На самом дне океана

      Это случилось вечером. Матис шел по улице и вдыхал ароматы, которые принесла с собой весна. В руках у омеги был пакет, в котором были кое-какие продукты и вкусности. Матис решил побаловать себя после сдачи важного экзамена, и не было ничего лучше, чем булочка с корицей и горячий чай. Несмотря на то, что темнеет в городе довольно-таки поздно, все небо затянуло тучами за какие-то пять минут, и вдруг прекрасные весенние сумерки превратились в темную ночь с освежающей прохладой.       То ли у Матиса не было внутренней системы безопасности, то ли парень просто сильно задумался, но бродить омеге одному в такое время суток было не самой лучшей идей. Матис немного продрог, он застегнул куртку и натянул ее до подбородка. Проходя мимо одного из переулков, он не обратил внимание на то, как группа молодых людей вышла из бара. От них за милю разило алкоголем, а от некоторых пахло чужим телом и грязным туалетным сексом. Группа альф вела себя шумно, но Матис старался не оборачиваться и не обращать внимания на шум, но звонкий гул голосов преследовал его. — Эй, котенок! Не хочешь поразвлечься? — крикнул один из парней, и этот голос показался Матису странно знакомым, отчего ему стало еще больше не по себе. Выкрики продолжались и становились все грязнее и громче. Матис начинал чувствовать, как пошлые слова обволакивают его тело, оставаясь на коже. Он дрожал от тяжелого ветра, который предвещал приближающийся дождь. Омега ускорил шаг, пытаясь оторваться от компании пьяных парней. Группа шла за омегой словно хищники на охоте: они двигались быстро, но не бегом, так, чтобы не спугнуть жертву. Один из хищников, главный альфа, выходил вперед. Он знал, что ему нужно. Он медленно, но верно сокращал расстояние между собой и его добычей. Раз! — и его большие мускулистые руки сомкнулись на локтях маленького омеги. Он прижал добычу к себе и зажал омеге рот, чтобы тот не кричал. Два! — и альфа тащит брыкающееся тело омеги в темную подворотню, в которой пахнет мусором и канализацией, а его приспешники идут за вожаком, предвкушая сладкий вкус пойманной жертвы. Матис кусался, брыкался, старался отбиться от держащего его тела альфы, но бой явно был не в его пользу. Что мог сделать небольшой омега против альфы, который схватил тебя сзади в стальные объятия? Матис видел, как из-за угла выходят еще несколько парней, видимо, ещё альфы. Их лиц не разглядеть, слишком уж темно. Омежье тело разворачивают, и Матис встречает взглядом со своим похитителем. Это был он. Это был Грегори. Альфа все так же крепко держал Матиса за предплечья, из его оков невозможно было вырваться. Как только Матис встретился взглядом со своей любовью, он увидел желание. Животное желание обладать. Омега чувствовал, как их со всех сторон обходят альфы, сжимаясь в тугое кольцо. Кто-то хихикал, кто-то потирал руки. От них все разило алкоголем, настолько тошнотворным был этот запах, что канализация и помои казались горным воздухом. — Ну что, котенок, ты же хотел этого? Сейчас ты это получишь... – прошептал альфа, притянув омегу к себе. Он начал тереться своей ширинкой о тело омеги. Матис словно оцепенел, он хотел закричать, но не мог, он словно впал в ступор. Позади себя Матис почувствовал еще одно тело. Другой альфа тоже терся о юное омежье тело и дышал Матису прямо около уха. От запаха алкоголя омегу начало тошнить, и он пытался вырваться, но оцепенение не желало отступать. В этой схватке силы были неравны, и омега чувствовал, как с него начинают слетать вещи. Еще один подошедший альфа срывал с Матиса одежду и даже не пытался быть аккуратным. Он просто сдергивал вещи с Матиса, при этом лапая его везде, где только можно. Матис больше не мог терпеть, его начало тошнить. Альфы отпрянули от него в порыве брезгливости, и омега рухнул на землю, согнувшись пополам. — Вот ведь маленький ублюдок! — прорычал Грегори. Он быстро подошел и схватил омегу за остатки свитера, который лоскутами висел на теле. Резкий удар обжег правую щеку Матиса, еще один удар, и он почувствовал, как с губы стекает тонкая струйка крови. Теплая кровь текла по подбородку и капала на асфальт. Альфа кинул Матиса на землю так, что у того вышибло весь воздух из легких, и ему стало трудно дышать. Вдруг Матис почувствовал, что он может кричать. И он закричал, закричал настолько громко, насколько только мог. Крик ужаса и боли отскакивал по стенам домов, вылетая за пределы темной улицы. Грегори схватил Матиса за волосы и ударил его лицом об асфальт. — “Ал, дай мне ремень, — другой альфа вынул ремень и отдал в протянутую Грегори руку. Грегори натянул ремень вокруг рта омеги и закрепил его так, чтобы, когда он дергал за длинную часть, голова омеги оттягивалась назад. Матис закричал снова, но на