Не оглянись

Детские игры давно кончились, но требования, которые предъявляла взрослость, выполнять не хотелось. Хотя последняя была, скорее, в голове у Артура, но никак не во мнении о нем окружающих, но одно то, что он считал себя способным на самостоятельные решения, должно было окупать все. Не так давно он уехал из дома отца, чтобы учиться в Оксфорде, куда поступил, с одной стороны, благодаря своей фамилии, а с другой — заслужив место спортивными достижениями. И если сам он полагал, что так и должно быть, ведь не зря он родился в одной из самых богатых семей Англии, то отец явно не одобрял его легкомыслия. Все восемнадцать лет жизни Артура он пытался вбить ему в голову, что главное в жизни мозги и умение ими пользоваться, Артур же пока успешно пользовался только своей банковской картой. Отучившись семестр в Оксфорде, на каникулы он приехал домой. Где его ждала прежняя чопорность и набившая оскомину, полная бессмысленных традиций жизнь. Подъем ровно в шесть тридцать утра, «ритуальное омовение» (то есть мучительное ожидание, пока вода в старых трубах нагреется до приемлемой температуры), тщательный подбор одежды (пусть даже это будут обыкновенные джинсы и футболка) и, наконец, встреча с семьей за общим столом на завтраке. За время учебы Артур привык вскакивать с кровати за полчаса до занятий, одеваться, жуя что-нибудь на ходу, быстро, почти не видя себя в зеркале, умываться и бриться и вбегать в аудиторию за пару секунд до преподавателя. И эта сумбурная, полная беспорядка, кипучая студенческая жизнь нравилась ему гораздо больше, чем домашние традиции. Дома он быстро заскучал, одной переписки с друзьями ему не хватало. Хотелось живого общения, глупостей, которые можно совершать только в восемнадцать лет, девчонок, которые всегда вились возле него — все того, что заставляло его чувствовать себя по-настоящему живым. Первые три дня Артур честно старался больше общаться с отцом, которому, казалось, его внимание только мешало. С охотой тот говорил только о делах своей корпорации, в которые Артур вникать совсем не хотел. Будущее, когда он займет пост отца, представлялось ему слишком туманным, ведь сейчас его увлекали совсем другие занятия. Оставив попытки найти общий язык с отцом, он переключился на сводную сестру, с которой никогда особо не ладил. Моргана, в общем-то, была отличной девчонкой, но ужиться с ней смог бы разве что святой, даже отцу доставалось из-за ее стервозного, с обостренным чувством справедливости характера. Артура хватило ровно на три часа, по истечении которых он сбежал из комнаты Морганы под издевательский смех. Поэтому на следующий день Артур пригласил к себе друзей. Ему было плевать, что скажет отец, пусть даже выставит всю компанию из дома — так даже веселее. А уж если его сокурсники вызовут недовольство Морганы, Артур будет просто на седьмом небе от счастья. Гвейн, Ланс, Леон, Вивиан, София, Елена и Гвен прибыли с полными пакетами из ближайшего супермаркета. На вид это были безобидные чипсы и кола, на самом же деле — выпивка покрепче и нехитрая закуска к ней. Артур невозмутимо провел друзей к себе комнату, которая мгновенно стала тесной, шумной и определенно не скучной. — Круто! — через несколько часов подвел итог Гвейн. — А ты не хочешь провести нам экскурсию по своему дворцу? Артур неопределенно пожал плечами. Он был уверен, что отец и так едва терпит присутствие в доме шумной компании, и не следует этим злоупотреблять. — Лучше идем на улицу. Здесь недалеко есть старый заброшенный дом, вам понравится. — Фу, — скривилась Вивиан, — мне твой дом нравится гораздо больше, чем грязные развалины. — В которых водится приведение. Я сам видел его пару раз в детстве, — усмехнулся Артур. — Высокое, бледное, очень худое привидение. — Это был бомж! — Нет, через бомжа не видно противоположной стены, а этот был совсем прозрачный. — Фу, — повторила Вивиан, но ее, кроме Софии, никто не поддержал. Было решено идти в особняк Кэмэлтов, а девчонок попытаться оставить с Морганой, с которой они теоретически могли найти общий язык. До