Шестая струна

Одиннадцатое июля; на часах — семь вечера. На кровати — хаос. Пестрые, серые, белые футболки и джинсы различных оттенков измяты и разбросаны по всему периметру. На полу валяются шляпы, одна из них уже совсем потрепана. Я боюсь, что ошибусь с нарядом. Боюсь, что не произведу должного впечатления. В таком деле нельзя допускать ошибок. Совсем скоро мне нужно будет выходить из дома, если я хочу успеть на один из самых важных концертов в моей жизни. Я решился, я загадал. И это непременно случится именно сегодня. Меня зовут Игорь. Совсем недавно мне исполнилось восемнадцать. Порочный возраст, когда в голову приходят самые грязные мыслишки... Хотя, чего это я. Они заполонили мой мозг уже давно, точно в тот момент, когда произошла первая судьбоносная встреча. Когда я увидел это божество воочию. Когда первый раз не смог сдержать своих чувств и признаться самому себе в том, что влюблен в лучшего друга. Наконец, я смог найти подходящую вещицу для своего сегодняшнего гардероба: причудливая белая футболка с изображением суриката в больших очках. Странный выбор, но я думаю, что он оценит. Он всегда любил интересные вещи. На голову — клетчатую шляпу, хоть и потом мои недлинные каштановые волосы снова растреплются, как после посещения аэродинамической трубы. Ну, ничего, мне нравился легкий беспорядок. Я смотрю на себя в зеркальце и вижу, как впали от бессонных ночей когда-то выразительные зеленые глаза с легким оттенком рыжего. Как в них уже не осталось задорного блеска от вечных самобичеваний и разговоров с собой о том, что так неправильно, что так нельзя. Я легонько улыбнулся себе, чтобы снова не портить настроение перед встречей с ним. Сегодня я должен был показать себя совсем с другой стороны. Бросил зеркальце на кровать и, тяжело выдохнув, щелкнул входной дверью.

***

Перед входом в клуб, толкая друг друга или просто слегка касаясь плечами, толпилось множество людей самых разных возрастов и одетых в самые разные наряды. Но основным цветом массы был черный. Сияющая луна освещала эту небольшую площадку вместо высоких фонарей, отчего на людей ложился некий покров таинственности и загадочности. «И снова выделился», — подумал я про себя, оглядывая людей. Я смотрелся вместе с ними белой вороной во всех смыслах этого слова. Приспустив на лоб шляпу, уверенно зашагал в направлении двери, стараясь лавировать между людьми и пройти в клуб как можно быстрее. — Игорь? А ты чего тут? Разве тебя не должны были провести за кулисы? Я обернулся. Этот голос был безумно знакомым и исходил он изнутри клуба. Увидев тонкий женский силуэт и хитрую улыбку, я понял, что позвала меня Мила. Одна из виновниц этой вечерней толкучки. Она ловко прошла мимо окруживших ее людей, подтянув свою юбку, и подошла ко мне. Да, выглядела она довольно интересно, будто черная пантера, готовящаяся к прыжку. Для завершения образа не хватало только длинных иссиня-черных волос, которыми, к сожалению, природа ее не наградила. — Идем уже. Из наших только тебя ждем, — сказала она и схватила меня за запястье. Что странно, я поддался ей, хотя никогда не делал этого. Мила хорошая, я знаю это, но не могу доверять ей полностью. Мгновение – и я очутился внутри. Внезапная вспышка софитов ослепила меня, я резко отвернулся. Духота стояла в помещении, хотя людей внутри было не так много. Всего лишь несколько человек, большая часть из которых была мне до жути знакома. — Игги. Убью тебя. Услышав четкий женский голос, я сразу понял, кто позвал меня. Повернув голову и присмотревшись, снова не ошибся. — Ниночка, ну что снова случилось? — с ехидной улыбкой на лице проговорил я. Конечно, я знаю, что было причиной ее недовольства, но издеваться любил всегда. — Не строй из себя никого. Ты сам все знаешь. — Конечно, знаю, но я же не мог просто пройти мимо того, что случилось с утра, — на моих губах вновь заиграла хитрая улыбка. Довольно забавная ситуация произошла с утра с нашим участием, о которой я не хочу вновь вспоминать, потому