На самом дне океана

— Давай, милый, еще шаг, — доктор Линда стояла рядом с Матисом, держа его под руку. Матис проходил между поручнями, крепко держась за них руками, и доктор Линда помогала ему не упасть. Шел второй месяц реабилитации Матиса и сказать, что он проходил через ад, значит ничего не сказать. Каждый день его поднимали рано утром и начинали всевозможные реабилитационные процедуры. Сначала Матис отказывался двигаться, он не хотел идти куда-то, что-то делать, потому что не видел во всем этом смысла. Причина была ясна как день: он утратил веру в жизнь. Этому поспособствовали сразу несколько факторов, которые заставили омегу отказываться от приемов пищи и проявлению какого-либо интереса к жизни. Родители Матиса были аристократами, а это значит, что в этой семье все должно было быть идеально, погрешности внешности скрашивались манерами, умом и талантами, коими обладал Матис. Омега с четырех лет посещал всевозможные дополнительные занятия и кружки, начиная от игры на виолончели и заканчивая клубом юных химиков. Ему не всегда нравились занятия, которые он посещал, но больше всего в жизни Матис боялся разочаровать родителей. Он боялся, что в один прекрасный день он сделает что-то не так и потеряет родительскую благосклонность, и этот день настал неожиданно даже для самого Матиса. Медсестра Джеки, следившая за Матисом день и ночь с самого его прибытия, ответила на вопрос парня о том, навещал ли его кто-нибудь, отрицательно. Омега интересовался, звонил ли кто-нибудь его родителям, ведь они наверняка очень сильно волнуются. В ответ на свои вопросы Матиса ждала горькая правда, которая разбила сердце юноши вдребезги. Доктора узнали все данные о Матисе от родителей, но они не собираются приезжать в больницу за сыном, они вообще не приедут за ним. Сначала омега думал, что это просто глупая шутка, но оказалось из одного вытекало другое. Родители Матиса всегда переживали за свою репутацию в обществе. Они были богаты, умны и имели благородное происхождение, жизнь наградила их двумя прекрасными детьми, двумя мальчиками, альфой и омегой. Старший сын был альфой и был идеальным образцом аристократии. Умный, красивый, спортивный, он получал награды так легко и часто, будто ему нужно было просто где-то появиться, чтобы принести домой огромный кубок. Надежда семьи, как провозглашали его родственники, а еще был младший омега Матис, которого, к сожалению, семейная красота обошла стороной. Нет, Матис не был страшным, он просто был обычным, что для такой семьи само по себе было чем-то ужасным. Из года в год Матис исправно посещал все курсы, кружки и дополнительные занятия, выигрывал в конкурсах и олимпиадах, но ничто не могло сравниться с достижениями старшего брата. Родители не видели в нем потенциала для их семьи, а трагедия, случившаяся с Матисом, лишь подтолкнула их к избавлению от ненужного груза. Так Матис узнал, что его родители отказались от него после того, как по городу распространился слух, что у четы Олис один из сыновей сделался подстилкой для альф. Омега узнал, что официально он уехал учиться в Европу по престижной стипендии и ему настолько сильно понравилось там, что он решил остаться там навсегда. Сердце Матиса никогда не билось так сильно, казалось, весь воздух исчез из легких, а грудная клетка становилась все меньше и меньше. Тогда Джеки сказала, что у него случился приступ паники и что ему нельзя так волноваться. У парня не укладывалось в голове, почему его бросили. Ответ на этот вопрос тоже оказался прост. Никто не думал, что Матис очнётся, никто не думал, что он вообще выживет. Родителей явно не волновало состояние ребенка, они подписали согласие об отключении аппарата поддержания жизни, и это был единственный раз, когда их видели в больнице, но в палату к сыну они так и не зашли. Надеясь на то, что сын умрет и не доставит хлопот репутации семьи, чета Олис удалилась и оставила все права на сына сотрудникам больницы. Доктор Линда оказалось единственной, кому стало жаль мальчика настолько, чтобы попытаться сохранить ему жизнь. Она четыре месяца билась над тем, чтобы пробудить омегу и наконец он вышел из комы, но она явно не рассчитывала на такое состояние парня. Матис молчал, иногда по несколько часов смотрел в одну точку, отказывался от еды и не давал к себе прикоснуться. У омеги напрочь отшибло память о страшной ночи, поэтому и не мог дать детального описания насильников. Матис просто не помнил, что было в ту ночь, но кошмары снились ему каждый день. Матис использовал небольшую доску с маркером для письма всего один раз, он просил не говорить его родителям, что он еще жив. Он не хотел, чтобы родители видели его таким, несмотря на то, что они его бросили, парень очень сильно их любил. Так и прошел месяц с пробуждения Матиса. В один день парень понял, что хочет встать с кровати, а еще через неделю доктор Линда рассказывала ему про планы реабилитации и физиотерапии после полученных травм. Через вторую неделю после этого Матис поднялся с кровати в первый раз, и это принесло ему такую боль, что, казалось, все тело вот-вот треснет по швам. После стольких месяцев, проведённых в коме, и еще месяца бездействия ни одна часть тела не слушалась Матиса. Организм отказывался работать, руки постоянно дрожали, ноги не стояли, а сломанная нога постоянно мешала и чесалась, но была в Матисе одна вещь, которую он чувствовал каждый день. Это был его растущий живот, он чувствовал, что ребенок внутри него растет, и это пугало омегу до смерти. Он не чувствовал себя родителем, не чувствовал себя счастливым и точно не хотел этого ребенка, но что-то в подсознании Матиса заставляло его двигаться дальше и уже спустя некоторое время омега согласился пройти курс физиотерапии. Прошло три месяца в больнице после пробуждения, и за весь этот срок Матис ни разу не проронил ни единого звука. Он двигался дальше, выполнял все, что ему говорила делать доктор Линда, но немота так и не прошла. Матис не знал, как с этим справиться, вообще не имел понятия, что ему делать... Но в одном был уверен точно — он не хочет больше здесь оставаться.