Ангелы здесь больше не живут ｡･:*:･ﾟ’☆

      И страдание, и радость ведут к познанию. Испытывая обе эти стороны проявленной природы, душа обретает познание о реальности, лежащей в основе вещей. Опыт бывает скорбный, но он преображается в знание, а знание приходит в мудрость, которая становится руководителем души.

๑۩۩๑ ♥♥♥ ๑۩۩๑

Омега Игорь

       Дождь всегда вызывает в нас тоску, грусть… Словно стирает границы между небом и землёй. Дождь обнажает мир и показывает его настоящее лицо. Он делает контуры размытыми. Нет больше чётких теней и границ между пешеходами и их отражениями в лужах. И не так важна погода, как само отношение к ней. В любой ситуации выбор всегда за нами. Вы либо гуляете под дождем, либо просто под ним мокнете. Я делал это ни раз, но по другой причине, чтобы никто так и не понял, что я плачу. Всё теряется, как слёзы в каплях дождя. Дождь умеет порой напоминать о неудачных отношениях. У меня они были когда-то, эти неудачи. И в такие моменты у каждой души свой дождь… А за дождевыми каплями не видно слёз, они их смывают, но гулять под проливным дождем опасно для здоровья. Но не сегодня, прихватив зонт, я прятался под ним, а дождь продолжал целый день барабанить по крышам, стёклам и собирал лужи на земле. Увы, даже зонт не спасал меня от проливного дождя. Я шлёпал по лужам и думал о не пойми какой ерунде. И ведь всерьёз рассуждал об этом.       ... А всё потому, что дождь идёт к нам с небес, это слёзы ангелов… В этих каплях, что стекают по стеклу, столько горечи и боли. Отчего-то мне сегодня так грустно, что в мыслях думаю об этом. Непогода набирает силу, и уже слышен раскат грома, громыхнул и с гулом прокатился по окрестностям. Словно торжество стихий, как музыка, где слышится гнев богов. Мы боимся раскатов грома, но на то у всех есть своя причина. Следующий миг темноту пронзает молния. Да, она притягивает взгляд, но находиться рядом с ней опасно. Бегу, перепрыгивая через лужи, но ноги, похоже, промокли, вдохнул воздух, наполненный стихией. И как бы я не любил такую погоду, но лучше быть дома в тепле и уюте. А ведь есть те, кто ненавидит дождь, слякоть, холод. Но дождь бывает разным, и я люблю тёплый, приносящий за собой радость бытия. Я намок до нитки, пока добрался до дома, возвращаясь с работы. Шагая, шлепал по лужам и подставлял под капли свои ладони. Если бы меня увидел мой альфа, то схлопотал бы за это, что разгуливаю под дождём. Он печётся обо мне и моем здоровье. Я все еще надеюсь, что он действительно мой. Почему-то душа сегодня не на месте, и в голову лезут странные мысли. И я молю этот дождь, грозу, что так яростно распарывает небо, и верю, что на свете существуют ангелы. Пусть они меня услышат, и мы с Арсением вместе, рука об руку, пройдем жизненный путь.       Я смотрел в окно ночного грозового неба, на капли, стекающие по стеклу. Несмотря на погоду, был счастлив, Арсений сделал мне предложение руки и сердца. Возможно, кто-то посмеётся надо мной. Ведь наследники корпораций не женятся на таких, как я. Странно вообще, что он заметил меня среди толпы. Немало времени прошло с того момента, когда мы случайно встретились, а может, нас свела судьба в тот день. Между нами овраг, и он может заполниться бурной полноводной рекой, и тогда ничто не спасет нашу любовь. А в нашем обществе без благословения родителей брак невозможен. Но никто не виноват, что я не их круга и моя семья среднего достатка и нет огромных связей и капиталов… И его деньги, связи — мне не нужны. Лишь бы он был рядом со мной. Да, я каждый день боюсь проснуться и узнать, что Арсений больше не хочет быть со мной рядом. Но каждый раз своими поступками он доказывает мне, что я ему нужен. И всё же не спешу дать ему ответ, на то есть причины. Ответить «ДА» легко, сложнее сохранить то, что мы обрели. Первый вариант: мне будет сложно в его обществе, среди его круга, но ради него смог бы стерпеть унижения и пренебрежение в его окружении. Главное — наши чувства друг к другу. Люблю его, несмотря ни на что… Второй вариант тоже не легче. Каково будет ему жить в скромной квартире и не иметь тот достаток, к которому он привык. В тот момент, когда он счастливый в руках держал скромное колечко, которое мне так понравилось, сделал важный шаг для нас двоих, я бы мог не раздумывая сразу ответить положительно ему, но понимал: мы из разных с ним слоев общества. Это важный шаг для нас двоих. И вот теперь хромаю в своих мыслях на обе ноги в полной растерянности. У меня есть время подумать... Я вздрогнул от неожиданности, на кровати лежал старенький сотовый телефон, и он громко издал мелодию звонка. Посмотрел на экран и забеспокоился, вроде мы не должны сегодня встретиться, и звонки под запретом, так как приехали его родители. У него какой-то там светский прием. Что-то не так? Он без причины звонить мне сегодня не стал бы. Вдох-выдох... Руки слегка похолодели, а сердце на мгновение почти остановилось, словно заранее чувствуя преддверие беды. Ёкнуло, а потом понеслось. Взяв трубку, ответил:       — Привет! Соскучился. - Да, я говорю глупости и боюсь услышать, зачем он звонит, ведь тогда его родители могут узнать об этом. Мой любимый усмехнулся на том конце провода. Но по его реакции я понял, что не всё в порядке. — Я только что думал о тебе. Дождь навевает грусть и тоску. Мне так одиноко и холодно, когда рядом нет тебя, твоих сильных рук и тепла. Ты далеко от меня, и я шепчу тебе об этом, представляя твою улыбку. Я чувствую, что ему важно услышать от меня эти слова.       — Да, ангел мой, ты проницателен, как всегда. Я бы с огромным удовольствием оказался рядом с тобой, чем этот светский прием. Мне тоже холодно. Его интонация голоса сказала мне больше, чем он произнес сейчас, и его переживания затронули мою душу.       — Что-то всё же произошло? — я задаю прямой вопрос, пытаясь получить от собеседника всю правду, какой бы она ни была.       — Игорь, мне очень жаль, но я должен сообщить тебе неприятную новость… — Он сделал паузу, подбирая слова, а я приготовился к тому, что, вероятно, это будет самая болезненная новость в моей жизни. Я слишком хорошо знаю его и эти нотки в его голосе.       — Не тяни. — Шепнул боясь открыть ему, свой страх. Он тяжело вздохнул, но понимал, наверно, как ни смягчай, ни подыскивай слова, всё равно не получится совсем смягчить удар.       — В общем, тут такое дело… Мои родители объявили о смотринах будущего супруга. Я должен встретиться с омегой и сходить на свидание. Отказаться не получится. Бизнес и вложение капиталов.       — Боги! А-а я? Как же я? Как же мы с тобой, любимый? Я же люблю тебя. Меня не волнуют деньги твоей семьи. Мне лишь бы ты был рядом. — Слова вырвались сами собой, прежде чем смог обдумать сказанное им. Сглатывал ком, подступивший к горлу. Чуть ли не плача шептал ему в трубку, а сердце разбивалось на осколки. Вот он, тот самый удар под дых. Всё верно, и я же знал, что такое может произойти. Деньги к деньгам, капитал к капиталу. Кто я такой, чтобы мешать ему? Я не посмею разрушить его привычный мир, где капиталы играют немалую роль, но и у меня есть гордость. Неужели всё так и закончится? Зачем тогда мир соединил наши души и сердца, чтобы разбить их об эту злую реальность? Я не привык иметь много денег и сорить ими. Он привык жить в комфорте и изобилии и позволить себе больше в финансовом плане. Мы разные, и в то же время нас тянет друг к другу.       — Успокойся, малыш. Я тоже люблю тебя. Поэтому и звоню. Не переживай, не отступлюсь от тебя. Я всё решу сам. — Это немного примирило меня с реальностью и я смог выдохнуть. Если сказал, что решит, значит так и будет. — Давай завтра встретимся в нашем кафе в два часа, там и поговорим. Верь мне, у нас всё будет хорошо. — С оптимизмом произнес мой любимый альфа. — Это свидание ничего не изменит и в моей душе только ты.       — Хорошо. Я верю тебе и приму твой выбор, каким бы он ни был. Люблю тебя всем сердцем. До завтра. Сладких снов тебе.       — И тебе, мой любимый ангелочек. Только не плачь.       - Не смею... Я отключил телефон. Руки дрожали, но я верил, очень верил, что у нас всё будет хорошо. Подойдя к окну, открыл его, вслушиваясь в порывы ветра, шум дождя. Боже, я готов пройти испытания и доказать, что не лгу. Я искренне верю, что пройдя даже самые сложные испытания, мы можем быть вместе. Сверкнула молния, озаряя небо совсем рядом, но я не испугался. Раскат грома прокатился, оглушая весь ночной мир. На следующий день я летел на крыльях любви к своему альфе. И готов был бежать с ним куда угодно, жить даже в шалаше, лишь бы только быть с ним. Вместе мы сила, и справимся с любыми напастями.       На перекрёстке загорелся зелёный свет, и я шагнул на пешеходную дорожку. В этот момент наши взгляды встретились с Арсением. Он увидел меня и улыбнулся. Его улыбка, словно солнечный луч в пасмурный день, согрела моё сердце и наполнила душу спокойствием. Возможно, он тоже спешил, и поэтому мы столкнулись на перекрёстке дорог. Легкий летний ветерок растрепал мои длинные, прямые пепельные волосы, которые раньше были собраны в хвост, и они упали мне на глаза. Я потянулся к лицу, чтобы убрать их, но в следующее мгновение помню только визг тормозов, невыносимую боль и крик любимого парня...       Сколько времени я пролежал без сознания, не знаю, но открыл глаза в больнице. Говорить я не мог, не давали трубки, прикрёпленные к моему рту. Дышать было почти трудно. Рук и ног я не чувствовал. Тело болело, словно я побывал в аду. Арсений сидел рядом со мной и по его мужественному лицу текли слёзы. ... Люблю, безумно люблю тебя. Не плачь, милый, ты сказал, что у нас все будет хорошо. Мне резко стало плохо, неуловимо почувствовал изменения в себе. Через некоторое время пришло осознание, что я вижу его в последний раз. Смерть стояла у двери и ждала своего часа. Я спросил её: неужели я никогда не буду счастлив с Арсением? Неужели мне никогда не доведётся взять на руки нашего сына? Я так мечтал стать отцом!       Я умираю. Вздох, хрип... Жаль умирать девственником, так и не познавшим полной любви моего альфы. Он так берег меня, а я был верным ему. Прости… за то, что причиняю тебе боль, любимый. Я верю, что, может, в следующей жизни мы будем вместе, и ты поверь в это. Леденеют ноги, руки, последние удары моего бедного сердца. Тук-тук. Тук-тук. Однажды я не смогу вернуться к тебе. Как же жаль, что нам приходится расставаться с теми, с кем хочется просыпаться каждое утро. ...«О, боги, я хочу жить ради него. Неужели это конец? Небесные ангелы, помогите нам». Сознание медленно угасает, погружаясь в темноту. Вот я делаю последний хриплый выдох, и мои легкие замирают в вечном покое. Сердце больше не бьётся, а душа оплакивает несбывшиеся мечты. «Прощай, любимый». Ощущение полной свободы и парения в невесомости.

Альфа Арсений

      Игорь был для меня словно маленький и хрупкий ангел, которого хотелось оберегать и защищать. Он был чист и душой, и телом.Наш первый поцелуй был наполнен смущением и неловкостью, а его глаза сияли, словно маленькие звёзды. Я мог читать в них, о чём думает мой дорогой мальчик. Он не испорчен деньгами, неприхотлив и прекрасен по своему характеру. По своей природе я альфа, но, глядя в такие чистые глаза Игоря, я не мог позволить себе перейти за рамки поцелуев, хотя мы уже полгода были вместе. Я берег его, охранял этого невинного и очаровательного юношу. Мой ангелочек родился в простой, небогатой семье, но это не стало для меня препятствием. Однако с моими предками всё было не так просто. Я сын богатых родителей и для них положение в обществе играет не последнюю роль. Мои близкие мечтали о том, чтобы наши капиталы слились. Однажды они объявили о своём намерении женить меня на омеге из богатой семьи. Из чистого любопытства я поинтересовался, чем занят этот омега. Волосы встали дыбом от его похождений, и он ни в какое сравнение не шёл с моим Игорем. Я поделился с папой этим, но он спокойным тоном произнес, что просто парень с жиру бесится. Как только он вступит в брак, то всё наладится. Я на это вздыхал, потом попытался папе рассказать о своей любви, он, конечно, принял мои чувства, но сказал очень твердо:       — Можешь любить его, но жениться придется на том, кого выбрал тебе отец. Я не против, если он станет твоим любовником, но супругом он не будет никогда. Приговор для моего ангелочка.       Мне было больно от этой мысли, ведь Игорь не заслуживает такого отношения. Я решил предложить своему любимому человеку тайный брак. Я понимал, что в первое время нам будет трудно из-за финансовых трудностей, но я был готов бороться за него и нашу любовь. Однако судьба распорядилась иначе. Я стал свидетелем ужасной трагедии: на моих глазах мой любимый человек, мой ангел, попал под машину. Водитель, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, решил проскочить на зелёный свет, не задумываясь о последствиях. Игоря подбросило вверх, как тряпичную куклу. Его длинные пепельные волосы разметались, а затем он упал на капот машины и отлетел на асфальт. Его хрупкое тело покрылось кровавым пятном, а волосы окрасились в алый цвет. Он лежал на асфальте, изломанный и беззащитный. А водитель со всей скорости влетел в фонарный столб и разбился насмерть. Я кричал, и сердце почти остановилось. Подбежал к любимому и обрадовался, что его сердце ещё стучит. Небесно-голубые глаза закрылись, а дыхание еле улавливал. Молил дать нам шанс быть вместе. Я люблю его, и другой мне не нужен. Игорь еще был жив, может, это знак свыше. Скорая забрала его, и я до последнего надеялся, что он поправится, но судьба расставила все точки. Мой мальчик посмотрел на меня в последний раз, прощаясь взглядом, и оставил меня в моём кошмаре, где одиночество и боль… Я никогда не смогу забыть тебя... Это всё равно, что потерять самого себя...