Дом принцев и принцесс

Фиби и Кайла продолжали в молчании смотреть друг на друга. Так продолжалось еще несколько секунд, пока Фиби не решила прервать эту тишину: — Изабель, — обратилась она к своей кузине, после чего в ее глазах зажегся странный огонек, который не на шутку испугал Кайлу, — выйди, пожалуйста. Нам нужно поговорить с твоей новой няней, хорошо? Девчурка со смехом помчалась на кухню и вот наконец, спустя столько времени, бывшие подруги остались наедине вдвоем. Кайла боялась такой встречи, ведь с того момента, когда Фиби жестоко подставила ее, она не знала, что еще может быть на уме у этой девушки. Но, несмотря ни на что, Кайла старалась не подавать виду, что боится. — Ну что, будешь теперь мыть посуду за моей кузиной? — нахально усмехнулась Фиби, положив взятые со стопки диски в сумку. Она говорила медленно и отрывками, было видно, что девушка пьяна. По лбу Кайлы потекла струя холодного пота. — И это все? Больше у тебя нет идей для насмешек? Давай, скажи еще раз, что я не достойна быть в вашей компании! Скажи, что я бездомная! А еще не забудь упрекнуть в том, что моего отца вот-вот посадят и я буду дочерью уголовника! Шепард подошла вплотную к девушке и провела по ее щеке пальцем, оставив ногтем царапину. Кайла вздрогнула. — Я знаю о твоей тяжелой ситуации, ведь газеты уже пестрят о вашем банкротстве. Конечно, я знаю о том, что твоего отца вызвали на суд и что у вас отобрали все имущество — от дома и машин до дачи на островах. Теперь вам приходится жить у родственников, а под вашими окнами дежурят журналисты. Безусловно, это огромный стресс для тебя, не правда ли? — она говорила непривычно нежным и мягким голосом. — Неужели ты думала, что я стану насмехаться над таким горем? Что, я похожа на монстра? Кайла убрала руку со своей щеки и взглянула на черноволосую с большим интересом. А вдруг она ошибалась насчет нее? Может быть, Фиби успела измениться и научилась сочувствовать и сопереживать людям? В этот момент страх Кайлы стал слабеть, как тут она услышала фразу: — Ах, что же я темню. Конечно я буду насмехаться и вести себя, как монстр. Бедная девушка оттолкнула Фиби, а та залилась смехом. Да как она могла повестись на то, что она могла измениться?! Это просто невозможно, ведь у такого человека, как Шепард, сочувствие не было развито вообще. — Можешь делать что хочешь, мне все равно. Я буду все так же тебя игнорировать, знаешь, это очень помогает. — Если уж тебя не интересует мое мнение, то ведь тебя наверняка интересует мнение твоих друзей? Я с радостью поделюсь со всеми новостью о том, что богатенькая Кайла Кей подрабатывает нянькой. Поверь, это вызовет у всех ажиотаж. Девушка поняла, что Фиби не шутит и она наверняка не упустит шанса опозорить ее при людях. — Это ведь месть? Ты мстишь мне за то, что я шантажировала тебя видеозаписью? — вырвалось у нее из уст. — Ты догадливая, все именно так. А что, ты думала, что твой шантаж так легко сойдет тебе с рук? Как ты поступила со мной, так и я поступлю с тобой, а теперь мне пора идти. На этой ноте мы закончим нашу беседу. Кайла перегородила ей дверь и не позволила выйти. Набравшись смелости, она спросила: — Что мне нужно сделать, чтобы ты промолчала? Наверняка тебе что-то от меня надо. Фиби наигранно зевнула, делая вид, что ей все это наскучило. — Я подумаю, что мне с тобой делать. А теперь, можешь приступать к своей работенке.

