Иф-Дейв или История о девятом законе

      Услышав плебейские неизощрённые ругательства клерка бес медицины преспокойно отворил двери в склад-комнату, где даже не было света, и с улыбкой упёр свои глазоньки на свирепого милого друга, утопающего в грудах мятого "благоухающего" нижнего белья. – Это наша прачечная. Тебе нравится?       Вокруг гудели машинки квадратной формы, напоминая белые коробки с иллюминатором посередине.       Демон вставал, а на половину его свирепого лица были надвинуты чьи-то шорты. – Что ты скажешь перед смертью, Фир? – Это единственное место, где нет камер, – с гнусным скепсисом ответил доктор, растеряв всю доброжелательность. Ладно, допустим. Это был достойный повод проводить клерка в подобную комнату. – Хм, мне кажется, ты похудел, – сказал демон, пока врач пытался закрыть двери изнутри и включал фонарик. – Твои глаза тебе лгут, здесь фантастическая столовая, – вдруг снова улыбнулся светловолосый. (Уфир осматривает при Маре труп Марка в прачечной). – Прям здесь? – Для невнимательных объясняю: во-первых, здесь нет камер. А во-вторых запах белья хоть как-то поможет скрыть запах трупа. – У вас что, овчарки по этажам ходят? – усмехнулся Мар, распаковывая мешок с телом, хотя прекрасно понимал, что за эту предосторожность ему стоило бы поблагодарить друга.       Уловив в поведении врача негативное настроение клерк уступил место для осмотра и встал сбоку. – Ну, рассказывай. Чую, ты давно ждал, кому можно излить душу. – …Нас пять групп, – начал издалека его друг серьёзным голосом. – Третья группа допрашивает новоприбывших ангелов, то есть она уже давным-давно просто так болтается без дела. В зависимости от ответа ангелов ожидает два пути. Первый – непослушных ангелов отдают в группу номер два. Там над ними проводят опыты. Когда они становятся совершенно ни для чего непригодны, их, как и умерших при поимке, отдают нам – группе номер один. – Так вот почему ты такой злой: думал, что группа номер один – это элита?       Фир сжал губы, уже не вглядываясь в глотку трупу, и констатировал: – Да. Я думал именно так.       Вдохнув, он немного расправил плечи и подумал, что вот, наконец-то рядом его друг, единственный, от кого можно не ожидать подвоха, а значит, адский врач может расслабиться в спокойном разговоре. – Но ты знаешь, дело даже не в этом. Я просто считал, что меня допустят до реальных экспериментов, а не до экспертиз и анализов.       Он вгляделся в глаза темноволосому. – Такое ощущение, что их исследование вообще никуда не двигается, – и на лице выступило недовольство, – и это меня пугает.       Демон огня, добавив в голос аккуратного сожаления (чтоб не обидеть), спросил: – Может, дело в твоей группе? Кто знает, вдруг в другой группе постоянно устраивают мозговой штурм по этому поводу? – Я бы так не говорил... – Ой, не направляй в глаза, – закрывая рукой лицо вымолил клерк. – И дай я его переверну, у тебя сил не хватит.       С последним Мариталь ошибался. Хоть и не выглядел сильным, но всякий патологоанатом обязан резать кости и вытаскивать органокомплексы из органовладельцев, так что слабым Уфир просто не мог быть. В темноте Мариталь перевернул тело, чтобы врач мог осмотреть задний проход. – Может быть... Им просто... не выгодно, чтобы ты видел. Они не хотят, чтоб ты увидел картину целиком, догадался о чём-нибудь.       Уфир с интересом повернулся, а Мариталь сел на груду вещей. – По крайней мере подумай, – обратился он к Фиру, – они собрали лучших докторов со всего мироздания. Ведь не бывает же так, чтоб самыми лучшими оказались тупицы, слепо исполняющие инструкции и приказания, они боятся ваших медицинских мозгов, вот и держат вас за лаборантов. – Может быть, ты прав, – цокнул патологоанатом. – Я давно гадаю, чем же занимается пятая группа. – Пятая группа? – Да. Те ангелы, которые соглашаются на добровольное оплодотворение – а таких пока только двое – отправлены в четвёртую исследовательскую группу. Там их «беременюют». Но вот для чего пятая... – Нет-нет, Фир, если бы и была такая группа, у которой вы стояли бы "на побегушках", то вы бы о ней и не знали. Нет смысла создавать тайну и показывать вам группу, которая неизвестно чем занимается. Скорее всего, пятый отдел – это воспитание младенцев. – …Может быть, – но в ответе врача не было тона согласия.       На стене засветился красноватый молчаливый огонёк, непохожий на пожарку. Мариталь обратил на него внимание, немного напрягшись. – Это датчики? – Они повсюду. Даже здесь они есть, но они тепловые, я думаю труп не почуют. – А как на счёт меня? – Ваш покорный слуга, всю жизнь проживший на ледяном этаже, пять минут торчал в "морозилке" в морге, так что Я для них – скорее груда белья, а Ты – только что вошедший тёплый я. Всё продуманно.       Мар, не услышав то, чего хотел услышать, спросил напрямую: – Ты не можешь сказать ничего о беременности? – Перво-наперво нужно вскрытие. Каждый эмбриогенез имеет свои следы... Только времени мало. – …Уфир, есть подтверждения, что ангелы вообще плодоспособны?       