потерять твой неповторимый лик, среди миллиардов других существ..Когда-то мы с лёгкостью находили друг друга в этом мире: по одному зову, по запаху, по звуку биения сердца... ...Забыть тебя? После того, как мы так просто открывались друг другу, соприкасались душами, терялись в этом единении, забывая обо всём на свете... Смогу ли я забыть, как мы были словно созданы друг для друга? Я, со своим разрушительным началом, и ты, рождённый гасить эти вспышки ярости, принимая на себя всю жестокость и изливая свои созидательные потоки... Никогда не забуду, как удивлялся твоей терпимости к моему сложному характеру. Ты любил меня с беззащитной нежностью, делая меня ещё сильнее... Мне никогда не забыть твою беспомощность и смирение, с которыми ты боролся, стараясь совладать с моими демонами, которые заставляли тебя страдать...Смогу ли я забыть, как мои слёзы капали на твои раны, а ты благодарил меня за эти откровения?.. Это незабываемо... Стоять возле гроба любимого человека — это очень страшно. Осознание того, что я больше никогда его не увижу, — словно бесконечный кошмар. Я кричал от боли, моё сердце разрывалось на части. Теперь мне было всё равно, жизнь потеряла для меня всякий смысл. От осознания того, что всё ушло безвозвратно, Душа кричала, а сердце стонало в унисон. Любимый мой уснул и больше не проснётся… Не верю! Это сон, кошмарный сон! В безмерном горе закрываю я глаза, И кажется, что он снова рядом со мной. От боли нестерпимой изнываю: О, Господи, где же ты, мой родной? Как мне найти в себе силы, чтобы пережить эту боль? Как не потерять надежду и отыскать свой путь? Я словно птица в клетке, и моё сердце просит меня: «Лети!»       — Побудь со мной, не улетай в те страны!       — Я в небеса, отчаявшись, кричу.       Время шло, мои родители выжидали, когда я хоть немного приду в себя. Все обговорено и решено. Судьба насмешница все переписала в моей жизни и велела быть с другим, а мне уже все равно…

Омега Максим

      Я открыл свои глаза с огромным трудом. Голова раскалывалась, словно молотом по голове прошлись, тело болело так, будто асфальтовым катком проехались, во рту сушняк и горло всё саднит. Посмотрел на бело-голубой потолок. Потом до меня стали доходить звуки, вернее, я стал слышать, словно вылез из вакуума. Рядом со мной кто-то громко храпел, причем с двух сторон. Где я? И кто храпит рядом со мной? Повернул голову и ушёл в астрал минут так на пять. Я понял, что лежу на кровати, и со мной рядом лежит голый альфа.       ...Папа… Боже! Он голый. Я подскочил как ошпаренный и снова был в ауте, с другого бока лежал второй альфа и тоже голый. Я посмотрел на себя, не понимая, что произошло. Я голый, по постели сперма, и я сам весь в сперме и пропах сексом и этими альфами. Я сполз с кровати и смотрел на это с ужасом, не понимая, что происходит? В этот момент в комнату влетел разгоряченный альфа и со всего маху ударил меня по лицу. Следом за ним четверо амбалов — альф. Я не на шутку перепугался и до сих пор не пришёл в себя.       —Ах ты, дрянь паршивая. Сучёныш. Я запру тебя дома. Ты забудешь, как гулять и шляться. Я лишу тебя денег, закрою твою кредитку, пока не образумишься. Одевайся. — Орал на меня альфа. Он швырнул мне одежду и пристально посмотрел в мои глаза. — Не зли меня, иначе исполосую.       Прибьет, в этом был уверен на все сто, но почему-то был уверен, хз его знаю..., но лучше довериться ему, чем остаться здесь. ...Не понимаю… Черт! ЧЕРТ! Да что происходит? Боже, объясни мне, молю… В голове пустота, ничего не приходит на ум, кроме одной мысли — не злить альфу, он и так на грани фантастики, и я его довел. ...Почему я? - Ответа нет. - Кто он, и те, что храпят сейчас и не реагируют на крики, тоже не понятно? И что здесь делаю я? - Хороший вопрос.        Я надевал одежду под пристальным взглядом альфы, находясь в состоянии шока. Я даже не заметил, что у меня идёт кровь из носа и разбита губа — так сильно он меня ударил. Страх перед альфой был велик, моё тело почти не слушалось меня. Удивительно, но я не чувствовал ни капли стеснения перед пятью альфами, которые смотрели на меня обнажённого. Почему-то в голове возникло ощущение, что я к этому привык. Не понял? Я даже перед Арсением стеснялся переодеть рубашку, когда однажды намочил ее. Я очень удивился, что одежда из дорогих тканей и стоит, по моим меркам, приличные деньги, такую в своей жизни я даже не мечтал потрогать, не то что ее носить. Оделся, посмотрел на альф, они так и не проснулись. Запах алкоголя смешивался с запахом секса, от такого сглотнул слюну и еще раз похолодел. ...Во что же я вляпался? Я же шел к Арсению на свидание, а дальше не помню… И кто этот альфа, что угрожает мне? Свихнуться можно. Я сплю, это мой личный кошмар… - между тем думал я.       — Шевелись, Максим. — Грозно произнёс альфа.       От его окрика я вздрогнул и вжал свою голову в плечи. ... Ударит, имеет право на меня кричать и воспитывать. - Интуиция подсказывала подгоняя меня и мне было уже не до стеснения, лишь бы не получить оплеуху. Странные чувства, словно я нашкодивший ребёнок и отец приехал за мной. ...Скандал меня ждет дома. - Выдал мне мозг. - ...Боги! Да что происходит? Пустота…. В душе, в голове и ответов ноль. А еще этот неконтролируемый страх, шок и желание бежать из этого места. ....Почему он назвал меня Максим? Я же Игорь. - Мой разум и тело вступили в противоречие. Память подсказывала мне об этом альфе, а я удивлялся происходящему, словно смотрел самый страшный фильм. Альфа схватил меня за руку и потащил из квартиры. Да и сама квартира: ..Боги, как сюда попал? Да это же целые хоромы в элитном доме. Не помню. Пристрелите меня кто-нибудь, а? Нет желающих, а жаль. Когда я потерял девственность? Когда я стал шлюхой? Да еще с двумя сразу. Не-е-ет. Меня сейчас стошнит... Да не тряси ты меня, как грушу. Тихо заскулил от головной боли. Вывели на улицу, и свежий воздух проник в легкие. Мозги прочистились, но страх и паника набирали обороты.Я лишь пару раз бывал в этом престижном районе, и то вместе с Арсением. Но, по крайней мере, мне знаком город. Меня посадили в роскошный автомобиль на заднее сиденье. По обеим сторонам от меня расположились крупные мужчины, которые, по всей видимости, выполняли функции охраны. Альфа занял место на переднем сиденье рядом с водителем.       — С моего сына глаз не спускать, отныне он и шагу не сделает из дома. Понятно? — Посмотрел на этих охранников новоявленный отец.       — Да, хозяин. Ик... - выдал мне мой организм со страха. ..Когда я стал его сыном? Что происходит? Это какой-то бред. Я не употребляю ни алкоголь, ни наркотики, но почему-то чувствую неприятный запах, как будто исхожу из помойной ямы. Память, вернись, пожалуйста! — взмолился я, напрасно уповая, что она меня пощадит. Кажется, я сошёл с ума? Или это просто какой-то кошмарный сон, от которого я не могу проснуться? У меня так много вопросов, но я не могу найти на них ответы. И мне очень страшно задавать эти вопросы. Да и кому их задать? Этому в ярости альфе или молчаливым охранникам? Нет, я не настолько еще дошел до кондиции сумасшествия... Меня куда-то везли, но вскоре мне стало всё безразлично. На меня накатила апатия. Голова снова разболелась так, что даже небольшая мысль причиняла боль. Да и тело было не в лучшем состоянии. Мне хотелось только одного — чтобы меня оставили в покое. Но покоя не было… К горлу подступала тошнота, меня мутило. Когда машина остановилась возле огромного особняка, я выбрался из неё и тут же скрючился от рвоты.       — Вот и допился, негодяй! - Он снова начал меня критиковать, как будто я главный злой герой его романа. Меня сильно рвало, и казалось, что все внутренности вылетели наружу. Пока желудок полностью не очистился, мне не стало легче. Из огромного дома, к которому мы приехали, выбежал лет сорока омега и закудахтал около меня, как наседка.       — Мальчик мой, да что же это такое? — Причитал омега.       — Это всё твое воспитание. — Заорал на него альфа. От его резкого окрика я вздрогнул и начал мечтать спрятаться в глубине сада, который раскинулся перед центральным входом.              — Милый, не злись, видишь, ребёнку плохо?       — Ребёнок….!!! Этот мальчишка…. — Рычал и орал, брызгая слюной, альфа. — Ты хоть знаешь, откуда я его вытащил? И с кем он был? Ладно, я ему ещё мозги вправлю. Максим, отправляйся с папой в свою комнату, пока я собственными руками тебя не придушил. — Угроза была реальной. Я не хотел умирать, поэтому был готов на всё, лишь бы оказаться подальше от этого альфы, который называл себя моим отцом. Я молча следовал за омегой, надеясь, что это поможет мне уйти от этого деспота. Состояние моего здоровья ухудшилось. Сейчас я хотел только одного: помыться, поспать и побыть в одиночестве, чтобы обдумать всё случившееся. Мой мозг отказывался играть со мной в игры «разгадай тайну и получи утешительный приз», особенно в такой обстановке. Я просто хотел скрыться с глаз долой. Меня привели в комнаты. Сразу же после этого меня запихнули в ванную и вымыли. Я понял, что этот омега был слугой в доме или, возможно, в моем дурдоме. Может, я сплю, но сон уж слишком реальный. Отмыли, привели в относительный порядок. Как оказалось этот омега был вторым родителем этого Максима.       Омега-папа все причитал и охал над разбитой губой и моим носом. Меня переодели, дали какой-то безвкусный напиток и уложили в постель, как маленького. Я уснул, стоило только коснуться подушки. Мир подожди меня там за дверью, я обязательно вернусь, ты только жди…       Второе пробуждение было легче. Голова и тело не болело. Мозги работали, как часы и сбоя в системе не ожидалось. Я вскочил с постели и на автомате рванул в туалет, только после него до меня стало доходить, что не сплю и снова вопрос: Где я? Странно, но мое тело точно знало, где находится выключатель, нажал на него, и свет озарил ванную, подошел к зеркалу. Я снова оказался в астрале: на меня смотрел совсем другой омега в зеркале. Не поверил собственным глазам. Они врут. Когда же закончатся глюки? Провел руками по лицу, но ничего не изменилось, а отражение повторяло все мои движения. Все же психика такого не выдержала, наверно, потерял сознание…       Открыл глаза, лежа на полу, сел и стал вспоминать и чуть не заорал в голос. Я умер… Умер, а это что? Мое новое тело. ДА… Я что, шлюха? Нет, не я, а этот Максим. Слёзы навернулись на глаза. В голове пусто, информации ноль, и никто мне не объяснит, почему теперь вот «это» — я и что мне с этим делать? Желание посмотреть свое новое тело не возникало, боялся снова упасть в обморок. В шоковом состоянии пробыл где-то с час, а может, и дольше. Чем больше задавал себе вопросов, тем становилось только хуже, но не на один так не нашел ответ. Ведь, получается, я паразит, занявший чужое тело, но как это произошло, не понимаю. Серьезно, не понимаю, я ведь парень не глупый, и в сказки про перемещение душ не верил, а тут такое… Объяснить это одним словом, как чудо или желание свыше не смог. Да и как это объяснишь. Мистика какая-то. Божий промысл. Испытание на прочность духа? Или же испытание чувств к Арсению? Не важно. Главное я всё помню из своей прошлой жизни и мои чувства к альфе до сих пор сильны и неизменны. И поэтому резко так свернул самоедство и решил для себя, что мне дали шанс и я буду Жить. На моих губах появилась улыбка, но затем она исчезла. Мои родители и Арсений, они ведь похоронили меня. Сердце сковала ледяная глыба и поселилась печаль и боль. Как они перенесли потерю? В чувствах Арсения не сомневался и то, что он переживает, тоже. Шлюху Арсений не примет и идти к нему глупо. Бесполезно пытаться доказывать ему, что я не верблюд.Он мне не поверит, и, кажется, я обречён любить его на расстоянии. Мне больно осознавать, что однажды я могу узнать о его связи с другим омегой, но, похоже, это неизбежно. К тому же, его родители будут настаивать на том, чтобы он женился. Помню: капитал к капиталу, связи к связям — и он был обречён исполнить свой сыновний долг. Ревность, словно чума, охватила меня с головой и проникла в самые глубины души. Она начала свою разрушительную работу, оставляя невидимые раны и язвы, неподвластные логике разума. Мне не удалось побороть это чувство, но я смог заглушить его. Переведя дух, задумался: с Арсением всё понятно, и, вероятно, я стану его тенью, сталкером. Тоска, не менее мучительная, чем ревность, может уничтожить меня, если я не буду знать, что с ним происходит. И ещё один важный вопрос: как мне теперь жить? Я никого не знаю и не могу спросить. Память подсказывает, что у Максима были друзья и знакомые. Он был любителем тусовок, и теперь я думаю, как общаться с ними. Как говорить с его родителями, которые теперь стали моими? Я осознаю, что я — это Максим, и всё, что с ним связано, теперь принадлежит мне. Даже его проступки, шалости и похождения — всё это теперь моё, и я несу ответственность за всё. Что же ты такого натворил, парень, что отдал богу душу? Что произошло и как вообще могло случиться, что я стал тобой? Это философский вопрос, на который я не получу ответа. Выйдя из ванной, я почувствовал себя ещё хуже, чем прежде. Здравствуй, депрессия, я готов разделить с тобой свою боль. Кажется, я был не готов к такому повороту событий. Осознание того, что ты оказался в чужом теле и должен жить жизнью этого человека, вызывает чувство растерянности и страха.       