Luxury life

Большая часть города ещё погружена в сон, не считая людей, идущих с утра на работу. Они лениво плетутся по тротуарам, ждут свои автобусы на остановке, трут всё ещё сонные глаза, чтобы не заснуть за рулём. Их лица такие поникшие и грустные. Моё лицо ничем не отличается, несмотря на то, что я выспалась и на работу мне идти не нужно. Водитель такси как-то печально посматривает на меня в зеркало заднего вида. Наверное, моя унылая физиономия выдаёт с лихвой, что что-то у меня не так. К тому же, мы едем в больницу. Рано утром. Возможно, водитель думает, что я больна или, что у меня заболел кто-то из близких, или, что я еду избавляться от своего дитя… Я почти уверена, что он знает о причине моего визита, хотя, может, это просто паранойя? Да и какая мне разница, что обо мне думает посторонний человек? Его задача — всего лишь отвезти меня из одного пункта в другой! Едва мы успеваем подъехать к больнице, как я быстро расплачиваюсь и покидаю такси. Я торопливо подхожу к зданию, преодолеваю ступеньки крыльца, но… замираю, коснувшись ручки двери. Чувствую, как у меня дрожат колени. А что, если всё-таки мой выбор не верный? Что, если я больше никогда не смогу иметь детей после аборта? Кому нужна бесплодная женщина? Нет, не стоит об этом думать. Врач бы сказала мне вчера, если бы посчитала, что мне нельзя делать аборт. Я тяну дверь на себя, но она такая тяжёлая. Не хочет поддаваться, словно кто-то её держит с другой стороны, но я ясно вижу через стекло, что там никого нет. Наверное, любая другая на моём месте подумала бы, что это знак, и ушла. Но я в знаки не верю. Приложив немного усилий, я наконец-таки открываю двери и перешагиваю порог больницы. Рано утром здесь практически пусто. Санитары и медсёстры, дежурившие ночью, собираются домой, а им на смену приходит другой персонал. Пациенты, находящиеся под наблюдением, ещё спят, их процедуры начнутся только через полчаса. Пока что я не вижу даже людей, которые обычно в такое время приходят занимать очередь. Я не знаю, сколько будет стоить аборт, как-то не успела вчера уточнить. Где оплачивать операцию я тоже не знаю, поэтому сразу же иду к лифту, который уже ждёт меня с распахнутыми дверьми. Я пришла слишком рано, поэтому придётся подождать у кабинета своего врача. Надеюсь, она скажет мне, куда и сколько платить. Лифт, издавая лёгкие колебания, движется вверх. Через полминуты под потолком загорается цифра три, а металлические двери разъезжаются в стороны. На этаже практически пусто, не считая уборщицы и пары женщин, занявших очередь у кабинета бесплатного врача. Я снова иду в конец коридора и присаживаюсь на мягкий кожаный диванчик. За собой замечаю одну вещь: я практически не убираю руки с живота. Докторша-блондинка приходит за десять минут до начала рабочего дня. Её светлые волосы в распущенном состоянии, они плавно струятся по плечам и спине. На женщине серый тонкий плащ, на шее белый платок, а ноги облачены в капроновые чёрные колготки и туфли того же цвета на высоченных каблуках. Увидь я эту даму на улице, и не подумала бы, что она доктор. Скорее, актриса или модель. Когда врач замечает меня, то даже замирает на секунду, а её лицо выражает удивление, но блондинка быстро возвращается к прежнему уверенному и невозмутимому виду и, стуча каблуками, доходит-таки до своего кабинета, искоса поглядывая на меня. — Здравствуйте! — подскакиваю я с места и приветствую её. — Я приходила к вам вчера… — Всё-таки решили сделать аборт? — не здороваясь со мной, в лоб высказывается докторша, отпирая дверь кабинета. — Да… — выдыхаю я почти беззвучно, а моя нижняя губа предательски дрожит. — Если честно, надеялась, что вы передумаете, — блондинка открывает дверь, входит в свой кабинет и, включив свет, идёт к шкафу рядом с рабочим столом, где снимает плащ и облачается в привычный белый халат, завязывая волосы в низкий хвост. — Решение точно окончательное? На её вопрос я даже не могу ответить словами, боясь разрыдаться, поэтому молча киваю и присаживаюсь на стул. — Что