Глава третья. Рассказ Ворона
13 июня 2015 г., 20:43
- Мальвимер – мир неугомонных душ. На самом деле это не совсем точное название. Мир этот, Создатель придумал, как вместилище для душ тех людей, что при жизни были не в своем уме и совершали разные злодеяния. Не потому что так хотели, а именно потому, что с головой не все в порядке было. Даже после смерти, души этих людей были неспокойны и причиняли боль другим душам. В Рай таких не возьмешь, в Аду им тоже делать нечего, ведь не было умысла у них. Чистилище им также не подходило. Вот тогда Великий Отец и придумал Мальвимер. Сюда попадали неприкаянные души умалишенных. По воле Отца, здесь они должны были обрести покой, очиститься от своего безумия и только потом, попасть на Суд, чтобы по деяниям своим быть определенными либо на Небеса, либо к Рогатому. Этот мир был миром ярких красок, вечного детства и спокойствия. И поставил Отец над душами наблюдателей своих. Дабы следили за ними. И были ими Вера – Эндари, Надежда – Фенфера, Любовь – Мельзамо и Забота – Виртаро. Ведь основа всего это вера. Без надежды и любви, не было бы излечения. Все это, подкрепленное заботой Отца, давало свои плоды. Души шли на поправку и уходили в мир иной, чтобы их место заняли другие души. Шло время, система работала безупречно, но ничто не вечно. Озлобилась Вера. Цветом Тьмы окрасились ее одежды. Не было больше сил смотреть за этим нескончаемым потоком душ и злые мысли поселились у нее в голове. Великий Отец сюда более не являлся и Эндари убила своих сестер. Заплакали Небеса, но то лилась не вода, а кровь сестер Веры. Падая на души, кровь насильственно убиенных изменяла их в чудовищных тварей. Солнце скрылось за горизонтом и более никогда не поднималось на этим краем. Эндари же, изменив свой облик, пошла по этой земле, пропитанной кровью сестер, и деяниями своими все больше извращала неугомонные души, дабы живой плоти вкусить они возжелали. План ее работал безукоризненно и уже через короткое время, Вера или скорее то, что от нее осталось, стала полноправной хозяйкой этого мира. Она была сосредоточением всего зла, похоти, лжи и ярости Мальвимера. Проходило время, новые души прибывали, но ни одна отсюда не выбиралась. Извращенные тьмой этого мира, они вынуждены скитаться в образе ужасных тварей, без малейшего лучика надежды. Ведь Надежда умерла. Именно поэтому я усмехнулся, когда ты сказал, что надеешься. Правда, ты можешь верить. Ведь, какой бы ужасной Вера не была, она остается творением Отца, а значит где-то глубоко внутри нее, есть искра. Или, как её ещё называют - Благодать. Ни одно светлое существо не может попасть сюда безнаказанно. Силы их тут же иссушаются, Тьма полностью высасывает весь Свет и… - ворон на мгновение замолчал – погодика-ка. Ты? Ты ангел?
- Архангел, если бы точным. Гавриил.
- Ох, да что же это я. Так вот нахально архангелу уселся на плечо.
- А обычному человеку, это было бы не нахально.
- Люди это люди. Попасть человеку сюда гораздо реальнее, чем кому-то из Небесной Рати. Что ты тут забыл, Вестник?
- По глупости своей я сюда попал. Но не время ещё моего рассказа. Дорасскажи свою историю.
- Так вот. Устала Эндари от всего. Скучно ей стало. Выстроила себе дом посреди Мальвимера и уснула где-то здесь, повелев своей свите охранять свой сон. Любого чужака, посмевшего в дом вступить, слуги Эндари убивают не раздумывая. Поэтому, никто из существ внешнего не смеет сюда заходить. Разве что забредет какой новичок, но тут и сказочке его конец. Где именно спит Эндари я не знаю, но подозреваю, что на одном из верхних этажей.
- Ну, а как ты сюда попал? Не каждый день можно встретить говорящего ворона.
- Да, и архангелы, знаешь, тоже на дороге не валяются.
- Убедительно. Ну, так что?
- А что я? Моя история проста – договорить ворон не успел. Послышался скрип досок, шуршание где-то за стеной – тебе лучше укрыться в соломе, Вестник. Кто-то из существ проснулся. Попробуй отдохнуть. Поспи и наберись сил, они тебе ещё пригодятся. А рассказать о себе, я ещё успею.
Гавриил был солидарен с птицей. Сейчас нужно было затаиться и набраться сил. Если он хочет отсюда выбраться, то должен быть готов дать отпор. Зарывшись в соломе, Вестник ещё некоторое время вслушивался в окружающие звуки. Дом наполнялся шуршанием и каким-то шепотом. Несмотря на это, Гавриилу все же удалось уснуть с мыслью, что он жив, а значит, что бы не говорил ворон, надежда все ещё была.