особняка было полчаса ходьбы прогулочным шагом, и парни захватили с собой выпивку, чтобы не протрезветь в пути. Солнце начало садиться, тускло и холодно проглядывая между ветвями деревьев. Лесную полосу, через которую нужно было пройти, чтобы добраться до особняка, Артур хорошо изучил в детстве и не боялся заблудиться в ней даже в нетрезвом состоянии. На деревьях по краям от едва заметной тропинки пестрели его метки. Он играл здесь с друзьями в лесных разбойников, учился охотиться с отцом и бродил один, когда становилось невыносимо тоскливо и одиноко. Его часто тянуло в лес, а через него — к особняку Кэмэлтов, один только величественный вид которого вселял успокоение. Артур слышал много разговоров о старых Кэмэлтах, но никогда не верил в них, сочиняя свои, полные волшебства и приключений истории, в которые всем сердцем верил до девяти лет. — И как ты уговорил меня тащиться столько миль через лес, Пендрагон? — ворчал Гвейн, продираясь сквозь кусты. — Ты первый рвался в старый замок, — справедливо напомнил ему Леон. Позади всех о толстую ветку споткнулся Ланс, жестами показав, что с ним все в порядке, он снова задрал голову, чтобы не пропустить первые звезды. Артур молчал всю дорогу. Он сомневался в правильности своего решения, ведь раньше он никого не водил в особняк, считая это место только своим. Он несколько раз порывался повернуть обратно, но не решался, глядя в чуть уставшие лица друзей и находя в них что-то особенное. Возможно, им тоже понравится дом Кэмэлтов. Особняк предстал перед ними в сумерках, тех самых, когда зрение пропадает почти совсем. Вряд ли нашелся бы более подходящий момент для серых от времени стен, разрушенных временем и природой. Они выросли на пути неожиданно, словно появились из ниоткуда, и Артур поприветствовал их легкой улыбкой. Алкоголь давно выветрился из его головы, и теперь он просто был рад вновь вернуться в любимое место. Гвейн, Леон и Ланс завороженно смотрели на дом, словно не могли поверить, как он оказался в лесной чаще. Пару сотен лет назад он стоял у самой опушки, лес поработил особняк позже, когда последние хозяева покинули его. Удивительно, во времена урбанизации леса исчезают, но этот уголок природа будто хранила от людей, открывая лишь избранным. Артур уверенно прошел через большой двор, взбежал по ступенькам и толкнул чудом сохранившуюся дверь. — Можно просто побродить по коридорам, — предложил он. — И поискать призрака? — усмехнулся Гвейн. — Он сам нас найдет, если захочет, — авторитетно заявил Леон. Он пару месяцев встречался с девчонкой, увлекающейся всякой паранормальной чушью, и стал почти экспертом в подобных вещах. Гвейн расхохотался, разгоняя тишину сумеречного леса, Артур лишь криво усмехнулся. Он вошел внутрь и, прищурившись, огляделся. Все в доме было знакомо и не изменилось за несколько лет, что Артур здесь не был. Он глубоко вдохнул застоявшийся холодный воздух, ощущая на языке горьковатый привкус времени. — Мне здесь нравится, — сказал вошедший последним Ланс. — Если бы я был режиссером, то обязательно снял бы здесь фильм ужасов. — Вокруг полно гораздо более жутких мест, — возразил Артур, ему была неприятна мысль, что особняк могут использовать в качестве съемочной площадки. — Но здесь какая-то особая атмосфера… — Ланс мечтательно улыбнулся. — Фильм я не сниму, а вот использовать образ этого дома в книге вполне смогу. — Осталось только ее написать, — пробормотал Леон. Он жил с Лансом в одной комнате, и разговоры о будущей книге успели порядком надоесть ему. Артур ускорил шаг, отрываясь от друзей. Они как-нибудь сами разберутся, что делать дальше. Гвейн, кажется, уже присматривает место, где можно расположиться и распить последнюю бутылку скотча. Артур же хотел сначала поприветствовать дом Кэмэлтов, пройтись в одиночестве по его коридорам, вновь почувствовать ту самую особую атмосферу, которую ощутил и Ланс. — Я отлить, — чтобы не объяснять все это, кинул через плечо Артур и свернул за угол. Тишина навалилась в тот же миг, словно кто-то отрезал Артура от остального мира. Но