Тут раздался звонок, звонил какой-то Павел. Долго смотрел на телефон, и гипнотизировал его, что может пронесет и не решаясь ответить, но звонивший был упрям. Я взял трубку и ответил:              — Да... - Страх затопил душу. Я ещё ничего не вспомнил и как вести себя с его другом или знакомым?              — Ты дрыхнешь, что ли? - На том конце линии прозвучал мелодичный голос омеги. - Ну, да, конечно, дрыхнешь после такого. Попойка была то, что надо и секс с двумя альфами сразу. Хм... понимаю, небось, башка раскалывается, а предки надавали тумаков, устроив очередной скандал.       — Ну да. - Уф, я в теме, ну почти... А что я мог ему сказать ещё, хорошо, что не спрашивает, а сам много болтает.              — Понятно, теперь еще месяц из дома не выпустят.        - Угу.        - Ладно не расстраивайся, главное, жив и все в порядке. Я позвоню тебе, как только сам вырвусь из родительской опеки. Мне тоже от предков досталось. Отдыхай, покеда.       Он отключился от нашего разговора. Пронесло.. Мда… информативно он так мне выложил. Понятно одно: этот Максим любитель выпить, покутить в компании, такой весь избалованный, из богатой семьи омега. Гуляет и швыряется родительскими деньгами и спит напропалую с альфами, причем не брезгует спать одновременно с двумя. Вот сказали бы мне об этом, когда я был Игорем, не поверил бы, а теперь…. Отдувайся за него, ну и подарок с небес мне преподнесли. Ладно, я не такой, а скромный парень, и уж точно не приму секс с двумя сразу, а тем более алкоголь на дух не переношу. Меня рвет от него после первого бокала. Поэтому не пью. А сколько мне теперь лет? А день рождения когда? Где документы? Застонал в голос. Схватился за голову и промаршировал по комнате взад-вперед. Всё, достали эти вопросы. Нужно поиграть в игру «Хочу всё знать»… Боже, помоги мне, и где это искать?» Часа два мне потребовалось, чтобы перевернуть весь кабинет этого Максима и найти документы. Оказалось ему сейчас двадцать два года, родился он в середине осени, значит, скоро двадцать три. Он старше меня на два года. Образование лишь закрытая школа для богатеньких детишек. ... «Мда. Не густо. Я, например, мечтал поступить учиться в высшее учебное заведение, но денег на это не было, а он, вероятнее всего, даже и не думал об этом, а зачем? Его родители всем обеспечат, вот и с жиру бесился». Хм... А это идея, ведь я теперь это он и смогу пойти учиться. Есть деньги, и, если переждать гнев новоявленных родителей, то можно попросить их заплатить за учебу, а за поступление не волнуюсь, знания остались со мной, и это главное. А еще не всё потеряно, рад, что оказался в теле парня, живущего в то же время, что и я, когда был жив.       Мой желудок потребовал срочно его накормить. Когда ел бывший хозяин этого тела, я не знал, а вот сам точно знаю: уже день прошёл. Так как уже все перевернул в его... тфу ... моих комнатах, теперь знал, что Максим был парень не промах, у него можно найти многое. Вот и мне пригодился фонарь. Включил его, и пошлепал по всему огромному дому, подсвечивая себе дорогу. Знакомясь, я чуть не попал в спальню родителей, и с пятой попытки все-таки нашел кухню и холодильник.       Ура! Открыл его, с восторгом приготовил себе большой сэндвич. На одной из полок нашел банку с кофе, потом кружку. На кухне, оказывается, есть телевизор, включил и поискал канал новостей. Попивая кофе и лопая бутерброд, мне были интересны все новости, что творятся в мире. Для себя уяснил одну деталь, что прошло после моей встречи и аварии всего пять дней. Я узнал из газет, что живу в том же городе, что и раньше. Арсений, я рядом с тобой, но, к сожалению, не могу ничего ему сказать, не могу позвонить, чтобы утешить...       Как же так вышло, что я не могу быть рядом с ним? Я прочитал об этой аварии во многих газетах, которые нашёл в стопке возле стола. Когда я увидел эти новости, то не смог сдержать слёз. Мне нужно было собраться с мыслями, не поддаваться панике. Я вернулся в свои покои, и последняя моя мысль перед сном была об Арсении. И первая после пробуждения — тоже.        День только начался, а мне он принёс снова разборки с родителями. Я вошёл в столовую и сел за стол. Но в это утро я не понял, что мне дали: завтрак или наказание… Скорее наказание, до завтрака как-то дело не дошло. Отец, да, это теперь он — мой родитель.Будем называть вещи своими именами. Так вот, альфу только сейчас спокойно мог разглядеть: черные прямые волосы, собранные в небольшой хвост, смуглая кожа, метис, карие глаза, широкий волевой подбородок. По возрасту ему было где-то лет сорок три, не больше. Мой папа ему противоположность: хрупкий, с мелкими чертами лица, вьющимися, длинными светло-русыми волосами и глазами цвета расплавленного золота на свету, а так они зеленые. Мой отец читал газету светских хроник, и я понял, что убьет, очень нежно так убьет… Его взгляд, устремлённый на меня после прочтения статьи в жёлтой прессе, не предвещал ничего хорошего. Затем он снова погружался в чтение, злобно шипел и смотрел на меня так, что хотелось спрятаться под стол. Боже! За что мне это? Я же ничего не сделал… Интересно, что там написано? Может быть, мне разрешат прочитать? Я тоже хочу знать, за что меня будут ругать. Отец оторвался от увлекательного чтения, и его грозный голос прозвучал, как выстрел в голову.       — Что так смотришь? — Рыкнул взбешённый альфа.       — Отец, можно мне прочитать? — пропищал я.       — Да.       Он вручил мне газету и стал внимательно наблюдать за мной. Я же стал смотреть откровенные фото с моим участием и моих собутыльников. Мля! Да чтоб…я так жил!!! Твою ж за ногу…!!! Пьяный дебош некоторых якобы моих дружков, но не это меня просто убило. Нас было трое омег, танцующих полуголыми стриптиз на столе этого злосчастного кафе. Я выпал в осадок… Убейте меня! За что мне такое? Моё лицо вспыхнуло от стыда, уши горели. Я не знал, как реагировать. Он танцевал и вёл себя неподобающе, а отвечать за это приходится мне. Я опустил голову и начал стучать ею по столу. Мои родители, вероятно, не ожидали такой реакции. Интересно, как он оправдывался после этого? В моей голове проносились образы: вот он танцует, а вот с теми двумя мужчинами продолжает пить в машине. А потом я увидел ещё более интересные сцены — сцены их близости. От этих откровенных картин меня охватил такой стыд, что я почувствовал себя плохо. Меня рвало. Жуть, какая откровенная. Он еще и игрушками любитель побаловаться. Там в той постели просто игрища устраивали…. ОПИСАТЬ И СКАЗАТЬ БОЛЕЕ ОТКРОВЕННО ЯЗЫК У МЕНЯ НЕ ПОВЕРНЕТСЯ. Полный разврат. Это моя душа даже принять не могла. Папа, роди меня обратно, ну, и как после этого жить в этом теле?        