Спокойствие беса переходило в лёгкое обеспокоенное сожаление. – Понимаю, о чём ты. Древняя аксиома о том, что белокрылов создаёт господь и им нет нужды рожать друг от друга. Они действительно не спариваются между собой. Их моральные устои позволяют им лишь усыновлять новых ангелов-младенцев, поэтому все ангелы, что не удивительно – девственники. Но уверяю – у них рабочие внешние и внутренние половые органы. Те же гормоны возбуждения, что и у нас, и тот же принцип. Они идеально подходят для спаривания с любыми типами существ. – Но, это не спаривание, Фиршество.       Бес тяжело выдохнул. – Я пока ещё не работаю с живыми белокрылами, я до сих пор не знаю, как они… – Да и, в общем-то, я не об этом. Дети демонов и ангелов уже неоднократно рождались, нифелимы существовали. Меня интересует, работает ли на них Девятый закон или нет; и особенно: как я сейчас узнаю, вернее, как Ты узнаешь, забеременела ли Она.       Он решил не называть её по имени. Появилось ощутимое напряжение. – Я не могу сказать тебе, какие цифры анализов скажут мне об этом. Я просто пока что буду сравнивать Её данные со всеми имеющимися данными. Если будут сильные отличия… – А если нет? – Тогда будем ждать и пробовать опять, кретин.       Кретин является обидным ругательством, поскольку буквально обозначает «христианин». Это грубее фраз «Я ### твою мать!» или «Безродная грязь», но менее грубое в сравнении с «Матушка-природа\генетика\Фортуна подтирала тобой зад!» или «Ты просрал самого себя на де#ьмо, и твоя судьба – сливать свою жизнь в канализацию». «Идиот», «придурок» и схожее в аду не считается оскорблением и воспринимаются как обращение, чаще от незнакомцев.       Это заставило Мариталя заткнуться, а беса показало несдержанным и ударило по его компетенции, пусть Мариталь по прежнему считал его лучшим патологом. Но это показывало уровень накала ситуации.       Пока изменщик и незаконнорождённый бес вдыхали ароматы телесного происхождения, оборотная сторона преисподней горела не хуже, чем лицевая туристическая – продажи контрацепции: презервативы, таблетки – всё аннулировали. На заводах замораживались контракты, забастовки, детдомам запрещено продавать детей, а их ловят на взятки, все скупают детей для грядущей перепродажи. Питание, медиа, армия и стройка пострадают следующими.       Фир достал прозрачные пакеты и стал наполнять их, отрезая куски от мертвеца. – Как думаешь, достать из ангела душу возможно? – весело задав тупой вопрос Уфир тем самым хотел исправиться. – Нет. – Верно. Ангелы и есть духи, а хранители даже могут становиться материальными и нематериальными по своему распоряжению. Их природа до конца не изучена. А раз этот маленький несчастный мальчишка есть …       Мариталь мысленно просил «Только не каламбур». – …«Душа во плоти»…       Уфир ощутил отголосок его неодобренья. – …то надо приманить на его мясо или использовать его в сделке… – В каком смысле? – Я с большим трудом сам сдерживаюсь. Трупы ангелов мы просто так на опыты не пустим, не продадим. До Закона он стоил бы 500 второсортных. Стопроцентная душа: пожирать такое приятней всего!       Осторожность была превыше всего для грязнокровного, не первый век обдумывающего свой план. –… Доверяй не мне, Фир, а моему желанию выжить и довести до конца дело.       Хейлму уже казалось, что не важно, как к подобному отнесётся Уфир, чем раньше вылить перед ним эту бочку с дерьмом, тем скорей они разберутся. – Тех, живых ангелов возьму, когда улажу с охраной. С лекарствами для беременной, аппаратуру УЗИ я найду. – Есть ещё одна проблема. – М? – Ангелы могут проникать внутрь дома по воздуху…       Уфир воспринял это, как удар в пах. – …Но на земле, наверное, они будут ходить кругами... Дед, очевидно, считал, что кроме него из ангелов никто не будет прилетать туда и он не поставил защиту посерьёзней, а мы не знали, ведь… всё так и происходило. – Можно было бы нанять заклинателя, но такой уровень услуг наведёт на меня тень и я не хочу возвращаться к Суспензо Рико оплачивать долг. – Т. е., ты не можешь ходить на работу и оставить ангела без присмотра, я прав? – спросил Уфир. – Могу. Я связал ей крылья.       Пока Мариталь делал из лимона лимонад, врач закатывал глаза от этой оптимистичной тупости. Ни один пленник девять месяцев не будет сидеть, сложа руки. – А твой контракт? – Я в полуобмороке составлял его и не просил, чтобы она всё время находилась у меня в доме.       Врач вздохнул. – Но есть плюс: она покажет мне фокус, как влезть в грудную клетку и открыть книгу воспоминаний!!!       Этим детским лепетом беса окончательно вывели из себя. – Я не видел такого тупого и наивного лица с утра – когда смотрел последний раз в зеркало! – Что с утра произошло? Я должен был догадаться, что ты не мог так разозлился из-за меня при том что у нас такая добыча. Дебил. Ведь что-то ещё тебя грызёт, кроме пяти групп?       Разумеется, Фир умолчал, он же большой мальчик, о том, что его обидело. – Не важно.