ж, операция состоится через полчаса, оплатить вы можете здесь, чек я вам дам, — объясняет мне блондинка, — Но это уже после операции. В оплату входит стоимость обезболивающего, антибиотиков и моей работы, конечно же. Я понаблюдаю за вами в течение дня, чтобы избежать осложнений. К вечеру сможете вернуться домой. — Да, мне всё понятно. — Простите, это, наверное, не моё дело, но можно вопрос? — голос блондинки звучит как-то опечалено. Я неуверенно киваю. — Почему вы решили избавиться от плода? Вчера мне показалось, что вы были рады новости, а когда услышали про срок… Отец ребёнка не тот человек, на которого вы рассчитывали? — после этого вопроса по моему телу разбегаются мурашки. — Извините, что вмешиваюсь, просто больно видеть молодую, здоровую девушку, которая готова прервать жизнь своего ребёнка. — Я… Я не могу оставить его… — я инстинктивно обнимаю живот, отводя взгляд в сторону. — Понимаете, просто не могу… — Ладно, всё ясно. Подождите в коридоре, мне нужно приготовить кабинет, — блондинка отходит к ширме, за которой прячется гинекологическое кресло и уйма медицинских приспособлений. От одной только мысли о том, что в меня снова засунут какую-нибудь штуковину, меня бросает в холодный пот. Я на ватных ногах выхожу в коридор и снова сажусь на диван, в ожидании, пока докторша позовёт меня обратно. Может, я всё-таки делаю ошибку? Может, пока не поздно, стоит всё отменить? Нет, во мне говорят гормоны, а не здравый смысл. Если я оставлю ребёнка, будет только хуже. Проходит две минуты, пять, десять… Врач не приглашает меня войти. Я замираю от каждого шороха, перестаю дышать. Ожидание — самое паршивое. Оно даёт тебе время на раздумья, когда думать уже не хочется. И вот наконец дверь в кабинет распахивается. Доктор во всеоружии: поверх халата что-то напоминающее голубоватый фартук, волосы спрятаны под шапочку такого же цвета, на лице маска, на лбу какой-то отражающий прибор. — Можете заходить, — приглушённо произносит блондинка, и я встаю с места, делая шаг ей навстречу. — Хината! — оглушает меня до дрожи знакомый и родной голос, отчего я чуть не теряю сознание. Быстрые громкие шаги становятся ближе. Я не решаюсь обернуться. Через пару секунд на моё плечо падает тяжёлая мужская ладонь, немного грубовато одёргивает, заставив всё-таки повернуться лицом. — Какого чёрта? Ты же ещё ничего не сделала? — я робко поднимаю взгляд. Никогда прежде я ещё не видела у Наруто такое выражение лица. Уголки его губ немного опущены вниз, а в глазах столько серьёзности и сосредоточенности. На его вопрос я мотаю головой. — Вот и хорошо! Пошли домой! — он хватает меня за руку и старается увести от кабинета, но я выдёргиваю свою руку и остаюсь на месте. — Нет, Наруто… — почти шёпотом произношу я. Докторша молча за нами наблюдает. — Это нужно сделать… — Почему? Только из-за того, что его отец не я? Или потому что ты боишься, что он вырастит похожим на Итачи? — Наруто практически выкрикивает свои вопросы, зло смотря на меня в упор. Но через несколько секунд он успокаивается, делает глубокий вдох и подходит ко мне вплотную, аккуратно кладя свои руки на мою талию. — Если ты боишься разочаровать меня, то разочаруешь именно этим поступком, — тихо говорит мне он. — Это дитя не виновато, что его отец — чудовище. Он не вырастит таким же, если дать правильное воспитание. Поверь, я очень тебя люблю, и я не виню тебя в этой беременности. Да, пусть этот ребёнок не от меня, но я стану достойным отцом. Я научу его всему, что умею, во всём буду помогать. Он — часть тебя, а значит, я не могу его не любить… — тепло ладоней с талии перемещается на мой живот. Наруто смотрит вниз и улыбается. — Поскорее бы увидеть тебя, малыш. Знай, мы очень ждём твоего появления! Слёзы обжигают щёки. Я ничего не могу с собой поделать и плачу, закрыв глаза ладонью, но сквозь эти слёзы я улыбаюсь. — Простите за беспокойство! — приветливым тоном обращается Наруто к докторше и, приобняв меня, медленно ведёт по коридору. — В следующий раз придём к вам на осмотр! — Обязательно