что причиной был он… Нет, снова эти мысли, снова эти извращения! Как же я себя ненавижу, как же… – Хэй, Игорь, привет. Чего ты тут стоишь, давай, садись куда-нибудь. Мое сердце екнуло. Этот голос… Этот невероятный, бархатный голос, сводящий с ума, назвал мое имя. Кровь прилила к голове, в висках тут же застучало. Я выдохнул, стараясь не показывать ему своего внезапно нахлынувшего волнения. — Привет, Ан! Я просто… выбираю себе место, чтобы было все видно и слышно. А то забьется полный зал курочек, и не посмотреть ничего. — М, хорошо. Тогда ты можешь сесть сюда. Тут действительно отлично видно, — он указал на кожаный диванчик прямо у сцены, — Нину тоже сюда же бери. А то смотри, как волнуется, — усмехнулся. Как же ему шла улыбка, пусть и такая кроткая. Она была украшением и так божественной внешности. Я восхищался его смуглой, невероятно гладкой кожей, такой приятной на ощупь, когда я «случайно» касался ее. Я тонул в его черных глазах, они заставляли погружаться все глубже и глубже в его нутро, ведь там отражались все чувства, что он хотел скрыть. Отчетливо видел их, и казалось, это мог делать только я. Его шелковистые и черные, как смоль, волосы блестели в приглушенном свете прожекторов, и это было одним из самых прекрасных зрелищ за сегодня. Через темную футболку, слегка обтягивающую, отчетливо виднелись кубики пресса. Холмики в долине Эмеральд. Такие округлые, такие очерченные, такие притягательные… Но ничто не сравнится с его губами. Они — одна из самых дурманящих частей идеального тела. Слегка пухлые, сносящие голову, как же хочется целовать их днями напролет… Неприятное звяканье вернуло меня с небес на землю, я тут же отвел от него взгляд, резко закашляв. — Черт, шестая струна порвалась, — сказал Ан, прислоняя свою гитару к большой колонке. — Это очень плохо? — взволнованно спросил я. Это действительно настораживало, ведь я не хочу, чтобы что-то испортило день, чтобы что-то пошло не по тому графику, который он запланировал. — Ну, я могу заменить ее, но это займет еще немного времени. Хотя… Смотри, зал уже заполняется. Ждать нельзя. — Ан покачал головой, размяв шею. Из дверей показывалось все больше силуэтов, рассаживающихся по своим диванчикам, а кто-то просто вставал рядом со сценой, рассматривая красивые музыкальные инструменты. — Придется пока что оставить все как есть, а уже после выступления поставить новую, — он встряхнул волосами: внезапно запахло сакурой и японской сливой. — Пойду готовиться. И снова он улыбнулся, кротко и сдержанно. Когда же он, наконец, одарит меня чем-то большим? — Игги, пошли, — окликнула меня Нина, теребя за плечо. Я кивнул и направился за ней. Множество групп должно было выступить сегодня на этой сцене, множество песен, ритмов и мелодий придется оценить людям старше шестнадцати лет, пришедшим сегодня в «Арго». Группа Ана и Милы выступала последней. Это было ответственно, поэтому ничего не должно было сейчас мешать им настраиваться на выступление. Они и еще несколько участников зашли за темную штору, сразу видно, как каждый волнуется, но показывать это мало кто хотел. — Игги. Ты заметил, что он сегодня какой-то странный? — задумчиво просила у меня Нина, указывая рукой на силуэт за кулисами. — Ан? Странный? Почему ты так решила? — Не знаю, — отрезала она и отвернулась. Видимо, то, что Нина секунду назад хотела сказать мне, внезапно стало не настолько важным. Я сразу насторожился, потому что обычно она никогда не поддавалась мимолетным чувствам, и подумал, что, может быть... «Нет, я уже решил все рассказать ему. Сколько можно ждать? Возьми себя в руки, упоротый клоун, и уже сделай то, что надо» Одна за другой группы выходили на сцену. Готика, симфонический металл, пост-гранж и фолк заменяли друг друга, а ноты и звуки переплетались в причудливой какофонии со вздохами и удивленными голосами из зала. Я смотрел на людей, наблюдал за их реакцией, но ни в ком не видел ничего необычного. Волосы, глаза, черты лица и изгибы тела... Все это