Colors

Мы выбираем не случайно друг друга… Мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании. Сначала мы рисуем человека в своём воображении и только потом встречаем его в реальной жизни. Зигмунд Фрейд Шумная вечеринка в этом доме встречала каждого выпускника с распростёртыми объятиями. Громкую музыку было слышно во всём районе, а если подойти ближе к самому зданию, то басы отдавались приятной дрожью по всему телу. Ни один подросток в этом городе, официально окончивший школу в этот день, не остался в стороне от этой вечеринки. Сегодня им можно было всё. Обдолбаться до потери сознания, выпить столько, что после ещё долго придётся отходить от будущего похмелья, трахаться так, что не будешь чувствовать своё тело. Но всем было всё равно, а Гарри Стайлсу тем более. Этот паренёк находился, чуть ли не в эпицентре веселья, поспорив с одним из своих друзей, кто же быстрее выпьет 20 стопок водки. Заинтересованная толпа образовала некий круг, а на столе уже стояли стопки. Гарри и тот самый парень, бросивший ему вызов, сели на ковер на коленки и ждали, когда хозяин дома даст им разрешение начинать. Толпа кричит, а уже поддатый Стайлс кидает саркастические фразочки в сторону своего соперника. - Поехали! - раздался резкий крик, и парни без закуски начали быстро опустошать стопки. Многие стояли с открытыми от удивления лицами, потому что "Хэй, это водка, высокий градус, а вы даже не морщитесь, вам нормально вообще?". Но два парня уплетали "лакомство" с неимоверной скоростью, не обращая внимания на высказывания в их сторону. - Всё, - вскрикнул светловолосый парень, шумно стукая донышком стопки о лакированную поверхность деревянного стола, и вскочил с колен. Стайлс закончил пить почти одновременно с ним, и это его бесило. Его бесило то, что он продул какому-то незнакомому парню. Раздраженный Стайлс встал с ковра, смахнув парочку стопок, которые стояли на столе, и попытался скрыться в толпе, но вскоре понял, что это нереально, потому что толпа расходилась перед ним, образовывая проход, и буквально каждый считал своей обязанностью посмотреть на раздраженного Гарри. Единственным верным решением было то, что лучше скрыться в туалете на некоторое время подальше от чужих глаз. И, кажется, это сработало. Гарри понимал, что он раздражен. Он не любил проигрывать. Но стоило ему увидеть своё лицо в зеркале, как раздражение сразу же отступило. Хей, он ведь добрый, милый и улыбчивый кудрявый парень, с ямочками размером с кратеры на луне. Гарри пугал его разъяренный вид, брови сведенные домиком, жестко выступающие скулы и плоская линия губ. Немного умывшись, он снова посмотрел на себя, пытаясь улыбнуться, и попытка удалась. Он был прежним Гарри. Но там за дверью сейчас тусовка, так почему же не пойти и не покурить травки вместе со всеми? Упс, а вот биологические потребности ни кто не отменял, поэтому перед тем, как покинуть ванную комнату, Стайлс воспользовался унитазом. Когда кудрявый всё-таки вышел, ни кто уже не помнил о том инциденте. Атмосфера этого места делала своё дело. Выйдя из уборной, Стайлс тут же пошатывается: громкая музыка режет ему уши, заставляя на секунду зажмурить глаза. Парень смешивается с толпой, начиная танцевать в такт громкой, сводящей с ума, музыке. Спустя полчаса Гарри буквально "вытискивается" из толпы, отшатываясь в сторону, и сталкивается с холодной стеной. Черт, если бы кто знал, как это приятно. - Эй, чувак, спокойнее... - говорит ему кто-то, удерживая Стайлса за плечи, - Ты в порядке? Блять, Гарри. - Я нихуя не в порядке, если ты об этом, - ворчит зеленоглазый, убирая руки Энди (своего друга) от себя. Они стоят рядом, обсуждают совершенно разные вещи, проще говоря, "Мелят пьяный бред". И, в конце концов, когда