Иф-Дейв или История о девятом законе

      Он точно знал, это свершится. Не просто очернение, не просто веселье — цель и приятный путь к её достижению.

***

— Отпустите!       Ангела успели привязать только за одну руку — второй он отмахивался подсвечником, который чёрт ещё не успел убрать. — Ах ты белая шавка! Сейчас я тебя… — Я же говорил тебе, ничтожество…       Бесцветный голос демона уловили они оба. — …Что все острые предметы из комнаты надо было убрать. — Но я… — Молчи, — как-то скучно приказал демон, и чёрт подчинился.       Ангел замолчал без приказа. Даже оцепенел. Вид нагого демона его парализовал… Просто… В раю никогда не выставляли напоказ… себя. Это крепкое человеческое тело… Эти волосы… Ничего из этого ангел вообразить себе не мог. — Ты дышишь? — шутливо спросил Мариталь.       Он не стеснялся своей красоты. Хотя демонический облик и был удобней, но «в человеке» он обладал тем же обаянием, что и его человеческая мать. — И позволю спросить, ел ли ты сегодня, белокрыл? — …Нет, — осипло ответил Марк. — Я ничего не ел. — Неслыханно, — чуть усмехнулся низший и повернул голову к слуге. — Сообрази нам что-нибудь. И побыстрее.       И улыбнулся во всю ширь лица. Почему-то от его улыбки веяло лживостью, как показалось ангелу.       Чёрт же точно знал, что после этой лыбы следует расчленение и подвешивание над костром, так что резво засеменил из комнаты, о чём вещала утихающая дробь двух копыт. — А нам с тобой пора познакомиться поближе… — Нет! — резво вставил ангел. — Сначала развяжите меня! — Ну зачем же? — чуть склонил голову на бок демон, и в глазах появились жёлтые искры. — Ты хорош именно в таком виде. Только вторую руку я бы тоже попробовал привязать: вдруг выйдет ещё лучше? — Зачем я вам?! — Я уже говорил — для потехи.       Мариталь был невозмутим и чуть весел. В звучном голосе ангела больше не было утреннего рвения и смелости. Марк помнил, как его душили; а теперь этот демон улыбается и просит раба приготовить еды, будто ничего не произошло. — Думаю, ты ещё в обиде за утренний инцидент, — предположил демон. — Но ты сам виноват, и злиться на меня ты не должен. Хотя что это я говорю? Ангелы ведь не могут ни злиться, ни проклинать… А, между прочим, пока ты валялся здесь, я исполнял заповедь твоего Бога — трудился. И очень усердно. Так что я вполне хороший и законопослушный… — Демон! — Если не смотреть на это, как на недостаток… — Развяжите меня!       Демон немного подумал. — Хорошо. В первую часть ночи я буду идти тебе на уступки. Во вторую же — ты будешь покорствовать мне. — Не дождёшься!.. — Или ты познаешь на себе мою жестокость, — честно пригрозил усталый низший, — Или ты будешь наслаждаться моим гостеприимством в обмен на вежливый диалог. Выбор, мне кажется, очевиден. — …Демоны всегда лгут, — выдал истину ничего не знающий Марк. — Только не те, кто имеют дело с бухгалтерией, — улыбнулся тот.       В его улыбке по-прежнему не было ничего приятного. Несмотря на тот жар, что буквально излучало его тело (или который возникал в голове ангела от созерцаний его натуры), улыбка была холодна. — Ну, раз между нами перемирие, то позволю загадать тебе первое желание, — скрестив руки на груди выдвинул клерк.       Марк-Антоний зарделся, понимая, чего он хочет в первую очередь. — …Оденьтесь.       Мариталь расхохотался.       Через пять минут он уже вёл ангела вниз, к обеденной комнате.       Обеденная не была велика, но человек десять за длинным столом уместилось бы свободно. Стены и шкафы пустовали. Едой не пахло здесь больше полусотни лет. — В-вот-т-т.       На стол со звучной дрожью была поставлена чаша с фруктами. Плоды чёрт нашёл ещё до обеда, да только ангел тогда ещё крепко спал. — Благодарю, — как-то тихо сказал ему Марк-Антоний. Пустое место на столе перед демоном заняла такая же тарелка. — А теперь сгинь.       