это не пугало его, напротив, казалось единственно правильным сейчас. Он прошел коридор до конца, снова свернул и остановился перед приоткрытой дверью. За ней много лет назад он видел привидение. Потом он пытался внушить себе, что то был всего бездомный, нашедший для себя уютный уголок. Но память упорно подкидывала его бледное, прозрачное лицо, отчаянный, безумный взгляд и беззвучно шевелящиеся губы. Артур тогда убежал и больше года не совался в особняк, но потом уже специально приходил, чтобы снова встретить привидение. Пару раз, возможно, он замечал его боковым зрением, но не больше. А теперь… Дверь, пронзительно скрипнув, отворилась. Артур осторожно вошел в комнату, огляделся и застыл на месте. Между остовом кровати и стеной, скрючившись, сидел парень. До невозможности грязный, в драной, слишком большой для него одежде, но совершенно точно не бесплотный. В неверном свете луны сложно было разглядеть что-то больше, не понятно даже было жив ли он, или, может, кто-то оставил его здесь, посчитав, что в ближайшую сотню лет его никто не найдет в заброшенном доме. Но парень вдруг пошевелился и глубоко вздохнул. — Эй, — позвал его Артур, не решаясь подойти. — С тобой все в порядке? Тот явно не услышал его. И не увидел, когда поднял голову и посмотрел в окно. Лицо его было перекошено, рот приоткрыт, а щеки мокрые от слез. Он видел что-то свое в темном ночном небе, он звал кого-то и беззвучно просил прощение. Артур вздрогнул, увидев его лицо. Он помнил его с детства, думал, что именно так выглядел призрак, но теперь засомневался. Воспоминания, связанные с этим лицом, были гораздо глубже и раньше, чем увлекательное детское приключение. Парень сжался в своем углу еще больше и затих. Артур завороженно смотрел на него. Он поспешно откинул прочь мысль, что тот мог сбежать из психбольницы, расположенной в нескольких милях от особняка. Это было слишком просто и прозаично и напоминало, какая на самом деле паршивая штука — жизнь, а еще это было, наверное, правдой, но в каком-то другом, более логичном мире. Не в том, где существовал этот бездомный. Артур осторожно приблизился к парню и присел около него на корточки. Отросшие спутанные темные волосы полностью закрывали его лицо, а руки судорожно стискивали острые костлявые коленки. Артур подался вперед и дотронулся до тонкого запястья. Рука у парня была просто ледяная, как у мертвеца, но под тонкой кожей уверенно бился пульс. — Эй, — снова позвал Артур и слегка встряхнул худое тело. — Ну же, я вижу, что тебе нужна помощь. Бездомный пошевелился, поднял голову и невидяще посмотрел на него. — Помоги мне, — одними губами проговорил он. — Я заберу тебя отсюда, — пообещал Артур, — и верну домой. Где твой дом? — Помоги мне, — вновь сказал парень. Его кадык дернулся, но до Артура не донеслось ни звука. — Как? — в отчаянии спросил он и, поддавшись необъяснимому порыву, провел ладонью по грязной щеке. Она оказалась теплая и слегка шершавая из-за отросшей щетины. Парень прильнул к руке Артура, прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновением, и что-то быстро-быстро беззвучно заговорил. Артур смотрел на его рот, силясь понять хоть слово, но губы двигались слишком быстро и сумбурно, а полный отчаяния взгляд не помогал, а только мешал. — Я не знаю, что с тобой произошло, но здесь тебе не место, — Артур поднялся на ноги и потянул за собой парня. Тот оказался очень легким, словно питался одним воздухом, и еще более худым, чем показалось с первого взгляда. — Идем. — Куда? — все так же беззвучно спросил бездомный. — Со мной. Ко мне домой для начала, а там… посмотрим. Артур не стал пугать его врачами, которых обязательно вызовет, как только выйдет из особняка. Он не думал, как скажет отцу о том, что притащил в дом бездомного душевнобольного парня. Это было не важно, незначительно перед тем, как много Артур мог сделать для незнакомого человека, так явно и отчаянно нуждающегося в помощи. Парень нерешительно сделал шаг к нему, затем еще один… Он забавно и довольно неуклюже переставлял ноги, словно заново