речь заходит об отношениях, Энди спрашивает про то, есть ли у Гарри парень, на что тот отвечает, что они совершенно не в его вкусе. - Господи, Стайлс, только не надо мне врать... Ты гей, это уже все знают, - смеётся Энди, облокачиваясь о стену. Его настолько забавит то, как Гарри отстаивает свою ориентацию, он выглядит словно распушившийся воробышек. Они оба пьяны, так что такой бред в голове является нормальным. - Тревис, только не надо говорить мне, что я вру... Если бы я был геем, я бы не сделал этого, - зеленоглазый ухмыляется, отходя от своего друга. Уже через пять минут его руки лежат на талии у какой-то рыжей девушки, а губы оставляют багровые засосы на шее, которая, кстати, настолько пьяна, что даже не протестует, против действий Стайлса, хотя, кажется, что они сидели за одной партой в классе четвертом. - Всё, всё... Убедил, друг, - Энди поднял руки вверх, как будто сдаётся, но на самом деле, он был убежден, что Гарри уже давно не по девушкам. – Может, вы продолжите в более уединённом месте? - слегка посмеиваясь, произнес парень. - Пошёл ты, - ответил кудрявый, заманивая девушку в одну из комнат на первом этаже. Руки Гарри хаотично блуждали по телу девушки, кажется, бедная сильно ударилась о стену, но Гарри было всё равно, потому что он не гей, с чего вообще все думают так о нём. Стайлс ни разу не поцеловал девушку в губы, а лишь жадно покусывал шею, после зализывая те места. Девушка обвила шею кудрявого руками, а ноги вокруг торса, стараясь прижаться к нему как можно ближе. Не факт, что эта девушка осознаёт, кто сейчас покушается на её тело. Ей всё равно, потому что вчера её бросил парень, сказав, что та некрасива, потому что сейчас её разум был затуманен дымом от травки, а на губах всё ещё чувствуется вкус Блэк Джэка. Наверное, они даже не поняли, как оказались на кровати. Наверное, Гарри не осознавал, как стягивает с неё футболку, проводя пальцами по талии, затем по рёбрам, дальше просовывая их под косточки лифчика. Черт, наверное, эта девушка не осознавала, как не терпеливо тянула свои руки к молнии джинс парня, приятно удивившись отсутствию ремня. Это заметно облегчало задачу обоим. Гарри провёл языком от пупка, по впадинке к рёбрам, останавливаясь у кромки бюстгальтера, помогая себе пальцами задрать его немного выше. - Не терпится, детка? - сладкий стон девушки, и то, как она изогнулась, говорило само за себя. Жесты всегда были точнее слов. Мимика, язык тела, всё это куда лучше ничего не значащих слов. Стоило Стайлсу избавить беднягу, да, беднягу, она будет жалеть об этом завтра, смотря в глаза своему парню, который придет просить прощения за не обдуманные слова, от лифчика, то он сразу прижался носом во впадинку в груди и шумно втянул запах носом, как бы пытаясь понять для себя, чем же пахнет эта девушка. Шумная мелодия, из переднего кармана джинс Стайлса, отрезвила обоих мигом, но Гарри захотел просто проигнорировать его, а вот девушка начала настаивать на том что бы он взял трубку. Девушка, поняла свою глупость, и то, в каком положении она сейчас находится, если кудрявый уйдет сейчас сам, ей будет куда проще. - Да, Лиам, - раздраженно буркнул Стайлс в трубку. - Я тебе не помешал? Ты, ты раздражен, - Гарри честно напугал голос его Лучшего друга, поэтому он начал медленно считать до 10 про себя, чтобы не пугать друга. Из-за этого в трубке повисло неловкое молчание. - Гарри, ты здесь? - Да, я тут Ли. Что-то серьезное? - Стайлс всегда искренне волновался за своего друга. - Гарри, она бросила меня, - скуля, произнёс Пейн в трубку. - Хей, ты плачешь? Хочешь, что бы я приехал? - Гарри ведь хороший. Гарри не бросит лучшего друга в беде. - Да не плачу я, придурок, - уже грубее сказал Лиам. - И, да, хочу.

