Его секрет

Тихие рыдания и всхлипы били по ушам... Еще с детства я ненавидел слезы. Плакать глупо. Лучше встать, набраться сил и хорошенько избить того, кто причинил тебе боль. Не можешь? Тогда морально уничтожь! - Только не плачь… - Данте, - до боли знакомый голос вперемешку с рванными всхлипами. Я через боль открыл глаза и встретился с серым пасмурным небом, что ронял дождь. Это небо было глазами Юкито, а дождь - всего лишь слезы. Я на безлюдной улице лежал возле сидящего на коленях брата. Судя по его тяжелому дыханию, он только нашел меня. Сколько я тут пролежал? - Не волнуйся! Все будет хорошо, - уверял Юкито, вытаскивая из промокших джинс телефон. - Ю, - хотел было я окликнуть его, но тот отрицательно мотнул головой и одной рукой осторожно переложил меня на свои колени. - Зес, пожалуйста, помоги мне, - чуть ли не кричал он в трубку. – Я… я не знаю, - он усердно стал оглядываться. Найдя табличку с улицей, озвучил ее абоненту и, убрав телефон, осторожно прижал мое тело к себе. - Всё будет хорошо, - повторял Юкито вновь и вновь, кусая замершие губы до крови. – Всё будет хорошо. И я ему верил, несмотря на то, что я потерял лучшего друга; несмотря на то, как было больно, и мое сознание готово было отключиться; несмотря на то, что сейчас я ни во что не верил кроме того, что я всё-таки дорог ему… Буквально через пару минут, а может и больше, время потеряло для меня смысл. Наверное, если бы я был простым человеком, то давно кричал от боли. Я бы и сейчас кричал, если бы не имел привычку к ней, и рядом бы не было брата. В любом случае к нам на всей скорости подъехало серебристое вольво, здорово крутанувшись, оно припарковалось к нам боком. Брат заметно оживился, а из машины вылез Змей. Он был, как всегда, в своем неизменном стиле: черных брюках и белой рубашке. Подбежав к нам, он без лишних слов осмотрел меня и, видимо поняв, что мне ничего не сломали, рывком поднял с земли. Юкито встал вслед за нами и, подбежав к машине, открыл заднюю дверь. Не хотелось думать о том, как легко и без слов понимают эти двое друг друга, и о том, откуда у моего брата телефон учителя.

