Пьяная кровь

Люциус вышел на ступени, пошатываясь. Егеря, притащившие в мэнор очередную добычу, тоже пошатнулись – волна перегара могла сбить с ног особо чувствительного оборотня. Глава дома Малфоев методично напивался каждый день, брезгуя антипохмельным зельем. Два бокала хереса с утра пораньше прекрасно лечили головную боль, а к вечеру Люциус переходил на огневиски и окончательно терял связь с реальностью. – Что это? Егерь вздернул пленника за шиворот. – Ну дык... вот. – Ага... – Малфою не терпелось вернуться в кабинет, к хересу. – Гость в дом? Заходи, располагайся. – Приглашаете? – хрипло спросил пленник. Люциус попытался рассмотреть нахала, не преуспел – в глазах двоилось – и царственно махнул рукой: – Подвал в вашем распоряжении. Выбирайте застенок по вкусу. Если бы глава дома Малфоев был хотя бы чуточку трезвее – егеря явились аккурат к четвертому бокалу – его бы, несомненно, насторожили и вопрос, и странный медальон на шее пленника, и пепельная аура, свойственная юным необученным вампирам. Но, увы... Юнца швырнули в камеру, не предъявив ни Нарциссе, ни Белле – уж те бы сразу поняли, с кем имеют дело, а Драко, измученный душевными терзаниями, только и сподобился, что сообщить отцу: – Это точно не Поттер. Это Лонгботтом. Невилл Лонгботтом. – Ну и пусть, – туманно ответил Люциус и заперся в кабинете. День выдался на диво унылым и скучным. Лорд где-то пропадал, Нарцисса с Беллой отправились на континент, пройтись по магазинам, Драко страдал, Люциус пил, Хвост, выполняя приказ повелителя, сидел у порога комнаты, в которой дремала сытая Нагайна. На закате мэнор погрузился в сумрак, расчерченный багровыми пятнами западных окон. Домовые эльфы не осмелились зажигать светильники – на них давила воля хозяина. Люциус не хотел никого видеть. Драко было все равно, а Хвоста никто не спрашивал. Последний луч солнца попрощался с заступившей на смену луной. В темноте мэнора зазвучал вкрадчивый шепот: «Иди ко мне. Подойти. Коснись. Сними». Страдающий Драко и не подумал шевельнуться. Хвост заерзал, но не осмелился нарушить приказ: «Охраняй». Люциус, дремавший в кресле, лениво протянул руку к бокалу с огневиски. «Подойди. Сними». Патронус Нарциссы – серебристый попугай – осветил кабинет, быстро проговорил: – Люциус! Мы переночуем в «Мариотте», в семейном номере Блэков. Я вернусь к завтрашнему обеду. Не напивайся! Возьми себя в руки! Люциус отхлебнул огневиски – исключительно из чувства противоречия – взбодрился, огляделся, прислушался. Очередная волна шепота совпала с порывом пьяной удали. Люциусу захотелось приключений, и он пошел на зов. Это совершенно точно был зов, один раз услышишь – ни с чем не перепутаешь. Спускаясь в подвал – о, это оказалось весьма сложным делом, ступеньки так и ускользали из-под ног – он пытался понять, откуда у них в мэноре взялся вампир. «Неужели Белла притащила? Или Драко? Нет, Драко вампиров боится. Цисси не любит... наверное, Белла. Надо ей сказать, пусть забирает. Мало мне Лорда, так еще и...» В подвальной комнате нашелся не вампир, вампиреныш. Молодой, наверное, ровесник Драко. Лицо покрывала запекшаяся кровь и грязь. Трудно было разобрать, симпатичный, или нет. Наверное, симпатичный – все вампиры хороши собой. За исключением Северуса, но тот всегда и во всем старался проявить оригинальность. – У-у-у! – Люциус безбоязненно подергал медальон-ограничитель. – Голодный, с