Законы Магии.

- Люциус! Мы уж думали, ты забыл про нас! – Трое бравых парней кинулись в сторону Белокурого Лорда, улыбаясь во все тридцать два зуба. Драко чуть было не выдал себя и Ориона, едва сдержав желание заржать, он-то знал, каким дружественным бывает голос алконоста. - Нет, как я мог! Просто появились срочные дела, пришлось решать. Извините, что так долго к вам не наведывался. В этот раз уже Орион рисковал сорвать операцию. Он впервые в реальности слышал мощь голоса потомков певчей пташки. Спутать его было ни с чем невозможно. Если бы можно было сравнить голос с чем-то материальным, то голос алконостов был бы медом. Густой, ароматный, невероятно душистый мед. Этот голос зачаровывал. Хотелось, чтобы его обладатель не прекращал говорить. Драко, заметив ступор напарника, несильно, но весьма ощутимо вцепился ногтями в ладонь у себя на талии. Боль чуть отрезвила Ориона, и он постарался чуть ускориться, дабы не попадать больше под власть голоса Сиятельного лорда. - Дела - это ужасная вещь, - хмыкнул кто-то из невыразимцев, - Особенно, наши. Мы уже третьи сутки здесь, кто-то пытался пробраться внутрь, охрану усилили. Так что у нас просьба к тебе: расскажи, что хоть за пределами нашего отдела происходит. Ответа Люциуса парни уже не слышали. Они открыли массивную дверь, ведшую в первую комнату Отдела Тайн, и скрылись за ней. Невыразимцы не заметили ничего, устремив все свое внимание на красавца Малфоя с невероятным голосом. Ну что может случиться, пока здесь он? Первая комната встретила путников множеством дверей. Выбрать нужную целенаправленно не получится. Двери то и дело менялись местами, и угадать верную с первого раза - означало поцеловать Фортуну взасос. - Ты для этого мел взял? - Конечно. - А почему бы не отметить магией? - Драко, мне порой сомнительно, что живет только один человек с твоим лицом. Ты то складываешь сложнейшие истории за пару дней, то не можешь понять, что по магии нас вычислят мгновенно, - сдобрив свою фразу львиной долей сарказма, зашептал Блэк. - Да, прости, я не подумал. Орион не торопился снимать мантию и, все так же придерживая Драко рядом с собой, двинулся к первой двери. Черкнув на ней мелом крест, он дернул ее на себя, и они вошли внутрь. За дверью открылась комната, которую Люциус при рассказе назвал комнатой Мысли. В банках, заполненных какой-то жидкостью, плавали человеческие мозги, а от них в разные стороны тянулись щупальца мыслей и воспоминаний. Других дверей в этой комнате не было и мальчишки, не задерживаясь выскользнули наружу. Им повезло вовремя закрыть дверь, потому что в следующую секунду им пришлось замереть и прижаться к стене. Дверь напротив открылась, и из нее вышел человек в фиолетовой мантии. Невыразимец. Еще один. Драко напрягся. Он помнил, что отец говорил о том, что обычно в Отделе Тайн работают только трое - те, что на входе. Кажется, тот парень сказал правду, и в Отдел действительно кто-то пытался пробраться. Невыразимец огляделся и вошел в соседнюю дверь с той, из которой он вышел. За те несколько мгновений, что была открыта эта дверь, мальчики успели услышать голоса. Значит, эта дверь ведет наружу, поэтому, как только она закрылась, Орион выскользнул из-под мантии и нарисовал на ней мелом кружок. Следущая комната, в которую они вошли, оказалась комнатой Времени. В ней стоял шум, состоявший из тиканья часов, шороха пересыпающегося песка, стрекотания часовых механизмов. Мантию пришлось снять, потому что проходы между стойками и шкафами были слишком узкими для двух человек, а пройти по ним стоило, так как на другом конце комнаты виднелась еще одна дверь. Орион шел первым, Драко на шаг позади, осматривая комнату. - Это все маховики! Это же сколько несчастий можно было бы исправить с их помощью! - Их следовало бы уничтожить. - Что? Зачем? Это ведь невероятные возможности! - Да, возможности действительно невероятные, однако представь себе их последствия. Если бы я пожелал вернуться во время нападения