Бессонница

- Папа? Твой чай совсем остыл, – едва заметные тревожные нотки в голосе сына еще неделю назад заставили бы Люциуса немедленно найти зеркало (наколдованные имели низкие отражающие свойства) и придирчиво изучить свой внешний вид. Но не сегодня, когда голос Драко скрипел, едва просачиваясь сквозь заложившую уши вату, и оседал обрывочными кусками на самом краю сознания. Люциус бросил рассеянный взгляд на стол, где у края застыла чайная чашка – он и не помнил, что просил сегодня подать ароматный напиток. Чуть дальше лежал так и не раскрытый номер «Ежедневного пророка» и оставшиеся без внимания документы из Гринготтса. Плохо. Рассеянное внимание, забывчивость. Деградация шла по нарастающей. Неделя. Семь дней и шесть ночей. До срока, ультимативно поставленного семейным целителем, осталось три дня. И четыре ночи. Надо продержаться, не дать силой отправить в Мунго. Три дня… Было бы полезно произвести в уме несложный подсчет часов, но неповоротливые мысли едва осиливали необходимость открыть рот и произнести короткую фразу: - Расхотел. Иди… спать, Драко. Пока тебе доступна эта роскошь. В груди зародился смешок. Он пробивался наружу, ввинчивал в мозг невидимый штырь, засыпал песком рот. Больно. Тяжело. Так чувствует себя попавший под заклятие окаменения. Неповоротливой тушей, которая потеряла контроль над собственным телом. Отвратительное ощущение для того, кто пристально следит за здоровьем и прекрасной физической формой. Люциус не заметил, что сын нерешительно сделал шаг вперед, но, так и не посмев что-либо сказать, попятился к двери и тихо вышел. Он сидел, плотно прикрыв глаза в попытке удержать слезы. Осталось три дня, Северус. Ты должен справиться. Первые две бессонные ночи он списал на общее беспокойство. В Министерстве вновь витали слухи об ужесточении системы налогов для чистокровных, подросший Скорпиус не спешил радовать родных всплесками стихийной магии, молчал контрабандист, которому заказали привезти детеныша карликового грифона. Да, главе семейства было о чем волноваться. Магия и общеукрепляющие зелья поддерживали его состояние, наказывая лишь короткой головной болью и общим упадком сил. Но сон не пришел и на третью ночь, которую Люциус провел в кресле у раскрытого окна своей спальни. Там, в глубине парка, ухал филин, изредка слышался недовольно-сонный клекот павлинов, мелькали тени летучих мышей… Жизнь в ее неизменности. Здесь - на кровати - скомканное одеяло, что неопрятной грудой примостилось у самого края, закатившийся под стол пустой фиал зелья Бодрости, сметенные в одну кучу предметы личной гигиены на трюмо, судорожно сжатые в кулак пальцы… Он еще жив, еще не сдался. Сознание отмечало посторонние звуки, а через секунду Люциус уже забывал о них, находясь в том сумеречном состоянии, когда нельзя отличить сон от яви. Когда зелья и магия пасуют перед очевидным фактом. Он проклят. Хорошо, что Нарцисса уже давно имела отдельную спальню и собственную жизнь, негоже ей видеть мужа в столь плачевном состоянии. Он глава семейства. Пока что… И надо постараться им остаться. Не просить о помощи эмоционально неуравновешенного Драко, который так и не простил отцу прошлых ошибок. Утром Люциус вытянул из пачки на столе кабинета два пергамента и, сделав над собой усилие, написал письмо семейному целителю. Еще одно - Снейпу. Неразборчивый почерк, ошибки… Даже после Круциатуса Темного Лорда он не позволял себе опуститься до подобного уровня. Быстро же он деградирует, оставшись без поддержки зелий. Люциус уже собирался смять пергамент, но страх упустить единственную попытку справиться с письменными принадлежностями отрезвил. *** Целитель Корн принимал роды еще у Дореи Блэк, хорошо помнил мелких проказников Гриндевальда и Дамблдора и мог рассказать истории наследственных болезней всех чистокровных семейств Англии. Маленького роста, невероятно худой, с пергаментно-серой кожей и выцветшими глазами он все так же, как и десятилетия назад, виртуозно владел волшебной палочкой и мог дать фору самым опытным специалистам Мунго. - Добрый день, мистер Малфой. Мастер Снейп, - энергично поздоровался