учился ходить. Сколько же он просидел в своем углу? Может ли быть, что именно его Артур видел в детстве и принял за призрака? Он пригляделся. Сложно было сказать, сколько лет парню. Ему можно было дать и восемнадцать, и тридцать шесть, и даже гораздо больше. И дело было не в плохом освещении, а в самом бездомном. Что-то было в нем такое, загадка, тайна величиной с целую Вселенную, которую никому не дано разгадать. — Идем, — повторил Артур и протянул руку, предлагая своему новому знакомому ухватиться за нее. Тот, помедлив, осторожно вложил свою ладонь в его. — Мне было бы легче, если бы я знал, как тебя зовут. — Мерлин, — последовал ответ, и на этот раз Артур его услышал. — И что ты здесь делаешь, Мерлин? — Я… не знаю. Я здесь уже очень давно, это страшное место. — Почему? — Здесь умирают люди. Много людей, я убиваю их, — Мерлин споткнулся на полушаге, но Артур удержал его. — Ты не похож на убийцу. Ну, знаешь, никаких пятен крови на одежде и трупов по всему дому. Либо ты тщательно прячешь их, либо ты не убийца. Наверное, тебе все это просто… приснилось, — Артур хотел сказать «привиделось», но не стал. Мерлин не должен думать, что его считают психом, иначе испугается и не позволит увести себя из этого дома. — Тебя я тоже убивал. Не своими руками, но неправильным выбором. — Вот как, но все равно я тебя почему-то не боюсь. Грязный, тощий Мерлин не выглядел устрашающе. Конечно, в психах может просыпаться неведомая животная сила, но Мерлин казался вполне вменяемым. Испуганным, уставшим, отчаявшимся, но не агрессивным. Артур вывел его из дома, совершенно позабыв о друзьях. Те, обеспокоенные его долгим отсутствием, сами нашли его и почти не удивились Мерлину. Даже Гвейн не стал задавать глупых вопросов, только с любопытством разглядывал Мерлина, пока тот не заявил, что стал причиной и его смерти тоже. И смерти Ланса, только Леону, кажется, удалось выжить. Парней эти заявления насмешили и нисколько не напугали. Мерлина они как-то сразу приняли и не стали воротить нос от его грязной одежды и высказываться о его состоянии. Артур был благодарен им и впервые в жизни подумал, что не ошибся в выборе друзей. Около дома их уже ждали девушки. Кажется, они успели найти общий язык, и теперь Моргана вывела новых подруг на свежий воздух, чтобы немного проветрить голову и не слишком докучать отцу. Артур отправил друзей к ним, а сам проскользнул в дом вместе с Мерлином. Он не хотел показывать его девушкам, не знал, как они отреагируют и не обидят ли его нового знакомого. Зато он чувствовал, что Мерлин нуждается в защите и понимании. Отцу Артур тоже ничего не сказал, и по этой причине решил пока не вызвать врача. Это было безрассудно и глупо, но он знал, что Мерлин только испугается, закроется и вновь спрячется внутри себя. А этого нельзя было допустить. Он отвел его в душ и заставил помыться, внимательно наблюдая за процессом. Он ужаснулся его торчащим ребрам, впалому животу и выпирающим ключицам. Скелет, обтянутый кожей! После душа Артур проследил, чтобы Мерлин хорошо поел. Он не знал, что тот любит, что ему можно, ведь после длительной голодовки нужна особая диета, чтобы не причинить еще большой вред организму. Но Мерлин, благодарно улыбнувшись, покорно съел все, что Артур ему принес. Теперь стало ясно, что ему было не больше двадцати лет. Он смотрелся забавно и очень ранимо в слишком больших для него вещах Артура. Горячий душ и сытная еда успокоили и расслабили его, и Мерлин начал клевать носом. Артур отвел его к своей кровати и помог устроиться. И ни разу за весь этот вечер он не усомнился в своих действиях и решениях, хотя никогда раньше не подумал бы, что способен на такие поступки. Много позже он признал, что жизнь словно разделилась на две части в тот момент, на «до» и «после» того, как он встретил Мерлина. Из особняка Кэмэлтов вышел уже совсем другой человек. На следующий день пришлось все рассказать отцу. Артур ожидал гнева, криков и требований немедленно выгнать из дома чужака, но Утер удивил его. Отец серьезно выслушал его, спросил, уверен ли