приходите через неделю! — хоть я и не могу видеть блондинку, но я знаю, что в данный момент в её карих глазах сияет радость. — Будем делать УЗИ! Мне даже не верится в реальность происходящего. Неужели это всё случилось со мной? От переизбытка эмоций я с трудом дышу, и прихожу в себя только тогда, когда мы выходим на улицу. Прохладный ветер щиплет влажное от слёз лицо. Я утираю его рукавом кофты, а Наруто поправляет растрепавшиеся пряди моего парика. Как же мне стыдно! Я могла просто поговорить с Наруто и всё обсудить, а не подвергать себя, его и ребёнка такому стрессу. Мне страшно представить, какая из меня получится мать! Мои раздумья прерывает голос парня. — Ты хоть понимаешь, что могла наделать? — его тон немного груб, но я это заслужила. Мне нечего ответить ему, поэтому я просто стою с опущенной головой как провинившееся дитя и жду… — Я никогда не думал, что ты на такое способна! — он не перестаёт жестикулировать руками, в то время как я просто продолжаю молчать. — Да ради Бога, скажи хоть что-нибудь! — Прости меня… Мне так жаль! — новая порция слёз захватывает меня, и я снова рыдаю. Не успеваю опомниться, как чужие сильные руки прижимают меня к крепкому телу и поглаживают по спине. Я неуверенно обвиваю дрожащими руками торс Наруто, а лицом утыкаюсь в его грудь. На его футболке тут же остаются мокрые пятнышки. — Ладно, теперь это в прошлом, — с хрипотой произносит он. — Будем считать, что ничего не было. Успокойся, всё хорошо. Я хочу, чтобы ты не забывала, что я люблю тебя, и что ты можешь на меня положиться. — Я… Я знаю… — всхлипнув, молвлю я, продолжая прижиматься к мужскому телу. — И я… тоже люблю тебя… — Пойдём домой, — Наруто обхватывает пальцами мой подбородок, заставляя меня столкнуться с взглядом синих глаз. Мы идём к больничной парковке, где стоит такси, на котором блондин приехал забрать меня. Сейчас в моём теле такое спокойствие, расслабленность. Я больше не чувствую страха или неуверенности. Единственное, что не даёт мне покоя, так это один вопрос… — Наруто, — тихо обращаюсь я к нему, — Скажи, почему ты так рано проснулся? Что тебя разбудило? — Я и сам понять не могу, — пожимает он плечами, слегка улыбаясь. — Меня будто что-то вырвало из сна, словно я подсознательно чувствовал, что должно произойти что-то плохое. — Спасибо тебе… — шепчу я, сплетая в замок наши пальцы. — Спасибо, что ты со мной… Поток ветра подхватывает мои искусственные волосы, продувает насквозь одежду, вызывает на коже мурашки. Я съёживаюсь от холода, свободной рукой обнимая саму себя. — Не за что… — наши пальцы размыкаются, и на мои плечи ложится тёплая кожаная куртка. Мы подходим к машине, Наруто вежливо открывает дверцу, приглашая меня сесть в салон. Всю дорогу дома я не перестаю прижиматься к возлюбленному и благодарить судьбу за то, что она свела меня с этим человеком. *** Проходит полтора месяца. За это время практически ничего не меняется. Наруто я вижу всё реже, он пропадает на работе, чтобы мы ни в чём не нуждались. Мне же он работу искать запретил, сказав, что сейчас я должна заботиться только о себе и будущем ребёнке. Моя беременность протекает нормально, без осложнений, разве что теперь к смене настроения и сонливости добавились утренняя тошнота и странные предпочтения в еде. Округление живота почти не заметно, особенно, если надеть что-то свободное. Пару дней назад было сделано ещё одно УЗИ. По предварительным данным, будет мальчик. Наруто так обрадовался этой новости, что уже хотел бежать в магазины и скупать всевозможные игрушки. К счастью, доктор вовремя его отрезвила, сказав, что окончательно пол ребёнка всё же не известен. Мне не важно, кто родится, мальчик или девочка. Я буду любить их одинаково сильно, как и Наруто, хотя ему больше хочется сына, чем дочь. Наверное, так у всех мужчин. Мне ужасно интересно, как будет выглядеть наш малыш! Конечно же, для нас он будет самым очаровательным и красивым. Единственное, о чём я каждый день молю Бога, так это о том, чтобы он как можно меньше походил на Итачи.