старичок, стряхивая золу с мантии. Люциус лишь кивнул, даже не приоткрыв глаза - веки, казалось, налились свинцом, став неподъемными. - Мастер Корн, - привстал Северус, прибывший минут за пять до целителя. - Свет, дорогой мой, солнечный свет! Вам необходимо чаще гулять, если вы не хотите оказаться прикованным к постели инвалидом лет через двадцать. И беззубым! Много гулять и еще есть побольше молочных продуктов. Северус строптиво повел носом – еще пять лет назад он был твердо убежден, что не переживет своих «покровителей», а те, кто платил за его зелья «натурой», наказывались жирными патлами и не первой свежести бельем. Заботиться о здоровье тогда не было смысла. Сейчас… он так и не привык к мысли о том, что у него может быть старость. Гулкая, как любая пустота. Одинокая. Пропитанная ненавистью и страхом собственной слабости. - Вот и матушка ваша, драгоценный вы мой, была такой же упрямой и своевольной. А ведь ее звали замуж, были готовы вас усыновить. Как сейчас помню… - Мастер Корн, у нас не вечер воспоминаний, - грубовато оборвал Северус, едва удерживаясь от желания проклясть целителя. К мантикоре его воспоминания! Старичок, ничуть не смутившись, кивнул и повернулся к Малфою. - Люциус, дитя сердца моего, что, снова сосуды? Или почки? - Бессонница, дедушкО, - передразнил Северус. Мысль, что он может дожить до ста лет и будет так же, как Дамблдор или Корн, награждать собеседников эпитетами, от которых за милю несет педофилией, вызвала отвращение. Ну почему мордредова змеюка, как, впрочем, и ее хозяин, не смогла довести начатое до конца?! Простейшее задание, выполненное из рук вон! - Аллергия на желчь мистера Снейпа? – суховато продолжил Корн. «Однако!» - Я прекрасно вижу последствия асомнии, драгоценный. Бессонница не является заболеванием, лишь симптомом серьезных нарушений в организме, - серьезно пояснил целитель, придерживая подбородок пациента, рассматривая с близкого расстояния потерявшую все краски кожу, покрытую сеткой вздувшихся капилляров. Пальцем бесцеремонно приподнял плотно прикрытое веко, второе, покачал головой – уголок правого глаза был залит кровью лопнувшего сосуда. - Как все запущено. Не меньше трех суток, а, Люциус? Мания преследования сведет вас в могилу раньше, чем пренебрежение гигиеной и элементарной вежливостью доконают мистера Снейпа. Северус фыркнул и отвернулся к окну. Что мог знать о его вежливости простой целитель? Это не Корна оттолкнула от себя любимая после единственной вспышки агрессии! Губы искривила горькая усмешка: все же Поттер - вылитый отец, того тоже словно драконья броня от сарказма прикрывала. Поттер. Как давно он видел мальчишку? Два? Три года назад? Ненависть давно истлела за невостребованностью, оставив в сухом остатке ностальгию по тем дням, когда любое неосторожное действие могло стать последним. Да и была ли ненависть? Раздражение, необходимость демонстрировать презрение, к которым со временем присоединилось уважение к упертости парня, способной поспорить с его собственной, к удачливости… Северус раздраженно тряхнул головой - только ностальгии по ушедшим дням ему не хватало. Целитель же выплетал над Малфоем диагностические заклинания и сыпал «эпитетами». Когда сзади воцарилась тишина, Северус обернулся. Вовремя. Старичок радостно улыбался, сложив руки на животе: - Здоров. На лицо лишь физическое и магическое истощение, как результат бессонницы. - Как здоров? - нахмурился Северус, борясь с желанием проклясть Корна. Малфой, болезненно застонав, разлепил веки и негодующе икнул. - Проклятие, драгоценные мои. Сильное. К счастью, стихийное. Стихийные проклятия в отличие от целенаправленных, подпитываемых ритуальной магией и артефактами, были основаны только на вспышке определенной эмоции – ненависти, зависти, обиды - и имели нестабильную структуру. Они либо развеивались самостоятельно, либо уничтожались при контакте с первоисточником – магией заклинателя. Семью можно было смело вычеркивать из круга подозреваемых. И какого бы порой Люциус ни будил в Северусе зверя, к проклятию он очевидно отношения не имел. В сухом остатке получались очень