О Короле Вереска и Пародии Лживой Легенды

      Ложь – это нечто сладкое и неописуемо притягательное. Это чувство обитает в каждом из нас, оно, словно яд, распространяется по всему телу, не давая думать ни о чем, и, словно наркотик, вызывает огромное привыкание. Это самое привыкание чаще всего невозможно преодолеть, ведь сама ложь многое меняет и часто спасает положение. Каждый из нас врал хоть раз в своей жизни. А ведь бывают люди, которым и вовсе приходится жить в настоящей лжи, не в простом мире, где на каждом шагу – лгун, нет, а в таком мире, где правда – вещь неописуемо прекрасная и чистая, но такая недостижимая, что просто становится сказкой. В таком деле, как царствование, ты либо живешь во лжи, либо сам становишься лжецом. И хорошо, если второе, потому что первое часто сулит многим смерть.       А если ты знаешь, что тебе лгут, но ничего не можешь сделать, что тогда? Странно, но ничего. Люди не любят верить в плохое, и порой это - их главная ошибка. А королю в такой лжи остается лишь сидеть на огромном троне, да крутить странный перстень в руках. Не часто бывает, что мы, зная об обмане, все еще верим в него. Но в случае нашего героя так и было.       О заговоре он узнал давно. Не сказать, что ему было приятно это осознавать, но с самого детства он рос во лжи, только сейчас начиная это понимать. Вся эта наглая ложь, мерзкая лесть покрывала его тело, обволакивая темной мглой и разносясь по венам в самые далекие закоулки сердца.       Неваду никто не ценил в этом королевстве, и причина этого столь банальна, что в некотором роде смешна - родители. А точнее прошлый король. Наш паренек был одной из жертв его глупости.       Королевский род всегда славился своей любовью к женщинам, причем не в плане измены, а в плане пожертвований королевам. Прадедушка царевича потратил почти всю жизнь и все богатства, чтобы собрать коллекцию растений для своей жены. Дедушка для своей любимой делал обход королевства каждый раз, когда та приобретала новое платье, а когда видел похожее, то без сожаления забирал у молодых особ предмет гардероба и сжигал на костре. И все же все это можно было вытерпеть, ведь идеальных королей не существует. Но поступок последнего простить крайне сложно.       К сожалению, его жена скончалась в довольно молодом возрасте, после чего бедняга просто обезумел от потери. Женщина еще при жизни обожала пить вересковый эль, несмотря даже на то, что знала про огромный вред алкоголя своему здоровью. Она не отказывала себе в маленькой рюмочке за ужином, но, к сожалению, именно это и сгубило молодую царицу.       В порыве злости король приказал убить всех мастеров прекрасного напитка, а именно – эльфов-карликов, которые изо дня в день зарабатывали на жизнь тем, что варили этот нектар в котлах. Народ перечить не посмел, перевороты были делом очень неизведанным в их краях и о нем даже думать не смели. К тому же, слагались легенды о древней магии, которая хранилась в маленьком украшении, принадлежащем королевской семье. Но и не каждый человек был за такое обращение, естественно, многие проклинали правителя, но лишь одной женщине удалось это не только на словах.       Молодая ведьма была довольно известна в своих кругах, не по нраву ей пришелся такой опрометчивый поступок, поэтому она смогла проклясть «Величество» и его семью в действительности. Но об этом знал только сам мужчина, которого вскоре не стало. Проклятье оказалось болезнью, которая должна преследовать королевский род на семь поколений вперед. Это жестокая хворь, которая постепенно убивает человека изнутри. Она не передается кому-либо, кто не принадлежит к королевскому роду, и с ней возможно прожить лишь до двадцати пяти лет, не более. Так что сразу после «жертвоприношения» бедный муж умер, оставив на престоле своих министров с настоящим наследником, который тогда был слишком мал для престола.       Но сейчас Неваде было давно не пять и даже не пятнадцать лет. Ему было двадцать. Он уже год, как прошел коронацию, но уже чувствует свою близкую кончину. Болезнь давала о себе знать, теперь молодой царь не может даже поднять что-то тяжелее вилки, но мозг его работает исправно. Его Высочеству ничего не остается, кроме как работать до самой смерти. Да чувствовал он, что смерть придет не от проклятья.       Его лишит жизни заговор, что задуман в головах прислуги еще с момента смерти отца. Мерзкий и гнусный заговор. О нем нынешний король знал, он даже предполагал, кто мог бы стать убийцей.       А если вспомнить девушек, ради которых совершались даже самые безумные поступки, то о них мальчик не задумывался никогда. Слушая истории о своих предках, тот не раз убеждался, что дамы – зло, причем самое настоящее и беспощадное. Такое же, как и развлечения. Так что Невада был примерным молодым человеком и хорошим учеником, по крайней мере, именно так говорили о нем придворные учителя да дворяне. Но сейчас даже в таких мелочах молодой человек сомневался до глубины души.       