Моя! Моя Искра!

                           Дни летели подобно ленте конвейера на отлаженном производстве, приближая день нашего отъезда с этой гостеприимной, хоть и бесполезной базы. Отъезд был давно оговорен, к нему мы готовились, вот только не все были в восторге от моего желания покинуть этот подвал.       От моих миниконов прошла настоящая волна паники и психов: когда я им сообщила, что они остаются на этой базе, а мы — уезжаем. Сперва малышня начала откровенно паниковать. Они ныли, цеплялись за меня и кибертронцев, жалобно заглядывая в глаза с одной лишь просьбой — не бросать их. Мне понадобилось много красноречия, чтобы убедить, что мы не бросаем их. Наоборот, мы привели их в новый безопасный дом, где они смогут спокойно жить, не боясь налетов могильщиков. Сюда они смогут приводить других диких трансформеров. Они смогут сюда собирать побитых и раненых сородичей. Они будут здесь в безопасности. И они будут не одни: Звуковая Волна продолжит отслеживать любые передвижения по округе, а любой из наших сикеров сможет быстро прибыть на помощь. Да и меньший Саундвейв останется на базе. Вместе с конструктиконами, задача у которых не особо изменилась и техники всё так же продолжали восстанавливать разрушенные помещения, чинить оборудование и приводить базу в работоспособное состояние. Наш отъезд на поставленную задачу и на их работу никак не повлиял, разве что раздражающий фактор в лице автоботов исчезнет.       Когда чуть поутихли дикие миниконы, начались разборки с автоботами и ознаменовал их начало полный возмущения и обиды голос Хаунда:       – Что значит, «вы остаетесь»? — бородатый автобот от бури эмоций сплюнул патрон.       Зазвенев, металлическая болванка пару раз подпрыгнула на полу и покатилась куда-то к массивным ящикам с инертными веществами.       – Я хочу, чтобы вы остались на этой базе. — ровно повторила я, глядя на массивного меха с верхней коробки, на которой я как раз сидела.       На наши голоса обернулся Рэтчет и Громовержец, Мегатрон медленно выпрямился, отложив на время возню с оружием репликанта Шоквейва.       – Слыш, малая, я не собираюсь тут торчать! — Хаунд начал заводиться с каждым словом, вон как возмущенно встопорщилась борода.       Его борода меня просто убивала… Как и вся его форма. Это было… ужасно. Неудобно, непрактично, тупо и бессмысленно! Я даже не могу понять, откуда вообще взялся этот облик бородатого недалекого пропойцы от военщины у кибертронца! Откуда, мать его, взялась на роже инопланетянина сраная борода!!! А эта манера закусывать патроны? На Кибертроне нет и никогда не было курильщиков, потому что кибернетические существа не дышат! Неужели успел у кого-то подхватить эту манеру?       Хаунд — это какая-то убогая пародия на воинов… Словно всё в нём было сделано как насмешка над военным мехом, как какая-то… пародия. Это слово лучше всего характеризовало толстого мужика.       Пародия.       Ходячая, матерящаяся, незнакомая с самим понятием военной дисциплины, планированием действий, ответственности за слова и действия или даже с самим определением разума. Вот как выглядел Хаунд!!! И это меня доканывало при каждом взгляде на него…       А теперь он хотел ехать с нами.       – Хаунд… — начала было я, устало потерев лоб.       – Ой не начинай снова, Искра. — не слишком-то и высокий мужик повел плечами, звеня навешанным на него барахлом. — Я услышал твои слова и резоны. Я не такой тупой, каким они все меня считают!       Желтые глаза Хаунда зло оббежали темными тенями замерших сородичей, не делая различий по фракции и статусу.       – Думаешь, я не знаю, почему ты хочешь от меня отвязаться? — низкий бас звенел от негодования, а его искра полыхала… обидой.       Яркой, искренней, жгучей обидой. Не возмущением. Не негодованием, которое он щедро выливал на нас. Нет. Ярче всего была застарелая обида и… какая-то безнадежность, за которыми гас даже гнев. Обида погасила голубой цвет в оптике. Уже неделю как глаза Хаунда начали неотвратимо менять свой цвет. Сперва оптика начала зеленеть, что вызвало бурю обсуждений у автоботов и у конструктиконов, только сикеры, Рэтчет и Мегатрон молчали, следя за изменениями в этом толстом мужике. Но после первых отказов зелень начала таять в желто-оранжевом спектре, которого я не припомню у трансформеров. Подспудно знаю, что такое возможно, но… обычно до такого состояния кибертронцы… не доживают.       – Мы не можем ехать все оравой. — мягко ответила я на заслуженные упреки. — Нас будет слишком много!       Хаунд тряхнул головой.       – Оставь Рэтча и зеленого на базе: им нечего делать в поле.       Кроссхэйр тут же вскинулся, чтобы возразить, но я подняла руку, жестом прерывая его попытки: это наш с Хаундом разговор, а остальные смогут высказаться потом. Даже Мегатрон не вмешивался, позволяя автоботу выговориться.       – Но я хочу ехать с вами! — припечатал бородач. — Я не хочу гнить на этой базе в вечных запасных, которые никогда не нужны, пока остальные не передохнут! — возмущение подпитывалось застарелой обидой. — Я хочу боя! Я хочу… я хочу стать полезным, а не… не… — Хаунд запнулся, а потом в сердцах выпалил: — а не жирной пародией на Айронхайда! Его-то всегда с собой Праймы брали в первых рядах! Айронхайд — настоящий военный. А я? Жирная пародия, которую даже на драки не берут… пока не перемрут остальные. Тогда да, тогда зовут… когда никого больше не остается!       Мне стало стыдно.       Откровенно стыдно за свои мысли и за отношение к этому мужику, ведь… он прав в своих словах. А я тоже повелась на внешность и на его поведение. Но почему? Почему так вышло? Хотя, какая уже разница… Это уже не важно. Сейчас важно, как исправить причиненный вред, ведь…       – Дай ему шанс, Искра. — тихий низкий голос прибил мельтешение мыслей.       В просторном помещении воцарилась глухая тяжелая тишина. Десятки взглядов скрестились на серебристом могучем кибертронце, а Лидер дисептиконов неспешно подошел к нам. Ладонь с едва слышным лязгом легла на покатое бурое плечо, испещренное следами зачищенной ржи и облезлой краски.       – Дай ему шанс, как ты дала его мне. — ровно и спокойно произнес Мегатрон. — Измени его, как изменила Бамблби. Вылечи его, как вылечила меня. У него искра воина. Позволь ему им стать.       