сильные маги, которые завели зуб на Малфоя в довольно ограниченный промежуток времени. - … настоятельно рекомендую или найти его, или лечь в Святого Мунго, где вас, мой мальчик, введут в искусственный сон. Пара месяцев, и оно само развеется. Все будет чудесно, - меж тем втолковывал свои рекомендации чудной старичок. - Нет, - прокаркал Люциус, даже отодвинувшись немного от целителя. Публичного позора он не переживет. – Мы найдем заклинателя. - Я и не сомневался, - совершенно не удивился Корн. Задумчиво потер свою палочку пальцами и повернулся к Снейпу. - Мастер Северус, я направлю вам сову с рецептами. Если не удастся найти инициатора этого безобразия за неделю, силой отправляйте Люциуса на принудительное лечение. И помните, десять дней без сна – это та граница, за которой начинаются необратимые повреждения мозга. Обязательно заставьте его посетить Мунго. И найдите себе любовницу, которая вас будет выгуливать, драгоценный! Свет и молоко! И сыр. И овощи, обязательно, овощи! Выпроводив целителя, Люциус тяжело опустился в кресло и прикрыл веки – тратить драгоценную энергию на пустые усилия ему было противно, как и любому уважающему себя дельцу. - Надеюсь, список врагов, нажитых тобой за последнюю неделю, не очень длинный? Люциус долго молчал, Северус даже решил напомнить о своем существовании, когда Малфой выдавил: - Нотт, я отказал ему в помолвке внуков. Кингсли за сорванные переговоры с Испанией. Грейнджер опять рвалась в библиотеку мэнора. И Поттер. - Поттер? - Сильный, - пояснил Люциус. - Ах да, хороший довод. - Не хуже, чем у других. Приведи их. Буду должен. *** С Ноттом Северус не церемонился: напоил в дешевом баре огневиски и притащил в малую гостиную мэнора. Не вовремя. Скорпиус окрасил вонючего дядьку в веселую оранжевую крапинку. Драко на радостях тоже опрокинул стаканчик. Стоит ли говорить о границах возмущения алкогольными парами его белобрысого отпрыска? В молоко. С Кингсли пришлось поломать голову, но и здесь вопрос решился просто, Люциус предложил продать министру светлый артефакт из своей коллекции. На встречу в гостиной отправили Драко. Старший Малфой расположился в смежной комнате – такого расстояния должно было хватить для контакта магии. И снова мимо. Грейнджер уехала на конференцию по выведению клобкопухов в условиях Крайнего Севера... Семь дней и шесть ночей. Время утекало как вода меж пальцами. Оставалось три дня из отпущенного срока. Люциус уже не пытался подсчитать часы до унижения срочной госпитализацией. Стены в дешевенькой побелке, отвратно любопытные взгляды медиведьм, пронырливые журналюги, инсендио в их перья! Мозг отказывался выполнять задачи сложнее простейших, все больше погружаясь в вязкую паутину видений. Вспышка пламени и появление взъерошенного Северуса остались незамеченными. - Люциус, взгляни! - Северус? - Мерлин, да ты совсем сдал! У меня хорошая новость - статья в «Ежедневном пророке». - Инсендио им в перья! – пробормотал Люциус. - Лучше легкий круциатус, чтоб быстрее бегали, - отмахнулся Северус. - Поттер уже неделю не появляется по месту службы. Неделю, Люциус. После проведения ареста контрабандиста, о котором ты мне рассказывал. Ты был прав! - Поттер? - Да, Поттер. Сильный маг, могущества которого достаточно, чтобы навесить на тебя драклово проклятие. - Ты троишься, Северус... - Мы идем к Поттеру. Мерлиновы кальсоны, давай обопрись на меня. Ты будешь первым в истории Пожирателем, которому удалось довести Поттера до магического срыва. После Волдеморта, конечно. Я тобой горжусь, Люциус. Даже готов цветы приносить на могилу. Раз в год. - Ыхр. - И перед кем я мечу бисер? – риторически вопросил Северус. – Когда ты принимал зелье? - Не пмну. - Вот. Пей. Мордред! Ты на диету сесть не пробовал, а, сиятельный? - Хр! - Косая аллея. Едва удерживая Малфоя в вертикальном положении, Северус заколотил ногой в дверь на Гриммо, не обращая внимания на взгляды прохожих. Какая-то школьница остановилась буквально в паре метров от них и, приоткрыв рот, разглядывала двух странных мужчин, одетых в женские платья. - Так вот какие вы, трансвеститы! Минута, другая, за