Чёрт поклонился и вышел. — Итак, предлагаю начать… — Для каких потех я вам пригожусь? — …Я вообще-то имел в виду начало трапезы, — улыбнулся Мар, откусывая половину небольшого красного яблока.       На нём уже был второй комплект рабочей одежды. Гардероб демона состоял только из рабочего и парадного набора, домашнего в принципе не было.       Белые крылья сжались, а взгляд из-под белых волос был прямой и суровый. — Я хочу знать, — твёрдо сказал ангел. — …Слышал ли ты когда-нибудь о содомии? — Нет. — А о девятом законе? Если да, то я могу начать с этого. — Да, слышал: господь своим гласом запретил вам иметь детей между собой. Но при чём здесь я? — Ты поможешь мне нарушить этот закон.       Ангел встрепенулся. — Законы божии не рушимы. Вы глупы, если не знаете этого.       Марк неожиданно понял, что встал из-за стола. — Я не понимаю, вы говорите бессмыслицу. — …Ешь.       Марит был чуть хмур. Хотел он, конечно, всё объяснить этому непутёвому созданию, но знал, как это бесполезно. Своё яблоко он не догрыз, но скучающе смотрел на полную тарелку у собеседника-ангела. — Ешь, тебе понадобятся силы… Чтобы всё осознать…       Ангела удивил его тон. И тем не менее он сел обратно, неуверенно взяв один из жёлтых плодов. — Ты не будешь один. Ряды своего гарема я намерен пополнить. — Гарема? — Одного ангела мне мало. …По просьбе… моего… дорогого друга (вот) я должен подыскать ему одну белокрылую особь. Если будешь хорош, я подарю ему тебя. Он очень деликатен. — Но я… — А сам продолжу охотиться, — ничего не замечая, размечтался Мар, — Видишь этот браслет? Ах, да, ты-то не видишь. Не увидишь, так же как не увидел расставленные на тебя сети, ведь они околдованы. Но эта безделушка поможет мне и дальше охотиться на вас. Кстати, скажи, зачем ты гулял прошлой ночью?       Он свёл ладони, как будто в молитве, и поставил на них голову с высохшей гривой чёрных, как адская смоль, волос. — Я отдыхал. — Отдыхал от рая? Видимо, я не зря его не люблю. — Нет, не от рая, — запротестовал ангел. — От людей. — Сбегая при этом в их мир? — Мы работаем с ними, — горько признался Марк, отложив свои фрукты. — Мы слушаем их истории. — Вы судьи? — Нет. Мы переписчики. Мы записываем истории жизни желающих, а потом стираем им память. — Вот оно как? — очень удивился демон. — А зачем? — Прошлое отягощает их, и поэтому мы переписываем воспоминания или вообще даём «белый лист». — Белый лист? — Это значит, что они помнят себя только с момента попадания в рай, — воодушевлённо объяснял Марк. — Иногда мы даже делаем так, чтобы их истории начинались с красочных церемоний сотворения господом, а затем они живут новую, чистую жизнь. — Вот уж не знал, — честно признался демон. — Тогда и впрямь есть, от чего устать. Если мне так херово от нытья Всилиса… — Вы сказали, что вам мало меня одного, — незаметно начал полушептать ангел. — А сколько ещё вам нужно? — Чем больше, тем лучше, — выдал Мар. — Поймаю полсотни себе, остальное пойдёт на продажу. — …Ч-что? — Товара, как вы, никогда не будет мало. За вас теперь будут платить немалые души. А я должен иметь в запасе хотя бы штук тридцать для расплаты с правительством. Знал бы ты, какие они взяточники… Остальные будут прозапас, лишних в таком деле нет.       И всё-таки Мариталь снова взял яблоко в рот. Растительную пищу демон не любил, отдавая предпочтение мясу, но с утра во рту у него, кроме смолы, ничего не было.       Марк-Антоний не знал, что думать, как теперь дышать. Каждую минуту демон может отлучиться, а потом прийти с кем-то из его знакомых. Охотник. На ангелов. И всё ради их гнусных и непонятных потех. Причём тут закон? Причём тут они?.. — Советую тебе поесть, иначе…       В голове демона загорелся маяк. В горизонте тьмы. Сигнал. Звук. Требование… «Иф-Дейв» — Сиди здесь, — кинул демон и вышел. Чёрту сказал, чтобы следил за белым…       Марк-Антоний подумал. Это оно. Он опять кого-то нашёл. И сразу же его крылья чуть-чуть встрепенулись. Чёрта здесь нет. Демон вышел надолго. Всё, что он может… Бежать.