Это был… Тот Самый Момент…       Я смотрела в спокойное лицо и безмятежные глаза, прикрытые защитной рубиновой пластиной и… лишь склонила голову в согласии.       – Да будет так…       Мой шепот растворился в звонкой тишине и в треске окутавших меня разрядов. По телу привычно разливалась легкость полного оборота, воздух утратил свою затхлость и спертость, наливаясь чистотой и свежестью пылающей где-то внизу слёжанной энергией, а Хаунд смотрел на меня… заворожено. И черная хватка обиды медленно разжимала когти на его душе, ведь… ему дали шанс. За него… попросили. Попросили дать ему шанс…       За него попросил Мегатрон!       Я протянула руку, собирая энергию разряда на кончиках пальцев, а толстый кибертронец… завороженно потянулся ко мне. Поднял увешанную всяким барахлом руку, вытянул указательный палец и с каким-то странным чувством коснулся сияющего в сумраке пучка концентрированной энергии.       Я знаю, каким он должен стать.       Я вижу, каким он может стать.       В момент касания словно разум мой прояснился, позволяя взглянуть на доверившееся мне моё же создание чистым взглядом. На его душу, уже начавшую прогибаться и чернеть от накопившегося негатива и травм, возникших от навязанной ему формы, ведь тела для кибертронцев создают по указке Совета, заседавшего ранее в Аяконе.       Кибертронцы рождаются искрой.       Чистой, звонкой, мощной энергией.       Пластичной, способной принять любой облик. Ничем не скованной, не ограниченной навязанным металлом и придуманной кем-то иным формой.       Когда-то давно, когда правили Двенадцать Праймов, искры погружались в особое озеро энергона, откуда они выходили уже на своих ногах, самостоятельно обретая свою первую форму.       Когда-то давно кибертронцы были мощным народом! Когда-то на них не было оков. Ни на теле, ни на разуме, ни на возможностях.       С глухим лязгом осыпалось ненужное барахло, распадалась искрами бессмысленно-нагроможденная низкокачественная броня, неспособная выдержать даже обыкновенный кумулятивный снаряд. Чистой энергией растворялось в пространстве уродливое тело, лишенное гибкости и пластичности. Оно лишь сковывает то, что впервые увидели чужие глаза: искра Хаунда сияла в сумраке подобно опаленному пламенем цветку, скукожившему некогда обугленные лепестки.       Такова истинная форма кибертронцев.       А всё остальное — лишь оправа для сияющего самоцвета могущественной души, способной менять вокруг себя само пространство, материализуя для себя тело из любого материала, который потребуется. Без ограничений, без запретов, без каких-либо границ. Органика и неорганика, металлы, минералы или даже обработанная плоть, которой послушно затягивались салоны их альт-форм.       Они были способны практически на всё!       Расправлялись исковерканные лепестки, набирая силу и возвращая естественный вид. Обсыпались насильно вкоряченные ограничители. Отпадали черным пеплом принудительные блокировки и запреты, пока не распустился передо мной исцеленный цветок чужой души.       – Хаунд… — мой голос окрасился гулкой вибрацией.       Искра мелко вздрогнула, шевельнулись лепестки, смыкаясь в защитный кокон.       – Хаунд! Вспомни, какой ты есть. Каким ты жаждешь быть!       Последняя вуаль искры сомкнулась. Перед нами мягко мерцала капля энергии в рост кибертронца, мелко подрагивая пышными силовыми жгутами: энергия мира послушно вилась вокруг перерождающегося существа, поддерживая его и помогая, убаюкивая тревоги и смывая сомнения. А я лишь поддерживала, помогала, направляла начавшуюся оформляться трансформу.       Это было красиво, когда плотно свернувшаяся искра начала меняться, проявляя сияющий гуманоидный силуэт. Словно трансформер выходил из светящегося проема невидимой двери, являя нам пока лишь один силуэт. Но вот он уплотнялся, достраивался, менялся на глазах. Статная рослая фигура вровень с заступившимся за него Лидером. Чуть более изящная и гибкая, какая должна быть у существа, названного Гончей.       Наконец материализация завершилась, и Хаунд уверенно встал на ноги. Ярко сияли алые глаза за прочным визором раскосых глаз на остром хищном скуластом лице, не имеющим даже тени сходства с тем, что было ранее. Броня подогнана по телу и лишь подчеркивает гибкость и проворность, сквозящую в каждом жесте и движении возрожденного кибертронца.       Вот теперь я верю, что передо мной стоит Гончая. Тот, кто сможет выследить жертву, догнать и обездвижить. Сильный, быстрый, ловкий и проворный трансформер.       Хаунд завороженно глазел на свои руки, на самого себя, словно не мог поверить в чудесное преображение. Похлопал по бедрам, на которых висели две кобуры с новенькими пушками, ведь он по какой-то причине предпочитал отдельное оружие, а не встроенное в тело, как остальные. Достал оружие, осмотрел их. Ловко убрал обратно, полностью довольный увиденным. Вот он сделал шаг. Другой. Прошелся по неожиданно ставшему мелким залу, разминая плечи и… полыхая таким счастьем, что мне стало откровенно… неловко.       – Нравится? — тихо спросила я.       Хаунд резко развернулся на мой голос, мгновение протупил, ещё не привыкнув к новой моторике движений, а потом счастливо расхохотался в голос.       – Это… Это…       Он даже не смог подобрать слов, чтобы отразить всю полноту своих впечатлений и той бури эмоций, что клокотала в его душе.       Как мало оказалось надо было ему для счастья…       Он подошел, стукнул себя сжатой в кулак рукой по груди, церемонно поклонился. Мне и… Мегатрону. Без лишних слов, на которые он оказался в нужный момент не способен, без пафосных высказываний и кучи благородно-бессмысленных обещаний и клятв. Один жест и почтительно склоненная голова заменили их все.       Мегатрон положил ему руку на плечо, но сколько же было сытого удовлетворения на его лице! Сколько было беспощадной иронии и цинизма в алых глазах, которые в немом предупреждении смотрели на оцепеневших Рэтчета и Кроссхэйра. Которые могли лишь беспомощно наблюдать, как… их бывший соратник на их глазах отдает свою верность другой стороне.       – Хаунд. — ровный голос Лидера прибил обалдевший шепот Кроссхэйра и скрыл его тихие слова «Как же так-то…». — Если ты хочешь отправиться с нами, выбери себе подходящую альт-форму.       