Но вернемся к заговору. Даже если бы и знал бы убийцу в лицо, то все равно умолчал бы и просто ждал своей кончины. А зачем говорить? Он все равно умрет, уж лучше от меча, чем задыхаясь в агонии от этой проклятой болезни. Остается лишь сидеть на троне и беззащитно наблюдать за тем, как люди искусно врут, почтительно улыбаясь, но в душе желая скорейшей гибели. И как они же составляют за спиной смертельный приговор.       К Неваде уже даже не приходят подданные, по-видимому, всем стало даже плевать на скрытность. Значит, конец близок. Все было спокойно, даже некая скука нападала на королевскую персону. Он давно уже замечал, что персонал стали выставлять по прихоти придворных, словно готовясь к удару. Из-за апатии и смирения парень чаще всего делал вид, что не замечал этого, но сейчас даже показная хладнокровность отступила, давая волю юношескому озорству. Так что король оторвался от рассматривания перстня и перевел взор на одного из министров, который просматривал какие-то бумаги. На губах юноши заиграла легкая ухмылка. - Первый министр, - вмиг мужчина средних лет отвел взгляд от бумаг и направил его на государя. - Да, Ваше Величество. - Разве я просил менять караул на ночь? – паренек подпирал рукой голову, локоть же поставил на подлокотник трона. Заинтересованность в его взгляде явно не была на первом месте, там царило безразличие. Даже несмотря на это придворный смутился. Он виновато опустил голову, а вечно красные щеки побледнели, язык будто и вовсе сковали заклинанием. При одном взгляде на такую реакцию у юноши явно поднималось настроение, поэтому он еще больше усмехнулся, а после легко дернул заостренным, как у эльфов, ухом – его привычка. - Нехорошо, - Невада стал тяжело подниматься с места, вцепившись в подлокотники огромного трона. – Вам стоит быть осторожнее в своих действиях, министр, все-таки в наше время даже у стен есть уши.       Напоследок юноша сложил пальцы в нелепом пистолете и легко «выстрелил» из него в придворного.       Королевским шагом то, как он передвигался по пути к своей спальне, сложно было назвать. Это было больше похоже на ковыляние с ноги на ногу. Мышцы у парня совсем ослабли, так что заставлять себя ходить нормально тот уже не мог, да и смысла особого в этом занятии не видел, так как балы с роду не устраивал. Зачем портить тихую кончину шумными мероприятиями?       Эльф уже по привычке рассматривал красоты своего замка. Прекрасные стены, украшенные рисунками разных людей и эпох. Золотые, серебряные и даже алмазные люстры, которые висели под огромной высоты потолком. Роскошная мебель разных оттенков. Глаз любого человека не уставал любоваться этими красотами. Даже лестницу можно было изучать часами, всматриваясь в причудливые узоры на перилах. Только теперь она не приносила столько радости парнише, так как была слишком длинной и крутой для ослабшего тела молодого царя.       Невада был из рода королевских эльфов, которые всегда правили на северных землях, но почему-то не совсем подходил этой величественной обстановке. Не спорю, сам по себе юноша прекрасен, но вот только сейчас выглядел похуже любого мистического привидения. Зеленые глаза слишком сильно подчеркивала бледность, а синие круги под ними говорили о точно нездоровом положении и отсутствии сна. Черные волосы, на фоне которых лицо становилось еще бледнее. Худое тело, на котором можно пальцами ощутить ребра. Паренек был больше похож на просящего милостыню бедняка, чем на сильного духом правителя, вот почему он почти никогда не появлялся перед народом. Единственное, что хоть как-то сохранилось из хороших качеств, так это длинные и ухоженные пальцы. Они были прекрасны и, как кусочек из другого пазла, выделялись из картины.       Наконец-таки больной дошел до комнаты, это стоило ему немалых усилий. Теперь путь по лестнице, что раньше было просто прогулкой, стал для эльфа недостижимой мечтой.       Только личная комната хоть как-то успокаивала его неприятные ощущения. По мнению парня, во всех помещениях замка царила ледяная атмосфера измены и предстоящего убийства. Только тут юный король мог почувствовать себя в тепле и уюте. Парень был очень озабочен такой банальной вещью, как чувства. Он рос во лжи, он живет и погибнет в ней же, его растили, зная, что он умрет, так почему бы хоть в чем-то не убрать этот осадок непонятной грусти?       Одно из главных правил замка гласило: «Если случается что-то, что требует немедленного вмешательства правителя, а тот находится в своих покоях, то нужно постучать и терпеливо ждать, пока король не выйдет из них сам». Горничные посещали комнату раз в неделю, а свечи эльф зажигал себе сам, так же как и просыпался, одевался и делал прочие мелочи. Мальчик охранял свою комнату от лицемерного окружения, иногда даже выбирая служанок для уборки.       