Ко мне тут же подлетел мой папа и снова закудахтал около меня. После того, как вырвало, мне стало легче, а отец добил…       — Стас, тест на беременность ему дай и проверь его. Мне еще не хватало его беременности. Мне стало нехорошо, я побледнел, наверное, как полотно. Это точно сведет меня в могилу, выдал себе неутешительный вердикт. А следующие мысли могли быть лишь утешением: ...Только не это. Молю! Не наказывай меня. Прошу! Боже… Ну и дурак же я, а дети откуда берутся, не подумал.       — Тимур, не пугай мальчика. Ему и так плохо, но это мы проверим обязательно.        Меня отпустили обратно в комнату. Я сел на пол, пребывая в шоке. Раньше, в прошлой жизни, знал, что Арсений меня ценил именно за чистоту помыслов и тела, а такого как сейчас, он меня не примет. Это конец, в который раз по кругу твердил себе. Поднялся и направился в свой кабинет, вошел в свой аккаунт. Вернее страничку Игоря. Там были фото Арсения и мои. Слёзы текли по щекам. Зачем это сделал, сам не понял. Душа требовала и я последовал зову. Ведь меня нет в живых для него. Долго листал, читал переписку, улыбался и травил душу. Не выдержал и написал стихи: Если град зашумит дождём, Если грохнет шрапнелью гром, Все равно я приду на свиданье, Будь хоть сто непогод кругом. Если зло затрещит мороз, И завоет метель, как пес, Все равно я приду на свиданье, Хоть меня застуди до слез. Если станет сердиться папа, И отец не будет пускать, Все равно я приду на свиданье, Чтобы ни было — можешь ждать. Если сплетня хлестнет, ну что ж, Не швырнет меня подлость в дрожь. Все равно я приду на свиданье, Не потеря в навет и ложь. Если я попаду в беду, Если буду почти в бреду, Все равно я приду. Ты слышишь? Добреду, доползу.....дойду! Ну, а если пропал мой след, И пришел без меня рассвет, Я прошу: не сердись, не надо! Знай, что просто меня уже нет… Люблю, безумно люблю тебя, Арсений. Прости меня. И подписал: Падший ангел. Я прощался с ним в который раз, но в глубине души продолжал любить его. Он был моим сном, моим наваждением, и я не хотел никого другого. Внезапно я нажал на кнопку и отправил сообщение. Зачем? В тот момент я сам не понял. Лишь спустя несколько минут я осознал, что сделал. «Дурак! Что я творю?» — подумал я. Ему и так больно, а я ещё больше раню его. Вот кто действительно умер, так это Макс. И что с ним случилось после столь откровенного секса? Они же легли спать. Загадка, на которую нет ответа. Я вышел из сети, чтобы не было соблазна ещё раз написать Арсению. Мы разошлись, как в море корабли. Смогу ли я отпустить его? Принять, что он будет с другим? Должен, обязан. Он будет счастлив, по крайней мере, я надеюсь. Мне нужно научиться жить без него.       Прошло две недели. Я постепенно адаптировался в доме и семье. Родители пребывали в о-о-очень большом шоке от своего сына. Оказывается, у Максима была аллергия на помидоры и ананасы, а я их обожал. Пришлось придумать, что просто прошла эта болезнь. Манера разговора и поведение, естественно, поменялись, и очень резко. Нет, некоторые привычки прошлого Максима остались и въедались в мою душу становясь моими. Я менялся. В худшую сторону, если смотреть со стороны Игоря, а со стороны Максима в лучшую. Воспоминания жизни этого парня хлынули потоком и столько всего насмотрелся и столько всего познал, что ангелочек Игорь просто захлебнулся от такого и пропал в бездне ночи. Все кто знал Максима, в конце концов, всё списали, что он, наконец-то, вырос и перестал быть ребенком. Отец зауважал меня и перестал следить за каждым моим шагом. Но, так как Максим когда-то безбожно врал, играл на публику, причём умело и правдиво, был хорошим актером, мне, конечно, не верили и проверяли. На это не обижался, всё понимал, да и на приключения меня не тянуло. Много читал и готовился осуществить свой план в действии. Тосковал по Арсению, но держал себя на привязи, как пес на толстой цепи, прикрепленной к будке. Боялся отчубучить что-нибудь из ряда вон выходящее. Тем более мой мозг переварил все воспоминания Максима, и даже некоторые вещи взял себе на заметку. Из меня вышел монстр с черными крыльями. Ревность - для меня стала разновидностью чувства собственности. Да в своих мыслях мечтал обладать Арсением, а иногда мне снились сны, и они были откровенными и там я не краснел и не пасовал перед поцелуем.       Дни сменялись, и один из таких принес мне маленькую радость. Слава всем святым, тест на беременность показал отрицательный результат. Папа прочитал мне лекцию о предохранении. Много и подробно меня отчитывал, и эта курица-наседка думал, что провел воспитательные меры со мной. Нет. Для меня, как для Игоря, информация была очень полезной, но вот если бы был их настоящий сын, думаю, он не услышал из его разговора ничего и откровенно забыл бы через секунду, как только закрылась за папой дверь.       Да, постепенно жизнь налаживалась, днем я был Максимом и привык к дому, обстановке, к своим родителям, но ночами оставался Игорем. Мои сны порой были о прошлом. Отпустить его не хотел. Снились мои настоящие из прошлой жизни родители, снился Арсений. Тоска по ним порой достигала апогея, и просыпался весь в слезах. Подушка была мокрой, и следы слез и боли оставались на ней. Иногда я кричал, и от моего крика пару раз прибегал мой папа-наседка. Успокаивал, а я врал, что приснился кошмар. Его это очень беспокоило. Я видел любовь в глазах родителей и постепенно сам открывал им свое сердце. Они желали только добра своему чаду. Но мир жесток, и всё в мире закономерно, и за всё нужно платить, так и мне пришлось платить по счетам…       После обеда я сидел в своей комнате на кровати и читал. Моя мечта поступить в университет могла осуществиться, если хорошо подготовлюсь к вступительным экзаменам. Меня порадовало, что память моего нового тела великолепная, и стоило мне прочитать или увидеть, как это моментально откладывалось в моей голове. Вывод напрашивался сам собой, у меня получится в этом году поступить. В комнату вошел папа и сел рядом со мной на постель.       — Сын, поклянись, что не выкинешь никакого фортеля сегодня вечером и не сбежишь из дома.       — Па, куда мне бежать? Мой дом здесь, и вы мои родители. — Он внимательно смотрел на меня, и я понял, что он так и не поверил мне. Папа тяжело вздохнул. — Клянусь. Я понимал к чему этот разговор.       — Брак, мой милый. Сегодня ты познакомишься со своим будущим супругом. Поэтому и требую от тебя вести себя нормально. Да и возраст для рождения детей в браке подходящий. Уже не мальчик. Всё верно, так и должно было произойти в подобных семьях, когда люди решают узаконить свои отношения. За всё в жизни приходится платить. Я точно не испытываю любви к своему будущему супругу, но меня немного изменила натура Макса. ... Я СМОГУ ПРИНЯТЬ ЕГО, НО НЕ ЛЮБИТЬ. На меня навалилась апатия.       — Мне все равно. Как скажешь. —Тихо прошептал я и опустил голову, склоняясь перед тяжестью бремени и судьбы. Всё правильно. После клятвы его глаза просветлели, и появилось доверие, ну хоть что-то.       — Вот и хорошо. — Вздохнул он с облегчением, наверно, трудно ему это далось. — Сегодня вечером придут к нам гости. Твой отец на седьмом небе от счастья. Семья Лейц согласилась на все условия, и был подписан договор о слиянии наших капиталов и укреплении бизнеса. Прости сын, но твои капризы в этот раз не пройдут. Пойми… Я не смог твоему отцу родить альфу и ты оказался единственным ребенком в семье. У Лейц тоже он единственный ребенок — альфа. Им и нам нужны наследники для продолжения рода. Я думаю, вы сможете постепенно привыкнуть друг другу и у вас, потом, появятся дети.       — Па, ты о чем сейчас толкуешь? — Я откровенно не догонял.       — Так значит, я могу подобрать тебе красивую одежду для такого случая? — Радостно защебетал папочка.       — Делай, как хочешь, — буркнул я не разделяя его радости. Делить постель с незнакомцем теперь смогу. Научил меня Максим. Привыкну как-нибудь. Стерпится — слюбится. А если альфа пойдет налево не обижусь. Я и так обречен. Было больно, словно в один миг мне оборвали крылья.       Он выбирал, наверно, с час, что мне надеть, а я не слушал его, и мне было СЕЙЧАС все равно, в чем идти к гостям. Как выглядеть. Понравлюсь ли я альфе. Всё равно. Я думал про Арсения и понимал его звонок в ту ночь, он был обречен на вот такой брак. И возможно сейчас его родители настаивают на том свидании с тем омегой. Ревность душила и сжигала меня внутри. И в тоже время попав в такую же ситуацию, для меня всё встало на свои места. Теперь знаю, об его состоянии души в тот момент. Я был немного прав, когда спросил его: «Как же я?» Тогда подумал лишь о себе. Прости. Может, опять ошибаюсь. Хотя вряд ли... Но всё потом. Я подумаю об этом позже, не сейчас. Мне пришлось принять душ, пока мой папа готовился к встрече гостей. Я не хотел надевать то, что он выбрал для меня. Мне не нравятся такие цвета, и я не хочу выглядеть как новогодняя ёлка. Поэтому я решил выбрать одежду сам: голубую рубашку с длинным рукавом, чёрные брюки, которые немного облегают фигуру, и ботинки в тон к брюкам. Волосы заплел в косу. Подошел к зеркалу и посмотрел на себя. Наконец, оценивая и осознавая, что это теперь — Я. Удивительно, но Максим не был похож на своих родителей. У него были длинные пшеничные волосы, такие же, как когда-то у меня. А его глаза… Их было сложно назвать серыми или синими, они словно меняли свой оттенок в зависимости от настроения. То темнели, то становились светлыми. Наверно кто-то в родне имел такой цвет глаз. Брови темные в разлет, губы средние. В носу у меня небольшое кольцо, а в ухе — кафы в виде летящего дракончика. К тому же, у меня проколот язык, и я знал, как использовать это устройство...По телосложению более поджарый, выше ростом сантиметров на пять - семь. Холеные руки. Из носа я вытащил кольцо, все же есть вещи которые не приму. Мы такие разные, как день и ночь, и в то же время, теперь, приняв себя как Максима, могу с уверенностью сказать, мы слились воедино. Он и я — одно целое, составляющее. И знающий ангелочка не сразу, но сможет узнать меня. И ведь не ошибется, обратившись ко мне по имени Игорь.       Стук в дверь оторвал меня от созерцания собственной фигуры и я откликнулся, пригласив войти. Дверь отворилась и в спальню вбежал Колин, тот самый слуга, что и в первый раз меня мыл и укладывал спать.       — Молодой господин, все в гостиной и ждут вас. Ваш отец нервничает.       — Иду.       — Вы сегодня неотразимы, вам идет этот цвет. — Подбодрил, сделав комплимент, Колин.        Я вышел из своей комнаты и, пройдя по коридору, остановился возле резных двустворчатых дверей. Стоя перед входом в гостиную, я осознал, что должен отпустить любимого человека из своего сердца. У него своя жизнь, а у меня своя. Теперь я — Максим Иверс. Боги по какому кругу ада буду ходить и напоминать себе, что у Арсения своя жизнь и мне нет там места, смотрины может уже прошли и его семья, наверно, рада выбору жениха. Жаль, я фамилию Арсения не помню, и не смогу прочитать в светских хрониках о его свадьбе. ... Прощай, дорогой, и здравствуй, моя семейная жизнь! - мелькают разрозненные мысли в голове и оседают как пепел на снегу оставляя шрамы. Стерплю, сжав зубы, а может, он станет мне другом, но сердце только для одного. Я взялся за ручку двери и открыл ее; входя в комнату, взгляд скользил по полу и смотрел под ноги. Разговоры тут же прекратились, и все посмотрели на меня. Медленно, как в съемке фильма, поднял глаза и увидел сначала своих родителей, отец нервничал, это было заметно невооруженным глазом, он в руке теребил носовой платок, но стоило мне появиться, он тут же расслабился немного. Он был готов к бунту с моей стороны. Читал по его глазам предупреждение. Не стоит так переживать. Папа лишь улыбнулся, в его глазах светилась огромная любовь к своему сыну. Потом мой взгляд упал на родителей будущего супруга, они мне понравились, отец жениха выглядел моложаво, он был широк в плечах, коренаст, среднего роста и приятными чертами лица, еще у меня мелькнула мысль, что он на кого-то похож… Но когда я посмотрел на папу жениха, все мысли улетучились. Мы тепло и по-дружески поприветствовали друг друга, и похожая мысль мелькнула и исчезла, стоило мне только взглянуть на жениха. ....Едрен батон…! Ёжечки-божечки! Спасите меня кто-нибудь!! - Орало моё сознание и выпал в полный аут. Мои глаза встретились с НИМ. Я забыл, как дышать. Арсений сидел в кресле и не обращал внимания на меня. Он немного изменился за то время, что не видел его. Зеленые изумруды потухли, пшеничные волосы уложены по-другому. Щетина на лице и все говорило о его состоянии души. Руки сжаты в кулаки. Он и я. Насмешка судьбы. Она, наверно, сейчас ржёт, как лошадь, над нами, хватаясь за живот от смеха.       