Uimitor fotograf

Ты румын. Тебя часто спрашивают, потомок ли ты графа Дракулы, на что ты отвечаешь: «Ну, откуда же мне знать, с кем спала моя прапрабабушка». И улыбаешься даже, хотя, я знаю, как тебе всё это надоело. Если ты румын, то ты обязательно потомок графа Дракулы и обязательно бедный потомок. Мышление клише, сладкие конфеты-острая боль. Или солёные чипсы. Люди всегда так будут думать, ты не первый румын, которому выпала такая «честь». Я англичанин. Естественно, чопорный, естественно, в плаще, естественно, мечтающий только о солнечной погоде. Черноволосый, наверное, пока не сниму шляпу. Я люблю разочаровывать людей. Тебе 23, ты фотограф. Худощавый, похож немного на девочку, сейчас, говорят, это модно. Я англичанин, я не слежу за модой, вот тут люди правы. Ты постоянно в какой-то вытянутой белой майке с надписью «Make love not war», сделанной оранжевой краской из моего подвальчика, в сиреневых джинсах-скинни и шляпе, из-под которой торчат русые волосы, настолько естественно некрасивые, что видно – хозяин их специально не красит, как бы гордясь их некрасивостью. Немного длинноватые волосы, немного набок. Немного, немного. Всего понемногу, теперь немного обо мне. Мне 34 года, я работник банка. Скучная работа, я всегда считал экономику делом паршивым, пока не познакомился с ней в школе. Я, к сожалению, не Оскар Уайльд и не Шерлок Холмс, я просто англичанин, который, да, каждый день видит Биг-Бен, когда едет на работу. Я стоял и смотрел на тебя, совершенно ничего не понимая. - Фильм…Он страшный…, - ты опустил взгляд немного виновато. - И из-за этого ты запустил чашкой в стену? Не буду тебя ругать. Просто ты многое перенес в жизни. Тебя нельзя ругать. Кричать. Пугать. Твой отец был испанцем со странным именем ЭлькА. Он был художником, его кумиром был Сальвадор Дали, великий соотечественник. Твой отец, как человек импульсивный, творческий, всё пропускал через себя. Пропускал, пропускал. 30 лет всё пропускал, а потом начал убивать людей. Просто от безысходности. От этих слов, дел, которые ежедневно проходили через его нутро, которые так корябали его, что ему хотелось выть. И он начал убивать людей. Тебе было 12 лет, когда его обвинили в четырех убийствах и арестовали. Тебя отдали на воспитание бабушке, точнее, она украла тебя, потому что так тебя бы положили в психлечебницу. Твоя мама уехала в Румынию, обратно на свою родину, а вы с бабушкой остались одни. Вот она и забрала тебя к себе. - А как вы в Англии оказались? - Да мама с отцом переехали за пару месяцев до моего рождения. - Ты говорил, что ты румын, а у тебя папа же испанец? - Ну, по маме определяется национальность. Тем более, я всё равно в душе англичанин. И точно не испанец. - Я тоже англичанин. - Да я знаю, - ты улыбнулся и посмотрел на свою чашку с кофе, немного помешал там сахар ложечкой. А потом ты сказал, что у тебя нервные расстройства и неконтролируемые приступы страха после всего пережитого в переходном возрасте. - Мне посоветовали найти свое дело. Я решил попробовать оседлать фотоаппарат и вот уже пять лет я не расстаюсь с ним. Он мой друг, он полностью меня понимает. - Почему именно фотоаппарат? Мы ели клубничные чизкейки. - Что «почему»? Выбрал? Да потому что на карточках остаются только хорошие моменты твоей жизни, а плохие можно удалить. - Но не из памяти. - Да, не из памяти! Зато с фотокарточек. Он обозлился в один момент. «Завожусь с пол-оборота», - он сразу меня предупредил. Даже в социальной сети его звали «Incitanta rapid», что по-румынски означало «Быстро заводящийся». Я