Ангельские глаза

Эрен открыла глаза, в попытках хоть чего-то разглядеть. Девушка пыталась что-либо вспомнить от вчерашнего вечера-ночи. Голова ужасно тянула вниз, и ей казалось, что еще немного, и небесного цвета глаза вот-вот взорвутся от давления. Вокруг было достаточно темно, однако шатенка услышала рядом с собой чужое сопение. Легонечко улыбнувшись своим мыслям, она потянулась к светильнику, который висел у изголовья ее больничной койки, дабы увидеть спящего брюнета. Напротив ее кровати стоял большая софа, и Йегер озадаченно хмыкнула: вчера перед тем, как уснуть, ей показалось, что обстановка палаты была совершенно другой. «Холодильник теперь в углу», - девушка второпях оглядела свою палату. На стуле возле кровати вальяжно восседал… Армин? «Да что здесь творится!» - произнесла девушка, чуть ли не взвизгнув. - Эрен? – сонно протянул блондин, открывая глаза. – Эрен! Ты очнулась? - Что здесь происходит?! – трясущимся голосом воскликнула Йегер, с надеждой смотря на друга. - Ты очнулась! – снова повторил он, после чего, дрожа, начал что-то говорить. – Да к черту! Погоди, я сейчас врачей позову! Парень в сию же секунду выбежал из палаты, дабы найти дежурных врачей. Шатенка все глядела на стул, на котором только что посапывал Арлерт. Ничего не понимая, Эрен огляделась по сторонам, пытаясь найти хоть какие-нибудь зацепки. Через минуту в палату забежала Микаса, под глазами которой даже не вооруженным взглядом можно было увидеть темные круги. Следом вальяжно вошли два врача и одна медсестра, после которых появился такой же уставший, как и Аккерман, Арлерт. - Что болит? – задал свой первый вопрос молодой мужчина в белом халате, держа в руках что-то наподобие журнала записей за пациентами, присаживаясь на табурет, на котором только что спал блондин, - Что происходит? – вопросом на вопрос ответила шатенка, с шоком рассматривая людей, которые находились вместе с ней в палате. - Девушка, - обратилась престарелая женщина, - сейчас не время для выяснений. Врач вас спросил, извольте ответить. - Тише-тише, - второй поставил на ее плечо руку, - вы можете спровоцировать очередной приступ у особы. - Какой еще к черту приступ?! – не унималась шатенка, сжав руки в кулаки. – Вы чего такое вообще говорите? - Эрен, - Армин и Микаса подскочили к кровати, ухватившись за маленькую ручку девушки. – Только не волнуйся. - Так, - вздохнул первый доктор, - прошу Вас, пациент Йегер, не нервничайте. Давайте пойдем на компромисс. Сначала мы вас опросим полностью, после Вы нас и ваших друзей. Идет? Мужчина внушал очень сильное доверие, отчего Эрен послушно кивнула. - Итак, повторюсь, - его ровный и спокойный голос придавал некой уверенности в душе и гармонии, - что-то болит? - Д-да, - начала девушка, - голова. - В каком месте? - Вот тут, - девушка положила руку на правую сторону головы. - Боль тупая, острая? – начал второй, пока первый делал пометки в журнале. - Тупая, - девушка чуть призадумалась, - даже не боль скорее, а тяжесть. Словно на ней что-то очень долго лежало. - Вот как, - подал голос первый, что-то черкнув на бумажке. – Что-то еще беспокоит? Шатенка кивнула головой и сказала: - Спать снова хочу. Хотя, когда только проснулась, казалось, что выспалась. Первый доктор снова что-то отметил в своем журнальчике. - Больше ничего не беспокоит? - Да нет, вроде, - пожала плечами Эрен, наблюдая за действиями медсестры, которая устанавливала лекарство на капельницу. Женщина жестом дала понять, что ей нужна рука Йегер, а после протерла сгиб локтя мокрой салфеткой с водой, где проходят вены. Она надела перчатки и достаточно громко открыла упаковку со стерильной иглой и маленький голубенький квадратик - спиртовую салфетку. Аккуратно протерев место, куда собирается воткнуть иглу, женщина, не церемонясь, сделала свое дело. Достаточно быстро и безболезненно. Однако от неожиданности Йегер все же вскрикнула. Удивленно переводя взгляд то с медсестры, которая пластырем закрепляла иглу, то на врачей, Эрен