Это сон, я брежу, вот и узнал, на ком он должен жениться. Только бы не заплакать. Я и рад и не рад одновременно. Стоял, словно оглушённый, не в силах пошевелиться. Всё вокруг все утратило свою значимость, и будто бы оказался в вакууме. Я был потерян, не реагировал на отца и гостей. На моём лице не было ни кровинки, побелел, как полотно. Но затем почувствовал, как мои щёки начали покрываться красными пятнами, и в конце концов они стали пунцовыми. Я стал похож на вареного рака, у которого глаза были большими от удивления. И сейчас не мог сказать ни слова, для меня существовал в этой комнате только ОН. Хватал ртом воздух, словно рыба, выброшенная на сушу. Пришел в себя через несколько минут. Справился со своими эмоциями и ошеломленный, раздавленный, повернул голову в сторону его родителей.              — Извините меня. Добрый вечер. - Прошептал, еле ворочая языком. Он просто не слушался и онемел.       — Роберт, он под впечатлением от вашего сына. Сразу видно, Арсений ему понравился.       — Предлагаю пройти в столовую и оставить молодых пообщаться. — Затараторил мой папочка.       — Хорошая идея.       Родители покинули гостиную, оставив нас одних. Я прошёл к дивану, сел и уставился на сложенные на коленях руки. Пауза затягивалась. Мы молчали, а я мысленно кричал: ...Посмотри на меня. Почувствуй. Я ближе, чем ты думаешь, я рядом с тобой здесь и сейчас, и даже тогда, когда нас разделяет расстояние, мои мысли всегда с тобой, как и сердце. Арсений не выдержал и оценивающе посмотрел на меня. Наши взгляды встретились, его зеленые и мои серые, как дымка тумана. И опять между нами происходит этот момент. Когда хочется молчать и смотреть в его бездонные омуты. Он прекрасен, он по-настоящему прекрасен. И я ревную к самому себе. Во мне ее больше, чем крови. Все перевернулось с ног на голову. Я не потерплю его измены и не прощу ни одного омегу, который посмел бы претендовать на то, что принадлежит мне. А еще придется бороться за свое счастье и его сердце. А моё сейчас пропустило удар и упало вниз. Я почувствовал, словно Арсений облил меня холодной водой. Вдох- выдох... Спокойно, держи себя в руках. Он похоронил меня и не знает правды, понимаю его душевную боль, и все же, рад видеть его. И он не знает, кто я на самом деле, и его отношение ко мне не самое радужное. Кажется, скоро меня ждёт психиатрическая больница. Сейчас мы с ним словно на разных планетах, и в таком состоянии я ему не нужен. А я, как дурак, наслаждаюсь тем, что просто вижу его и дышу его присутствием. Его холодный, презрительный взгляд скользнул по мне. Он знает, каким омегой был Максим. Спокойно. И что теперь? Как же будет сложно дать то, тепло в котором он нуждается? Как достучаться до его души и растопить лед в его сердце? Мне придется скрывать свою любовь к нему и прятать свои взгляды в его сторону. Он умеет читать по глазам, я знаю. Нельзя показать свои чувства, только безразличие и холод. Он молчал, я тоже. Пауза длилась некоторое время, но он первым вновь не выдержал такого накала и заговорил:       — Максим, пообещай, что исполнишь всего три правила. Правило первое – куда ты, туда и я. Супруги на людях, а в остальное время мы чужие. Правило номер два – никаких подстав по отношению ко мне и моей семье. Никаких статей и позора, даже намека на это. И третье – секс только по необходимости, для зачатия наследника. И я решаю, когда это случится. В остальное время меня это не касается.       — Согласен, и можешь не сомневаться в сказанном мной. - Угрюмо прошептал я, понимая, что он по-другому просто не сможет.       — Твои клятвы, как вода. — Тихо произнес он. - Но выбора у меня нет. И еще сразу предупрежу, чтобы ты не надеялся: мое сердце закрыто для тебя. Да, и это понимаю, ты не примешь меня таким. Спрятал взгляд и нацепил маску равнодушия. Ком к горлу подкатил, я запутался в своих чувствах. Нужно помнить, кто я теперь для него.       — Я знаю, не нравлюсь тебе. Может, мы сможем хотя бы стать друзьями?  — Голос сорвался до шепота.       — Что ты знаешь обо мне? — Сорвался Арсений, повысив голос. — Ничего ты не знаешь, только по воле судьбы становишься мне супругом. — Тихо, но с раздражением произнес он. Папа Арсения вошел к нам.       — Ну, как у вас дела? Я, если честно, волнуюсь.       — Не переживайте. Все будет хорошо, поверьте. — Более твердым голосом произнес я и скосил глаза на своего альфу. Он не смотрел в мою сторону, сжимая кулаки и сдерживая свои порывы, что клокотали в его душе.              — Я рад, так значит, ты согласен на брак с нашим сыном? Он вглядывался мне в лицо в попытке отыскать что-то для себя.       —  Не против, но мне бы хотелось, чтобы и Арсений тоже был согласен. — Я пристально посмотрел на него.       — Согласен. - Буркнул он, поднялся резко на ноги и направился к окну. Остановился и его взгляд заскользил по улице, наблюдая, что происходит за окном.       — Что ж, мы, как родители, счастливы, а значит, в конце этой недели состоится ваше бракосочетание. Ну, как вам? - Арсений от такого заявления резко развернулся и посмотрел с удивлением на своего родителя.       — Мне все равно. — Тихо ответил он.       — Мне без разницы, хоть послезавтра. — Ответил после него я.       — Впечатлен вашим настроем на свадьбу. Может, хоть улыбнетесь? — Он посмотрел на нас. — М-да… У меня нет слов, и жестов тоже. Может, прямо завтра, хм?       — Жаль, что это сделать ты не сможешь, папа. — С сарказмом произнес мой любимый. Папа Арсения засмеялся.       — Это не свадьба, а похороны какие-то намечаются. — Уже серьезно произнес он.       — Все равно, — произнесли мы в унисон.       — Хоть в чем-то едины, рад слышать. Хорошее начало. Он покинул гостиную.       – Я так понимаю, тебя ситуация тоже не радует? – проявил неожиданное внимание Арсений. –Мы с тобой молчим, но я испытываю к тебе ненависть, а ты — ко мне. Наши родные, не говоря ни слова, радуются нашей якобы страстной и романтичной любви, – обозначил он сходу. – Ты не должен проявлять по отношению ко мне никаких иных чувств, кроме ненависти.       - Меня все устраивает, - и оба тяжело вздохнули, каждый задумался о своем. Мы разбрелись по разным углам. О романтике и теплых отношениях и речи идти не может. Я понял все по его глазам, он читал газеты и не одобряет тот образ жизни, что вел Максим, а я уже не тот ангелочек, что был рядом с ним. Открыться ему глупо, он не поверит, а еще посчитает, что я посмеялся над ним и его чувствами, которые он испытывает к Игорю, то есть ко мне. Лучше молчать, жизнь расставит все по своим местам. Остаток вечера прошел, как в тумане. Я мог лишь украдкой посматривать в его сторону, он же не обращал на меня никакого внимания. Хорошая и интересная семейная жизнь намечается.