И вся возвышенная атмосфера… развалилась, подобно неустойчивой стопке посуды, из которой выдернули суповую тарелку из самой середины. Хаунд тут же взбодрился, радостно хлопнул себя по бедрам, вытащил откуда-то из-за кобуры с новыми пушками очередной пустой патрон и закинул его в пасть.       Что-то в нем не поменяется никогда…       Но, возможно, и не стоит? У него изменилось тело, но не разум. Привычки остались те же, лексикон, скорее всего, тот же. Разве что поведение изменится: внешность сильно влияет на манеру себя вести, на повадки и на ужимки. Теперь Хаунд уже не толстая пародия на Айронхайда, а вполне себе нормальный кибертронский боец.       Покачав головой, я вновь уселась на коробки, возвращаясь к человеческому облику. Сразу стало зябко и пыльно, воздух снова приобрел противную затхлость и сырость плохо проветриваемого подземелья. Но сейчас, когда час отправления стремительно приближался, мне всё проще и проще терпеть все эти неудобства. Осталось ещё немного: как Хаунд наиграется в альт-формы и выберет подходящую, мы отправляемся. А Рэтч и зеленый понтовщик останутся здесь. Пусть подумают, поругаются, пообсуждают произошедшее, придут к какому-то решению. А чтобы они не наделали дел, за ними будет присматривать Саундвейв и наши сикеры.       – Я выбрал. — радостно возвестил довольный низкий баритон Хаунда, на который сменился прошлый прокуренный бас.       Кибертронец вышел на свободный пятак передо мной и Мегатроном, и трансформировался в черный пикап. Опрятный, без лишних понтов, нормальный среднеразмерный пикап, каких довольно много катается по хайвеям страны. Присмотрелась к модели… "Тойота Такома", она же в девичестве Хайлюкс шестого поколения после обновления модели. Нормальная, хорошая машина с мелким тюнингом вроде рамы на морде и дополнительных фар на крыше.       – Годится. — одобрила я выбор.       Вот могут же! Никаких там понтовых мэрсов и прочих тачек, которые стоят как крыло самолета. Никаких Бугатти, синий представитель которой до сих пор стоит молчаливым напоминанием о моём дурном характере в углу зала, или Ламборджини и им подобных люксовых авто. Хаунд выбрал рабочий крепкий середняк, полноприводный дизельный пикап, которых в Штатах народ любит, и наличие такой машины в конвое тягача никого не удивит.       – Номера себе нарисуй.       На машине тут же прошла волна мелкой трансформации, и на обращенной к нам морде появился стандартный номерной знак.       – Звуковая Волна. — позвала я наше Недремлющее Око.       – Звуковая волна на связи. — вновь пронесся по разуму прохладой безэмоциональный голос.       – Пробей номера Хаунда. Если номер свободный, проведи регистрацию и оформи все документы на Тойоту Такома на имя… — я запнулась, не зная, как бы назвать нового члена группы: фантазия на имена мне вновь изменила. — Хаунд, придумай себе имя.       Кибертронец трансформировался, задумался, а потом расцвел улыбкой и выдал:       – Хью Харрис.       Хью так Хью…       – Пока будем в дороге, придумай себе местную биографию, но без лишних изысков. — я устало потерла разнывшиеся виски. — Как закончишь с автобиографическим творчеством, скинь результат Нокию.       – Понял, сделаю. — а улыбка-то на выразительной роже расцвела паскудная…       Надо будет проверить, что он там себе нарисует, а то появится рядом с нами непойми что… Но я надеюсь, Хаунду хватит мозгов нас не подставлять…       – Давайте уже выдвигаться…       Словно отмашка на старте, мои слова ознаменовали начало полноценных сборов, за которыми я наблюдала, сидя на своей коробке. Рядом сидел Джимми и глазел по сторонам с живым интересом: его жизнь стала резко интересной и полной событий. Но я иногда ловила его на какой-то странной грусти и непонятном унынии. Но об этом я с парнем поговорю потом. В дороге. У нас будет время, пока мы будем катить за нашими новенькими документами, а как получим их на руки, может, наши сикеры таки найдут нам Прайма. Или будет обнаружен Шоквейв, поиски которого не прекращались ни на мгновение: Варп и Гром проверяли каждую странную полость на наличие человеческих баз и следов энергона, но пока их поиски под пристальным взором Звуковой Волны результата не принесли.       А пока они ищут своих соратников, я буду проверять карту на наличие разного рода кладбищ техники. Тех же самолетов или машин. Потому как нам нужны дополнительные кибернетические руки, которые будут для нас собирать кибертронский лом по всему миру. Нам нужна нормальная база, раз эта подкачала. Нам нужно собрать погибших. Еще надо выполнить обещание, данное Дику.       У нас, оказывается, очень много дел!       А там и ремонт крейсера завершится, и народ придет в себя, и я наберусь сил достаточно, чтобы мне не было страшно выйти в практически безвоздушное пространство марсианского простора…       Что будет дальше — я не загадывала. Пока бы разобраться с ближайшими планами и проблемами. А там посмотрим.              Начальный азарт начал сдавать спустя несколько часов дороги. Первый эмоциональный подъем по-тихому как-то сдулся, оставив после себя странное состояние сосущей пустоты и усталости, и только понимание, что это закономерная расплата за обновленного Хаунда не давала мне впасть в уныние от общей бессмысленности нашего пути в горизонт огромной страны.       Мне нужна цель. Срочно!       Простая, понятная, достижимая в ближайшем будущем.       Притом, гарантированно-достижимая. Не то что всякие пространные пожелания о величии несчастного Кибертрона, к которому можно идти тысячелетиями и миллионами лет. Мне надо что-то более конкретное и простое. Мне нужно место, куда мы будем раз за разом возвращаться. Но это пока тоже довольно абстрактная Цель. Еще нам нужны соратники и подчиненные. Кибернетические существа, на которых мы сможем сгрузить всю заботу об охране лагеря, о поиске и доставке частей других кибертронцев. Кто-то… новый, кто не тащит за собой миллионы лет конфликтов, обид и прочего, что черным шлейфом вьется за каждым из пришлых.       Мне нужны новые трансформеры.       В итоге, вытащив Нокия из кармана и упросив его трансформироваться в большой планшет, я снова связалась с нашим Небесным Оком, и вот уже мы с Джимми на пару разглядываем подробную спутниковую карту нашей страны в поисках чего-то эдакого.       