Лорда, если бы спас свою семью, я бы вполне мог разрушить мир теперешний. Потому что Лорд не исчез бы, и до сих пор бы Англия была бы погружена в войну. Слишком большая цена, не находишь? -Пожалуй, но можно было бы предотвратить войну совсем! - Нет, эта война, как бы сейчас это ни прозвучало, была нужна этой стране. Она и так почти погрязла в невежестве, война заставила древние Рода вспомнить предания, законы, свои силы. Мама рассказывала, что было в Англии до Лорда. Положение изменилось не сильно, и пусть магглорожденные и часть полукровок отупела совсем, полностью отдав свою жизнь в распоряжение Дамби, зато чистокровные вспомнили, кем являются. - Возможно, - Драко задумался. – Тогда, может, уничтожить сейчас? Разбить их труда не составит, они хрупкие очень. - Еще не время. - Ты так говоришь, как будто уже точно знаешь, когда для этого настанет время. - Если все пойдет по моему плану, то можно и так сказать. - Порой ты сильно напоминаешь мне отца. - Как мне это воспринять? - Как комплимент. - Тогда благодарю. Орион толкнул третью дверь. - Нашли! – тихое восклицание Драко гулко разнеслось по залам, заставленным стеллажами с шариками, которые слегка светились изнутри. Орион сдвинул брови и приложил к губам палец. Малфой понятливо кивнул. Орион, подчиняясь какому-то инстинкту, снова накрыл себя и Драко мантией. Инстинкт не обманул. Откуда-то послышались гулкие шаги. Из-за стеллажа под номером триста девять вышел пятый невыразимец. Оглядевшись вокруг и прислушавшись к шорохам, он пожал плечами. - Наверное, опять какое-то пророчество заговорило. Говорил же, пора почистить уже сбывшиеся, - пробормотал он для себя и ушел. Спустя некоторое время Орион решился двигаться. Им нужен был стеллаж, находившийся относительно недалеко от триста девятого. Их шаги невозможно было полностью заглушить даже мантией. Поэтому немудрено было, что невыразимец вскоре вернулся. Орион и Драко вжались в стеллаж, держась как можно ближе друг к другу, чтобы мантия, не дай Мерлин, не соскользнула. Сердце Блэка стучало, как бешеное. Да, он продумал все, но на подобную вылазку он все же выбирался впервые. Он почти физически ощущал, что так волнуется не он один. Он не видел лица Малфоя, так как нос Ориона фактически упирался ему в плечо, но был уверен, что блондин кусает губы. Блэк успел подметить у него эту дурацкую привычку. Невыразимец прошел совсем рядом, и Орион мог чувствовать спиной легкий поток воздуха, который образовался из-за быстрой ходьбы работника. Однако им повезло и на этот раз. Мужчина, видимо решив, что ему опять померещилось, и пора бы отдохнуть, направился вон из комнаты Пророчеств. Этому свидетельствовало эхо, разнесшее по залу звук открывшейся на пару мгновений, а после закрывшейся двери. - У нас есть минуты три, вряд ли отец сможет уболтать его дольше. Вскоре придет кто-то другой. Даже голос отца не может совсем отвлечь этих людей от работы. Такое ощущение, что она впечатана им в кору головного мозга. - Этого достаточно. Орион отодвинулся от Драко, стащил мантию-невидимку и бегом бросился в сторону нужного стеллажа. Малфой кинулся за ним. Пророчество нашлось там, где и говорил Люциус. Шарик стоял на полке, а на его подставке значилось «С.П.Т. и А.П.В.Б.Д. Тёмный Лорд и Гарри Поттер (?)». - Я не достану. Подсади меня, - посмотрев наверх выдал Орион. - Леви… - Это магия, Драко. - А, да. Минуту. Малфой был выше и сильнее Блэка, подставить ему руки не составило труда, Орион оказался значительно легче, чем ожидал Драко. Ему хватило пары мгновений, чтобы, уперевшись ногой в сомкнутые ладони, схватить шарик и что-то еще. Под подставкой с предсказанием прятался обрывок пергамента, который и оказался схваченным. Даже не обращая внимания на кусок бумаги, Орион запихнул его в карман своей куртки и переключил все свое внимание на шарик. В его руке он осветился и задрожал, словно намереваясь выскользнуть, и Блэк его отпустил. Звон разбившегося стекла на несколько мгновений заполнил