этот раз его крик утонул в его наскоро сделанном кляпе. — Кричи, кричи, маленькая сучка, тебя никто не услышит кроме нас, — пара альф загоготали от слов своего вожака. Грегори стянул остатки штанов Матиса вместе с трусами и пристроился к узкому проходу омеги. За этим зрелищем наблюдали трое альф. Шесть глаз смотрели на то, как Грегори входит в омегу, притянув его голову за ремень. Он входил в невинного омегу резко, без всякой смазки, даже не используя слюну. Матис чувствовал, как он рвется изнутри с каждым толчком, с каждым движением некогда любимого альфы. Он ощущал взрыв боли, который разрывал его сознание. Он чувствовал, как по его бедрам течет кровь, его кровь. Он слышал, как альфы грязно шептали, наслаждаясь зрелищем. Он видел их глаза, лица, хоть и в полумраке, но все же видел отвращение и безумное желание в их глазах. Грегори двигался быстрее и с каждым толчком все сильнее дергал за ремень. Кровь текла по губам Матиса, скапливаясь на подбородке и каплями падая на грязный асфальт. Одному из альф явно захотелось присоединиться, и вот парень уже стоял позади него и пытался впихнуть свой стоячий член в разорванную дырку Матиса. Грегори кричал, громко и яростно, и тянул за ремень так, словно это доставляло ему еще больше удовольствия. Адская боль снова пронзила тело юного омеги, новый поток боли от каждого толчка превратился в сплошной океан страдания и агонии. Матис рыдал, из его глаз текли слезы. Его тошнило, но рвота не находила пути наружу из-за ремня. Рвота из его рта просто медленно вытекала, смешиваясь со слезами и кровью. Два члена двигались внутри омеги вразнобой, альфам было плевать, насколько резки их движения, им было плевать, что чувствует омега. Но омега чувствовал все, каждую трещину позади себя, каждый кровоподтек на лице, каждую ноющую клетку своего тела. Он горел на адском костре, из-за слез его глаза ничего не видели, тело горело, словно его подожгли заживо, мышцы оцепенели. Матис молил лишь о том, чтобы это кончилось. — Парни, может хватит? Он уже весь словно фарш, — голос раздался немного поодаль. Еще один альфа из круга приближённых к вожаку. — Если вы его убьете, нам достанется, причем серьезно. — Да ладно тебе, Беннет, мы же просто веселимся! — Грегори выговаривал каждое слово в такт каждому толчку в тело омеги. — Давай лучше к нам! Матис не видел, что происходит, но почувствовал пару ног перед собой. Звук расстегнутой ширинки, и чей-то член хлещет Матиса по лицу. Запах грязного тела ударил в нос Матиса. — Нравится тебе, да? Нравится, маленькая тварь? — шептал еще один альфа с издевкой. Движение сзади Матиса стали резче и быстрее. — Беннет, ты так и будешь там стоять? — рыкнул Грегори. Еще одна пара ног подошла спереди и еще один звук расстёгивающейся ширинки. Два члена начали бить по заплывшему лицу Матиса. Грегори и альфа сзади зарычали и начали извергаться прямо вовнутрь Матиса. Он чувствовал, как сперма заполняет его внутри. Теплая, вязкая, словно клей. — Теперь вы сзади, — процедил Грегори. — Слушай, может все? Он сейчас реально откинется, — ответил голос, принадлежавший Беннету. — Нет, нужно преподать этой сучке урок, — Грегори все тянул ремень и подтягивал голову Матиса назад. Омега чувствовал, что его организм откажет. Он молил, чтобы они ушли и бросили его. Но пытка, как оказалось, только началась... Альфы поменялись местами, и все повторилось опять. Два члена сзади и два спереди. Грегори не ограничивал себя в жестокости, он стягивал ремень так сильно, что Матису становилось трудно дышать из-за потока крови, рвоты и соплей. Уже слегка подсохшая кровь на его бедрах начала покрываться новым слоем. Его драли, словно последнюю шлюху. Альфы рычали, хлестали и били омежье тело. Альфы сзади с приглушёнными стонами кончили в Матиса. — Я думаю, сучка усвоила урок, — Грегори захихикал, и ударил Матиса ногой в живот. — Уходим. Удаляющиеся шаги стали для Матиса ангельским пением. Он лежал на грязном асфальте в темной подворотне, полностью голый. Кровь между бедер засыхала на нем, но из ануса она все еще вытекала и вытекала вместе со спермой. Шея наконец-то больше не сдерживалась тисками, но боль была сильна. Сильна настолько, что Матис лежал на земле, отклонив голову назад, не в силах пошевелить ни единой частью тела. Тело горело, слезы перестали течь. Рвота находила выход изо рта так же, как и кровь. Кровь на лице медленно засыхала, оставляя на лице омеги длинные багровые дорожки. Раздался звук грома, и первая молния осветила улицу, на которой лежал обесчещенный и окровавленный омега. Начался дождь. Холодные капли падали на обнаженное тело омеги, даря временное обезболивающее. Матис не мог пошевелиться, он просто закрыл глаза и представил, как Грегори, его Грегори, унесет его домой.