Свалок техники в Штатах было много. Очень и очень много, но мы сразу отсеяли свалки машин вроде вотчины Гвоздя: там нет ничего достойного, даже несмотря на то, что именно на такой свалке я нашла Мегатрона. Это была единичная удача, но полностью я их со счетов не сбрасывала: мы их проверим потом. Облетим каждую и отсканируем то, что там есть. Вдруг повезет? Но для основной работы нам нужно что-то куда более масштабное и, желательно, никем не охраняемое. Но последнее не обязательно: я отлично понимаю, что любая мало-мальски серьезная свалка техники охраняется или кому-то принадлежит. А уж то, что может подойти к моим весьма неслабым запросам… Это будет однозначно охраняемое место!       Нужное место нашел Джимми: парень попросту вспомнил, как они как-то проезжали мимо кладбища… самолетов! Совсем недавно, когда гнали к нам на перехват!       – Там самолеты видны с городской улицы! — парень всё больше и больше проникался этой сомнительной идеей: глаза заблестели, от былого уныния не осталось ни следа. — Я когда-то о нём слышал! Это самое крупное кладбище самолетов в стране! И оно совсем рядом! Здесь, в Аризоне!       Нокий, не дожидаясь отдельного указания, быстро нашел нужное место и… карта услужливо продемонстрировала нам стройные ряды самолетов. Аккуратные, рассортированные по типу и классу, эти небесные машины стояли на пустынном грунте и…       – Так, погоди! — я чуть сдвинула карту и… — Но тут город! — всмотрелась в надпись. — Тусон. Но это же крупный город! Наверняка тут всё в датчиках энергона. И вообще, это же не просто кладбище! Это — военная база!       Информация о нужном мне объекте потекла в соседнем окне: авиабаза «Девис-Монтен», расположенная в городе Тусон, штат Аризона, действующая, охраняемая. Самолетов сколько там хранится — засекречено. И рядом с этой надписью — точное число от нашего Космического Ока, глянув на которое, у меня брови поползли вверх. Больше четырех тысяч…       Четыре. Тысячи. Военных. Самолетов. В одном месте!!!       Большинство из них целые!       Большая часть ещё и на ходу и просто в таком месте хранится. Климат здесь сухой и почти идеальный для таких целей.       – Я хочу это место… — тихо прошептала я, завороженно глядя на стройные ряды небесных машин. — Мы не найдем лучшего… в этой стране.       Это — грандиозная авантюра с большим шансом попасться! Но… Но!       – Первоначальна форма, из которой рождается трансформер, — основа его будущей личности. — я глазела на фото со спутника, пересланные Звуковой Волной, и… во мне всё активнее распирало мою Жабу и Хомяка. — Если это будет военный самолет, то с наивысшей вероятностью мы получим как минимум хорошего летуна, а как максимум — урожденного сикера. Сразу… со всеми нужными базами и предрасположенностями… Без каких-либо конфликтов в голове. Его останется только обучить…       В салоне Мегатрона царила тяжкая задумчивая тишина: мои слова транслировались Нокием на всех членов нашего отряда, включая Хаунда и Бамблби. И все они слушали жадно и как-то завороженно, что ли.       Слишком давно не появлялись на свет новые трансформеры…       – Я могу гарантированно обратить все полностью работоспособные самолеты. Те же, которые частично разобраны… это будет зависеть от степени их разборки. Но всё равно… даже если считать только целые машины…       Это будет армия.       Сильная, на пике своей мощности, пусть и новорожденная… Но ничто на этой планете не сможет с ними справиться. Ничто не остановит. Только прямой подрыв ТЯО. Но они не допустят ни долёта ракеты, ни её детонации.       Проклятье! Эта мысль всё сильнее и сильнее овладевала мною, и я пока не видела ни единой причины, по которой мне может не удаться это сделать. Ну разве что придется как-то сделать так, чтобы о нас не прознали в первые же часы или после первого же обращения первого же трансформера. Но… если это делать по одному, если правильно сразу втолковывать в новорожденное существо правила, то…       То всё может выгореть!       – Хаунд. — позвала я.       – Всегда готов! — раздался из динамиков планшета бодрый голос нашей Гончей.       – Тебе задание. Важное. Пробраться на базу и проверить, что там творится. И можно ли там где-то спрятаться.       Сперва — один разведчик. Сикеры для нас всё проверят — это не обсуждается. Но я хочу проверить не саму базу и не остовы самолетов, в которых можно спрятаться, а самого Хаунда. Как он выполнит задание? Справится ли он с ним? И можно ли на него рассчитывать в таких делах.       – Будет сделано! — хрипловатый, словно прокуренный баритон звенел предвкушением и азартом. — Когда выдвигаться?       – Можешь выехать на опережение. Мы будем катить в прежнем темпе.       От Хаунда донеслось что-то вроде «Йех-ху!» и черный пикап резко поддал скорости, вырываясь из колонны.       – Ты только на превышении скорости не попадись. — иронично добавила я в качестве напутствия.       Вместо ответа пикап только прибавил газу на пустынной трассе и быстро пошел в отрыв от нашей колонны, неспешно катящей на стабильных семидесяти км/ч. Видать, он и правда засиделся, раз с таким азартом взялся за лично ему выданное задание. Притом, важное задание!       Индикатор внешней связи, который для меня любезно показывал Нокий, погас, сообщая о восстановлении конфиденциальности наших разговоров в салоне.       – Как думаешь, Мегатрон, он справится? — тихо спросила я.       В автоботов у меня веры не осталось. Но… я же дала Хаунду второй шанс по просьбе моего Лидера… Наверное, у него были на то резоны? Может, он знает что-то об этом бывшем толстяке такого, чего не знаю я?       – Не сомневайся в нем. — тихий голос был едва слышен. — Сомнения в нём — это то, что он всегда видел в других. Мы дали ему шанс. Я уверен: он сделает всё что сможет, чтобы оправдать наши… ожидания.       Наверное, он прав. Хаунд будет стараться. Хотя бы потому, что мы единственные, кто в него поверил и дал шанс на что-то большее, чем «вечный запасной»… до которого доходит черёд только когда все остальные выбывают с доски на кладбище.       