Будь моим Хельгерадом

В пылу битвы эта девушка похожа на живой огонь, на пламя, что вырвалось из печи. Она упорно не надевает шлема, лишь заплетает огненно-рыжие волосы в косу. Порой кажется, будто у её коня не четыре ноги, а все восемь, так быстро эта гнедая молния скачет, вздымаясь порою на дыбы и сокрушая подкованными копытами черепа врагов. Такая же машина смерти, как Кара, дочь моря. Мательд не знала настоящего имени своей предводительницы: знала лишь, что она родом с далёкого севера, что раскинулся за морем. Она приплыла на одном из кораблей вместе с пиратами, что бороздят северное море, и взяла себе имя девушки из древнего сказания, той, что некогда была сильнейшей из женщин, той, что сражала своими ударами даже опытных мужей. Сначала Мательд казалось, что это жалкое хвастовство. Но сейчас, в те мгновения, когда она видела Кару верхом на гнедом жеребце, видела, как удары её секиры раскалывают чужие щиты, вдова могущественного тана понимала: эта девочка взяла себе не только имя, но и силу легендарной героини. В одиночку Кара могла справиться с целым отрядом разбойников в тридцать человек; однажды, когда на них напали кергитские кочевники, и Мательд была ранена, эта яростная дочь моря убила девятерых всадников, не подпустив никого к раненной сестре по оружию. Её сила, непокорность… Она одновременно напоминала пламя и морские волны. Смесь несовместимого. Быть может, именно такая королева нужна этой земле?.. Вот, наконец, бой кончился, и Мательд, пытаясь отдышаться, оперлась на рукоять двуручного топора. Кара спрыгнула с коня на землю. Странно, но она никогда не желала приобретать дорогие доспехи, чем слегка раздражала старшую подругу. Разве можно быть столь беспечной? Как бы ни были сильны руки, и как бы ни было остро лезвие топора, разве защитить её эта ловкость от случайной стрелы или кинжала? - Этот был последний, - спокойно констатировала Кара, вытирая со своей щеки чужую кровь, - Думаю, у них найдётся много всего ценного. Да, эта девушка никогда не упускала шанса захватить как можно больше добычи. Не гнушалась она и тем, чтобы продать в рабство выживших врагов. Но Мательд спокойно реагировала на такое поведение предводительницы: враги сами виноваты, что встали на подобный путь. - Ты не ранена? – голос Кары звучал обеспокоенно. Женщина улыбнулась: - Нет. Я не какая-нибудь барышня-белоручка, чтобы дать себя зацепить. Кара присела на корточки рядом с одним из мертвецов, деловито срывая с его пояса кожаный кошель. На окровавленных губах девушки, уголок которых слегка затрагивал некрасивый шрам, появилась ухмылка: - Мужчины глупы. Видя двух женщин в доспехах, они не верят, что те могут быть сильнее их. Мательд с лёгкой усмешкой посмотрела на подругу: - И среди мужчин есть достойные. Помни, даже та, чьё имя ты носишь, нашла своего возлюбленного Хельгерада. Рано или поздно ты захочешь, чтобы тебя полюбили, и ради этого ты забудешь о своём презрении. Кара выпрямилась, и неожиданно озорным огнём сверкнули её глаза: - Кто сказал, что я полюблю мужчину? Мательд лишь покачала головой: - Ты ведь хочешь править этой землёй, Кара. А значит, если ты станешь королевой, тебе придётся забыть о жажде приключений, остановиться. И завести семью. - Разве таков обычай северян? – удивлённо произнесла девушка. - На моей Родине королём становится сильнейший. Любой имеет право бросить вызов королю, и, если тот проиграет, он должен отречься от престола в пользу победителя. - Когда-то так и было, - кивнула Мательд, выпрямляя ноющую от напряжения спину. - Но теперь власть давно передают дочерям и сыновьям. Так было многие года. Даже та Кара, из легенды, обрела покой в объятиях Хельгерада, чтобы после из-за минутной слабости потерять его и свою власть. На губах девушки играла всё та же озорная усмешка, и даже кровь на руках и лице не делала её угрожающей. Страшна она лишь в бою: вне боя видно, что она всего лишь девочка, недавно достигшая совершеннолетия. Похоже, она что-то задумала. Ладонь коснулась щеки боевой подруги, и Кара, улыбаясь, проговорила: - Тогда пусть лучше ты станешь моим Хельгерадом. Уроженка Северного Королевства в ответ лишь слегка покачала головой, но губы дрогнули, словно она хотела улыбнуться. Кара порой выглядит глупенькой девочкой. Но одно ясно точно: за эту глупенькую девочку ей, дочери одного тана и вдове другого, хочется сражаться.