***

— Слушаю. «Мать человеческую, где ты пропадал?!»       Даже камыш, казалось, выдохнул шорох напряжения, услышав этот ментально-мысленный ор.       Едва звенящий в голове голос Уфира благим матом приветствия нёс облегчение, отчего Мариталь улыбнулся. — Рад тебя слышать… «Рад или не рад, мне всё равно! Я не мог найти тебя на ментакарте!» — Скажи проще: ты забыл мой голос, — придавая посланию оттенок интима издевался низший. «Cequ!» — Ну-ну, не ругайся и не дуйся, — хохотнул Мар. — Я думаю, ты вызвал меня не для того, чтобы материть. «Ситуация такова, я вынужден материться!» — окончательно надулся Уфир. — Так что случилось? «С этого дня охота на ангелов запрещена!».       От этой фразы позитив улетучился. — Что ты сказал? «Нашим конторам запрещают самостоятельно отлавливать ангелов. Они запрещают делать это всем, кто знает об их плодовитости.» — Хм. Наказание уже назначили? «Разумеется! Смертная казнь!» — …Ладно. Будем действовать тихо… Что у вас там за конторы? «Пять новых исследовательских центров, если конторой назвать каждый отдел. Нас только пока пятеро, но я слышал, что к концу года центров будет девять.» — Зачем вас так много?.. «Каждый выполняет свою часть исследования. Но на всех одни и те же ангелы! Нам достаются мёртвые, а в лучшем случае полуживые… Всего на этой неделе подопытных будет десять, иначе нас просто раскроют. Ангелы ещё ничего не знают об этом…» — Боюсь нет, — прервал Мариталь. — Пойманный вчера сказал, что он знает о Девятом законе. «Ты уже кого-то поймал? И кого?» — Ребёнок, совсем желторотый птенец. «Не заблуждайся. Ангелы не стареют, поэтому твой „птенчик“ может оказаться старше тебя.» — Не говори чепухи, — выдвинул Мар. — Это всё? «Пока да. За мной следят, так что не игнорируй зовы в другой раз.» — Хорошо. Пока… Подожди. «Чего ещё?» — …А ты ведь не боишься смертной казни?       С другой стороны сознания послышался ржавый смех. «Я боюсь умереть меньше, чем до конца своих дней остаться паршивой демонической овцой!» — Как и я, — согласился Мариталь. — Ну, до скорого. «Это как повезёт… Иф-Дейв»       Демона ударило током изнутри. Связь оборвалась.       «Эх, не люблю, когда он произносит моё настоящее имя».

***

      Всюду камыш. Всюду, куда не посмотри. Ангелу казалось, что он бредёт вдоль озера вечно. Всюду камыш. Всюду, куда ни кинь взгляд.       До рассвета было ещё далеко, ангел чувствовал полное отсутствие света. Не было ни луны, ни звёзд. Может, это были облака, а может, это та чать мира, на которую откровенно плюнул Господь-Бог. И не зря. Демонам здесь и без того хорошо. Марк боялся взлететь — его же могли увидеть. Поэтому он интуитивно брёл подальше от усадьбы. Быстрей бы рассвет. На сердце так неспокойно… Оставь надежду… Это ему послышалось? Оставь надежду выбраться отсюда… Нет, послышалось. Надо только продолжать идти. Глупец. В следующую секунду что-то столкнуло его в грязь. Он поднял голову. Никого. Тебе было велено оставаться там... Хриплый ветер подул в сторону усадьбы. …Но ты пренебрёг его просьбу. — Кто ты?! — выкрикнул ангел, поднявшись на ноги. — Кто ты такой?!       Новый поток ветра прижал к ногам ангела стебли камыша. Пушистые и в то же время жёсткие. — Кто ты такой?!!!       Ветер сбил его с ног. Сухие стебли будто набросились, прижимая и придавливая лицом вниз. Странный укол твёрдых окончаний, проникающий в тело яд. — …Я же говорил тебе: сиди на месте. А ты…       Расплывчатый силуэт демона, такого же чёрного, как небо вокруг него. Ангел видел только его стремительно темнеющее лицо, звезду и два ярко горящих глаза.       Когтистая лапа тянула за белые волосы, волоча тело обратно. В венах играла боль.