Артур в своем намерении опекать маргинала, и разрешил Мерлину остаться в доме. Артур ушам своим не поверил. Он заготовил множество аргументов, готов был к продолжительной битве, даже войне с отцом, на крайний случай он мог бы и вовсе уехать из дома и взять Мерлина с собой, но этого не понадобилось. Не то, чтобы Артуру было обидно, но слишком легкая победа настораживала. — Это твое первое по-настоящему взрослое и обдуманное решение, поэтому он поддерживает тебя, — пояснила Моргана. — Правда, скорее всего, он ожидает, что Мерлин ограбит тебя и сбежит, и это послужит тебе ценным жизненным уроком. — Тогда он мог бы лишить меня содержания, как сделал отец Ценреда, — фыркнул Артур. — И что стало с Ценредом? Ты его давно видел? Артур пожал плечами. Он слышал только, что тот провалился на самое дно, начал принимать наркотики и красть деньги на новую дозу. — Отец любит тебя, — продолжала Моргана. — Поэтому разрешил мне завести щеночка по имени Мерлин, — цинично перебил ее Артур. — А тебе не все равно? Главное, что Мерлин останется здесь, и не важно, что двигало отцом, когда он согласился на это. Артур нехотя согласился. Обидно, что к нему до сих пор относятся как к неразумному ребенку, но в его силах это изменить. К полудню прибыл врач. Как и опасался Артур, Мерлин перепугался незнакомого человека и не дал прикоснуться к себе. Но Артур уговорил его успокоиться и довериться хоть кому-то. Все время осмотра Мерлин смотрел только на Артура своими огромными серо-синими глазами. — На первый взгляд, физически он практически здоров, — вынес вердикт врач, — но подождем еще результатов анализов. А пока я рекомендую хорошо питаться и хотя бы несколько дней провести в тепле и покое. Но душевное его состояние заставляет задуматься. Фантазии о смерти, о том, что он убивал, очень мучают его, и он не может справиться с ними самостоятельно. Я пошлю запрос в психиатрические клиники, не сбегал ли от них пациент с приметами вашего Мерлина. Артур поблагодарил врача и вернулся к Мерлину. Тот лежал на кровати, с головой завернувшись в одеяло и, кажется, спал. Еще утром по приказу Утера Мерлину выделили отдельную комнату. Артур понимал, что это разумно, мало ли что успел подцепить его новый друг, да и не полагается спать с незнакомцами в одной постели, но чувствовал, что Мерлина нельзя отпускать от себя. Стоило оставить его на полчаса, как он снова начинал дрожать от страха, невидяще глядя по сторонам. Артур провел рядом с ним весь день, большую часть которого Мерлин проспал, уткнувшись носом в подушку. Артур просто наблюдал за ним, не в силах отвести взгляд и забыв, что какой-то день назад страдал от скуки. А ночью, сделав вид, что отправился спать в свою комнату, он пробрался обратно к Мерлину, лег рядом с ним поверх одеяла и осторожно взял его руку в свою. А утром оказалось, что в какой-то момент они тесно прижались друг к другу и так и проспали всю ночь. Мерлин ел все, что ему приносил Артур. Тот решил пока не рисковать и не пытаться усадить его за общий стол. Под тяжелым взглядом отца даже самый здоровый человек мог чувствовать себя неважно, а уж Мерлин и вовсе перепугался бы до полусмерти. Артур перетащил из своей комнаты ноутбук и смотрел вместе с Мерлином фильмы и развлекательные передачи. Иногда к ним присоединялась Моргана. Ее Мерлин сначала побаивался, шептал под нос «ведьма», но та не обращала на это внимания и продолжала улыбаться и шутить, помогать по мере сил, пока не заработала первую робкую улыбку Мерлина. Он поверил этой живой, заботливой, понимающей Моргане, а не своим диким фантазиям, в которых убивал ее. За неделю, проведенную в доме Пендрагонов, он немного поправился, приобрел здоровый цвет лица и все чаще улыбался, особенно Артуру. Результаты его анализов не показали ничего страшного, пару легко излечимых инфекций, не более. На запрос, посланный в психиатрические клиники, пока никто не откликнулся. Несколько раз Артур пытался поговорить с ним серьезно, узнать его фамилию, домашний адрес, но Мерлин лишь мгновенно замыкался в себе и отрицательно