казалось мне таким простым и обыденным, что скука поглощала меня с головой. Я не знал, куда деть себя и свои мысли, пока в мои уши влетали не особо приятные для меня звуки. Тембры голоса ничуть не трогали меня, на других выступающих даже не было желания смотреть. Я сидел на диванчике, прикрывшись шляпой, и полностью погрузился в свои размышления. — А теперь выступает Адамантия, — сказал человек с микрофоном и тут же удалился со сцены, стараясь не задерживать почти нескончаемый поток выступающих. Как только я услышал это название, то сразу же встрепенулся. Неужели я дождался этого момента, спустя полтора часа скуки? Надеюсь, теперь я буду вознагражден сполна! Как только Ан и его команда вышли на сцену, началось заключительное шоу, непохожее на другие. В зале стало удивительно тихо, когда он подошел к микрофону. — Следующие три песни мы исполним в частности для наших любимых друзей. Нины, — Ан сделал непродолжительную, почти незаметную паузу и добавил, изменив что-то в голосе, — и Игоря. Мое сердце снова стало отстукивать триста ударов в минуту. Он выделил мое имя, я заметил это, или все-таки это просто бред от волнения... Как бы то ни было, ребята начали играть, и тут же взрывная доза адреналина прилила к моему телу. Я смотрел только на него, стараясь ни на секунду не отводить взгляда, пытаясь уловить каждое движение его корпуса. Он искусно играл на гитаре, перебирая своими длинными и изящными пальцами струны, и опустил голову. Я заметил, что он прикрыл глаза от удовольствия... Он всегда был таким. Погруженным в любимое дело. Наблюдая за тем, как свет падает на его лицо, как колышутся его волосы в такт движениям, я погружался в мир своих грез и желаний, буквально отрываясь от реальности. Он идеал, который всегда казался мне каким-то призрачным и недосягаемым, хоть я и имел честь видеть его и слышать его голос каждый день. И только из-за этого я был благодарен судьбе, что встретил на своем пути его, такого непонятного и загадочного. Вот и прозвучал уже финальный аккорд последней песни, запланированной на этот вечер. Послышалась буря аплодисментов, через которую можно было расслышать восторженные возгласы. Артисты вышли на сцену, все, кто участвовал сегодня, и зрители, поблагодарив их, сразу же стали уходить. — Игги, я пошла. Ты тут еще будешь? — спросила меня Нина, забирая с диванчика свою небольшую сумочку. — Да. Мне нужно подойти к Ану и кое-что спросить, — растерянно бросил я, увидев, как юноша моей мечты направился в какую-то закрытую комнатку наперевес с гитарой. «Это мой шанс». — Ну, хорошо. Не опаздывай в лицей завтра. — И Нина удалилась из клуба своей летящей походкой, громко стуча каблуками. В зале оставалось все меньше и меньше народа, а всю аппаратуру постепенно уносили за кулисы. По лицам людей было видно, что концертом они остались довольны. Постояв еще минутку в эстетическом шоке, я вспомнил о том, что должен был сделать. Незаметно пробравшись за сцену, нашел ту дверь, в которую зашел Ан. Легонько приоткрыв ее, я увидел… О, Боги! — Да, Игорь? — спросил он, стоя у зеркала и обмахиваясь своей темной футболкой, оказавшейся сейчас у него в руках. — Я пришел… И не смог договорить банальную фразу, увидев его обнаженное по пояс тело. Черт, вблизи и вживую оно было еще шикарнее, чем я мог видеть его на фотографиях. Каждая его клеточка, каждая ямочка вновь вскружила мне голову, я стоял, как в оцепенении и не мог произнести ни слова. Дыхание участилось, а на лбу выступили капельки пота. — Так что ты хотел? — вновь переспросил Ан, кинув футболку на маленький диванчик рядом с зеркалом. Он закинул голову назад и сладостно выдохнул. «Черт, да он же просто издевается надо мной!» — пронеслось в мыслях. Я нервно сглотнул и постарался собрать мысли в кучу. — Ну, я хотел кое-что сказать… — Что? — Вы хорошо играли сегодня, просто отлично, — выпалил я и тут же мысленно отвесил себе подзатыльник. Ну почему я могу признаться кому-то в чем-то только под действием этих чертовых