стоял и смотрел на него, такого испуганного, на эту чашку, осколки которой собирать мне. Ему было стыдно, но больше страшно. - Не смотри такие фильмы, - сказал я и опустился на пол, собирать остатки чашки. - Ладно, - он сел на диван и начал что-то настраивать в своем фотоаппарате. Ночью, когда я лег в постель, он уже лежал там. Он спал в шортах, а я в шортах и майке. Завтра мне рано на работу, ему же никуда не надо. Он в свободном полете, не соблюдает расписание просто потому, что у него его нет. Я никогда не пойму, почему этот паренек стал гомосексуалистом. Наверное, нервные расстройства, но почему всегда в нашем понимании любые нервные расстройства приводят именно к смене ориентации? Я этого никогда, наверное, не пойму. - Ce mai faci? - Bine, ce mai faci? Утром он на румынском спросил меня, как мои дела, я ответил, что хорошо. Я знаю пару стандартных фраз на румынском. Я поинтересовался, как его дела. - Rau. Плохо. - Почему? – я инстинктивно перешел на английский. - Потому что меня всю ночь мучили кошмары, а кто-то этого даже не заметил. - Тебе плохо от кошмаров или от того, что я не заметил? Он скривил губы и брови и ответил, что, и от того, и от другого. - Я пойду в парикмахерскую, - вдруг сказал он и быстро выскочил из кухни, в которой мы с ним находились. Было семь часов утра. Парикмахерская открывается в десять. Утро Лондона такое морозное и неприветливое, что не хочется жить. Хотя, говорят, самое большое количество самоубийств - в Швеции, из-за того, что там день длится всего несколько часов. И никто не выдерживает жить в постоянных сумерках. Домой я пришел в шесть часов вечера, Лондон уже был черным-черный. Кажется, скоро в каком-то городе будет больше самоубийств, чем в Стокгольме, да? Свет в окнах горел, я понял, что он дома. Это не любовь, дорогой. Это уже привычка или подражание моде. Не знаю, что это, но это не любовь. Наверное, меня надо отдать в психлечебницу, но мне хочется розового плюшевого мишку в доказательство того, что этот милый русоволосый мальчик действительно не мой сын, а человек, который живет со мной. Тот, из-за которого меня нужно называть педофилом. Я поднимался по лестнице на второй этаж, пока думал обо всем об этом. Мысли о плюшевом мишке сразу улетучились, я даже не понял, как они прилетели в мою головушку. - Привет. Он перекрасился в блондина и зачем-то забрался на стол. - Привет. Тебе идет, - сказал я, ставя сумку, - я так есть хочу… - Я купил твоих любимых ананасов и пожарил курицу! И красное вино, ты ведь его любишь…, - вскочил со стола и подбежал ко мне, хватая за руку. - Вообще-то я хотел пригласить тебя в ресторан, - он меня немного удивил своим заявлением. Огонёк в его глазах сразу потух. -…но твоя идея мне тоже очень нравится. Спасибо…, - я взял его руки и улыбнулся ему. Он такой низенький, теперь еще и блондин. Я надеюсь, моя мама подумает, что это девушка. Я сказал ему за ужином, что хочу познакомить его со своими родителями. Не буду делать его девушкой, представлю мальчиком. - А где они живут? - В Италии. - Ну-у, далеко. И посреди года ехать не надо, давай летом. Я пожал плечами. Летом, так летом, может, еще успею подготовить маму. Я выключил лампу, когда мы легли в постель. И вдруг обернулся ко мне и сказал, кладя руку на плечо: - Слушай, мне пришла в голову колоссальная идея! Давай поедем фотографировать Италию? С твоей логикой из тебя будет очень легко слепить невестку для моей мамы. 1345 фотографий после отдыха в Италии. Два грандиозных скандала с мамой. Восемь бутылок вина. И два обручальных кольца.