мотал головой на все расспросы. То ли он и сам не знал, кто он, то ли ему было слишком больно вспоминать. Артур пытался достучаться до него, говорил, что где-то его наверняка ждут любящие люди, но Мерлин не верил. Возможно, он боялся, что Артур хочет избавиться от него, и это ранило его еще больше. Утер предлагал обратиться в полицию, ведь Мерлин действительно мог натворить что-нибудь в прошлом и сойти с ума на этой почве, но Артур был резко против. Впрочем, это не помешало Утеру все же связаться со Скотленд-Ярдом и убедиться, что в реальной жизни Мерлин никогда никого не убивал и вообще не попадал под радар полиции. Его отпечатки пальцев и анализ ДНК тоже не дали никаких результатов. Никто не заявлял о его пропаже, никому он не был нужен. — Кто же ты такой, Мерлин? — задумчиво спрашивал его Артур, а тот лишь упрямо молчал. — И что мне с тобой делать? Артур со страхом думал, что скоро каникулы закончатся, и ему нужно будет возвращаться в Оксфорд. Он не мог оставить Мерлина дома, как и не мог взять его с собой. Никто не пустит психически больного парня на кампус, никто не позволит ему там жить. Утер уже намекал, что разумнее всего сдать Мерлина в клинику, чтобы квалифицированные специалисты заботились о нем, но Артур чувствовал, что Мерлину будет хорошо только рядом с ним. В последнее время ему перестали мерещиться убийства и даже сниться кошмары. Мерлин будто ожил, не переставая, улыбался и смеялся, гулял с Артуром по окрестностям и пару раз выбирался в город. Он стал совершенно нормальным парнем и даже сумел очаровать друзей Артура, которые признали, что он совсем даже ничего. Казалось, Мерлин выздоровел полностью, но Артур чувствовал, что если оставить его, пусть даже на время, болезнь вернется вновь. Сейчас Мерлин верил в реальность просто потому, что видел в ней Артура, но как только тот уйдет, разрушится все остальное. Может быть «убитыми» Мерлин считал людей, которые по той или иной причине ушли из его жизни? Которых он не смог удержать, не смог простить, не верил, что они когда-нибудь вернутся вновь? Он описал Артуру, что именно видел в своих кошмарах. Смерть, кровь, боль, бесконечные потери одна за другой и одиночество. Мерлин винил себя во всем, чувствовал ответственность за жизни всех, кого знал когда-то, и не мог простить себе, что не уберег. Когда-то у него был якорь, удерживавший его отчаяния, но и его уже давно нет. — А я люблю лес, — заявил как-то Мерлин. — Там все правдиво и подчиняется только естественным законам жизни. — В детстве я часто охотился с отцом в лесу, — вспомнил Артур. — Конечно, убивать невинных зверей, очень в вашем духе! — Мы охотились, чтобы есть. Дела отца тогда шли не очень хорошо, и у нас не хватало денег на содержание дома. Охотой мы хоть немного экономили на еде. — У тебя было очень тяжелое детство, — усмехнувшись, заявил Мерлин. — Наверное, поэтому ты вырос таким… ослом. — О да, почаще оскорбляй человека, который тебя спас. — А кто говорил, что я нуждался в помощи? — Ты. Ты сам просил помочь, глядя на меня своими огромными страшными глазами. — А-а, — улыбка сошла с лица Мерлина, и он замолчал. Артур мысленно дал себе подзатыльник. — Ты ведь не помнишь, да? Совсем не помнишь, как жил в особняке Кэмэлтов? — Не-ет, — честно ответил Мерлин. — Все, что я помню, это ты. — А себя? Мерлин, ты ведь помнишь себя? Тот отчаянно помотал головой. — Я не хочу вспоминать, это слишком больно, слишком много. Мне кажется, что я — это не одна жизнь, а сотни лет бессмысленного тусклого существования. И если я действительно захочу, то смогу вспомнить каждый год, каждый день из них. Но я знаю точно, что внутри меня была пустота, пока не появился ты, и что я помню тебя сердцем, которому когда-то ты был очень дорог. А ты помнишь меня? Мерлин вскинул голову и посмотрел в глаза Артуру. На его лице была написана огромная, всепоглощающая надежда, словно от ответа Артура зависела вся его жизнь. Хотя, по сути, какая разница? То, что было когда-то, осталось в прошлом, и важно лишь настоящее, в котором — Мерлин еще не знал