Когда многое позволено

      Джону нравилось после работы тихо приходить в святая святых - кабинет Джима. Как можно тише он проходил по кабинету, устало садился рядом в свободное кресло и внимательно наблюдал за тем, как работает любимый человек. С недавних пор это было позволено только ему.       Отточенность движений, слаженность действий - Джим в это время был настолько сосредоточен во всем, будь то рука, бегущая по бумаге или даже мерное покачивание ногой.       Но тут было спокойно, несмотря на то, какие дела велись в этом месте королём преступного мира. Казалось, что это не он работает, а всё вокруг работает на него. При всём этом, доктору казалось удивительным то, что Джим никогда не принимал звонков, а всегда звонил первым, предугадывая все события наперёд. Но что удивляло Джона больше всего - он ни разу не слышал в своё присутствие приказов об убийстве. Хотя знал, что люди всё равно гибли в сетях этого паука преступного мира. Это так и осталось загадкой для Джона Ватсона.        Обычно Джим игнорировал поднос с ужином, который заботливо приносил ему Джон. Иногда Мориарти резко вставал со своего кресла, начиная нервно изрезать кабинет шагами. Но чаще всего он сидел в кресле и тихо мурлыкал себе под нос весёлую ирландскую песенку, позволяя видеть себя таким.. человеком? И почти каждый вечер заканчивался одинаково: Джон просыпался от того, что его осторожно кладут на кровать, пытаются раздеть и укрыть одеялом, заботливо шепча: - Джоннибой, ты снова заснул у меня в кабинете...