которые Северус скрестил всех предков Поттера между собой и заработал грыжу, пытаясь удержать Люциуса от близкого знакомства со ступеньками. - Какого черта?! Северус едва успел отпрянуть от резко открытой двери. Поттер… Поттер выглядел немногим лучше Малфоя: темные круги под глазами, художественно топорщащиеся патлы невразумительного серого оттенка, болезненная худоба, из-за чего наспех накинутая на голое тело мантия висела мятой тряпкой. Нет, он не будет коситься на некоторые выступающие части тела мальчишки… - Ой, сектанты! Снейп не успел пожелать ребенку дальнейшего доброго пути - острый кулак Поттера впечатался в скулу Люциуса, отбрасывая обоих гостей на перила. - Ты совсем омагглился, Поттер?! – разозлился Северус, едва сдерживая стон. Завтра вся спина будет расцвечена синим. - За Джошуа, - мстительно сообщил хозяин дома и скрылся в глубине коридора, откуда слышались странные мяукающие звуки. - А вы помолитесь, дяденька! - Немедленно домой, девочка! - Меня зовут Молли. - Я еще жив? – вяло уточнил Люциус, стирая ладонью кровь. К прочим прелестям бессонницы добавилось сильное головокружение. – Здесь вроде был Поттер? - Был, - согласился Северус. – Осталась Молли. - Что за плебейское имя? Не помню таких. Она хоть чистокровна? Все в тумане, Север. Кажется, я засыпа-а-у. Зельевар вздохнул и потащил тяжелеющее с каждой секундой тело в дом в том же направлении, куда исчез Поттер. Вряд ли Люциус оценит коврик у двери в качестве кровати. Признаваться самому себе, что уже давно не испытывал столь острого любопытства, не говоря уже о странном удовольствии при виде некоторых, он готов не был. Молли же с восторгом пискнула, когда дом растворился в никуда: - Вот так финт ушами, волшебники! *** Коридор, освещенный слабыми магическими светильниками, заканчивался входом в бывшую гостиную. Уже на пороге можно было почувствовать легкий запах, характерный для диких животных. Насторожившись, Северус вытащил волшебную палочку: с Поттера стало бы приютить в гостиной гиппогрифа, продолжив начинание Блэка. Он ошибся. Немного. В центре пустой сейчас комнаты было искусственно воссоздано гнездо, лежавшее на плотно уложенных матрасах. Рядом с удобством расположился на коленях Поттер, кормивший из большой бутыли грифона. Совсем еще малыша. Хагрид был бы счастлив. А птенец оказался совсем крохой. И недели, наверное, еще не было. Уродливо-морщинистое тельце едва прикрывал белоснежный пушок (на черном рынке пятикратный вес золотом!), хвостик повис бесполезным придатком, лапы расползались в стороны. Кровь – лучшая основа для ряда темномагических зелий... «Стоп. Недели?..» - Джошуа? – уточнил неприятную догадку Северус. Поттер поднял на него усталый, замороченный взгляд. То ночное дежурство выдалось на редкость наполненным событиями – глупая дуэль в Хогвартсе между преподавателем ЗОТИ и старшекурсником Гриффиндора, сбежавший из Аврората вор, специализировавшийся на взломе охранных чар, а под утро еще и разбежавшийся зоопарк... - Его мать погибла во время ареста контрабандиста. Я был первым, кто поднял птенца на руки. Все сходилось – только что вылупившиеся из яйца грифоны признавали в качестве «матери» первого, кого видели. А учитывая возраст малютки… удивительно, что Поттер ограничился проклятием бессонницы на невезучую голову Малфоя, поскольку твари были весьма капризны в первый месяц жизни. Что ж, они нашли заклинателя. Люциус ему теперь должен. На Северуса мгновенно навалилось ощущение усталости. Изрядно похудевший за неделю, Люциус все еще оставался крупным мужчиной и весил, как подсказывали обремененные сиятельной тушкой мышцы, не менее тонны* (имеется виду метрическая тонна, которая равна 1000 кг). Северус аккуратно пристроил Люциуса на мягкий матрас, проигнорировав злобный клекот птенца, и облегченно вздохнул. И он еще переживал, что ему не хватает новых приключений? А потом невольно покосился на хозяина дома и понял: да, не хватает. Куража, нелепостей и тайн, цейтнота, когда в короткие двадцать четыре часа необходимо уложить все сорок, упрямо закушенной губы и палочки в руке с обкусанными ногтями. Кингсли