***

Вик задумчиво ела свой завтрак, который состоял из овсяной каши и апельсинового сока. Девушка всегда начинала свое утро из каши, ведь она тщательно следила за фигурой. Но сегодня еда совсем не лезла в рот, ведь девушку мучили и не давали покоя вопросы, которые она уже очень давно хотела задать матери. Все-таки, набравшись сил, она отложила вилку в сторону, выпила, для храбрости, до дна сок и начала: — Мам, — тихо сказала девушка. На этот зов Сара Лунтер, стоявшая возле плиты, вытерла о фартук руки от моющего средства и повернулась к обеденному столу. — Я всего лишь хотела спросить насчет мистера Тейпа… — Виктория пристально взглянула на мать, следя за ее реакцией. — Вы еще общаетесь? Ей постоянно вспоминался сон о свадьбе ее матери. Теперь Виктория боялась — а вдруг это был знак свыше и Бог хочет оповестить ее об этом скором событии. Этого девушка совершенно не желала и тихо молилась, чтобы мать ответила, что разорвала все связи с Тейпом. Сара подняла бровь: — А тебя это разве интересует? Женщина была удивлена таким интересом со стороны дочери, ведь обычно она была к матери холодна и совершенно не интересовалась ее проблемами и бедами. — Интересует, — ответила блондинка. — Я помню, месяц или два назад ты поссорилась с ним, не так ли? Так вот, смогли ли вы помириться? Сара села напротив дочери, чувствуя, что этот разговор очень важен для их семьи. — Понимаешь, просто я не хочу, чтобы Майк снова появлялся возле тебя. Я знаю, что тебе тяжело и тебе нужна поддержка, ты сама мне об этом говорила. Но пожалуйста, найди себе другой источник поддержки, и желательно чтобы он не был на тридцать лет старше тебя, не был моим завучем и не был родственником моего лучшего друга, — продолжала Вик, все так же не сводя глаз с матери. По Саре не было видно, что она переживает и даже немного нервничает, но дочь чувствовала это. — Тогда, я должна признаться, что после ссоры он приходил к нам домой с цветами и просил прощения. Но я не простила его и выгнала. — И сколько раз это было? — Один, — коротко ответила Сара и начала нервничать сильнее. Вик вцепилась взглядом в лицо матери. Дочь заметила, что ее губы дрожат. — Но ты мне что-то недоговариваешь, мама. Я же вижу это. Давай поговорим по душам, ничего не скрывая. Я так устала от лжи и предательства, правда. — Хорошо, три. Дважды он просто звонил, а на третий раз пришел к нам. Это было, кстати, вчера, но тебя не было дома, так как ты ночевала у Фиби. Кстати, твоя подруга Джиа сказала мне, что вы вместе готовились к контрольной, как прошла подготовка? Вик мысленно поблагодарила Джию за то, что придумала для ее матери такую замечательную отмазку. Все же, ей следовало признать, что у ее подруги просто отменная фантазия. Неужели мать действительно поверила ей и даже не заметила, что Вик явно страдает от похмелья? Может, она на самом деле все поняла и просто не сказала об этом дочери? Или действительно настолько слепа к Вик и ничего о ней не знает? — Ты сказала Майку, чтобы он забыл тебя? — Я сказала, что все, что было между нами — ошибка. Думаешь, я зла на него из-за той фотографии на телефоне? О нет, все гораздо хуже. Причина нашего расставания лежит в другом — у нас было два очень серьезных скандала. Я увидела, каким по-настоящему может быть Майк Тейп и поняла, что я не создана для этого человека. Я не говорила тебе о наших скандалах, так как считала, что тебе неинтересна моя жизнь. На самом деле это было так — Вик не очень интересовалась жизнью матери до того, как в ней появился Майк. — Это прекрасно, — промолвила Виктория и тут же подскочила на месте. — О нет, то есть, я хотела сказать, что это все очень прискорбно. Надеюсь, ты больше не будешь с ним заново начинать отношения, ведь так? Виктория была счастлива, получив желаемый положительный ответ. Покончив с завтраком, она вернулась в свою комнату, чтобы сделать небольшую уборку, которую она запланировала еще несколько дней назад. Она протерла от пыли мебель, очистила от ненужных бумажек свой рабочий стол, разложила вещи по местам. Не жалея времени, девушка решила сменить