ошарашено захлопала ресницами. - Что ты последнее помнишь? – подал голос второй врач. - Мы с моим другом сидели в палате, - все еще отстраненным голосом после испытанной шоковой терапией говорила шатенка, - а после я уснула. Только почему-то я уснула в одной, а проснулась в другой, - почесала свободной рукой макушку девушка. – Когда меня успели перевести? - Так, - на момент показалось, что врач был в замешательстве. Он взглянул на своего коллегу, который, кажется, тоже был в растерянности. - А что было в кафе, - подал голос второй, - до того как ты упала в обморок? - Я помню, что мы сидели с Микасой, - Эрен указала на брюнетку, - потом пришел один парень забрать телефон своей подруги. После он меня обидел, - события отрывками проплывали перед глазами, и многие вещи Йегер не могла вспомнить. – Потом я убежала в туалет, захватив с собой телефон, - немного наклонив голову в бок, Йегер прикрыла глаза, - потом пришли Микаса и тот парень, позже они начали ругаться, а вскоре я… Мне показалось, что вся плитка в крови. Было очень много крови. Я не хотела этого видеть, поэтому попыталась закрыть глаза. - Так-так, - врач что-то написал в журнале, - Вы утверждаете, что проснулись в другой палате? - Именно. - Понятно, - произнесли врачи в унисон. - Раньше бывали такие «обмороки», как в кафе? - Нет, - девушка помотала головой. - А галлюцинации, - врач словно нашел зацепку, - как давно они начались? - Месяц, - озадаченно произнесла пациентка, - были всего два раза. - Хорошо, - врач сказал, встав со стула, - мы закончили. - Погодите! – встрепенулась шатенка. – А что насчет того, что я оказалась в другой палате? И почему мне поставили капельницу? И что это там за лекарство такое? - Обычные витамины, - хмыкнула медсестра, выходя из палаты. И только сейчас Йегер поняла, что перед тем, как уснуть, к ней заходила совершенно другая женщина. «Сменились?» - подумала про себя девушка. - А вы одна работаете в больнице? – спросила ей вслед Эрен. - Конечно нет, - донесся из коридора голос сварливой старушки. - Ну, слава Богу, - выдохнула девушка, откинувшись на подушку. На секунду прикрыв глаза, Йегер вспомнила про свои вопросы, оставшиеся без ответа. Открыв глаза, она заметила, что в палате, кроме нее, остался только Армин, а остальные уже успели уйти. *** Врач дописывал в бумаге все симптомы шатенки, обсуждая диагноз со своим коллегой, в то время, как за ними следовала Аккерман. - Так что с ней? – подала голос брюнетка. - Пройдемте ко мне в кабинет, - произнес первый доктор. – Мистер Грей должен спешить к другому немало важному пациенту. Я вам сам все объясню *Часом ранее* Трое молодых людей по очереди следили за Эрен, которая преспокойно спала в палате, мило морщась во сне. Изредка девушка приподнималась с постели, выпивала чуть-чуть воды и дальше окуналась в царство Морфея. И, казалось, что эта ситуация совершенно обыкновенна, если бы не один факт: Йегер не приходила в сознание уже два дня. Нет, конечно, девушка просыпалась, бормотала что-то несвязное, поднималась и с полузакрытыми глазами шла в уборную, дабы умыться и сделать свои естественные дела. Однако далее дело не продвигалось, потому что шатенка совершенно не шла на контакт. Да и факт того, что ее глаза всегда были закрыты, говорил и том же. Врачи лишь разводили руками и ждали того, пока девушка окончательно не проснется. Все органы действовали как заведенные, если судить по обследованиям. Не было никаких отклонений. Доктора пытались успокоить друзей, ссылаясь на «стабильность состояния». Микаса и Армин решили сообщить родителям Эрен, что она попала в больницу лишь после того, как девушка окончательно очнется. «Если очнется», - дрожащим голосом один раз отшутился Армин, после чего тут же получил оплеуху от Аккерман и презрительный взгляд Эрика (да, третьим персонажем, который следил за шатенкой был именно ее школьный друг). Но блондин ничего плохого не имел в виду – он хотел лишь разрядить обстановку неудачной шуткой. Даже слишком