Солнечные лучи беспрепятственно пробивались сквозь большие окна, прикрытые лишь легкими занавесками, и отражались от светлых стен, покрытых различными рисунками. Они были от пола до потолка расписаны невиданными цветами, щедро усыпанными невероятно чистыми и красивыми камнями. Большая королевская кровать, сделанная из дерева; мягкие и уютные кресла; тумбочки, уставленные свечами и низкий столик.       Возле окна находилось особенное кресло: оно было поменьше, чем остальные, а рядом с ним стояла арфа. Это был прекрасный инструмент, струны ее были будто золотыми, а сам корпус украшен необычными узорами и драгоценностями.       Только здесь Невада смог вздохнуть с облегчением.       Худощавый малый поплелся к инструменту. Он со сладким стоном откинулся на спинку кресла и размял уставшие пальцы. Арфа - один из немногих предметов, которые его успокаивали.       Но все же парень не смог не перевести взгляд на прекрасный закат, который озарял земли королевства волшебным светом, заставляя небо вдалеке окрашиваться во множество оттенков. Смотря на него, король вспоминал легендарную реликвию, которую всегда носил на шее. Это был медальон нежно-голубого цвета, который, по легенде, в далекой древности спас короля от смерти и помогал ему всю жизнь, выполняя любые прихоти. Но все же легенда остается легендой, а сам эльф считал ее обычной ложью, точно такой же, как и все то, что его окружает.       За что Невада и любил арфу, так это за то, что она никогда не соврет. Поэтому сейчас он с удовольствием наигрывал на ней приятную мелодию, которую он выучил недавно, но уже успел полюбить.       За окном уже начал цвести вереск.       Заканчивался еще один рутинный день.       Все так же безжизненно проходили дни, только теперь юноша чувствовал ужасное ухудшение в самочувствии. Каждый рассвет он воспринимал как начало нового круга ада. Если раньше король спал очень мало из-за постоянной рвоты, головной боли, то теперь сон вообще был невозможен, с каждым днем эльф все больше и больше напоминал приведение, какую-то мрачную тень. Мышцы ослабели до самого предела. Вскоре он не смог даже ходить и все дни проводил в постели, наблюдая за погодой, а иногда вызывая слуг с просьбой достать ему книгу.       Но не только здоровье беспокоило повелителя.       Ему постоянно слышались шорохи за дверью. Каждую ночь тот в лихорадке прислушивался ко всем звукам за стеной, подавляя мерзкую фантазию, которая так и норовила представить убийцу Невада. И хотя он пытался успокоить себя глупыми утешениями, но когда тебе в затылок дышит смерть, то ты уже никого не хочешь слушать, даже собственное сознание. Месяц парень пролежал в постели, наблюдая за сменой сезона, а так же занимаясь всякой ерундой. Сил уже не было даже на то, чтобы читать, хотелось просто спать, да и чтобы боль во всем теле наконец отпустила. Весь день замок суетился, за дверью парня все было спокойно, но караул меняли слишком часто, так что тут можно было предположить одно – заговор приходил в исполнение.       Вначале жертве не было страшно, все-таки он ждал этой минуты даже больше, чем несколько лет, но с каждой секундой приближения заката волнение и страх поднимались с глубин души. Время тянулось мертвенно медленно, эльфу казалось, что секунды стали в разы длиннее. Ему не принесли обед, что было, наверное, к лучшему, потому что Невада невольно пугался каждого шороха и готов был умереть от инфаркта, когда слышал шаги, доносящиеся с лестницы. Если бы был даже легкий стук, то больной бы уже валялся в гробу.       Время показывало пять часов сорок пять минут, когда тяжелые шаги послышались прямо за дверью. Нарушителей спокойствия было достаточно много. По шуму стало ясно, что наступают последние секунды жизни Его Величества Короля Невада Де Фольдголд. А часы раздражительно тикали, их звук разливался по всей комнате, стараясь оглушить владельца.       Тик-так...       За окном закат, красивые октябрьские листья освещало не менее прекрасное солнце, придавая кронам деревьев королевского сада мягкий и довольно теплый вид. Последние лучики озаряли почти мертвенно-бледное лицо больного, свет уже не согревал.       Тик-так.       И все же дрожь пробирала парня насквозь, озноб и страх слишком сильно давали о себе знать. От безысходности он по-детски свернулся в клубок и обнял руками медальон, который ни разу не снял за последние годы. Капельки наивности в душе эльфа все же надеялись на эту маленькую побрякушку, надеялись, что эта нелепая и лживая легенда станет правдой и из кулона вдруг явится спасение. Оно же и излечит юношу, поможет ему наладить отношения с подданными и просто организует Неваде счастливую, долгую жизнь и спокойную смерть в глубокой старости.       Но вот последняя секунда утекла из распоряжения владыки королевства, дверь распахнулась. - Ваше время вышло, Господин.