Иф-Дейв или История о девятом законе

В детстве постоянно горя от злости в буквальном смысле этих строк, он понятия не имел, что значит «темнота». Его не пугали чудовища и не прельщали неизвестности. И даже когда он не горел, темнота всё равно не существовала. Зоркие глаза достались ему от высшего прадеда, а ночное зрение от обычного он не отличал. Лишь однажды случайно понял, что темнота — не что иное, как лучший показатель самоконтроля, потому как только взяв все свои эмоции в кулак, он отбрасывал копыта, рога и крылья и, принимая человеческий облик, переставал гореть. Многогранная личность Мариталь-Хейлм был довольного высокого роста. Когда же он перерождался, принимая вторую свою форму, то становился выше еще как минимум на две головы. При относительно неизменяемым торсе и спине Марит преобразовывал свои ноги, которые не только покрывались мелкой частой шерстью, но и меняли своё строение, становясь похожими на бычьи или бизоньи. Но более важной переменой являлось появление витых рогов и крыльев, что визуально увеличивало демона до исполинских размеров. Но это всё можно было наблюдать лишь в «первородном» облике. На деле, облачаясь в человека, Марит становился ещё одним молчаливым клерком с огненного этажа, которому доверяли работу с огнеопасными веществами. — Мариталь! — как оторвавшийся календарный лист, настиг его голос Всилиса, — Я тебя найду. — Верю, — ответил демон в полной темноте. Большинство фотоплёнки ещё приходилось проявлять по старинке, хотя все знали, что начальство путешествует по временам и пользуется удобствами будущих изобретений. — Твою человеческую мать! — ещё отрывистее залепетал трансвестит. — Всилис, не отвлекай. Мариталь не показывал ни малейших признаков гнева. Он словно считал секунды выдержки проявителя про себя или читал какой-то текст, но последние — просто абсурд! Низшим запрещено читать высшую переписку. К счастью, Всилис, который должен был родиться Василисой, ничего такого не подозревал. — Твою!.. Громкий плеск и звук разбитого кафеля подсказали, насколько плохо черти видят в темноте. — Мои соболезнования, — буднично сказал низший, доставая последний лист. — Дежурным сегодня назначен Сабнак, так что беги и не потеряй свой хвост по дороге. Ящерицы ведь отбрасывают его при смертельной угрозе? — Мариталь! — взвыл полуящер, — Немедленно иди на мой голос! — И не подумаю, — спокойно ответил демон и, удаляясь, добавил, — Удачных тебе выходных. Светоносная дверь отворилась, и накрашенный парень с паникой наблюдал, как его покидает единственный бесплатный корректор печати. Открывая дверь в полыхающий ад, демон вернул своё исконное обличие, и пентаграмма на его лбу засияла, как распалившийся ожог. Рукавом своего длинного рабочего одеяния демон ограждал мокрую стопку бумаг от вездесущих языков пламени. Здесь были не только ежедневные письма, но и отчёты, присланные сегодня по срочному требованию. Кипа была тяжёлая. В этом есть возможная вина последнего собрания в Зале Совета и речи министра финансов. «В связи с вступившим в силу Божьим проклятьем все высшие сотрудники перенаправляются на временную службу в чёрный дом…». Проще говоря: до понедельника закрыты банки и больницы. И низший не удивился, найдя среди всей стопки бумаг личные просьбы взять раньше срока несколько людей для пропитания. Чёрный рынок опять попрёт. Мариталь внимательно читал это… Читал… Пробираясь через толпу грешников, он дважды отдавил кому-то из них ногу или руку, но как только огонь поднялся выше его головы и под копытами почувствовалась мягкость прожаренных людских тел, стало намного просторней. Дышалось здесь несравненно хорошо. Это родная среда обитания подобных ему. Прелесть колдовского огня в том, что от него почти нет дыма и копоти, а есть лишь приятный запах соединения серы. Но кипа бумаг уже начала подсыхать и обугливаться, а это нехорошо. Марит прошёл ещё метров двадцать, прежде чем нашёл чёрный вход, заваленный людскими телами. Протолкнувшись, Мариталь приложился к двери, и та отворилась, отреагировав на пентаграмму на его лбу. Как только полыхающее Чистилище осталось за спиной, демон облегчённо вздохнул: его окружала долгожданная рабочая тишина коридора без визга и треска углей. Действительно замечательно бродить по потайным ходам. Только не перед выходными. Коридор наливался слабым трепещущим светом факельных фонарей, расширяясь, подобно обожравшейся сороконожке, внутри которой шёл Марит. Факелы и портреты здесь были так же необходимы, как серой пропитанный воздух. Этот коридор, эти картины, этот дрожащий свет олицетворяли хрупкую надежду на прощение и новую жизнь (потому как смертных, в чьих судьбах точку поставили слишком рано, приводили сюда на собеседование; кто-то получал амнистию, кто-то решался стать чёртом)… Демон не умел не любить работу. Работа для него — причина жизни после всякого разочарования. — А, Мариталь, — привычно властно поприветствовал его господин, закинувший ногу на ногу, восседая на очередном мученике. — Извини, что пришлось пользоваться чёрным входом. Парадный зал обвалился. Наверное, совсем отсырел. Высший демон, которого Марит не мог называть по имени, убрал ноги под живот человека и немного нагнулся вперёд. — Ты принёс мои письма. Обгорелая макулатура рухнула на его стол. — Двадцать одна дюжина, господин. — Отлично, — сложил руки высший, немного вздыхая от непривычно большого количества бумаги, и аккуратно взял за два края верхний почти не влажный лист. Выдохнув на него ядовитый жар, он улыбнулся и стал наблюдать, как проявляются латинские письмена на казалось бы белой бумаге. "Опять. Тебе никогда не заметить то, что вижу я," — думал низший, сдерживая довольную улыбку. — ...О, я хочу поздравить тебя, — с чувством полного всевластья заявил начальник после второго листка. — Из далёкого и прекрасного Мираздена к нам прибывают новые специалисты твоей области письмочтения, так что это тяжкое бремя будет чуть меньше отягощать тебя. — Благодарю, — сухо отозвался демон. На самом деле для Мариталя это не значило ровным счётом ничего. — Тебя не радуют столичные вести, – грустно наклонив голову, сказал высший. — Ну да ничего, уверен, как только…

