Его секрет

Посвящается Тики-семпаю *-* и Фанату Кореи и Японии Номер 1. Спасибо за поддержку.

Я растерянно смотрел на Данте, все ещё надеясь, что он просто пошутил. Достанет эту чёртову хрень из моей задницы и скажет, что я прощён, но этот кошмар заканчиваться не хотел… - Руками ничего не трогать, - ласково пропел братик и с садистской улыбочкой вышел из комнаты. Я побежал за ним, но уже на втором шаге резко остановился, хватаясь за низ живота. Сука, как же я теперь ходить буду?! - Чуть не забыл, - дверь открылась, и из-за неё показалась довольная мордашка Данте. – Штаны лучше одень свободные. - Сволочь, - прохныкал я, смотря на вновь закрывшуюся дверь. Ну, это же уже перебор! Подумаешь, ушёл, не предупредив. Я же был не один! Ага, с ещё одним садюгой, но ведь ничего не случилось! Блин. Медленно доковыляв до сумки (Данте принёс кое-какие наши вещи), я отметил, что вибрация там была уже не такой сильной. Значит, все зависит от частоты движений и их силы? В любом случае проверять не хотелось, не очень-то это приятное ощущение, когда хочешь кончить, но не можешь. Чуть ли не хныча от этого чёртова чувства, я осторожно присел на корточки. Сука, я щас кончу! Я вытащил оттуда черные свободные штаны, которые точно должны были хоть как-то скрыть член, торчащий колом, и белую футболку. Выйдя из комнаты, направился в гостиную, где меня уже ждали Тики и Мики, они, кстати, играли в шахматы. Хотя, судя по растерянному виду младшего брата, играл только старший. Мистер садист (пока что он мне больше не брат) пялился в телевизор, однако, как только заметил моё присутствие, перевёл взгляд на меня. Ну конечно, я же интересней! Бесплатное зрелище в 3D с доставкой на дом, блин. - А где Винд? – попытался спросить я как можно беззаботней, хотя в голове уже возникали садистские картинки его долгой и мучительной смерти. Думаете, он так просто отделается за мои мучения? - Поехал к Ястребу и Змею, - задумчиво ответил Тики, наблюдая за действиями Мики. Тот, прикусив кончик языка, пытался понять, куда можно поставить фигуру. Выбрав, в конечном счёте, коня, шатен без задней мысли поставил его рядом с конём брата. - Не-а, - Тики отрицательно помотал головой и, накрыв руку близнеца, которой тот ещё держал фигуру, показал, куда он может её поставить. – Играй по правилам. Я и так три раза закрывал глаза на твои ходы. - Ну, не понимаю я, - надуто прохныкал Мики, переставляя фигуру. – И вообще, меня раздражает эта игра. - Шахматы не раздражают, а успокаивают, - спокойно поправил Тики, делая свой ход. - Да, да, - куда-то в сторону отозвался близнец. – Ещё скажи, как хорошо быть девственником. Ай! Мики, получив от Тики подзатыльник, с обидой надул губки и, что-то недовольно проворчав, уставился на шахматную доску – активы хреновы… Моё не обращение внимания на его королевскую персону задело садиста, потому Данте все с той же гаденькой улыбкой дёрнул меня за руку, заставляя тем самым резко сесть на диван. Стоит ли говорить, КАКАЯ вибрация была там? Нет? А я все равно буду! Она была очень-очень сильной, из-за чего я чуть ли не застонал в голос! Слава Богу, я вовремя прикусил губу, и из моего рта вырвался лишь тихий писк. Услышав его, Тики повернулся к нам, посмотрев на красного и кусающего до боли губу меня и на сидящего рядом со мной садиста, тихо хмыкнул и, развернувшись к Мики, выдал то, что меня совсем убило. - А давайте сыграем в твистер?