ошейником от старикашки Дамблдора... ты откуда взялся такой? Белла поймала? Волна магии не обожгла – пощекотала. Люциус не устоял на ногах, свалился на прикованного к стене вампира и принялся внимательно изучать медальон. Вампиреныш воспользовался случаем, жадно обнюхал его шею. Укусить не осмелился – хорошо у Дамблдора работают ограничители! Смесь вампирской магии с огневиски вызвала у Люциуса несвойственный приступ жалости: – Ты голодный? Бедолага. Надо тебе домовика прислать, перекусишь. – Я не могу домовиков, – прошептал ему в ухо вампиреныш. – Несовместимость магии. – А как кормишься? – В Запретном лесу охочусь. Кролики, еноты, олени. – Мерлин мой, какая трудная жизнь! Вот Северус домовика ополовинит и ему на неделю хватает. – Ему повезло. Снимите медальон, – вампиреныш попросил без зова, с отчаянной усталостью. – Я уйду, я тут никого трогать не буду. Пожалуйста! – Куда же ты пойдешь? – В лес, – вампиреныш неожиданно оскалился. – У меня к егерям счет. – Ага-ага. А потом они сюда с докладом. И начнется мне тут беготня на ночь глядя! А то и среди ночи. Еще и Лорд явится... нет уж. Люциус коснулся оков. Цепи со звоном стекли на пол. – Пойдем в мой кабинет. Что-нибудь придумаем. В кабинете Люциус подкрепился огневиски, и его озарила гениальная идея: – Давай я тебя покормлю? На мне что-то вроде метки, от Северуса. Выпить досуха не сможешь. Поешь, и вали. Только дай клятву, что егерей трогать не будешь. – Вы? Меня? – у вампиреныша глаза на лоб полезли. – Прямо вот так возьмете и согласитесь? Разрешите? – А что тут такого? – нахмурился Люциус. – Я Севера не раз кормил. Что делать, если вы такие... нелюди. Вампиреныш заметался вокруг кресла, то трогая носом шею Люциуса, то неловко облизывая ухо: – Мне никто! Мне никогда! Мне не разрешали! Не предлагали! Вы... вы правда позволите? – О, первый раз! – Люциус развеселился – вот зачем юнец Белле понадобился. Развлечься захотела. А вот выкуси, я его раньше испорчу. Поднос с бокалами и огневиски плавно переехал в ванную. Люциус разделся, влез в пенную воду, загнал вампиреныша, отмыл, осмотрел, признал: – Симпатичный. Вырастешь, красавцем будешь. – Я уже взрослый! – расправил плечи вампиреныш. – Я совершеннолетний! Отсмеявшись, Люциус спросил: – Зовут-то тебя как, совершеннолетний? – Невилл. – А меня – Люциус. Двойная порция огневиски обожгла горло. Люциус, кашляя, разорвал цепочку, кинул медальон на стеклянную полочку. Невилл взбаламутил пену, метнулся, приник к шее. Люциус ждал, что вампиреныш поначалу будет жадным, но хватило пары глотков. Саднящий укус затянулся. Невилла повело – глаза расширились, почернели. По идее, ванную комнату должна была сотрясти волна сексуальной магии. «Ни намека. Что-то пошло не так», – понял Люциус и с горя выпил еще порцию огневиски. От кровопотери, влажной духоты и выпитого его изрядно развезло. Люциус подумал, что главное – не заснуть и не захлебнуться в ванной. С благодарностью принял чьи-то объятья, вытащившие его на сушу. Растянулся на мягкой постели, и почти уснул, но открыл глаза после тычка в бок. – Я попробовал! Я могу превратиться в мышь! В летучую мышь! – Молодец. – А можно я еще попью? Я хочу в туман превратиться. – Пей, – разрешил Люциус. – Только понемногу. ...