***

Коридор был холоден и пуст. Только чёрная собака Регнальта сидела у дальней двери, грустными глазами смотря на закрытую хозяйскую будку. Марит присел у одной из стен. Дико ломило от голода. Он закрыл глаза, думая о том, что он знает. Отчёты свидетельствовали о молниеносном оттоке специалистов всех областей. Уфир на этот раз прогадал с прогнозом. Кроме него забрали ещё около двадцати-тридцати врачей, однако биография каждого из них была безупречна. Уфир был единственным неблагорожденным в этой компании. Но обо всём по порядку. Чёрный плод в ангеле, по сути, не такая уж и поражающая новость. Адские зародыши чрезвычайно неприхотливы. Все демоны имеют девять шансов из десяти, что после очередной бурной ночи возникнет незаконнорожденный сын. Сперма демонов настолько сильна в проявлении, что забеременеть может даже мужская особь. Но с ангелами дело обстояло чуть иначе… Мариталь знал не понаслышке, что происходит с нефилимами — полуангелами-полудемонами. Их разрывало на части. Противоречие мужского начала и женского, противоречие тёмного и светлого — слишком взрывной коктейль. Но даже если этого не происходило в ближайшие часы — младенцу помогали, привязывая к верёвке и раскручивая, украшая «редкой» кровью гостевые помещения. Но бывало, ребёнка разрывало по воле отца… … Его отец часто использовал это. Просто смотрел, улыбался и дико хохотал, глядя на корчащегося от боли сына, висящего под потолком, блюющего кровью, растягивающегося до хруста в ломких костях. Всё лишь потому, что они одна плоть. Демоны управляют своим телом лучше, чем ангелы или люди. И отец пользовался этим… И если этому проклятому изуверу что-то приходилось не по нраву, он просто приказывал, и кости ломались сами собой, сама выскакивала кровь из жил, сами выворачивались зубы… Демон вздохнул. Мучительно было вспоминать годы, в которых он был так слаб. Это несвоевременно. Не нужно об этом вспоминать. Надо вспомнить, что всё прошло, что он одолел отца. Надо вспомнить… Надо вспомнить и перестать гореть!.. Итак, вчера он выкупил полное содержание всего, что пропустил за относительно приемлемую плату — пятьсот третьесортных** душ. Министерство уверяло, что найдёт решение проблемы до того, как все демоны вымрут. Хотя вопрос вымирания здесь относительный. Демон живёт столько лет, сколько купил вместе с душами. И убить демона может только более сильный или его собственная плоть — сын, дочь, спасённый путём переливания крови и т.п. Но главное, что было возвещено: все женщины, носившие чёрный плод, погибли. Это было ударом для многих. Но не для низшего клерка. В этой ситуации он радовался недавнему горю. Вертера не была беременна. Её организм с её нездоровыми почками отторгал всякую такую возможность, и ни жертвы, ни отвары людей ей не помогли. А ведь подумать только! Она была на грани столь неожданной смерти! Желанным был её ребёнок, но то, что демон припозднился с разрешением этого вопроса, теперь обернулось удачей. Ад на какое-то время прекратил работу борделей. Хозяева заведений боялись, что их «бабочки» будут опорочены и к утру станут непригодным товаром. Разве что для некрофилов. И тут Мариталь начал думать. Запретить демону совокупляться — всё равно что ангелу запретить летать. Тем более, грядут выходные, воскресенье — день, в который демон обязан грешить. «Это повлечёт нападки на людей». Порченных демонами станет в несколько десятков раз больше. Значит — увеличится приток новых душ... Касательно прибытия новых сотрудников — это, скорее всего, будут наблюдатели. Если кто-то захочет устроить мятеж, то новички непременно пресекут эту возможность — сдадут начальнику, выбросят из окна. Уфир ещё не выходил на связь, вряд ли он будет делать это до того, как убедится, что за ним не следят. Так что сейчас остаётся только следовать плану... Мариталь встал, потирая крупные занемевшие колени. Поскольку-постольку господин погряз в документах, от низшего сейчас присутствие здесь не требуется. Можно заняться делом более увлекательным. Уфир требует ангела, да и у Марита желание обзавестись потомством никуда не пропало. Ужин Вертера приготовит к восьми, значит, у демона есть ещё почти целый рабочий день. Он должен поймать как минимум двух ангелов. Следовательно, день этот потратится на ловушку. Ловушку для крылатых демонических инкубаторов. Марит расправил крылья, потягивая суставы. «Sqware! Ce Etste enykar!» Мар оглянулся. В конце коридора виднелся запыхавшийся Всилис, тащащий отпавший хвост. — А, вот ты где! Этот голос слышать точно не хочется. — Ну! Сейчас ты у меня… Крылья сомкнулись над его головой, и Мариталь-Хейлм исчез.