постельное белье. Она стянула с подушки наволочку и оторопела — в наволочке лежала записка. Виктория села на кровать и закрыла лицо руками, она очень боялась этих записок. Не раскрывая ее, девушка уже знала, что адресат — все тот же аноним, который не дает ей нормально жить. Собрав волю в кулак, девушка все же решилась взять ее в руки. Она покрутила ее в руках, а потом осмотрела кровать тщательнее, ведь в ней могли находиться еще послания. Чутье не подвело: под простыней было спрятано еще одно. Все-таки, девушка решилась развернуть первый клочок бумаги и прочитать содержание. Боже, сколько же посланий уже оставил ей этот аноним? Она уже просто сбилась со счета. «Дорогая принцесса, — гласило начало записки. Она была написана не рукой, а напечатана на компьютере. Все же, этот таинственный киллер очень неглуп. — Я знаю о тебе и твоей жизни все, и даже больше. У меня есть то, что тебе очень нужно. Я дам тебе шанс найти эту вещь, используя карту. У тебя есть одна часть, тебе нужно найти вторую и соединить их воедино. Удачи». Девушка посмотрела на второй клочок бумаги, на нем была карандашом нарисована часть карты. На ней была изображена зеленая поляна с множеством тропинок и лавочек. Внизу была нацарапана надпись «Городской парк, семнадцатая восточная улица». Виктория закатила глаза. Очевидно, этот киллер был настолько уверен в себе, что решил поиграть со своей жертвой. Она решила показать найденные вещи матери, но тут неожиданно зазвонил телефон — это была Джиа. — Джиа, ты очень кстати, — обеспокоенно воскликнула девушка, вцепившись обеими руками в сотовый. — Слушай, тут такое! Этот кто-то снова издевается надо мной, теперь все обстоит намного хуже. — Я знаю, сегодня мне тоже подкинули две записки. Одна была в сумке, другая на кресле в моей комнате. Все намного хуже, чем мы думали. Он не только знает, где мы живем. Он может свободно заходить в дом, ты понимаешь?! — Нужно сообщить в полицию. Когда его найдут, ему еще прибавят срок за незаконное проникновение в дом! — кричала Виктория. Она чуть не задыхалась от собственного крика. На эти звуки пришла мать. Девушка молча отдала ей записки, а сама продолжила разговор с Джией. По женщине побежали мурашки. — Тише, — остановила ее Джиа. — Я тоже нервничаю, очевидно, он хочет очень сильно нас испугать. Но подумай, что же там может быть такого важного? Что знает он, чего не знаем мы? — А если это ловушка? Ты действительно думаешь, что нам нужно идти в парк? — Я думаю, что да. У нас есть две части карты, так ведь? Мы сложим их вместе и посмотрим на общую картину. — Джиа запнулась. — Это все так жутко… Виктория и мать взглянули друг на друга. Девушка поспешила закончить разговор, ведь она больше не знала, что ответить: — Прости, но мне надо подумать. Я потом найду тебя, когда приму окончательное решение. Отключив вызов, девушка начала обсуждать эту ситуацию с матерью. Позже она оделась и вышла из дома, желая прогуляться по центру и подумать над всем этим. В последнее время на плечи девушки навалилось слишком многое, она просто не была готова ко всему этому. Девушка сначала посидела за чашкой кофе в кафе, потом прошлась по магазинам, разглядывая яркие витрины, а после решила скрасить день походом на каток. Она была совершенно сама и все время думала о том, как поступить дальше. Мысли, мысли, мысли… Тысяча мыслей вертелись в голове одновременно. Девушка очень нервничала. Она и не заметила, как скурила всего за два часа всю пачку сигарет. Виктория вытащила последнюю сигарету и выбросила пустую пачку. Эта сигарета была последней и девушка понимала, что сейчас ей нужно выбрать, как поступать. Она пообещала сама себе, что перед тем, как выкурит сигарету, она примет решение. Внезапно рука сама потянулась к телефону и нажала на знакомый номер в списке контактов. — Да? — отозвалась Джиа, ответив на вызов. — Я решила, что пойду. — Я могу сделать вывод, что этот кто-то — очень большой любитель игр. Он хочет с нами игр? Он получит! — воскликнула Джиа. Теперь в ее голосе слышалась решительность. — В общем, жди меня. Я заеду за тобой.