неудачной. Еле уговорив Эрика, который уже двенадцать часов караулил девушку, отправиться домой, Микаса спокойно выдохнула. Брюнетка также беспокоилась за здоровье двух парней: и Армина, и Эрика. Спустя почти час после отъезда Эрика, Микаса, оставив Армина в палате, поплелась к автомату для кофе. Блондин же остался ждать, сидя на стуле. Нервы каждого были на пределе. Как только Аккерман опустила монетку в аппарат для кофе, в коридоре послышался чье-то взволнованное бормотание. Прислушавшись, Микаса услышала что-то наподобие «очнулась». Расширив глаза и позабыв телефон и кошелек возле машины для кофе, девушка со всех ног побежала в палату. На койке восседала шатенка, отчаянно хлопавшая ресницами, во взгляде которой читалось недоумение. Только Йегер хотела что-то сказать, как тут же замолкла, увидев врачей, вошедших в палату. Услышав ясную и понятную всем речь, Аккерман с облегчением выдохнула. В голове тысячекратный раз пролетали слова благодарности неизвестно кому, а на глаза чуть ли не наворачивались слезы. Но брюнетка блестяще подавила нахлынувшие чувства, которые сумел поглотить здравый смысл – радоваться пока было нечему. Одно дело, что Йегер очнулась. А другое, что все еще было неизвестно, что с ней и как. *** Аккерман села на стул, который находился по другую сторону от врача. Девушка только хотела что-то спросить, как мужчина ее перебил: «погодите минуту», - произнес он, выписывая показания из журнальчика в историю болезни Йегер. Пока доктор что-то заполнял, Микаса хотела было позвонить Эрику. Вот только в руках не было телефона. Внезапно брюнетку осенило, что она оставила свои личные вещи в коридоре. Издав истошный и полный боли стон, девушка хлопнула себя по лицу. - Сейчас-сейчас, - произнес мужчина, который подумал, что Аккерман его торопит. – Понимаете ли, в чем суть, - начал он минуту спустя, - показания пациентки очень разнятся с тем, что сказали Вы. - Я знаю, - согласилась девушка. – И что вам об этом говорит? - Также, - добавил он, - Ваша подруга совершенно не помнит свои похождения. Она как лунатик. - Вы хотите сказать, что она страдает лунатизмом? - Нет, что Вы! – мужчина начал читать с листа. – У нее частичная потеря памяти, сонливость, тяжесть головы. Я помню, как Вы, уважаемая, - он поднял глаза, - говорили, что нашли ее уже без сознания в уборной кафе, хотя пациентка сказала совершенно другое. Плюс ко всему она помнит, что просыпалась в палате, которая кардинально отличалась от той, в которой сейчас находится, думая, что мы ее перенесли. Но как Вы помните, она уже несколько дней лежит в одной. Еще ко всей этой картине можно добавить галлюцинации, которые она приняла за реальность. Скорее всего, Ваша подруга на почве переживаний или еще чего-либо увидела вокруг себя много крови, а позже потеряла сознание. Либо уснула, и ей приснился такой сон, что она приняла его за действительность. - Эрен, - тихо произнесла Аккерман, - не сумасшедшая, а нормальная. - Боже, - закатил глаза врач, - так никто и не говорит, что она сошла с ума. Эта болезнь зовется нарколепсией. - Нарколепсией? - Да-да, - кивнул доктор, - она может быть вызвана из-за переживаний, как я уже сказал, стрессов, быть наследственной, от менингита, и есть большое-большое количество ее очагов. - Излечима? - Да. Излечима. - И что Вы предлагаете? - Пить антидепрессанты, которые я пропишу. - И все? - Диета, состоящая из здоровой пищи, активный отдых, спорт, отказ от вредных привычек. Девушка, к примеру, может заняться определенным хобби. Как я слышал от Вашего друга, мисс Йегер беспокоят страшные сны. Так почему бы ей не сделать из этих снов прибыль? Начать писать книгу или еще что. - И это точно поможет? - Должно. По крайней мере, другим людям помогало. - И когда ее выпишут? - Нужно будет подождать недельку. Проведем обследования, пусть сдаст анализы. И от того уже будем делать упор. *** Шатенка смотрела на Армина, который просто молчал, совершенно не зная, как объяснить подруге сложившуюся