арома-палочек! — Я рад, что ты это заметил. Мне немаловажно твое мнение, — ответил Ан и вновь легонько улыбнулся. Дьявол, он точно испытывает меня на прочность. Нет, больше нельзя ждать. — А вообще, я хотел сказать вот что, — начал и подошел чуть ближе. Его запах снова стал дурманить мое сознание, — я люблю тебя, Ан. Я не знаю, видели ли твои многочисленные пассии в тебе все то, что увидел я, но, черт возьми, ты просто божественно очарователен. Твои глаза, как черные затмения, а их блеск ярче, чем взрывы квазаров. Меня сводит с ума твой подбородок и бакенбарды, как у мушкетеров. Я не могу устоять, когда случайно касаюсь твоей кожи, такой притягательной, нежной и безумно гладкой. — Осмелев и увидев, что Ан не сопротивляется, я подошел ближе. — Твои ключицы, лопатки сводят меня с ума. Я никогда не думал, что может существовать человек с таким идеальным, в моем понимании, телом. Когда я увидел тебя в первый раз, то порвался, как твоя струна сегодня. Это был взрывом всего, что можно. Я не знаю, почему. Это случилось моментально. — Я подошел еще ближе, взглянув в его черные и полные какого-то чувства глаза. — Но самое главное… губы. С самой первой встречи я мечтаю о том, чтобы вцепиться в них горячим поцелуем, и чтобы это никог… Я не успел договорить, как случилось то, чего я никак не ожидал. Он схватил меня за талию, словно хищник, и резко прислонил к стенке. Я чувствовал его тяжелое дыхание, и просто не мог уже говорить дальше. — Я чувствую связь между нами, Игорь. И, думаю, ты сам все уже давно понял, — сказал Ан, тяжело дыша, и тут произошло то, чего я жаждал. Он коснулся моих губ своими разгоряченными губами, и мы слились в поцелуе. Никогда я не думал, что это будет настолько чудесно, я даже не мог представить, что он целуется настолько страстно и настолько нежно. Поддавшись его действиям, я закрыл глаза, стараясь прочувствовать каждой клеточкой своего тела удовольствие, которое началось секунду назад, но опасался, что он передумает, что решит прервать это наслаждение на самом интересном моменте. Поэтому стал действовать сам. Я провел своей ладонью по его талии, коснулся кубиков пресса и притянул к себе, не желая больше оставаться бездейственным. Я водил ладонью по его спине и лопаткам, получая невероятное удовольствие, но и он не бездействовал, а стал стягивать с меня футболку, стараясь не разорвать поцелуя. Видимо, ему самому это безумно понравилось. Несколько резких движений — и вот я уже по пояс обнажен, так же, как и он. — Думаю, ты пришел сюда с более твердыми намерениями, — протянул Ан, разорвав этот сладостный поцелуй и грубо схватив меня за руку. — Я не против. — Он повалил меня на диван, нависнув сверху, и стянул с себя пояс с массивной железной пряжкой. — Но все будет немного не так, как ты планировал. Я почувствовал какой-то непонятный страх. Что он собрался делать? Нет, я должен ему доверять, просто обязан. — Больно не будет, я обещаю тебе, – произнес Ан, взяв меня за руки. Он крепко связал их ремнем и резко развернул меня. Я оказался в слабой позиции. — А теперь просто расслабься. Теперь нас отделяло всего несколько движений от удовольствия. Он не стал ждать больше ни секунды — тяжело дыша, полностью предался забвению. Его руки бродили по моему телу, исследуя каждую клеточку. Словно заряд тока пронзал меня, когда уши слышали его сладостные стоны, а сдерживать себя уже не было никаких сил. Чувства притуплялись: он уже не замечал вокруг себя ничего, кроме меня, а я уже не чувствовал никаких запахов, кроме аромата его тела. Оставалось совсем немного до того момента, когда для нас мог наступить рай. Одно движение, резкий выдох и вдох – и нас обоих уже не было. Мы слились, стали одним целым, захлебываясь воздухом и не давая друг другу ни секунды отдыха. Сегодня самый лучший день в моей жизни. И я не пожалел ни секунды, что открылся ему. Что заполнил пустоту, которая жила во мне долгое время. Что вновь натянул ту шестую струну, которая так внезапно оборвалась.