Вздохнув, я удобнее устроилась в комфортном кресле тягача, подобрала ноги и устроилась ждать, бессмысленно глазея в привычную полосу хайвея, стелящуюся под колеса Мегатрона. В салоне воцарилась хрупкая тишина: Джимми с Нокием на коленях устроился на койке и закопался в информацию по авиабазе «Девис-Монтен» и в списки хранящихся там самолётов. По его просьбе Громовержец ускорился и полетел к базе, чтобы провести более полное и детальное сканирование хранящейся там техники. Звуковая Волна собирал и систематизировал информацию о всех типах самолетов и выводил их сбоку, разделяя по большим классам: Нокий дублировал на лобовое стекло нашего Лидера всё, на что показывал Джимми. Информации становилось больше, мой взгляд непроизвольно цеплялся за символы, и я сама не заметила, как подключилась к работе.       Информации было много.       По самой авиабазе начиная с её площади до квадратного сантиметра внешних газонов и численности гарнизона от командира до последнего уборщика и заканчивая всей её историей и списком хранимой техники до самого ржавого крыла, валяющегося на выжженной солнцем почве. А когда Громовержец долетел до её территории, поток информации увеличился многократно. Сикер за раз отсканировал не только саму базу и каждую машину на её территории, но и весь город и округу на десяток километров в радиусе от периметра базы, пересчитав до последнего грызуна. Просто потому, что мог! Мог и хотел нам помочь.       А у нас банально разбежались глаза от богатства выбора!       Здесь были, кажется, представители всех без исключения моделей летающей техники, какую когда-либо производили США за всю свою историю! Да тут даже самолеты со Второй Мировой хранились!!!       – Это какая-то сокровищница… — прошептала я, жадно глядя в сухие строчки.       Меня слушали внимательно и с каким-то непонятным мне чувством. Мегатрон молчал, не вмешиваясь и не сбивая с настроя. Варп ощущался жадным и ярким вниманием, Гром — болезненной надеждой и верой. Хаунд где-то далеко блестел азартом и… уже катался по территории авиабазы, заглядывая чуть ли не под каждый самолёт. Трелл блестел ожиданием чуда. Только Бамблби молчал.       Все они словно ждали чего-то эдакого! Ведь… каждый из этих самолётов может стать их новым сородичем, не отравленным безграничной и бессмысленной войной, конфликтом идеологии и застарелыми обидами.       Возможно, именно новорожденные трансформеры станут той силой, вокруг которой выкристаллизируется новое ядро обновленного вида?       Посмотрим.       – Мы подъезжаем к городу. — пророкотал голос Мегатрона.       В какой-то момент на лобовом стекле снова развернулась карта: мы съехали с хайвея на Юг-Хоутон-роуд и спокойно покатили по ней на север до пересечения с Восток-Ирвингтон-роуд. Дальше — по прямой по улице… пока по левую сторону не показались первые самолеты. Какие-то крупные, похожие на бомбардировщики…       В какой-то момент Мегатрон погасил все огни и без затей свернул с дороги на обочину и по накатанной грунтовой колее просто въехал на территорию базы.       Это было так… странно.       Просто. Банально-просто!       Никаких заборов. Никаких окопов или там охраны. Так, несколько датчиков, которые проявили массовую слепоту под давлением висящего над нами Варпа. Никто не то что тревоги не поднял, нас банально не заметили!       – Вот так просто? — тихо спросила я.       Мегатрон полыхнул едкой иронией, но промолчал, неспешно катя к стройным рядам самолётов. Словно показывал мне их, а на лобовом стекле мелькали подписи: названия моделей, порядковые номера каждого из самолётов и их история. Звуковая Волна очень ответственно подошел к поиску информации и её у нас было достаточно для любой цели. А ещё рядом с каждым из самолётов висел тикающий таймер. На некоторых — двойной или даже тройной.       – Это что? — я коснулась пальцем окошка с таймером.       – Срок до следующего планового техобслуживания и проверки самолёта. — любезно отозвался мой Лидер. — Их проверяют каждые семь, четырнадцать и тридцать дней, если самолет не является ломом или коробкой с запчастями. За авионикой необходимо ухаживать, топливные баки нужно содержать частично заполненными. Каждые четырнадцать дней проверяют аккумуляторы, шасси требует ухода как за шинами, так и за самой опорой.       – Поняла… тогда найдите нам какой-то крупный бомбер или транспортник, который уже не на ходу и за которым нет такого присмотра. Желательно, пару рядом, чтобы мы могли в них прятаться в дневное время.       Выбор был уже сделан, и наш Лидер неспешно покатил к облюбованным умирающим авиационным монстрам. Посыпались приказы по связи: Хаунд так и не появился перед глазами, завершая проверку базы, Трелл и Бамблби поддали газу и покатили проверять выбранные самолеты. Наши сикеры неподвижно зависли над базой, следя, чтобы никакой особо чувствительный датчик на нас не сработал или какая-нибудь камера не оказалась излишне глазастой.       Время приближалось к трем ночи. Сна — ни в одном глазу. Какой там сон, когда у нас такая сомнительная авантюра? Днем проспимся, потому как именно днем нам не стоит лишний раз светиться и как-то подавать признаков жизни.       Как долго мы сможем сохранить в тайне наши действия — непонятно. Я не верю, что мы сможем долго тут жить, если будем обращать самолёты в трансформеров, потому как они поначалу довольно шумные и активные, а ночи в Аризоне — поразительно тихие. Нас всё равно рано или поздно услышат и заметят, и там уже начнутся либо торги здравого смысла с долгом, либо… мы станем совсем шумными, и я массовой волной проведу обращение сразу всей базы. И дальше нам останется только улетать отсюда куда-то… Куда-то.       Или нет?       Глядя на борта самолётов, я не могла найти ни одну причину, которая сможет заставить нас сняться с насиженного места. Что нас может отсюда согнать? Армия? Так её можно передавить на подъезде к нам, а вся человеческая техника по одному моему действию станет нашим союзником и проблемой для бывших хозяев. Баллистические ракеты? Так они мало того, что не долетят, так они могут не взорваться или даже не взлететь: нет на Земле ни единой системы защиты, которую не могли бы обойти Звуковая Волна и наши сикеры. Уровень не тот, чтобы тягаться с кибернетическими существами, фактически, с ИИ. Особенно, если они будут сытыми и в полной силе.       Что может нас отсюда согнать?       Только корабль Локдауна… который не на ходу.       Ну или у людей внезапно обнаружится нечто эдакое особенное, что они сделали за время изучения трансформеров. Или что-то, что они выторговали у охотника за искрами в обмен на помощь в отлове его жертв.       