будет рад взять его в лабораторию Аврората, а уж он сумеет стать необходимым… Понимая, что пауза затягивается, Северус перевел взгляд на птенца: - Вы идиот, Поттер, надо было вызвать специалиста по редким животным, а не хватать все, что шевелится, голыми руками. - Я уже не ваш ученик, Снейп, чтобы отчитывать меня как ребенка, - прошипел Гарри и что-то заворковал недовольно завозившемуся малышу. Грифон возмущенно клекотал, косился на новоявленного соседа и норовил всерьез его клюнуть. - Зато роль мамаши для безмозглого животного вы выполняете на все десять баллов. Малфой пока хранил молчание. И ладно, Поттер не его епархия. За семь лет учебы последнего Северус успел привыкнуть, что Надежда магического мира под его негласной опекой, и последние годы ощущал странную пустоту внутри. Ни работа в лаборатории, ни выполнение тайных поручений министерства не насыщали, оставляя привкус пресности бытия. Ровно до последних десяти минут. Гарри бросил на него яростный взгляд, но тут же отвлекся на питомца: убрал бутылку и аккуратно уложил птенца в гнезде, пригладил пух на морщинистой головке. Джошуа благодарно курлыкнул. - Как трогательно, - саркастично заметил Северус, с трудом удерживаясь от улыбки. Старые добрые времена. Только баллов нельзя снять. - Говорите, что хотели сказать, и убирайтесь из моего дома. Пока живы. - Не могу «убраться». Вы, Поттер, в пылу гнева наслали на Люциуса проклятье. А это шесть месяцев Азкабана, согласно Уложению о наказаниях от тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года. Вызываем авроров? - Контрабанда редких магических животных… - вскинул на него глаза Гарри. - Мать Джошуа выросла в специальном питомнике, Поттер. Как и ее предки на несколько поколений назад, - мягко перебил его Снейп. – Она вне учета. Только ее хозяин вправе определять, кому передавать этого грифона и его потомство. Пункт три от Уложения о сохранении редких животных тысяча девятьсот третьего года. Северус подождал, пока Гарри изумленно моргнет, откроет и вновь закроет рот, и добавил, добивая оппонента: - Все документы в порядке. - Контрабандист… - Люциус не знал о его дополнительном заработке. - Вы лжете! - Такой же упертый... - Как ваш отец! - Как Лили! Хором закончили они. Гарри недоуменно моргнул: - Правда? - Да, упрямства ей было не занимать, - с едва заметной ноткой нежности подтвердил Снейп, вгоняя Гарри в ступор. Поттер надолго замолчал, мрачнея с каждой секундой. Северус же наоборот едва заметно улыбался, предчувствуя удовольствие от третирования отдельно взятого экс-ученика в ближайшие пару недель. А если повезет, то и дольше. Должен же грифон окрепнуть, прежде чем его перемещать в Малфой мэнор? - Я проверю ваши слова, - выдавил наконец юный защитник природы. - Проверяйте, кто ж вам помешает. - Вот черт! - выругался Гарри. - Именно, Поттер, именно! - Что вы хотите? - О, всего ничего. Сначала я и Люциус временно будем жить у вас. Вернее, я - жить, а он - спать, - ухмыльнулся Северус, смакуя победу. - Спать? - Спать. Долго спать, Поттер. Они оба вновь обернулись к подозрительно тихому Малфою. А Люциус безмятежно спал, подложив ладонь под щеку. Другая рука расслабленно лежала вдоль вытянувшегося тела. Из приоткрытого рта стекала тонкая нить слюны, а светлые волосы в беспорядке разметались по матрасу. - А?.. - Тс-с-с, Поттер. Не шумите. Дайте ему, наконец, выспаться. И поручите домовым приготовить две гостевые комнаты. - Идите вы… в пешее порнографическое, - неловко добавил Гарри. - Я знаю, как умиротворить грифона на сутки. Сон будет полезен и вам. - Ну? - Гостевые комнаты. Гарри посуровел. Северус замер - казалось, одно лишнее движение, и его эксперимент сорвется. - Будут вам комнаты, - пробурчал Поттер, сдаваясь. Северус невольно залюбовался бывшим учеником. Усталый, забывший о собственных потребностях, тот возился со страшноватым, привередливым и агрессивным птенцом. Искренний в своей любви. Привязанности. Альтруизм Надежды магического мира идеально сочетался с рекомендациями целителя. Оставалось лишь придумать план. А Малфой сладко посапывал и наслаждался светлыми снами.