***

С трудом Гарри выходит из дома, в котором, кстати, до сих пор играет громкая музыка, а подростки кричат, от чего у парня, как он считает, в любой момент может политься кровь из ушей. Стайлс пошатывается, потому что весь выпитый алкоголь дает о себе знать, и идет на ближайшую остановку, что бы сесть на автобус. Но потом, его голову посещает гениальная мысль о том, что сейчас за полночь, и вряд ли что-то подъедет к остановке. Но, похоже, удача, хоть он в неё и не верил, сегодня была на его стороне, ибо Стайлс увидел такси где-то вдалеке. Естественно он начал махать рукой, что бы таксист остановился, наверно, если бы кто-то увидел его манипуляции, то подумал, что он пытается взлететь. Когда такси всё же остановилось около него, Гарри заглядывает в окошко, называя полу-разборчивым голосом адрес Лиама. Таксист недоверчиво смотрит на брюнета, но всё же впускает его, думая о своей семье, которой нужно что-то есть и во что-то одеваться, но уже через несколько минут полностью жалеет о своём решении. Всю дорогу Гарри просит выключить радио, излюбленное таксистом, шумит, дёргается, матерится, задает мужчине совершенно неуместные вопросы, такие как: "В чём смысл жизни?" или "Почему твоя рубашка синяя?" И таксисту действительно начинает надоедать это. Последней каплей становятся стихотворения Гарри, лишенные рифмы, о том, какая же дерьмовая у всех жизнь. Он просто остановливает машину и высаживает Гарри за квартал до дома Лиама, крича напоследок: "Удачного путешествия, придурок". И кудрявый лишь бурчит что-то в ответ, закатывая глаза. Он решает прогуляться до дома друга пешком, да и выбора у него особо и нет. Автобусы не ходят, а ждать другое такси, во-первых, долго, во-вторых, дорогое удовольствие, хотя, вроде, тот злой дяденька забыл взять со Стайлса деньги. В его голову лезут странные мысли о жизни и о том, зачем ему вообще нужно учиться в школе и университете, зачем придумали работу, друзей и всю прочую ерунду, если всё равно со временем он умрет. Алкоголь делает из Гарри великого философа, с мыслями о нашем бренном мире. Гарри почему-то именно сейчас очень сильно захотелось перейти дорогу, потому что он отчетливо помнит, что дом Пейна на другой стороне, и, наверное, он слишком пьян. Но, кажется, кудрявый парень слишком сильно ушёл в себя и даже не задумался о том, что надо бы найти пешеходный переход, не оглядываясь по сторонам, чтобы проверить, нет ли по близости машин, пошел поперёк трассы. Он смотрит себе под ноги, напевая свою любимую песню про то, что мир уродлив, и совершенно не обращает внимания на сигналы машины в его сторону. К сожалению, парень поднимает голову, но уже поздно. Машина едет прямо в его сторону и уже в следующую секунду сбивает Стайлса, который, даже не успевает закричать от боли.

