Перед последней миссией

- Учиха, - раздаётся злобное шипение над ухом. - Мне не нужно открывать глаза, чтобы найти тебя. Я чую-чую-чую твой запах, слышу биение сердца, перегоняющего по венам эту вкусную кровь. Итачи... Огненные хвосты обвиваются вокруг запястий, не давая сложить печати, сдавливают шею, лишая возможности повернуть голову и заглянуть в глаза стоящего за спиной демона. Сражение закончилось до смешного быстро - Девятихвостый оказался внезапной переменной в просчитанном Итачи уравнении, а ведь он лишь недавно избавился от Кисаме. Нужно любыми силами найти выход, Итачи нельзя задерживаться - Саске ждёт его. Он уже так близко! - Собираешься убить меня, Девятихвостый? - у Итачи спокойный голос, интонаций не разобрать. - Не угадал, дважды, - смеётся демон. - Лиса я сдерживаю, хоть он и желает разорвать тебя на клочки. Саске не простит меня, если я заберу его добычу. Пальцы с острыми когтями оглаживают лицо от подбородка к вискам, нежно царапают прикрытые веки - Итачи невольно задерживает дыхание. - Эти глаза тоже будут нужны Саске, и ты отдашь их ему. Я ненавижу тебя, Итачи. Ненавижу за то, что забрал Саске у меня. Но он вернётся, совсем скоро. Ты ведь идёшь к нему, к своей смерти... Он убьёт тебя, и снова станет только моим-моим-моим... Шёпот сумасшедшего создания вливается в Итачи, с запозданием донося смысл слов. Это всё же Наруто? Или демон? Что стало с ними? Раньше Итачи был уверен, что сможет доверить ему Саске, но Наруто изменился. Возможно, будет лучше убить его сейчас? Из-под ресниц скатывается кровавая слеза, чакра вырывается из тела, уплотняясь вокруг, формируясь в прочный скелет и... Рассыпается красными искрами под давлением неистовой огненной чакры Девятихвостого. - Не трать на меня силы, Итачи, они понадобятся тебе, чтобы преподать своему брату последний урок. Обмани его в последний раз, а я помогу ему жить дальше. Я излечу его душу, которую ты так долго и тщательно калечил. Но есть ещё кое-что, что ты можешь сделать для Саске, - шипящие интонации сходят на нет, уступая место вибрирующему грудному голосу, по напряжённой шее медленно скользит широкий горячий язык. - Что тебе нужно? - спрашивает Итачи, сохраняя внешнюю отрешённость. - Мне нужно успокоить Кураму, моего демона. Он, знаешь ли, до сих пор не может простить ваш клан за выходку Мадары. Ему нужна кровь Учиха. Утоли эту жажду - и Саске будет в безопасности. Ты ведь любишь его, правда, Итачи? Повязка с перечёркнутым символом Листа ослабевает под пальцами Наруто и снова затягивается, плотно закрыв мерцающие шаринганом глаза. - Я знаю силу твоей преданности, я знаю, какую жертву ты принёс, Итачи, - продолжает шептать Наруто, отмечая, что Учиха под его руками больше не сопротивляется давлению огненной чакры. - Я всё-всё знаю. Мы с Саске обезглавим эту змею - мы уничтожим Данзо, сместим Советников и встанем во главе Конохи, изменив её навсегда. Больше никому никогда не придётся так страдать, Итачи. Твоя жертва не будет напрасной. - Ты собираешься рассказать ему правду? Итачи не вздрагивает, чувствуя, как горячие руки с острыми когтями беспрепятственно проскальзывают под одежду - плащ с красными облаками сгорел в пылу битвы. Если это существо - действительно Наруто, то с ним ещё можно договориться, можно поставить свои условия, прежде чем заключить сделку. - Я сделаю это. Пусть не сразу, но Саске узнает, что его брат был великим героем и столь же великим глупцом. Даже мне вряд ли удастся затоптать семена ненависти, что ты посеял в его душе, они будут прорастать снова и снова, но я смогу направить его ярость в нужное русло. Мы не повторим ошибок прошлого. Возможно, наделаем новых, но вместе мы со всем справимся. - Как я