этого — его любят и никогда никуда не отпустят больше. — Я… — Артур замялся, — не знаю. — Жаль, — Мерлин сник и отвел взгляд. — Эй, — Артур протянул руку и дотронулся до его щеки. Как он сам может сомневаться, если привел домой бездомного сумасшедшего парня, не побоявшись ничего? Если в первые же мгновения, как увидел его, почувствовал, что никогда не сможет забыть, оставить одного в старом особняке? Если обнимает его каждую ночь, не думая о большем, просто потому, что сам нуждается в этом? Мерлин словно пробудил в нем кого-то другого. Может, взрослого, которого так стремился увидеть отец, может, просто его настоящего, спрятанного за сытой богатой жизнью золотого мальчика. Мерлин был его ключом к самому себе, человеком, которому судьбой предназначено быть рядом. — Я не хочу признаваться, что узнал тебя, потому что это не так, — сказал Артур. — Конечно, — покорно согласился Мерлин, попытавшись отодвинуться, но Артур удержал его. — Я просто понял в один момент, что совершу большую глупость, если оставлю тебя в том доме. — Мог бы позвонить в психушку, они бы с радостью меня приняли. Впрочем, и сейчас еще не поздно. — Для парня, который ничего о себе не помнит, или помнит слишком много, ты чересчур язвителен, — не выдержал Артур. — Ты забрался в особняк только затем, чтобы хорошенько развлечься с друзьями. Удивляюсь, почему вы не взяли с собой девушек, ведь так здорово было бы трахнуться в заброшенном доме! Может быть, никто из вас даже не занозил бы задницу, или на девчонок не упали бы пауки, ведь их там ух как много! — Мерлин… — Да-да, а еще ты мог бы затащить девчонку в ту комнату, где прятался я. Говорят, трахаться при зрителях в сто раз круче, чем в уединении. — Мерлин! — А еще я не понимаю, зачем ты взял меня. Неужели я тебе так понравился? На извращенца ты не похож, но если бы все извращенцы были похоже на извра… Мерлин продолжал нести чушь, и Артур не выдержал. Он подался вперед и заткнул рот Мерлина ладонью. Тот недовольно запыхтел и попытался вырваться, но Артур не дал. Напротив, он тесно прижал к себе Мерлина, обнял, уткнувшись носом в волосы, пахнущие его шампунем и чем-то еще, особенным, Мерлиновским. Запах был приятен и смутно знаком — смесь сухих трав, осеннего леса и магии. Оказывается, у магии тоже был свой запах, у магии, которая едва не убила Мерлина… Артур закрыл глаза, отгоняя непрошенные образы. Не нужно, не нужно ничего вспоминать, все самое ценное из прошлого уже давно находится в его багаже, а остальное пустое. Тем более что рядом с ним тот, кого единственного Артур никогда не смог бы забыть. Он осторожно убрал руку с губ Мерлина и прошептал ему на ухо: — Я ничего не помню, потому что не хочу помнить. Прошлое свело тебя с ума, слишком много в нем было боли и смертей. Я не хочу чувствовать это снова, хочу жить только тем, что есть у меня сейчас. Понимаешь? Мерлин отстранился, чтобы посмотреть на него, и медленно кивнул. — Я думал, что если забуду хоть что-нибудь, то просто исчезну, — прошептал Мерлин, — и ты никогда не найдешь меня. — Я всегда найду тебя, — пообещал Артур, — иначе и быть не может. Он перевел взгляд на губы Мерлина, привлек его к себе и поцеловал. Прошлое разлетелось на тысячу осколков, а настоящее наполнилось смыслом, обрело предназначение — всегда быть рядом с ним. За несколько дней до отъезда к Оксфорд Артур явился к отцу и попросил выплатить ему авансом содержание до окончания учебы. На эти деньги он хотел снять квартиру и поселиться в ней с Мерлином, а еще сделать ему документы и, если понадобится, оплатить услуги врача. Артур планировал найти подработку на время учебы, а Мерлин заявлял, что будет работать сам, раз от него больше нет никакого толку. Постепенно он учился жить в этом мире, и теперь его кошмары стали только снами, которые забывались с первой же чашкой утреннего кофе. А через несколько лет они пропадут совсем, когда Мерлин до конца поверит, что все те, кого он убил когда-то, теперь живы и даже счастливы. А пока что перед сном Артур каждый раз шептал Мерлину: «Не оглянись...».