***

Они шли по парку вдвоем, следуя карте. Вик было смешно от одной мысли, что сейчас они, словно маленькие дети, играют в поиски сокровищ. Но все это было не простой игрой, а карта была вполне настоящей и вела к сокровищам. Джиа была тоже напугана столь неожиданным поворотом. Неужели она, взрослый, умный, уверенный в себе человек, повелась на чью-то удочку? Пока что она не знала, что это все — только начало, и что удочек намного больше, чем они думают. Но остается один вопрос — кто же рыбак, который ставит эти удочки? Девушки смотрели в карту, в центре которой был нарисован красный крест, обозначающий нужное место. Он значился возле лавочки, у которой росло три дерева и было две урны. — Ищи лавочку, которую окружают три дерева, — сказала Виктория, ища глазами нужное место. Джиа остановилась: — Подожди, — прошипела она. — Я устала. Неужели он не мог спрятать где-нибудь поближе к входу в парк? Виктория не желала останавливаться и, выхватив из рук подруги карту, шла дальше. — Я не вижу ее. Здесь нет лавочки, которая нарисована на карте, — взвизгнула она. — Стой! — крикнула черноволосая и помчалась за ней. Добежав до нее, она ткнула в карту пальцем. — Видишь этот перекресток? — Мы проходили его пару минут назад, — ответила Виктория и пожала плечами. — Но на карте нарисовано, что возле него есть фонтан, так ведь? Но на том перекрестке никакого фонтана не было. Дело в том, что мы не туда свернули. — Правда? Но ведь это ты вела меня! — взорвалась блондинка, но Джиа резко взмахнула рукой. — Не смей кричать на меня. Я, так же как и ты, простая жертва. Если ты недовольна моей компанией, можешь идти домой. Сначала ты всю дорогу жаловалась на то, что тебя не хотела отпускать мать, теперь ты ведешь себя, будто я тебе что-то должна. Ничего я тебе не должна, мы можем быть как и раньше, каждый сам за себя, — процедила сквозь зубы Джиа. Она думала, что подруга разозлится и пойдет домой, но вместо этого Вик лишь гордо, словно орлица, взметнула головой. — Давай вернемся назад, — предложила Вик, сделав вид, что она не ссорилась с Джией. Сейчас ей было очень важно не остаться одной. — Нет, — ответила девушка и указала на какую-то тропинку. — Если мы пойдем так, так, а потом завернем вот так, то выйдем на правильную дорогу. Пойдем. Прошло еще десять минут, а их блуждание по парку все не прекращалось. Они все так же пялились в карту, не видя возле себя никого. Девушки за это время уже успели сбить с ног двоих детей, толкнуть проходившего мимо продавца шариков и врезаться в киоск с попкорном. — Отлично, мы вышли, куда надо. Здесь есть клумба с цветами, на карте она тоже изображена, — констатировала черноволосая и ускорила шаг. — Теперь осталось пойти по этой дороге, свернуть налево, дойти до большой ели, обойти ее, дойти до ивы и увидеть камень. Потом нужно повернуть направо и… — Я так не считаю, — запротестовала блондинка. Она была удивлена тем, что впервые в жизни командует не она. — Слушай меня, так мы сделаем большой крюк. Нам не нужно доходить до конца этой дороги, можно сразу повернуть направо, дойти до детской площадки, а возле нее и будет камень. Джиа не хотела идти таким образом и считала, что так они запутаются и потеряют нужный путь. Тогда они выбрали альтернативное решение: повернуть направо, потом налево, не доходить до ели, а сразу идти камню. Парк был большим и все не заканчивался, в отличие от сил девушек, которые уже были на исходе. — Дай присяду, я так больше не могу, — сказала Виктория и направилась к ближайшей лавочке. Внезапно лицо Джии изменилось до неузнаваемости: сначала она посмотрела на Вик, потом на карту, потом снова на Вик и снова на карту. Ее губы расплылись в загадочной улыбке, а в глазах зажегся огонек. — Что такое? — удивленно взглянула на нее блондинка. — Встань, — сказала Джиа. — Но я не хочу! Я… — Просто замолчи и встань, — властно повторила черноволосая. Виктория была в шоке от такой наглости и самоуверенности. Как ее, королеву, осмелилась заткнуть какая-то жалкая принцесса? Неужели Джиа думала, что если пару раз спасла зад Виктории, то имеет право давать ей указания? Чаша терпения дала трещину и Виктория вот-вот хотела сказать пару приятных слов, как вдруг взглянула назад. — Раз, два, три, — вслух считала она росшие возле лавки деревья. — И две урны. — Вот именно, — сказала за нее Джиа. — Мы пошли не так, как было нужно и чуть не пошли по второму кругу. Это действительно та лавка, которая и имелась в виду. Слава Богу, мы наконец до нее добрались. Девушки стали рыскать по лавочке, надеясь найти заветный клад в ее досках. Потом они обошли ее, не пропуская ни единого метра. Джиа даже догадалась заглянуть в урны, но и там не было ничего, что