. Его спросили, может ли он встать. Продолжая глотать слезы, которые лились беспрестанным потоком, омега отрицательно покачал головой. Ему тут же вызвали скорую помощь. Проснувшийся Сынхен пытался было устроить дебош и драку, но его быстро повязали и, сцепив ему руки за спиной, повели к выходу. Джиен уже не чувствовал и не видел ничего вокруг себя, кроме одного - он с содроганием прокручивал в голове прощальный взгляд Сынхена, брошенный из-за плеча. В нем была только боль. Боль и несколько капель сожаления. На секунду Джиена захлестнула волна стыда за свой поступок. Он так просто сдал любимого человека, не подумав о том, сколько альфа сделал для него. В этом косом взгляде сквозила обида. Но Джиен даже и подумать не мог, что за этой обидой последует кровавая месть. Месть за предательство. За измену. Боль за боль. Насилие порождает насилие. Жгучие слезы высохли, Джиен в последний раз судорожно всхлипнул, потеряв сознание. Он видел сон. На высокой горе, в лучах заката, огромное солнце уходило в воды океана. Сынхен, нежно улыбаясь, держал его за руку. Было прохладно. Альфа держал его за руку. Нежно поцеловав омегу на прощение, Сынхен исчез в волнах, озаренных последними лучами.