Что-то же Локдауну здесь надо… и чем-то же он оплатил услуги белковых букашек…       – Искажающий Небеса… — тихо позвала я.       Сикер ответил мгновенно: в наушниках промурлыкал бархатный голос:       – Я слушаю, Искра.       – Вы отслеживаете состояние корабля Локдауна и его самого с его бойцами?       Ответ последовал незамедлительно:       – Да. Каждого по личному маркеру и визуально. — голос мурлыкнул смешком. — Мы развернули несколько спутников, пока ты была… погружена в себя. На его корабле есть опасные… боеприпасы, и Лидер отдал приказ отслеживать каждый из зарядов. Если они покинут защищенное хранилище, Звуковая Волна сообщит немедленно.       Ещё одна проблема…       – Может, имеет смысл взять его корабль штурмом, пока он никуда изо льдов улететь не может? — тихо спросила я.       Мегатрон сбросил скорость и начал заруливать к крупному самолету.       – Несколько позже. — голос сикера подрагивал от накала эмоций. — Мы уже получили такой приказ…       Я глянула на безмятежное лицо голограммы, на что тот лишь приподнял в ироничном удивлении-вопросе бровь.       – Когда это произойдет? — тихо спросила я.       – На днях. — спокойно ответил Мегатрон.       – Что для этого нужно?       – Доставить на планету бойцов: у Локдауна крупный экипаж.       Логично…       – А для этого что требуется?       – Грузовой корабль. — спокойный низкий голос дрогнул иронией. — Полагаю, один из хранящихся здесь шаттлов или грузовых тяжеловозов подойдет… после обращения.       Нет вопросов.       – Будет сделано в первую очередь.       Даррен согласно склонил голову и… исчез: мы приехали.       Тягач остановился подле одного из массивных транспортных самолетов Lockheed C-5 Galaxy, как было указано в его характеристиках на лобовом стекле, и услужливо предложил нам всем выметаться, временно расформировав голограмму за ненадобностью. Лидер терпеливо ждал, пока мы вынесем свои вещи и лишь когда последний из миниконов был спущен на выжженную солнцем почву, он трансформировался.       – Этот самолёт проверили вчера. — низкий голос был едва слышен в ночной тишине. — Следующая плановая проверка только через месяц: машина списана и стоит в очереди на разборку.       Указанный транспортный самолет был крайним в ряду, стоял чуть под углом и его начали готовиться к разборке, которая уже затронула его соседа: под крылом скопился металлолом из частей обшивки.       Мы стояли на укатанной дорожке между выбранным самолетом и… кладбищем, на котором аккуратными комплектами лежали уже разобранные самолеты. Корпус, крылья, хвост — всё раздельно на земле. Словно кто-то огромный разорвал несчастную машину, но потом положил всё на место. Рядом. На некоторых участках безвольно распластанных частей крыла уже отчетливо виднелась ржа.       По-хорошему, стоило бы сперва окопаться, засесть на кладбище, присмотреться к нему и начать делать выборку самолетов, пригодных для обращения. Не поднимать шума и не привлекать к себе внимание ни местного гарнизона, ни «Могильного ветра». Так было б правильнее. Я бы так сделала раньше. Приехала бы и затаилась на время. И только по прошествии какого-то срока я бы рискнула начинать любые действия. Осторожно, словно пуганный тушканчик, боящийся лишний высунуть нос из спасительной норы. Как я делала это раньше.       Но к чему меня это привело? К той ржавой заправке? К прозябанию в пустыне Невады со стаей психованных мелких трансформеров, живущих, как и я в постоянном страхе быть обнаруженными и попасться беспощадным врагам?       – Всё, что я хочу, находится на оборотной стороне страха…       Мой голос прошелестел подобно пергаменту, падающему на пол. И подобно ему медленно и мучительно опадали с меня мои же страхи.       Всё, что я хочу, я могу получить лишь забыв про страх.       Страх…       Чувство, которое должно включить осторожность и по итогу сохранить жизнь, но которое губит надежнее любых врагов.       Страх. То, что всегда стояло между мной и тем, чего я желала более всего.       Но, уходя на ту сторону страха, не следует нести с собой безрассудство.       – Искажающий Небеса…       Сикер промолчал, но его тень чернела в ночном небе, перекрывая звёзды.       – Проследи, чтобы база и весь город вокруг нас остались в неведении относительно нас… всех.       Нам ведь нужен грузовой корабль? Где шаттлы — я не знаю и под открытым небом они не стоят, но у нас есть довольно крупный военно-транспортный самолет. Он прекрасно подойдет.       Обойдя выбранный Мегатроном самолет, я прошла ко второму, точно такому же, стоящему в соседнем, среднем ряду и пока ещё относительно целому. Этот будет первым.       – Время?       – Три восемнадцать после полуночи. — донесся тихой шепот Нокия.       Мелкий поганец перебрался ко мне, когда мы приехали, и теперь выглядывал из кармана, жадно поблескивая алыми глазками.       – Сделай пометку: дата, время, тип самолета и его номер.       Нокий согласно скрипнул, но промолчал. Молчали и все остальные, только Джимми растерянно смотрел то на меня, то на замерших кибертронцев. Моя мелочь переминалась с лапки на лапку в восторженном ожидании, а остальные… они просто ждали, ведь никто из пришлых своими глазами не видели, как рождается из людской техники новый трансформер.       Кончики пальцев мелко кольнуло привычными разрядами, по телу разлилась легкость полного оборота, а мир расцвел энергией подобно красочному подводному миру. Я вновь увидела нити высоковольтных линий, вуали работающего центра связи на базе, по которым я могу уже даже диапазон рабочих частот определить и само наличие связи. Я увидела жилы телефонных и оптоволоконных кабелей, искры близкого города и тусклые искры умирающих машин. Какие-то сияли жизнью, готовые в любой момент подняться в воздух по воле своих экипажей, а какие-то были совсем мертвы: в них едва ли мерцали остаточные искры энергии в мелких батарейках на платах да остатки заряда в давно разряженных аккумуляторах. Мне нужны именно такие. Почти мертвые. Которые уже списаны как… трупы в морге. Как тот самолет, что уныло темнеет передо мной, лишь кое-где поблескивая иссякающими зарядами аккумуляторов, батареек и сохранившимся энергетическим фоном.       