могло бы стать для них чем-то важным и полезным. Она уже совсем отчаялась в поисках, как вдруг Виктория воскликнула: — Нашла! Джиа тут же направилась к ней и взглянула на конверт, который девушка держала в руках. — Он был спрятан в щели в фундаменте. Мы не сразу заметили ее из-за снега. Они оглядели находку — конверт был большой, серого цвета. Виктория почувствовала, как затряслись у нее руки. Она поняла, что не хочет открывать его и просто вручила Джие. — Эй, ты чего? — спросила черноволосая и увидела, что подруга повернулась к ней спиной. Она схватила ее за руку и притянула как можно ближе к себе. — Ты не хочешь открывать? — Ты не понимаешь, — взмолилась Вик и положила голову на плечо Джии. — А вдруг там лежит то, что нам лучше не видеть? Виктория была странным человеком: она могла одновременно ненавидеть и уважать человека, проклинать его и сразу через мгновение засмеяться с ним. Эта девушка была многогранной личностью. И вот сейчас, несмотря на свой прежний пыл и желание найти клад, ее неожиданно окутали сомнения и негативные мысли. — Тогда мы оставим его здесь, в ответ анониму. Пусть он знает, что мы не поведемся просто так на его уловки, — ответила Джиа и бросила конверт на землю. Девушки стали уходить и уже отдалились от лавочки. Виктория всю эту дорогу думала о том, как опасна эта игра и как опасен этот человек. Она не знала почему, но боялась его. Наверное, он был первым в жизни человеком, который мог ее запугать. Теперь Виктория не сомневалась, что этот аноним — хитер, умен и опасен, ведь только такая личность могла добраться до самых потайных уголков ее сердца. И худшим было то, что Вик наверняка знала этого человека и была уверена, что это кто-то из ее класса. С одной стороны, дело передали полиции и оповестили об этой всей истории учителей. Они как раз и должны разбираться с этим. Но, с другой стороны, Виктория тайно желала найти анонима самой и посмотреть в его лживые, полные злости и ненависти глаза. Виктория резко повернулась назад. — Куда ты опять? — старалась остановить ее Джиа. — Мы ведь решили не открывать конверт, не так ли? Ты сама мне сказала. Но блондинка не слушала подругу. Она возвращалась к тому самому месту, к тому самому конверту. — Я много чего говорила, но сейчас я отказываюсь от своих слов! — сказала вслед Виктория. Она сказала это, чтоб убедить саму себя в правильности своих действий. Подняв с земли конверт, блондинка сняла меховую перчатку и отряхнула ее. — Ведь если я сейчас просто так развернусь и уйду, — продолжала она, — я не Виктория Лунтер. С этими словами она разорвала конверт и ловкими движениями пальцев извлекла из него содержимое. То, что она там увидела, превзошло все ее ожидания. Девушка нашла в том конверте фотографии. Джиа украдкой подошла к подруге и стала исподтишка смотреть на снимки. Вместе с ними в конверте лежала привычная для анонима метка — записка. Она гласила: «Ну вот вы и нашли мой клад. Будете вести себя хорошо — буду радовать вас подарками чаще. И помните: от меня невозможно убежать, ведь я всегда рядом. Можете не искать меня: все равно не найдете». Она была написана не в таком дерзком тоне, как обычно, но все равно навевала ужас. Медленными движениями она перебирала снимки, вглядываясь в каждый из них. Их было пятеро, они были сняты на камеру и распечатаны. На каждой фотографии внизу бала видна дата съемки. На первой фотографии были изображены Фиби и Картер, обнимающиеся в романтической обстановке, она была сделана в День благодарения. На второй фотографии виднелся дом Кайлы, из которого выносили мебель. На третьем фото была Джиа, нюхавшая порошок, оно датировалось десятым декабря. На четвертой фотографии были Саманта, Фиона, Вайолетт и Лилли, подделывавшие результаты первого тура голосований, оно датировалось самым первым днем выборов, когда у каждого кандидата было дебютные выступление. А на пятом фото было то, что заставило ноги Виктории подкоситься: на нем были ее мать, Сара Лунтер, и дед Арта, Майк Тейп, которые целовались на балконе ее дома. Снимок был сделан снизу, очевидно, тот, кто фотографировал, стоял под домом. И все бы ничего, если бы не дата фото: оно было сделано всего день назад, хотя мать слезно клялась, что разорвала с ним отношения. — Что это? Как так? Это… это… — Виктория просто не могла найти слов. Аноним знал все самые страшные секреты элиты валдостовской школы. Девушка конечно подозревала, что поскольку этот кто-то принадлежит к «золотой десятке», то естественно все они у него, как на ладони. Но ей даже в голову не приходило, что все настолько запущено. В этот момент к ней в голову забрела неплохая мысль: а если использовать этого самого анонима в своих корыстных целях?