Страхи Шерлока

      Джон старался отмахнуться от мыслей, бесцеремонно вторгавшихся в его размеренное неторопливое мышление. Не спеша отпивал чай из чашки, наслаждаясь ароматом бергамота, смакуя остатки вкуса на языке. Тем временем, Шерлок молча проследовал в кухню, в накинутом на небрежно протертое полотенцем, слегка мокрое тело синем халате. Джон непроизвольно проследил за движением полы халата, ловя себя на мысли, что под ним, скорее всего, ничего нет. Ничего? Да, Шерлок, довольно неожиданно.       — А мне? — подставляя чашку, с неясными нотками, больше напоминающими удивление, произнес детектив.       Джон поймал себя на мысли, что слишком долго и откровенно рассматривал тело Шерлока. Оно неприлично кричало о себе прилипшей к мокрой коже синей шелковой тканью, ставшей еще темнее, словно смущаясь от бессовестно вырисовывающегося рельефа торчащих сосков, интимно прилипая к его лопаткам, сладко огибая правое бедро и поднимаясь на впалые мышцы живота. Будто морская волна, ласкающая слух и кожу, дарящая блаженство и заставляющая релаксировать. Джону хотелось прикоснуться к ткани и оттянуть ее, слегка подув, будто подсушивая. Все это время пока Джон собирал свои развратные мысли, пытаясь их выстроить в одну шеренгу и взять командование на себя, Шерлок наблюдал за ним, поглощая чай и даже не притронулся к еде. Мозг был занят куда более интересным процессом, нежели бездумное посылание импульсов к жевательным мышцам. Джон. Вот, что сейчас забавляло Шерлока.       — Я не мешаю? — поинтересовался он, сделав абсолютно непроницаемое лицо.       — А?.. Нет. Почему ты должен мне мешать? — ответил Джон, инстинктивно уловив какую-то неловкость в этих фразах.       — Так что это было? — отставив чашку и взглядом пригвоздив Джона к стулу, Шерлок начал наступление.       — Где? Шерлок, я тебя не понимаю?       — О! — сгримасничал детектив, небрежно махнув рукой. — Что и следовало ожидать. Повторю. Что. Это. Было? — прикрыв глаза и шумно втянув воздух, он закончил: — Там, на пожаре.       — А, ты об этом? Это называется паническая атака, Шерлок. Не стои...       — Я не спрашиваю, что было со мной. А сейчас говорю о твоем поведении. Ты всегда говоришь о личном пространстве, а то, что ты сделал никак не входит в это понятие, — Шерлок перебил Джона и, закончив фразу, закусил верхнюю губу, прикрыв ее нижней, но будто опомнившись, поспешил принять спокойное выражение лица.       Джон терялся. Весь интерес к игре постепенно улетучивался. Он не мог понять настроение Шерлока. Было похоже на то, что он злится, но это никак не вязалось с только что произошедшим в ванной.       — Знаешь, это было единственное верное на тот момент решение. Я часто бывал в ситуациях, не дающих времени на размышления об этичности или гигиеничности действия, зная, что это подействует именно так, как было нужно в данный момент. Извини, что нарушил твое личное пространство. Я и не думал причинять тебе дополнительный дискомфорт, — как-то совсем грустно закончил Джон и встал из-за стола, собираясь покинуть кухню.       — Стой! — детектив зацепил его за рукав, немного стянув с него халат. — Мы не договорили. Сядь, — потянув за несчастную ткань, Шерлок указал на стул.       Джону, сломленному окончательно, не оставалось ничего, как продолжить этот невозможный допрос.       — Итак. Для чего ты это сделал — ты вроде уже придумал. Но вот, какие чувства у тебя это родило внутри — вот, что мы еще не выяснили.       — Чувства? Шерлок, это ведь тебе неинтересно. Сантименты — бла-бла-бла. Зачем начинать нудную для тебя тему, в которой ты не смыслишь ровным счетом ничего, — Джон нервно застучал по столу пальцами, показывая свою нетерпеливость.       — Позволь мне самому решать, что мне интересно, — констатировал Шерлок и коснулся своими пальцами руки Джона, прерывая его нервную дробь по крышке стола.       Джон, явно не ожидавший поворота событий в такое русло, нервно сглотнул и, распахнув глаза, посмотрел на Шерлока, не зная, что делать дальше.       — И... что тебе... кхм-кх... интересно? — боясь собственного предательски дрожащего голоса, спросил доктор.       — Повтори.       — Что, прости?       — Боже, Джон! Я никогда не забываю о твоей сообразительности, — он сделал особый акцент на слове «сообразительности» и сморщил лицо в подобии улыбки. — Но, оказывается, есть моменты, в которых ты еще больше тормозишь. По-вто-ри!       Джон, вконец обалдевший от предложенного, медленно поднялся и подошел к Шерлоку.