* * *

Знаете, иногда мне кажется (например, как сейчас), что вокруг меня одни садисты. Нет, ну, правда! Начнём с Винда, который меня так жёстко подставил с этими чёртовыми шариками! Поэтом этот чёртов Данте (которого я теперь обязательно буду слушаться!) наказал меня, засунув их в зад. И в тот момент, когда я для себя решил просто сидеть и не шевелиться, появился ещё один садист под именем Тики. Я просто уверен, что он все понял и, как старший брат, решил поддержать Данте. Садистская солидарность! Описывать эту чёртову игру у меня просто нет желания. Каждое чёртово движение, каждый удар об меня… Я, как мартовский кот, уже думал не об этой игре, а о том, как сильно я хочу, чтобы меня наконец-то трахнули. Это желание просто сводило с ума, лишало разума и последней капли самообладания. Так что Данте правильно поступил, не оставив меня одного. Где-то на середине игры (если такая, конечно, есть) близнецы синхронно встали и куда-то вышли. Я не знаю куда, зачем и почему, и мне было на это глубоко наплевать. Не теряя ни секунды, я уселся на торс лежащего на спине Данте и, в буквальном смысле, вцепился в его губы. Кусая и посасывая, закусывая до металлического привкуса, я пытался отдать ему хоть часть того, что просто сжигало меня изнутри. Данте охотно отозвался на мои «ласки», словно этого и ждал, и, быстро подмяв под себя, стал сдирать с меня одежду. И опять эта страсть, которая мгновенно возникает, разжигаясь в наших телах посекундно. Тяну его за затылок к себе, чтобы вновь сплестись с ним в безумном танце поцелуев, промахиваюсь из-за такой же попытки с его стороны, ударяемся лбами, тихо смеёмся, топя наш смех в страстном поцелуе. И всё, как и прежде: наши языки начинают уже им полюбившуюся битву. Оба стараемся перенять инициативу на себя: выталкиваем языки, вновь сплетаемся и ловим их губами. Когда была с меня снята последняя деталь одежды, я честно не уловил. Заметив это, я сразу оторвался от губ Данте, чтобы помочь и ему, но, кажется, его недержание было ещё сильнее, чем моё. Сорвав с себя одежду так же быстро, как и с меня, он вновь навалился сверху, покрывая и без того искусанные губы поцелуями. Я довольно выгнулся дугой, проводя короткими ногтями по его спине, заставляя тем самым Данте недовольно зарычать. - Это я в тебя ещё… ах, аналь…ные шарики не вводил, - тихо постанывая, проговорил я, чувствуя, как поцелуи становятся все ниже. А что? Правда. Не мне же одному мучиться. Выгибаясь от приятных поглаживаний в области спины и талии, я впустил свои пальцы в более длинные пряди Данте, слегка потягивая на себя, но брат (это гордое прозвище вернулось к нему) медленно спустился к паху и одним резким движением вобрал мой член практически во всю длину. Я резко выгнулся и, со слезами на глазах, громко и протяжно застонал, крепче сжимая его локоны в руках. Данте медленно выпустил мой член из рта, держа в зубах ту самую непонятную для меня штуку, что совсем недавно сдерживала моё изливание. В следующее мгновение мои ноги были закинуты на его плечи, вызывая тем самым сильную вибрацию там. Я с силой закусил губу, заставляя себя не кончить из-за какой-то глупой игрушки. - Данте… - слова давались с трудом. – Пожалуйста… я больше… Поцелуй куда-то во внутреннее бедро, и я чувствую, как он медленно вытягивает эти вибрирующие штуки из меня. Только не кончить… только не кончить… Первый, второй… и неожиданно резкий третий. - Ааа, - я откидываю голову назад, не обращая внимания на боль в затылке, и с оглушительным стоном кончаю, марая и себя, и Данте, и эту чёртову картонку от игры, на которой мы, собственно, и расположились. Рвано дыша, пытаюсь восстановить своё дыхание, но это с трудом получается, особенно, когда чувствуешь рядом со своим анусом истекающий смазкой член. Одно резкое движение, и он полностью во мне. Вновь этот долгий и протяжный стон, который теперь звучит со стороны каждого из нас. Хватаюсь дрожащими пальцами за плед, который накрывал собой рядом стоящий диван. Комкаю его и, словно кляп, закусываю губами. Мысль о том, что где-то здесь Тики и Мики, вернулась ко мне, и от этого вновь становится стыдно и неудобно. Резкий толчок, и Данте недовольно вырывает из моих рук плед, отбрасывая его назад, тот не перелетает через него и приземляется на голову и плечи, словно какой-то плащ. Данте раздражённо машет головой и плечами, пытаясь скинуть эту чёртову ткань с себя, а я лишь тихо посмеиваюсь над его столь забавными попытками. Этот секс я точно запомню надолго… Заметив мою реакцию на все это, Данте недовольно рыкнул и рваными толчками стал вдалбливаться в моё тело, заставляя уже не смеяться, а мелко подрагивать и стонать от его действий. Подгоняю его бёдрами, насаживаюсь как можно глубже на его член, вызывая тем самым стоны брата. Только за одно это я готов сносить все игрушки, что подсунет Винд. Толчки становятся все резче и глубже. Я, давно уже не стесняясь, начал стонать на всю комнату, выгибаясь и цепляясь пальцами за что попало, чтобы хоть как-то унять то растущее безумие внизу живота. Резкий и глубокий заход, из-за которого мои глаза широко распахиваются, и с громким стоном на двоих мы кончаем одновременно. Все моё тело подрагивает от нахлынувших ощущений, а грудь быстро вздымается, пытаясь вернуть обычное дыхание. Данте выходит из меня, из-за чего по моему бедру стекает струйка его спермы, и, тяжело дыша, падает сверху, недовольно отпинывая ногой плед. Я глухо смеюсь и, прижимая тело любимого к себе, целую в висок. Сил даже на лёгкий поцелуй совсем не осталось, да и он не против. Сгребает меня в охапку (как будто после такого убегу) и тихо шепчет мою любимую фразу: «Я люблю тебя, Юкито». Я лишь сжимаю его в ответ, боясь, что первая моя фраза о любви сейчас совсем не подходит к данному случаю, поэтому надеюсь, что он поймёт всё без слов. И он ведь поймёт. Мой верный Цербер…