В полушаге

― Ах ты, маленькая дрянь! Крик разносится по коридорам. Дерек вскакивает, словно от удара. Подходит к двери, прислушивается. Кора пихается, сыплет проклятиями и упирается ногами в пол, а здоровяк Калаверос тащит ее за шиворот, иногда выбивая из нее стоны сапогами. Так и идут. В нос ударяет запах крови. Тяжелая дверь со скрежетом отворяется, в проеме ― грязная, с четырьмя параллельными полосами порезов, морда Северро. Он напоследок сильно встряхивает Кору и швыряет в камеру: ― Держи, это твое. Дерек подхватывает сестру в последний момент. Северро наваливается на дверь, закрывая до щелчка замочного механизма, и в камере восстанавливается полутьма. Половицы стонут под его тяжелыми шагами. Кора не может стоять, виснет на Дереке, хватаясь за его плечи. Он осторожно опускает ее на пол у стены. Она ранена ― вены у него на руках вздуваются и наливаются чернотой. ― Как ты? Кора сплевывает кровь. ― Нормально. ― Обещаю, я вытащу нас отсюда, ― он просто не может не сказать этого. ― Не в этот раз. Они знают, что мы в списке, Дерек. Он отвечает ей долгим взглядом. Калаверос забирают Кору на «свидания» намного чаще, чем самого Дерека. Знают ведь, что ее боль для него в сто раз сильнее своей, что, слыша ее мучения, он начнет царапать стены когтями и пытаться выбить дверь, но выбьет лишь свое плечо. Опять. Дерек сползает по стене. Кора почему-то улыбается разбитыми губами. Их держат в камере еще три дня и три ночи. На четвертое утро отводят в заднее помещение и загоняют в тесный рябиновый круг. Наставляют оружие. ― Это особенный сорт аконита, ― говорит Арайя. ― Обычный дал бы вам немного времени, а этот умертвляет мгновенно. Пуля в сердце, и вы трупы. Я могла бы предложить вам уговор, и мы бы разошлись мирно, но вы, Хейлы, ужасно своенравны. К тому же за вас щедро заплатят. ― Последнее желание? ― скалится Северро. Кора щурится презрительно: ― Поцелуй меня в зад. Дерек не сдерживает смешка. Начинается обратный отсчет. Кора вжимается лицом в его плечо, жмурится, цепляется пальцами за его пальцы, но он не чувствует ни страха, ни отчаяния. Она не изменяет себе даже сейчас. В голове у Дерека что-то щелкает. Он наклоняется и прижимается своими губами к ее. Один-единственный неуверенный поцелуй. Прощальный. С привкусом слез.