ситуацию. Он несколько раз пытался начать, но каждый раз останавливался. - Армин, - тихонечко пролепетала Эрен, - ты объяснишь мне? *** Солнце стояло в зените: лучи проникали сквозь плотные жалюзи, отчего шатенка мило поморщилась. Открыв глаза, она взглянула на спящего на стуле Армина, а, чуть отведя взгляд, заметила на тумбочке уже давно остывший черный кофе, возле которого лежала записка. Чуть пристав, Эрен, пытаясь не разбудить Армина, потянулась к белой бумажке, на которой неаккуратным почерком были выведены следующие слова: «я пошла на пары, приду ближе к шести вечера. Не скучайте без меня!» Йегер лишь странно хмыкнула, понимая, что все возвращается на круги своя. Эрен вот уже полторы недели лежала в больнице, где ее часто посещали друзья, однокурсники и иногда даже преподаватели с университета. Арлерт, еще вечером сказавший, что отпросился у Петры с практики по истории, остался с Эрен, тем самым не соизволив поехать с Аккерман. В семь Йегер вставала на процедуры, после чего, не завтракая, заваливалась обратно спать. Сидя ночью за чтением книг, всякими писанинами (что посоветовал ей лечащий врач) и за ноутбуком в фейсбуке, девушка в спокойном ритме стремительно начала поправляться. Хотя, по правде сказать, она толком-то и не знала, от чего на самом деле лечится. Ну, да, возможно, оно и к лучшему. - А Ривай так ни разу и не пришел, - грустно выдохнула девушка. *неделю назад* В очередной раз, входя в аудиторию, Ривай глазами пытался найти эту наивную дуреху, которую обидел своими выходками. На самом деле он очень жалел, что так игнорировал ее, и всячески думал, как бы извиниться. Ее друзей, к тому же, не было тоже. Ни этой странной истерички, ни ботаника-блондина. И его это дико раздражало, хотя вида он и не показывал. Внезапно ему показалось, что одногруппники уставились сначала на него, а потом на нечто, стоящее сзади. Медленно обернувшись, он посмотрел на даму, которая с ехидной ухмылкой уставилось на Ривая, что-то при этом говоря. Но парень ничего не слышал, поскольку был в наушниках. Ее губы что-то говорили, но, не слыша ее из-за громкой музыки, он лишь молча глядел на нее. - Чего тебе надо? - произнес парень, сняв один наушник. - И я тебя люблю, Ривайчик, - криво усмехнулась шатенка. Одним неловким движением, она потянулась к парню, случайно уронив его телефон. - Ой! – лишь вскрикнула девушка, закрыв голову руками. – Я не хотела! Честно! Прости, - пропищала она. - Да черт с тобой, - произнес он, поднимая все телефон с пола. - Ривай, - снова подошла ко мне очкастая, - ты здоров вообще? - О чем ты? - Что-то случилось? - Нет, все в порядке. - А мне кажется, ты сейчас несчастен. - Ты не видишь, - повернулся он к ней наконец, - я сияю от счастья. Вселенная прекрасна! И перспектива вставать в шесть утра, чтобы успеть на первую пару, только осчастливливает меня! - Что-то случилось. Теперь я точно поняла, - озадаченно хмыкнула Зоэ, потерев подбородок и поправив очки. – Хочешь поговорить об этом? - Уж точно не с тобой. - Это из-за Эрен? - Еще громче скажи. Вдруг кто не услышал? - Ты точно хочешь поговорить об этом, Леви, - констатировала факт Ханжи. – Я уверена, если ты мне выскажешься, тебе станет легче. - Зоэ. Отвали от меня. И тогда мне точно станет легче, - после парень воткнул в уши наушники и погромче включил музыку, дабы не слушать ее очередную болтовню. *** Пары тянулись медленно. И после второй я решил уже уйти, потому что жутко устал и хотел спать. Сидя на скамейке в парке в середине города, я уже продумывал, как пойду к Эрен, как буду извиняться. Мне хотелось купить ей большой букет цветов. Хотелось, чтобы она меня простила. Я не хотел ее тогда обижать. Но и подойти и попросить прощения в тот момент смелости мне не хватило. - Трус, - усмехнулся я сам себе, не заметив, как ко мне подсел старик. Внезапно, как по волшебству, последняя песня в альбоме закончилась, и я услышал, что седой мужичок обращается ко мне. Убрав наушники, я повернулся к нему. - Молодой