весь зал и вызвал хмурое недоумение у Ориона. Из дымки, что кружилась в шарике, стала проявляться фигура. - Это же наша чокнутая профессорша по Предсказаниям! – довольно громко удивился Драко, но смолк сразу же, едва женская фигура в шалях и огромных очках, смахивавшая на стрекозу, заговорила: Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца... Орион и Драко внимательно слушали. Как только женщина замолкла, а ее силуэт растворился, Орион накинул на себя и Драко мантию и, уцепившись друг за друга, как делали до этого, парни поспешили к выходу. Малфой молчал, зная, что все, что Блэк посчитает нужным сказать, он скажет. Выскользнув за дверь, они вновь оказались в комнате с маховиками. Им пришлось тут же прижаться к стене и замереть. В комнате уже был невыразимец, направлявшийся в комнату пророчеств. Самопроизвольно открывшаяся дверь невыразимцу не понравилась. Он замер и внимательно осмотрел комнату. Глазам своим он уже не верил, потому что не видел даже силуэта, выскользнувшего из двери, хотя смотрел на нее в упор. Орион и Драко, еще крепче сцепив руки, осторожно ступали, стараясь уйти в боковой проход как можно дальше от двери. Им повезло, что они были в комнате Времени. Жужжащие и стрекочащие механизмы надежно заглушали их осторожные шаги. Работник отдела вынул палочку и послал несколько связующих заклинаний на уровне груди. Едва успев среагировать, Орион присел, утягивая Драко с собой на пол. Двигаться вперед по узкому проходу под мантией было невозможно, поэтому им оставалось уповать лишь на Фортуну. Богиня оказалась благосклонной к ним. Невыразимец решил, что кто-то не выходил из комнаты Пророчеств, а зашел туда. Он послал серебряный патронус с сообщением об опасности к остальным сотрудникам, а сам кинулся к двери. - Сейчас, - одними губами шепнул Драко и рванул к противоположной двери. За ним пулей помчался и Орион. Они едва успели выскользнуть в комнату дверей и снова накрыться мантией, когда в нее же вошли еще трое сотрудников в компании с Люциусом, которому даже не приходилось изображать беспокойство. Он действительно волновался. Только не за пророчества, а за сына и племянника. Невыразимцы разделились, коротко кивнув друг другу. - Люциус, прошу, побудь здесь. Если заметишь что, шли патронуса. Мы будем очень благодарны, если поможешь. - Да, конечно. Драко дернул Ориона на себя, отодвигаясь от двери, ведшей к маховикам. Он успел вовремя, потому что один из трех невыразимцев, как раз тот, что первым встретился им вне первой комнаты, направился к ним и вошел в комнату Времени. Работники скрылись за дверями, а Люциус, прищурившись, стал обводить комнату взглядом, словно желая ее просканировать. - Вы здесь? - Ответом ему послужило приглушенное «да». Мужчина выдохнул и заметно расслабился. – Двигайтесь к выходу, но не вставайте на пути из двери. Я помогу уйти. Сиятельный лорд подошел к двери с кружочком и дернул на себя, попутно стирая метку. - Аум, могу я попросить выйти ко мне? Парни сказали, что кто-то внутри, а я не уверен, что смогу один на один выстоять против невидимки, если верить Майклу. Я привык верить глазам. - Да, конечно, Люц. Последний, пятый невыразимец поспешил выйти к лорду, который придерживал дверь. Не для него вестимо. Как только путь оказался свободным мальчики нырнули в дверь, которая закрылась почти сразу же. - Пронесло, - выдохнул Орион и выругался на русском. Драко ничего не понял, но решил не уточнять. Они поспешили покинуть Министерство и оказаться на улице. Мантию они сняли, когда уже вновь стояли в тупичке. Фестралы уже ждали там. Кажется, прогулка по Отделу Тайн заняла чуть больше времени, чем они предполагали. Орион вновь помог Драко оседлать коня Смерти и, вскакивая на своего, крикнул: - Все потом. В Запретный лес. Лошади бесшумно взвились в воздух и понесли своих седоков обратно. А те, прижимаясь к костлявым теплым спинам, успокаивали свои до предела взвинченные нервы. Все получилось. Все прошло удачно. Виват Фортуне!