***

      Две верёвки сплели его руки с кроватью. Он мало что понимал. — Лежи тихо.       Этот шёпот обжёг ему ухо и ворвался внутрь странным огнём. Жилы дрожали. Что-то подсказывало ангелу вырваться. — Тише… Тише…       Он мотал головой, но верёвки превратились в цепи и превращали в бессмыслицу все его резкие порывы, которыми он только калечил себя. Марит подвел ещё одну короткую цепь, чтобы мальчишка не сломал шею от этих движений. Мычание сопровождало каждую попытку изогнуться, спина и плечи метались из стороны в сторону, стараясь отвоевать крошку свободы. Крылья дрожали и хлопали, неспособные на что-либо повлиять.       Демон закрепил новые цепи у него на голове и коленях — Ангел не сможет ему помешать очернить себя, но сжимая ноги он только ухудшает свое положение. Перья на белых крыльях уже измялись, из-под оков проглядывалась покрасневшая кожа. Мари без медлительности провел рукой, словно пересчитывая позвонки извивающегося тела. Способность произносить слова внезапно исчезла. Подушка покрылась слюной и слезами. Простыня темнела от влаги, всхлипы и мычания не прекращались ни на миг. Мар крепко держал белую талию — переход к идеальному окончанию спины. — Zgitere.       Цепи натянулись максимально, доходя до границы и едва ли не разрывая дергающееся тело, которому больше не было возможности пошевелиться. Осознание пришло, спугивая дурманящее наваждение. — Не напрягайся, — спокойно сказал демон, немного сжимая талию, не тратил время и изогнулся до хруста в костях…       Ох, как давно у него не было мужчины. Он почти забыл, как отличается от этого женское тело супруги. Белое совершенство под ним напрягло каждую свою мышцу и на мгновение перестало мычать.       Всюду тьма. Всюду, куда не посмотри. И всюду демон. Когтистые руки прижимали и давили лицом вниз. Странный укол твёрдого окончания, проникающий в тело яд. — Плачь молча, или это никогда не прекратится, — пригрозил шепотом демон. Белокрылый это заслужил. Впредь не будет убегать.       Марк лишь неразборчиво шмыгнул что-то, звучащее очень покорно, а это задобрило демона, весьма задобрило. Ему нравилась покорность, не пассивность, а именно покорность. Он больше не наказывал раба, а с улыбкой сидел, корча из себя завоевателя. Под ним сейчас не просто поверженный ангел, под ним — залог будущего, донор жизни его роду, самая нелепая суррогатная мать!       Все демоны — ангелы, не смирившиеся с участью моральной шлюхи. И вот Мариталь-Хейлм продолжит эту ветвь бунтарей, увы, с примесью ангельской крови и человеческой от матери и прабабки. Но ничего, из каждой капли смешанных кровей демон выудит лучшее, разовьёт в своем чаде все возможные таланты, и даже ангельские корни здесь будут только играть в плюс.       Вышел он тоже резко, захлопывая дверь и застёгивая одежды на ходу. Мариталь желал немедленного отдыха.       После его исчезновения растаяли и цепи, натягивавшие тело, только алел натертый след. Пусть теперь он мог бежать, но он не думал об этом. Марк был морально убит.       Держащая его сила ослабла, позволяя наконец сжаться, накрыть руками и крыльями это тело, о чистоте которого ангелу оставалось только рыдать.

***

— Мариталь?       Вертера с удивлением наблюдала супруга, который бездвижно лежал на кровати вместо того, чтобы начать привычный порядок действий. — Прости, душа моя, но давай мы сегодня немного поспим. — Спать? Ты? Демон, который не спит? Мариталь-Хейлм, кажется кто-то хочет надо мной подшутить. — Ну что ты, любовь моя, — нежно отвёл он. — Просто я сегодня устал. — Трудный день? — До крайности. Я вымотался, как последний грешник. (О подробностях решил не упоминать) — Ну-ну-ну, не плачь, маленький. — Вера, — шутливо пригрозил демон. — Не дразни меня, а то потом сама будешь просить пощады… Просто сегодня мне нужно отдохнуть. Поможешь?       Она весело посмотрела на него. Её золотые волосы, расплетённые из тугой будничной косы, действовали, как самое лучшее снотворное. — Ну ладно, мой демон. Спать, значит спать.       Она трижды провела рукой по его лбу и прошептала гаэльскую молитву. — Не отрекись от неутешных, а дари им покой, бог луны и двух звёзд. Не отрекись от неутешных…       Вертера была тем самым типом женщин, когда нельзя понять: ведьма, или просто знает слишком много на родном языке. Свой талант она дарила мужу иногда за плату в виде соболиной обновки.       Впрочем, сладко спящего демона ничего из этого уже не волновало…       …Спал он ровно два с половиной часа.