Пальцы скользнули по гладкому металлу, ещё хранящему тепло жаркого летнего солнца, сбрасывая накопившуюся энергию. Первый разряд, казалось, ушел впустую: машина так и осталась мертво-черной. Но… я вижу, как моя энергия прощупывает металлическое тело, словно окутывая каждую его часть, напитывает собой, впитывается, казалось, в каждый атом вещества, задавая ему новые свойства. То, что, казалось, невозможно с точки зрения земной науки. Новая волна, более яркая и мощная, уже видимая визуально как меленькая сеть молний, пронеслась по корпусу самолёта и… без следа впиталась в машину.       Крупная техника встает не сразу.       Она просто большая и ей требуется чуть больше сил и времени. Но… эффект уже есть. Процесс набирал мощь накатывающей лавинообразной цепной реакции, разом возбуждая каждый атом вещества и… переводя стоящую на мертвой почве мертвую машину в энергетическое полуматериальное состояние.       Это уже не самолёт, отлетавший свой век в небесах.       Это уже энергия, ещё хранящая его форму и свойства.       Пока ещё не трансформер! Но то, во что можно погрузить новорожденную искру и задать ей развитие.       Казалось, время растянулось подобно липкой жвачке, замедляя стремительный процесс и превращая мгновения в вечность. Масса самолёта распалась силовой структурой, сплетаясь в моих глазах токами энергии в конгломерат свойств и характеристик состояния вещества, что лишь оправа для его истинной сути, его центра и оси будущего существования. Того, к чему тянутся сейчас все потоки энергии, и что по моей Воле и под моим воздействием медленно загорается в центре всей формы.       Искра…       Набирающая яркость энергетическая масса, что под моим взором принимает структурированный вид, проявляя своё ядро и его оболочку из плотных, но подвижных энергетических покровов. Подобно жесткой скорлупе они будут хранить ядро души, прикрывать его от внешних ударов и скрывать его сияние от жадных взоров.       Ядро плотнее и плотнее сворачивало свои потоки, уплотняясь и обретая возможность выработки энергии, когда плотность его структур достигла нужного порога. Как критическая масса, приобретающая свойство самоподдерживающейся реакции деления, так и ядро души из-за своей плотности и насыщенности приобрело, наконец, свойство самоподдерживающейся выработки энергии, без которой… не будет никакой души. Никакой искры не родится!       Мгновение удара сердца, растянувшееся в моих глазах рождением новой, чистой души. Незапятнанной обидами и древними травмами. Нетронутой злобой, предательствами и ударами. Наверное, только такие существа смогут передавить закостенелую ненависть и въевшийся в разум конфликт, безобразно растянувшийся на миллионы лет.       Вуали новорожденной души развернулись подобно лепесткам раскрывшегося бутона, широко и вольно, окутывая всю свою будущую первичную форму и задавая физиологические маркеры. И именно в момент окончательного формирования искры серый металл мелко дрогнул в первичной трансформации, знаменуя рождение нового трансформера.       Я отступила на несколько шагов под тень крыла другой машины, уже обычным взглядом глядя, как сминается обшивка списанного транспортника в мучительной первой трансформации. Медленно набирая скорость самолет терял свою выверенную форму, складываясь сам в себя, уменьшаясь в размерах и сбиваясь в некий шевелящийся ком металла… неспешно встающий на ноги и распрямляющийся на наших глазах.       Выпрямилась рослая фигура, расправила плечи, за которыми с тихим лязгом сложились крылья. Несколько неуверенных шагов, трансформер растерянно осмотрелся, обернулся на тихий шелест и шум, и на меня уставились сияющие алые глаза.       – С Днем Рождения… Локхид.       Фантазия на имена меня привычно подвела.       Трансформер перешагнул с ноги на ногу, быстро стреляя взглядом то на меня, то на молчаливых кибертронцев, то на мою мелочь. Яркие вспышки мыслей искрили в его голове, но новорожденный трансформер оказался на диво спокойным, ведь вокруг него не было опасности и явных угроз.       Что прекрасно с трансформерами, так это их широта способностей к коммуникабельности: не тратя лишнего времени Мегатрон прокинул к новорожденному сородичу канал связи, Локхид его доверчиво принял и жадно подсел на плотный поток информации, щедро полившийся в чистый разум. Не было никакого лишнего шума, беготни и попыток что-то ломать или куда-то стрелять. Рослый крепкий мех молчаливо слушал своего Лидера и впитывал информацию как иссохшая земля воду.       Он не буянил, а тихо подошел к группе сородичей, аккуратно обойдя пока ещё просто самолеты и удостоив их мимолётного взгляда. Острый разум легко простроил и смоделировал ситуацию и без каких-либо сложностей представил, как он сам ещё недавно занимал своё место в ряду своих же мёртвых сородичей, а Лидер и сикеры щедро делились кадрами его же рождения по моей воле.       Не было и лишних словесных объяснений: потоки информации быстрее и информативнее донесли до нового трансформера, что от него требуется, как это сделать и где это делать следует. Немного возни, мучительных попыток, и вот на желтой почве вновь замер военно-транспортный земной самолет, точно скопировав свои же метки и опознавательные знаки.       И вновь — молчаливая команда, трансформация, и Локхид встал на ноги.       Вновь команда, и вновь трансформация в самолет. Чуть иной. С другими двигателями, которые дозволят ему не просто бесшумно взлететь в воздух, а покинуть гравитационный колодец планеты.       – У вас время до зари. — тихо произнесла я, выходя к выбранному для жизни самолету. — Полетайте и возвращайтесь: Локхид должен прочувствовать полёт. Он рожден крылатым и первое его время не должно пройти на земле.       Искажающий Небеса завис над нами и приглашающе качнул крыльями. Мгновения колебаний, вопросы-ответы, стремительно промелькнувшие по связи, и вот наш первый в своем роде самолет почти беззвучно покатился по укатанной дороге в коротком разгоне, поднялся в воздух, пристроился в хвост ведущему и оба самолета… испарились в дымке варпа: нечего им вилять филеем над военной базой.       – Нам понадобится много сил и много правильных слов, чтобы яд вашей войны не отравил этот чистый разум. — тихо произнесла я, подходя к своему Лидеру.       – Война затронет любого из нас, пока она тянется. — возразил мне Мегатрон, приседая и подавая мне ладонь.       Я поднялась к нему на руку, села на теплый металл, позволяя себя поднять.       – Война должна прекратиться. — я не смотрела на него. — Ваши раздоры разрушают вас так, как никогда не смог бы разрушить внешний враг.       Тихий вздох был мне ответом, наполненным усталости и беспомощности. Безнадежности. И полным отсутствии веры в успех моего начинания.       – Мегатрон. Эта война закончилась в тот момент, когда то, что вас породило, пошло на столь крайние меры, как моё перерождение. — я подняла взгляд, глядя в алую оптику моего избранника. — Она будет завершена… любой ценой. А те, кто останется верен давней вражде… разделят судьбу Дрифта.       Трелл молчал и внимательно вслушивался в мои слова: война кибертронцев была ему чужда, как и они сами, но эта война стала причиной его рождения и едва не стала причиной его гибели. Он её не понимал и… не хотел понимать.       – Прошло слишком много времени, Искра. — голос Лидера был исполнен безграничной усталости. — Мы слишком привыкли к этой войне и к вражде. Для многих война лишь повод сбросить с себя ярмо правил и закона.       – Как те динозавры или охотник за головами? — тихо спросила я.       – Не только они. Большинство уже забыло, ради чего я поднял восстание. Они забыли, чем были дисептиконы изначально.       Зато я это знаю и помню. Как и он сам.       – Они отравили вас всех. — мой голос был едва слышен.       Мегатрон со мной не спорил.       – Они исказили репутацию твоей фракции. Растоптали всё, за что ты сражался и затмили собой и своей звериной низостью то, что ранее привело под твою инсигнию великих.       Алая оптика тускло тлела изнутри холодным пламенем… бешенства и бессильной ярости: это всё Мегатрон знал и без меня, но что-либо поделать с тем количеством отморозков, головорезов, убийц и откровенной мрази, которая со временем налипла на ядро его фракции он не мог. Начни Мегатрон чистку в своих рядах, и Прайм первый возопит о чудовищных убийствах и окончательно навесит на него ярлык чудовища и монстра. А без чистки эти выродки топят дисептиконов в кровавом дерьме, привлекая всё больше и больше отбросов под фиолетовую инсигнию.       Замкнутый круг, который даже сам Мегатрон не в силах разорвать.       Зато это могу сделать я.       Я как Великая Искра.       – Этим мы займемся потом: чисткой рядов твоей фракции. А пока стоит быть чуть более приземленными: здесь мы создадим новое ядро кибертронцев. Твоя инсигния мне нравится, как и её цвет, но… название стоит изменить. За словом «дисептикон» тянется слишком много крови и зла. И пока оно будет звучать, всегда найдется какой-то автобот, который выступит против «Зла». — на последнем я не сдержала циничный сарказм. — Это ведь так древне и банально: назвать что-то злом, если оно тебе не нравится, повторять всем вокруг, поверить в это всем сердцем и душой, а потом начать вечную войну против самолично созданного Зла. Неважно, сколько будет пролито крови. Неважно, сколько цивилизаций, планет и городов будет разрушено, сколько судеб переломано, потому как для таких борьба со Злом оправдает любой кошмар и злодеяние. Ведь это во имя Добра…       Я покачала головой.       История бесконечно древняя. Что на Кибертроне, что на Земле, что в любой другой точке любой вселенной. Как только начинается риторика о борьбе со Злом, Справедливость и Закон отступают куда-то далеко за горизонт, а милосердие, здравый смысл, логика и всё остальное окончательно гаснут в фанатизме. И неважно, что это за Зло: Империя, сильный одиночка на троне, инакомыслие, окрас магии или её тип, цвет кожи или форма тела. Результат всегда един.       – Мы здесь задержимся на какое-то время. — я отложила тему будущего и идеологические споры на него же. — Пока вы будете разыскивать своих, я буду обращать трансформеров по мере надобности и по мере прохождения новичками обучения. А там посмотрим, может парни Прайма найдут. Или Локдаун сделает свой ход. Или люди…       – Да будет так.       Ровный голос Мегатрона словно подвел резкую и острую черту под нашим сомнительным разговором, и мы на какое-то время погрузились в свои мысли и в молчание. Ненадолго, ведь в это время на этих широтах быстро светлеет, и когда ночной мрак стал прозрачнее, а неотвратимо накатывающая заря высветлила небо, оба наших летуна вернулись к нам.       Локхид был счастлив после полёта, да и Искажающий Небеса не был молчаливым спутником, явно много чего понарассказывал своему новорожденному сородичу. Видимо, и инструкции успел выдать, потому как серый самолет послушно приземлился на своё место, немного изменился, возвращаясь к модельному эталону, и… замер, погасив все огни и снизив фоновое излучение почти до нуля. Если не знать, что это — трансформер, его никак не отличить от того самолета, которым он был еще этим вечером.       Не успели ещё истаять в рассветных сумерках последние звёзды, как мы… исчезли с глаз людей в трюме Локхида, скрытые иллюзией пустого трюма. Трэлл и Хаунд уехали в город и нашли себе места на городских парковках в гуще обычных машин, а я с Джиммом, уже под крики ранних птиц, обстраивала ему спальное места в трюме возле входа в рубку. Миниконы трансформировались в исходные формы бытовой техники: так они не фонили и никак не просматривались. А Мегатрон занял собой трюм, прикрывая нас всех от обнаружения и давая мне место для жизни, разве что по моей просьбе приняв чуть другую форму той же марки тягача, но более крупной и даже с душем.       Возможно, мы с Джиммом снимем номер в мотеле чтобы хотя бы привести себя в порядок, но… не в этом городе. Я верю в способности «Могильного Ветра» найти «погибшего» сотрудника по камерам, и просто так подставиться… ну это откровенно глупо. Завтра ночью Варп и Мегатрон скатают нас в любой другой город на планете, чтобы мы смогли привести себя в порядок и развеяться, возможно, мы даже на день сюда не вернемся, пока Локхид с нашими сикерами налётывают практику и узнает важное о своём новом народе. Но это всё мы будем обдумывать завтра.       Мелко выдохнув, я с удобством устроилась на койке, прикрыла глаза. Надо спать… уже почти утро, а у меня есть дела на завтрашний световой день.       Сон накатил подобно черной волне цунами, стоило мне закрыть глаза и расслабиться, и только тихая-тихая музыка, привычно мурлыкающая в салоне моего Лидера как показатель безопасности, сопровождала меня в темноте сна.