могу верить демону? - вопрос отчаянный, как последний шаг перед бездной. А Наруто смеётся - громко, заливисто, и прижимается крепче грудью к спине, стискивает руками торс Итачи, кладёт голову ему на плечо и игриво тычется носом под ухо. - Никто не может доверять Кураме - этот хитрый Лис обдурит любого. Любого, кроме меня. Так что верь мне, Итачи. Я всё тот же Узумаки Наруто! Я спасу своего лучшего друга, я стану Хокаге, и я всегда выполняю свои обещания - таков мой путь ниндзя! - Слова самоуверенного юнца, - ровным голосом замечает Итачи. - Не тебе меня судить, - внезапно рычит Наруто, впиваясь когтями в твёрдые мышцы под своими ладонями. - Ты ничего не сделал, чтобы добиться своих целей - просто толкнул Саске с обрыва и ушёл, надеясь, что он выкарабкается. Я же всегда буду рядом и пройду его путь вместе с ним, нога в ногу. Ты - последнее препятствие на этом пути, и я тебя преодолею. Саске тоже преодолеет. Давай, Итачи, стань для нас началом нового, совместного пути... Наруто бьёт его под колени, и Итачи падает на землю, но огненные хвосты не дают ему свалиться лицом в пыль, удерживают, и кожу под ними больше не жжёт, будто в пламени, лишь согревает теплом, похожим на летнее знойное солнце. Тело расслабляется, отдаваясь чужим настойчивым рукам - Итачи делал ради Саске куда более безрассудные вещи, а Наруто не собирается убивать его, так что нет смысла бороться. Шею пронзает острая боль, и Итачи стискивает зубы, снова напрягаясь. - Тише, Учиха, - этот шипящий голос - это уже не Наруто. - Я обещал мальчишке взять не больше, чем нужно. Язык - шершавый, звериный, - облизывает рану от клыков, собирая проклятую кровь, и демон рычит от удовольствия так тихо, что звук этот больше напоминает урчание кошки. - Что стоят твои обещания... Курама? Итачи ступает по тонкому льду, но демону, кажется, только нравится то, что его зовут по имени. И снова острые зубы вонзаются в кожу, оставляя новую метку на белой шее. - Для тебя или кого-либо ещё мои обещания - пустые слова. Но Наруто Узумаки - невероятный человек. Моя клятва ему - крепче закалённой стали. Мне хватит и тебя, чтобы отомстить за свой позор шестнадцатилетней давности, а коль уж Наруто так нужен мелкий Учиха - придётся смириться с его выбором. Я не позволю этим щенкам сбиться с выбранного пути. Итачи невольно усмехается, но прикусывает губу, когда Курама надрывает ворот его футболки сзади. Клыки больше не царапают кожу, их сменяют язык и губы. Демон почти нежен, прикосновения подушечками пальцев к голой коже усыпляет бдительность - всё-таки Итачи не бездушный робот, и жажда человеческого тепла ему не чужда, хоть он и старается никоим образом не выказывать этого. - Позволь мне. Я хочу сделать это сам, - шепчет Курама, и только когда когти укорачиваются и закругляются, Итачи понимает, что это Наруто говорил со своим демоном. В руках Наруто он чувствует себя спокойнее - насколько вообще можно оставаться спокойным, когда чужие грубые ладони ласкают наливающийся кровью член. - Да понял я, понял! - заявляет вдруг Узумаки, и тут же толкает Итачи в спину, ставя на четвереньки и приспуская его штаны. Огненные хвосты стискивают запястья Итачи, сжимают, заставляя опуститься на локти и принять ещё более открытую позу. Глаза всё также скрыты протектором - вряд ли Итачи хоть когда-то в жизни чувствовал себя более открытым и уязвимым. Но у Наруто как-то получается убедить его тело расслабиться и поддаться, лёгкими поцелуями и нежными прикосновениями ладоней он внушает, что ему можно довериться. Мальчишка точно обладает странной силой, не имеющей отношения к чакре и дзюцу - эта сила способна порабощать демонов, изгонять тьму из сердец и растапливать ледяные стены, отделяющие