* * *

Очнулся я от того, что кто-то бережно касался моего лица. Обычно я бы сразу поймал этого смельчака, но, во-первых, я был не в том состоянии, а, во-вторых, эти прикосновения мне уже были знакомы. Открыв глаза, я осознал, что лежу в одних трусах в своей комнате. Рядом со мной сидел более-менее успокоившийся Юкито, который ваткой обрабатывал мою разбитую губу. По крайней мере, саднила именно она. - Данте, - просиял брат, увидев, что я очнулся .– Славу Богу. -Юкито, - я притянул его к себе и, крепко обняв, стал с упоением и жадностью вдыхать его запах. – Как же я тебя люблю, - безумно шептал я, прижимая его еще ближе. – Мой малыш, мой любимый мальчик. Юкито совсем не вырывался, лишь пытался несильно давить на меня, чтобы не причинить боли, но он все равно ее причинял, а мне было на нее абсолютно похеру. Ведь главное он здесь, он рядом, и только мой. - Данте, - послышался обреченный голос учителя. Таким тоном разговаривают лишь с непутевыми детьми, коим я для него и являюсь. – Тебе лучше полежать без движения. Знаешь ли, тебе хорошенько досталось, – он осуждающе посмотрел на меня. – Ты, между прочим, мой ученик! - Я не в состоянии был ответить, - глухо отозвался я, отпуская Юкито. Брат провел еще раз ваткой по губам и, удовлетворившись своей работой, просто взял меня за руку. Если бы он знал, как много это для меня значит. Змей окинул меня своим серьезным задумчивым взглядом, а затем посмотрел на Юкито. - Юки, - обратился он к брату. – С Данте все хорошо, так что можешь принять пока душ. Я только сейчас обратил внимание, что в отличие от меня, чистого и раздетого, Юкито был мокрым и грязным. Он ведь сидел со мной в луже. Брат недоверчиво посмотрел на меня, затем на Змея. Он явно чувствовал подвох, поэтому и не хотел оставлять меня. Словно боится, что в его отсутствие мы будем обсуждать что-то важное. А ведь так оно и есть… -Правда, все хорошо, - я попытался улыбнуться как можно правдоподобнее, не обращая внимания на боль. Юкито кивнул, на мгновенье чуть крепче сжав мою руку, встал и вышел из комнаты. Змей закрыл за ним дверь. Молча прошелся по комнате. Отодвинул от стола компьютерный стул и, подкатив его к кровати, уселся, положив руки и подбородок на спинку. - Ну, и, - наконец заговорил он, выжидающе смотря на меня. Вся его забота глубоко запряталась в его глазах, выставляя на вид лишь готовность к действию. Я уверен, что он знает причину нападения, просто хочет узнать, кто это сделал, чтобы убить его. - Я наткнулся на Пейна, - начал я свой рассказ, по привычки уставившись в потолок. – Он был еще с каким-то типом. Я был настолько… неадекватен, что не сразу заметил, за что сразу же поплатился. Ты же знаешь он медлителен, но мощностью удара может похвастаться. - Хм, ясно. Я примерно понимаю, что было дальше. Кто второй? О, второго я запомнил на всю жизнь… - Парнишка лет двадцати... трех, - я закрыл глаза, заставляя образ парня появиться в своей голове. – У него красные волосы длиною до плеч. Черные глаза, скорее линзы, и скулы слишком выпирающие. - Значит Люцио. Люцио? Это имя мне хорошо знакомо, но вот только я ничего не знаю ни об этом человеке, ни о том, на кого он работает. - Люцио - ученик Люцифера, - пояснил мне Змей, заметив недоумение на моем лице. – Этот щенок любит бить со спины, грязно дерётся, беря не силой, а количеством. Он скользкий, как жук, и сделает все ради денег – это одна из его сторон. - Не понял. -Понимаешь, он актер… С одной стороны он такой, каким я тебе его описал, а с другой стороны он вежливый, добрый и очень сильный противник, который любит добивать одним ударом, желая тем самым причинить противнику как можно меньше боли. - Оу, - лишь изумленно выдохнул я. – Так он шизик. На лице Змея появилась добрая улыбка. - Не стоит так сразу оценивать другого, Данте. В каком-то смысле и тебя можно назвать ненормальным. - Пусть только назовут. - Да, да, - его голос вновь стал серьезным. – Что он от тебя хотел? - Люцио сказал, что если я не переведу нужную сумму, то они подкараулят Юкито… Думаю, ты понимаешь, что будет? - Это даже смешно, - фыркнул Змей, недовольно вставая с кресла. – Человек, что выбивает деньги с других, вот уже как год платит людям, чтобы его брата не трогали. - Я плачу не просто людям, а отцу! – рыкнул я, злобно смотря на Змея. – Ну, не по зубам мне его люди! Мне остается только выкупать Юкито, как бы глупо это не звучало. Раз в месяц они требуют с меня определенную сумму, вот только в последнее время она стремительно растет. Недавно они потребовали в два раза больше! Для Канаме это ерунда, и он даст мне, но он уже скоро что-то заподозрит… - Горе ты мое, - Змей театрально вздохнул и откатил стул на место. – Я помогу тебе. И будь добр, в следующий раз рассказывай мне сам! Я и так ждал два месяца. - Прости… - Да ничего, - отмахнулся он, доставая из заднего кармана ключи. – Все хорошо. Я пойду, у меня есть кое-какие дела. С Юкито не шали, тебе еще вредно, - он усмехнулся и, махнув мне на прощание, вышел из комнаты. Вот же шут. Буквально через минуту в комнату вбежал Юкито с еще мокрыми после душа волосами. Он остановился возле моей кровати и жалобно посмотрел на меня. Вот же дурень. - Залезай уже, - со вздохом разрешил я, мужественно скрывая боль, когда Юкито, перелезая через меня, задел больное место ногой. Закусив губу, я потянул его на себя, заставляя лечь сверху. Вот так-то лучше. Я запустил свои пальцы в его влажные волосы и прикрыл глаза, желая еще немного вздремнуть. Юкито, как обычно, немного поерзал, а затем, удобно разлегшись, устроил свою голову у меня на груди. Так спокойно… да и он такой послушный. Боль того стоила. Я запустил руку под его футболку и провел прохладными пальцами по разгорячённой спине. И вот зачем он её только надел? Так хочется почувствовать его тело. Я потянул за края футболки и с помощью брата снял ее, оставляя его в одних плавках. Так намного лучше. Его разгорячённое тело остывало от моего, а мое, в свою очередь, согревалось. Ужасно хотелось его поцеловать, но сил уже не было, я медленно, но верно погружался в сон. - Знаешь, Данте… - тихий шепот моего малыша. Я чувствую, как кончики его волос приятно щекочут мое лицо. – Если бы ты умер… - его слова были пропитаны болью. Он хочет заплакать? – Я бы, не задумываясь, убил бы их, а потом себя… - его теплые губы коснулись моих и легко, ненавязчиво поцеловали. – Я клянусь тебе, Данте…