("Мариталь рассказывает о приезде проверки утром.")

– Одного потерянного белокрыла мне выше крыши хватило, но как быть по поводу ухода в отпуск? – Объяснишь: работника в отпуске нельзя уволить. Скажи, что боишься сокращения. И пообещай начальнице удовольствие, – сам Уфир в это время обмозговывал факт пребывания Главы Круга на завод душ, – или ещё лучше: пригрози ей одним из компроматов, добытых на неё до этого. – Я кстати вспомнил, что Регнальт мне сказал, что многие сейчас уезжают на поиски беглецов из детдомов. – Она после инспекции будет нервной, – как раз поднял вспоминаемую тему бес, – Назовёт твоё имя и откажется, что ты солгал. Лучше скажи то, что ложью не является. – Ты гений, но оплачиваемый отпуск мне не дадут в такой кризис, а неоплачиваемый слишком короток, – Мар незаметно тронул врача в плечо, и нечистое тело оказалось мертвенно холодным, отчего таймер внутри обнулился и начал новый отсчёт до паники. – Оплати.       Такой вариант действительно существовал, но стоил он дорого: за девять месяцев он отдаст зарплату десяти лет, а может, больше. – Проси рассрочку, хоть за каждый день плати отдельно. – Кстати, расскажи, как ты тут первое время. – Хэм… – Ты же всё это сам хочешь рассказать. Ну, не стесняйся. – ...

***

      Вот и пришло время послушать увлекательную историю.       До боёв он находился среди врачей. Вначале его травили за то что по сравнению со всеми остальными он медбрат, никому неизвестный подбирала, подпольный, кустарник. А потом ему объяснили реальную причину, почему он здесь: его бы в любом случае выловили, чтобы не проболтался о том, что ангелы могут беременеть. А здесь его оставляют, чтобы сравнивал то, что он видел, с тем, что есть. Максимум, что ему можно: говорить. Он пытается ходить рядом с другими врачами, он смотрел, но его все отшивают. Ночью он идёт в портал, описанный ранее, следит, чтобы беспамятные ангелы попались в ловушки, которые в лесу расставил Мар.       Так же Уфир всё это время приглядывался к паре гермафродитов, Эшли и Шону, которые считались братом и сестрой. У них были разные связи. А ещё он успел до окончания ремонта подключившись к камере поставить зацикленное видео своего пребывания, чтобы его никто ни в чём не заподозрил. Остатки мяса решено заморозить, частично взяв образцы. Небеса с замешательстве.

