Дефиле по краю

К завтраку я спустилась, по моим меркам, в несусветную рань -в половине девятого. Организм, еще толком не проснувшийся, привычно наградил меня отсутствием аппетита, что неудивительно -с утра я вообще практически не ем, приходя в норму только после десяти утра. Из столовой доносились запахи свежесваренного кофе, отчего я поморщилась -не люблю я этот напиток, предпочитаю чай, но папа привык вливать в себя литры арабики. Надо будет ему намекнуть, что в его возрасте следует осторожнее относиться к этому допингу. -О, Танюш, позавтракаешь с нами? -папа воспринял мое появление с легким недоумением. -Не думаю, что способна хоть что -то съесть, -обойдя стол, я чмокнула его в гладковыбритую щеку, искоса посмотрев на отчима, который намазывал багет лососевым риетом и лишь едва заметно кивнул в знак приветствия. -Тогда зачем встала? -папа поднес к губам бутерброд с сыром. -Не спится что -то, -я пожала плечами, устраиваясь напротив Глеба -ему что, мест мало? Почему выбрал именно то, которое находится напротив моего? Горничная, осведомленная о моих пристрастиях, поставила передо мной чашку свежезаваренного ароматного чая, в которой плавал ломтик лимона. Ладно, папа, как я понимаю, собирается на работу -учитывая его идеально выглаженный светло -серый костюм и аккуратно завязанный галстук, а вот Бейбарсов какого черта не в кровати? Одет вполне по домашнему -темно -синий джемпер из дорогой ткани, на ощупь напоминающей велюр, расстегнутый на горле. Рукава закатаны до локтей. Волосы влажно блестят -явно недавно из душа. -С утра самое лучшее освещение, -словно угадав мои мысли, отозвался Глеб, протягивая мне намазанный бутерброд. Ах да, я и забыла, что он у нас художник. Ну или человек, который очень неплохо рисует -не в курсе я, имеется ли у отчима специальное образование. Да и вообще, мне какое дело? Ну встал и встал, может, для него восемь часов -самый день. -С собакой гулял? -безразлично осведомилась я, с неохотой принимая подношение. Гекка ночевать осталась с хозяином, поэтому обязанности по утренней прогулке я с себя сняла. Кивнул. Ну и ладно. Найду, чем заняться. -Какие планы на день? -полюбопытствовал папа, наблюдая, как я с неохотой откусываю от бутерброда и запиваю чаем. -Понятия не имею, -прожевав, я пожала плечами. -Может, смотаюсь куда -нибудь… -Юрия с собой возьми тогда. Подавив желание закатить глаза, я кивнула. Докатилась. Ко мне приставили охрану. -А без Юрия никак? -не уточнить я просто не могла. Папа посмотрел серьезно, так, что спорить мне как -то сразу расхотелось. Юрий так Юрий. Если будет молча рулить машиной, то я не в претензии. -Насчет памятника… -Глеб звякнул чайной ложечкой о блюдце, хотя я была уверена, что кофе он пьет без сахара. -Может, заказывать итальянский мрамор -это чересчур? Нам одну доставку ждать месяц. Леопольд, вы простите, но я намерен наслаждаться вашим гостеприимством как можно меньше -у меня, знаете ли, своя жизнь имеется. Итальянский мрамор? Представив, в какую цену это обойдется -пусть и приблизительно -я посмотрела на папу с недоумением. Он настолько рад смерти бывшей жены, что готов угрохать на монумент немереные деньги? -А в России мрамора нет? -озадачилась я. -Пап, я не против, но Италия… -Соня всегда хотела все самое лучшее, -папа посмотрел на меня со значением, заставив напрячься. -Таня, какие бы у нас в прошлом не были разногласия, но эта женщина сделала мне самый главный подарок -она подарила мне тебя. И хотя бы в знак признательности я организую все на высшем уровне. Ну да, после смерти можно и разгуляться. Что ж ты при жизни ее не отблагодарил? Может, вы в итоге смогли бы начать все сначала? Хотя это и нереально -все равно бы полноценной наша семья уже не стала. Папа вечно в работе, мама явно бы тоже дома появлялась от случая к случаю -и что бы это изменило? «Ты до сих пор не можешь ее простить?» Вопрос едва не сорвался с губ, но я вовремя занялась забытым бутербродом. Еще не хватало, чтобы папа понял, что я в курсе той