людей друг от друга. Узумаки Наруто действительно невероятен. Теперь Итачи уверен, что оставляет Саске в надёжных руках. Боль медленно вливается в тело, обжигая растягивающиеся мышцы - Итачи раскрывается навстречу этой боли, принимая её до конца, пока Наруто не прижимается крепко-крепко, заполняя Итачи собой. Он так возбуждён, что Учиха чувствует влагу естественной смазки, и скольжение внутри получается менее болезненным, чем он мог предположить. Наруто страстен, порывист и нетерпелив, его движения прорезают тело болью, и когда подкашивающиеся ноги почти перестают держать Итачи, огненная чакра надёжно стискивает его в своих вновь обжигающих объятьях. Он полностью расслабляется, позволяя Наруто и его Лису удерживать себя, а мысли о том, что всё происходящее - пытка, медленно растворяются в переполненном ощущениями сознании. Итачи не даёт себе отчёта в том, что пытается расставить ноги шире и тихо стонет в такт мощным плавным толчкам члена внутри, а Лис довольно рычит, снова вонзая клыки в беззащитно открытую шею. Жгучая боль дурманит разум, жар охватывает тело Итачи снаружи, заполняет его изнутри, и этого слишком много, тело не справляется со столь яростным напором. - Мой... Учиха. Рычащие слова вплавляются в сознание и разрывают его на яркие белые искры, за которыми скрываются долгожданные тьма и покой.

***

- Давай, Курама, не ерепенься! Сам порвал - сам и лечи! - Ну-ну, сам порвал... Не лги мне, щенок, это ты сорвался, нечего на меня всё валить. - Да не важно! Итачи должен добраться целым до поля своего последнего боя и сразиться с Саске в полную силу - иначе, какой во всём этом смысл? Ты же сам говорил, что... - Прекрати уже ныть как девка. Хотя, вот Кушина никогда себе подобного не позволяла. Право слово, тебя ещё воспитывать и воспитывать, - сдался Лис. - Сам ты девка! И мать мою не трожь! - Заткнись и сконцентрируй чакру в руке. Наруто повиновался, а когда зеленоватая чакра с рыжими всполохами окутала его ладонь, начал водить ею над телом бессознательного Итачи, глядя, как укусы и царапины исчезают в мгновение ока. С внутренними разрывами пришлось повозиться, но спустя час удалось исцелить и их. - Фух, вот так, - довольно заключил Узумаки. - Ты-то сам нормально? Нет больше желания кидаться на всех Учих без разбора? - Не паникуй, не трону я твоего щенка, - фыркнул Курама. - Нужны мне больно эти Учихи... Месть, как оказалось, не приносит удовлетворения. - А я всегда говорил, что это бессмысленно! Может, стоит остановить Саске? - неуверенно предложил Наруто. - Бессмысленно как раз его останавливать. Разговорами ты ничего не добьёшься - он должен совершить эту ошибку, чтобы пересмотреть свои взгляды на мир. И вот здесь ты ему поможешь, - пояснил Курама, и вдруг ласково коснулся тыльной стороной ладони щеки Итачи. - Жалко мальчишку... Наруто сощурился и отдёрнул руку от болезненно-бледного лица Учихи. Часть его - та часть, что принадлежала бесстрашному и слишком доброму шиноби Листа, - кричала о том, что Итачи просто жертва обстоятельств. Но другая часть - та, которая научилась ненавидеть клан Учиха чужой ненавистью, - уверяла, что слишком много ошибок сделал этот человек, слишком много страданий причинил другим людям, и расплата за это ему досталась соответствующая. Два слившихся сознания - демона и человека - пока ещё конфликтовали друг с другом, но Наруто не терял себя. Просто стал смотреть на многие вещи через призму многовековой мудрости Курамы, и это меняло восприятие окружающего мира. Что ж, по крайней мере, все решения, которые он теперь принимал, оказывались верными. Потому Наруто поднялся и уверенно потряс Учиху за плечо. - Просыпайся, Итачи. Тебе пора на свою последнюю миссию.