***

- Эй, Хаз, давай быстрее, - за руку Гарри держал, какой-то не знакомый парень, а ступеньки одна за другой мелькали у него под ногами. Что это за "Хаз"? Гарри негодовал. Он не понимал, к нему ли это обратились, и куда его ведут. Гарри не помнил ни чего, с того момента, как переступил порог дома с вечеринкой. Просто как переступил порог, попал в черную дыру, и вот уже поднимается куда-то вверх, с совершено незнакомым парнем. - Кто? - переспросил Гарри, всё так же, не понимая, к нему ли обратился парень. - Ты видишь здесь кого-то другого, Хаз? Ну, если тебе так нужно услышать, что ты, то ты, - всё таким же весёлым тоном, ответил парень, продолжая тянуть Гарри за собой. Стайлс не мог не отметить, что у парня был весьма милый голос, такой приятный, буквально ласкающий слух. - А ты кто? - До кудрявого наконец-то дошло, что он непонятно где, и непонятно кто куда-то тащит его. Вдруг он маньяк? - Зови меня Джон Смит, - и если бы Гарри не был так взволнован, то возможно даже уловил те саркастичные нотки в голосе парня. - Эм... Ну, что ж, Джон, куда ты меня тащишь? - Всё таки поинтересовался кудрявый. - Это секрет, тайна, покрытая мраком, но скоро ты сам всё увидишь, - Всё - это что? Несмотря на страх, засевший глубоко, где- то на стенках лёгких, Стайлс даже и не думал убрать свою руку назад и побежать в обратном направлении. Ему казалось, что если он сделает это, то снова окажется здесь, рядом со Смитом. Всё это напомнило Гарри сюжет какого-то заезженного ужастика, и он действительно боялся сделать что-то не так, проще говоря, пойти не по "сценарию" и упасть куда-то в чёрную дыру, откуда нет выхода. Но время шло. Лестница, как и следовало ожидать, закончилась. Парни стояли перед какой-то деревянной дверью, и Гарри мог поклясться, что слышал, как едет лифт. Первой мыслью было то, что зачем Джон Смит тащил его по лестнице, когда тут был лифт? Второй же мыслью было то, что кажется они где-то на чердаке, а значит, парень ведёт его на крышу, по количеству ступеней и пролётов большого здания. - Закрой глаза, Гарри, - Стайлса обрадовало то, что к нему наконец-то обратились по имени, и немного, напугало то, что, кажется, сейчас его сбросят с крыши. Что он уже успел натворить на той вечеринке? Судя по тому, что он ничего не помнит, скорее всего, что-то серьёзное. - Пожалуйста, - добавил его спутник. Гарри всё-таки закрыл глаза, но он не мог удержаться, чтобы не подглядывать. И нет, это не интерес, это чувство самосохранения. Стоило двери открыться, как поток свежего и немного холодного воздуха буквально проник Гарри под одежду, окутывая всё его тело. - Осторожно, - услышал он голос Джона, - тут порожек, - и на самом-то деле Стайлс прекрасно видел этот порог с облезшей светло-коричневой краской, но Смит об этом не знал. Парень вёл кудрявого прямиком к краю крыше здания, но когда шатен встал сзади Стайлса, второму стало по настоящему не по себе, до того момента, пока он не услышал тихий шёпот и не почувствовал лёгкие прикосновения губ к своему уху: - открывай. И Гарри открыл глаза. Сквозь ресницы он не видел того, что видел сейчас, с широко распахнутыми глазами. Он даже открыл рот, жадно глотая воздух, потому что от панорамы, представшей перед его глазами, захватывало дух. Это было настолько прекрасно. Но Стайлс не понимал одного. - Откуда ты знаешь? - спросил кудрявый в замешательстве, сталкиваясь с голубыми, как небо, освящённое ярким солнцем, глазами. Солнцем в этом случае была улыбка парня. А морщинки около его глаз были словно лучики. - Об этом даже Лиам не знает. Не то, что бы это какая-то страшная тайна, но просто, откуда? - Я знаю больше, чем ты думаешь, Хаз, - и парень так сладко улыбнулся, поправляя одну из кудряшек Гарри, - тебе ведь нравится? - и Стайлс подумал про себя, что это ему безумно нравится. Он родился и жил в маленьком городке, где нет высоток, где каждый сосед знает другого. Он всю свою прожитую на этот момент жизнь, мечтал увидеть большой город, зажегшийся всеми огнями, с высоты птичьего полёта. Правда, в его мечтах "с высоты птичьего полёта", подразумевалось "с вертолёта", но одна из высоток, это тоже здорово. - Можешь не отвечать, я же вижу, что тебе нравится, - ответил шатен за кудрявого, смотря второму прямо в глаза. - А теперь, ты должен проснуться, давай. - Что? О чем ты? - Гарри заметил, что лицо Джона перед ним стало серьезным. Это всё сон? - Давай же, Хаз, очнись, я обещаю, мы еще увидимся. И я обещаю показать тебе это всё ещё раз, только когда ты будешь в себе, - Гарри смотрел на Смита, буквально молящего его о том что бы он проснулся, - Ну же, Хаз, я прошу.