истории. Разговор не клеился. Папа и Глеб молча пили кофе, я разглядывала узоры на скатерти и пыталась понять, какого черта вообще вылезла из -под одеяла в такую рань. Во рту чувствовалась сухость после злоупотребления шампанским, хорошо, что хоть голова не болела. -Я очень извиняюсь… -на пороге столовой возник Юрий, как всегда в такую рань -бодрый до отвращения. -Но тут курьер прибыл… Татьяна Леопольдовна, извольте взглянуть… Я недоуменно вскинула голову. Какой, в баню, курьер? А потом мой взгляд упал на белую круглую коробку, перехваченную алой лентой, в которой находились розы. Алые, белые, розовые -по самым скромным меркам, цветов было больше двух десятков. -Танюш? -папа посмотрел на меня с явным непониманием. -У тебя появился поклонник? -Вероятно, -я растерянно пожала плечами. -Но я не… Я понятия не имею, кто бы это мог быть. -Отнести в вашу комнату? -Юрий был вежлив и корректен, что меня настораживало. А уж его взгляд -пронзительный, буквально жегший кожу, мне определенно не понравился. Вдохнув сладковатый аромат цветов, я отрицательно мотнула головой -нет, в комнату не надо, я ж без открытого окна там находиться точно не смогу. Встала из -за стола и приблизилась к цветам, присаживаясь на корточки и проводя кончиками пальцев по бархатистым лепесткам. Когда в последний раз мне дарили цветы? Особенно в таком количестве? Кажется, на последний день рождения -тогда весь холл реально был завален цветами настолько, что от запаха не спасали даже кондиционеры и пришлось открыть окна, хотя конец января оказался крайне морозным. Сейчас же повода для такого подношения не наблюдалось, но я догадывалась, кто подогнал цветочки -взгляд Юрия был весьма красноречив. Начальник службы безопасности явно хотел спалить этот букет к чертовой матери. Создавалось впечатление, что ему и прикасаться к цветам противно. -Вот черт, опаздываю, -папа залпом допил уже успевший остыть кофе и поднялся на ноги, поправляя манжеты рубашки. Я выпрямилась, привычно подставила щеку для поцелуя и пошла провожать папу до дверей. -Опять вернешься поздно? -Не знаю, Танюш. Как выйдет, -еще раз меня поцеловав, папа направился на улицу, где к крыльцу уже была подогнана машина. Махнув отъезжающему «Лексусу» рукой, я, как была в тапочках, спустилась по ступеням крыльца, поеживаясь от холодного осеннего воздуха, и направилась к беседке, стоящей чуть в отдалении. Беседка была застекленной, поэтому в ней было теплее, чем снаружи. Устроившись на диване, я притянула к себе согнутые в коленях ноги и задумчиво устроила на них подбородок. Цветы, бесспорно, от Ивана. И свидетельствует это о том, что оставлять меня в покое этот тип не намерен. Обещание, данное Юрию, я намеревалась сдержать -но как это сделать сейчас, когда серьезность намерений блондина капитально противоположна моему обещанию? Как игнорировать того, кто делает все, чтобы завоевать мое расположение? Дверь беседки приоткрылась, впуская свежий воздух. Я повернула голову и посмотрела на появившегося Юрия. Ну и зачем он пришел? Опять будет читать лекцию о том, чтобы я держалась подальше от Ивана? -Там записка была, -начальник службы безопасности протянул мне глянцевый прямоугольник открытки. -Я не стал при твоем отце об этом говорить. Благодарно кивнула, протягивая руку и забирая дорогой картон из пальцев Юрия. Любопытно, что там такое? Надеюсь, не признание в любви… Признания, не наблюдалось, к моему счастью, хотя и некоторое разочарование я испытала. Там вообще было всего четыре слова. «Надеюсь на скорую встречу». Глупая улыбка, в которой расплылись мои губы, Юрию явно не понравилась. Да она и мне не понравилась. С каких это пор я реагирую на подобные пустячки, пусть и приятные, как малолетка? -Я помню о своем обещании -буду держаться от Ивана как можно дальше, -проинформировала я Юрия, который смотрел на меня с явным недовольством. -Надеюсь на это, -он уселся на диван рядом со мной. -Но я не буду выкидывать цветы -они красивые, -поставила я условие. -Вот открытку могу разорвать, там