***

      Мар уже собирался обратно. – Что вы там делаете? – Распространяем фертильность ангелов на наш вид. Если демоны снова смогут рожать, нам не надо будет вступать в войну с Небом, до Апокалипсиса. Изучаем нефилимов, чтоб предотвратить Законы Менделя: первое потомство может быть бесплодным, второе – уродливым или больным. Пересадка половых органов ангелов демонам не сработала, как и ЭКО. Вынашивание занимает много времени, а без этого побочных не узнать. – А на какое число назначена точка невозврата, когда будет поздно искать причины? – Война уже началась, – голос был полон досады. – Разница только в том, что власть имущие готовятся к тому, чтобы держать плодовитых рабов при себе, а чертям ничего… Пока им не скажут «паникуйте и охотьтесь», они и не будут, ты же заешь. – Тебя надо было назвать в честь демона, приносящего плохие вести.       Сказал Мариталь, а сам понимал, что это было только первое испытание – поймать и оплодотворить ангела. Теперь надо придумать, как вытащить ребёнка на законное поле, да и в преддверии войны намечались большие финансовые проблемы. – Мы можем продать часть. – Ты рехнулся?! – Ты сам казал: экономике – конец, социальному пакету, строю – всему конец. Мы тонем в болоте, а надвигается буря.       Два разбитых куска стекла вытаращились на него. После стольких неудачи вылезти на успех – и вот! – Если тебя закроют тут навсегда, – начал Мар, – Мне же надо к кому-то вести этот тощий зад. «Извините, у меня беремен»… – Шсс! – попросил не кричать тот. – «У меня беременный ангел, не подскажите, куда давать взятки для подпольного акушерства?» – зашептал злобно Мар. – Ангелы станут дорожать – раз! Я в любой момент могу вызвать тебя и предупредить – два!.. – Новички везде сморят! Я не могу подглядывать в письма. Я ослеп на все Уровни Ада без переписки Хозяина. Одна ошибка – и мы проиграем.       Все аргументы кончились.       Бес Медицины бросил на него взгляд, как на врага. – Избавься от всех и оставь себе одного. Повторять не буду, – последнее слово мешанца огня и божественной глины было чётким. – Дай мне хотя бы немного времени, – приходил в бешенство Фир. – Я найду покупателей, склад, спонсора... В конце концов не дави!!!       Уфир был прав в какой-то степени. То, что сейчас начинали грозить неприятности, не означало, что надо спешно... – Теперь твоя очередь ходить в розовом*, друг мой и раздобыть мне деньги на отпуск. – Не надо спешно ложиться на дно. Пока у нас есть всё. Мои связи и эксперименты с ангелами там, где вся аппаратура и все анализы сделать легко! Вдобавок, я в лучшем городе для махинаций. Да, тебя пасут. Но не ты один обходишь правила. Кроме тебя у стражников полным-полно проблем. Но вот только не надо бултыхаться в зыбучем песке – так быстрее потонем. ... Мариталь вспомнил надпись над дверями детского дома "СОВЕРШАЙТЕ ОШИБКИ, ЧТОБЫ ДРУГИЕ МОГЛИ НА НИХ УЧИТЬСЯ". ... – Про какие фокусы ты говорил? – Что? – Ты говорил, ангела покажет тебе фокус с раскрытием рёбер и книгой.       Но по каким-то причинам демона огня и след простыл. Только остатки портала трещали в мраке прачечной.       Его ждала уже которая бессонная ночь с уймой выпитого кофе и большим количеством стресса.       Но разве когда-нибудь было иначе?...

***

Гермафродиты в столовой врачебной комплекса. ... Ему сейчас стоило промолчать и понять, насколько опьянела от выпивки Эшли. – Иди спать. – М-м-м, неа, – зловеще улыбнулась шатенка, – Идём в кроватку вместе, повеселимся!       Шонн не поменялся в лице. К сожалению, они действительно иногда вступали в связь, но в трезвом состоянии он всегда был этому против. – Иди спать, – повторил он, показывая, что возбудить его не удастся. – Завтра надо будет опять сдать анализы, но мы предупредим, что у тебя в крови алкоголь. Прямо под крошечным впалым пупком начинался разрез, длившийся до самого низа живота, где начинался мужской набор органов. У Эшли наоборот: сверху располагается мужское достоинство, а затем уже женский набор. Им приходилось пить много гормонов и постоянно проверяться на мед. комиссии. Одна маленькая оплошность, один пропуск таблеток или укола, и гаплоидный набор детородных органов перестанет функционировать. Шонн этого не хотел. Они находились на полном снабжении у правительства, Мируополь оплачивал им совершенно всё. Взамен они лишь вынашивали чужих детей. К этому они оба привыкли.