человек, - обратился он ко мне, - есть прикурить, а то свои спички забыл дома. - Не курю. - А я курю, когда поссорюсь с женой, - усмехнулся он. – Помогает. А ты, как вижу, с девушкой поссорился? - Она не моя девушка. - Так сделай ее своей. По глазам вижу, нравится она тебе. Добивайся ее. - Я не нужен ей. - Это ты сам так решил, или она сказала? – он, наконец, нашел спички в одном из многочисленных карманов. – Надо же, не забыл, оказывается. - И я был таким. Гордым и глупым. Только вот понял поздно: она уже точно мне тогда сказала, что я ей не нужен. - А Вы что? - А я решил добиваться ее. - Получилось? - Нет, - выдохнул он. – Поздно было. Она уже другого полюбила. А я ей стал никем, - старик выдохнул дым. – Никем, черт возьми. - И Вас это до сих пор трогает? - Больше скажу: я ее до сих пор люблю. А она меня и не помнит, наверное. - А как же жена Ваша? - И жену люблю. Только любовью другой. Как друга, понимаешь? И детей наших люблю. И внуков. Но не так, как любил бы детей от той наивной дурочки. И я действительно задумался. Просидел молча минут пять. Старик начал курить уже третью. - А жена-то все чувствует, - снова подал он голос. – Чувствует, что не так люблю ее. Вот и скандалы вечные. Уже на старости лет продолжает кричать и истерить. А я терплю. - Тяжело? - Не то слово, - хмыкнул он. – Смотри-ка, мне шестьдесят пять лет! Парень. Шестьдесят пять! А я седой полностью. Ни одного черного волоса на голове нет. - Вы пьете? - Нет, упаси Боже! – он вздрогнул. – Убила бы меня женушка. - Почему вы не уйдете? - Потому что стыдно будет перед ней. - Перед женой-то? - Нет. Я говорю про нее. Про ту, которую потерял, - старик прикрыл глаза. – Она моего возраста. А выглядит как модель! Теперь уже усмехнулся я. - Да ты не смейся! Я серьезно, - он выкинул третий бычок в мусорный бак, стоявший возле скамьи, - как модель. Ноги от ушей, одета от иголочки, волосы длинные, глаза такие же добрые! И муж такой же. Высокий, статный. Видно, что любит ее больше жизни, на руках носит. А я, дурак, гордый был. И только потом понял, какой я болван. - А что Вам помешало так же любить и одевать свою жену? - Потому что жене не стать ею. И сварлива стала моя старуха. Я ей и подарки, и в кино и в театры водить пытаюсь, и покупаю все, что она только красивым посчитает. А она что? А она кричит. - Почему кричит? - Потому что деньги нельзя тратить. Говорит она: «на что жить-то будем целый месяц, когда ты мне всю это дребедень берешь?!» - Маленькая пенсия? - О, нет, сынок! Пенсия-то ого-го! И дети, если что, помогут. Жадная она. Не любит тратить деньги. А я хочу на нее тратить, - старик достал маленькую красную коробочку и открыл ее. – Красивое же? Я взглянул на золотое кольцо с каким-то голубым камнем, который очень ярко блестел на солнце. - Красивое, - согласился я, хотя такие побрякушки не люблю совсем. - А у нее день рождения сегодня, - он убрал коробочку. – Хотел приятное сделать… а получилось, что в очередной раз купил себе сигареты и сижу тут с тобой. В глазах мужчины стояли еле заметные слезы. И я понял, что совершенно не хочу быть таким же несчастным, как он. - Ладно уж, - выдохнул он. – Я пойду. А то забеспокоится ведь. Держи, сынок, - седовласый протянул мне белую пачку сигарет и спички. – Если захочешь. Она полная. Трех штучек не хватает. Только купил. Выкидывать жалко, а от женушки не спрячешь. - Я не курю, - я немного удивился, но не смог не взять. - Если что, - произнес старик напоследок, - я частенько тут сижу. Приходи как-нибудь. - До свидания. Он ничего не сказал, а лишь кивнул головой и медленно пошел по аллее в сторону жилых дворов. Впервые я о чем-то задумался. В голове прокручивались картинки моего будущего. Мне казалось, что я могу повторить судьбу этого старика. Почему-то моя фантазия рисовала мне счастливую взрослую Эрен и сварливую и очень постаревшую Зоэ. - Да ни за что! – воскликнул я, даже не заметив, как одна из сигарет оказалась у меня во рту. И тогда впервые в жизни я закурил.