ничего интересного. Читал? -я чуть приподняла брови, будучи уверена в положительном ответе. -Не имею привычки читать чужую корреспонденцию. Неожиданно. -Тогда вот, держи, -я протянула ему открытку, позволяя ознакомиться с ее содержимым. Юрий молча прочитал, потом разорвал послание на несколько кусков, аккуратно сложил их в позабытую мной тарелку из -под бутербродов на столе и щелкнул зажигалкой. -Отступать он не намерен. -Поняла уже, -кивнула я, смотря, как огонь неторопливо пожирает глянцевый картон. -Таня, я не имею ничего против твоей личной жизни, -начальник службы безопасности повернул голову и внимательно посмотрел на меня. Очень внимательно, так, словно мы впервые за долгое время оказались действительно наедине. -Но ты должна понимать, что все мои поступки продиктованы только заботой о твоей безопасности. Твоей и твоего отца. Это моя работа, если уж на то пошло. -Я понимаю, -кивнула я, продолжая смотреть на то, как открытка превращается в пепел, исчезая бесследно. -Тогда ты должна понимать и то, что из миллиона мужчин, которые тебя окружают, Иван -самая неподходящая кандидатура, -проникновенно произнес Юрий. -Поверь мне. Вздохнув, я повернула голову, впервые за долгие годы оказываясь с Юрием лицом к лицу. Сколько ему лет, любопытно? Явно за сорок, но выглядит бодрым и подтянутым, находясь в прекрасной физической форме. -Я понимаю, -медленно кивнула я, почему -то задумавшись о том, что совершенно не знаю о Юрии ничего. У него нет семьи, это сто процентов, иначе бы я была в курсе. Вся его жизнь -это мы с папой. В груди что -то шевельнулось. Благодарность. Как бы я к нему не относилась раньше, но после того, как он открыл мне тайну, долгие годы не дающую моей душе покоя, отрицать бессмысленно -между нами исчезло напряжение. На меня больше не смотрят, как на самовлюбленную девчонку, бездумно прожигающую жизнь. А я больше не вижу в нем бойцового пса, натасканного только на выполнение приказов. Сама не понимая, что делаю, я протянула руку, несмело дотрагиваясь пальцами до застарелого шрама на виске Юрия. Шрама, который он получил, прикрывая меня от пули. От прикосновения вздрогнули мы оба. Я -от собственной смелости. Юрий, вероятно, от нашего первого тактильного контакта, который не был продиктован необходимостью. Погладила немного шершавую на ощупь отметину, словно стараясь запомнить это ощущение. Юрий мог легко отстраниться, но он сидел неподвижно, позволяя мне прикасаться к старому пулевому ранению. Как же ему повезло, что пуля прошла по касательной. Будь иначе -единственным, что осталось бы от этого человека, стала бы могила -и я не дам гарантии, что не безымянная. Стекла в беседке были тонированные, поэтому снаружи происходящее внутри обзору доступно не было. Оно и к лучшему. Потому что я совершенно не понимала, почему мои пальцы соскользнули ниже, ощущая легкое покалывание двухдневной щетины. Зачем я вообще к нему прикасаюсь? И почему он позволяет мне это делать? Едва заметно дернув углом губ, я позволила собственной руке безвольно упасть на мои колени, торопливо отворачиваясь и стягивая с волос резинку, чтобы спрятать то, что плескалось в моих глазах. Я не могу смотреть на Юрия так, словно он неожиданно стал кем -то большим, чем тем, кто получает деньги, обеспечивая мою безопасность. Какого черта я не могу разобраться в своих отношениях с теми, кто по воле случая оказывается рядом? Почему я не могу остаться равнодушной? Глеба я… если и не люблю, то очень близка к этому чувству. К Ивану меня тянет. Тут все просто -от этого типа исходит такая сексуальная энергетика вкупе с чертовским обаянием, что я буквально не могу отказаться от того, чтобы не думать о том, каково это -оказаться с ним в одной постели. А вот Юрий… Он другой. Он гораздо старше. И как мужчина он не вызывает во мне интереса, это определенно. Но почему тогда я упиваюсь теми эмоциями, которые при всей его внешней сдержанности появляются в его глазах тогда, когда мы, пусть и случайно, встречаемся взглядами?