Нарцисса некоторое время рассматривала спящего мужа, нежно обнимавшего довольно крупную летучую мышь. Кашлянула. Люциус не шелохнулся, мышь открыла глаза и недовольно зашипела. Зубы у твареныша были мелкими и очень острыми. Нарцисса прикрикнула: – Не хами мне! А то живо серебряный меч возьму! Люциус! Просыпайся! Ни на день оставить нельзя. Объясни, Мерлина ради, зачем ты вампира в койку затащил? Люциус проснулся. Сел, нашел на столике приготовленный домовиком бокал хереса и выпил залпом. Мышь превратилась в очень симпатичного, абсолютно обнаженного молодого человека, укусившего Люциуса за шею. – И тебе опохмел требуется! – осуждающе покачала головой Нарцисса. – Люц! Ты соображаешь, что делаешь? У тебя в алкоголе крови нет, это еще три дня назад колдомедик сказал! А ты вампира поишь! Молодого вампира, необученного. Как он вчера мэнор не разнес? – Я осторожно, – вампир посмотрел на Нарциссу виноватыми захмелевшими глазами. – Извините. Я скоро уйду. – Уйдешь, – пообещала Нарцисса и ошиблась. Люциус выпил второй бокал хереса. Дом содрогнулся. – Лорд! – Господин! Простите, господин, Лорд Волдеморт требует вас в голубую гостиную. Поражение Темного Лорда Нарцисса запомнила смутно. Всё вышло слишком быстро и скомкано: Люциус валится на ковер, корчась под Круцио, с потолка камнем падает летучая мышь и вырывает Лорду глаза, мэнор заполняет густой туман, откуда-то стекаются полчища крыс, пожирающих Нагайну... Северус подоспел на тризну одновременно с аврорами. Авроры попытались разогнать туман, Северус углядел соперника – летучая мышь вцепилась в мантию Люциуса – и вступил в бой. Пришлось выполнить угрозу – подравшихся мышей Нарцисса разогнала серебряным мечом, а попутно обезглавила недоеденную Нагайну. Хоть раз в жизни пригодились батюшкины уроки фехтования... Лорда с третьего раза добил поспешно доставленный в мэнор Гарри Поттер. Большинство Пожирателей валялись в саду с посиневшими конечностями – коварный вампирский туман заставлял их спотыкаться и ломать ноги. Авроры собирали щедрый урожай. Снейп занимался головой Нагайны – сцеживал яд с зубов в пробирки. А Люциус... И только Люциус, прислонившийся к креслу, безмятежно пил херес и гладил летучую мышь по голове. – Значит так! – Нарцисса повернулась к Шеклболту и для убедительности взмахнула мечом. – Оформляй, как хочешь, но чтобы упоминаний об этом бардаке не было. Сам придумай, кто кого убивал. ...Имя вампиреныша Нарцисса узнала из газет. Невилл Лонгботтом, победитель Нагайны, взирал на мир тоскливым похмельным взглядом. Статьи Нарцисса не читала, только заголовки – она торопилась оформить развод. По прогнозам колдомедиков и Северуса, сексуальная магия Лонгботтома должна была проявиться после полного протрезвления Люциуса и первого чистого глотка крови. Нарцисса твердо вознамерилась к этому моменту присвоить супругу статус «бывший» и сбежать на континент, подальше от мэнора. Пусть эти два придурка превращают дом хоть в бордель, хоть в руины. А потом сами делают ремонт. Вместе с Нарциссой на континент отбывали погруженный в терзания Драко и зачем-то имитировавший свою смерть Северус. К порталу подошли налегке: Нарцисса, получившая половину гринготтских сейфов Люциуса, взяла на память только серебряный меч, Северус – пробирки с ядом, а Драко – груз страданий. Ко всеобщему удивлению, почти трезвый Люциус пришел их проводить. Мышь сидел у него за пазухой, изредка высовывал нос из-под мантии, шипел, и унимался, когда Люциус чесал его за ухом. – Цисси! Ты мне пиши! Север! Если надумаешь воскреснуть... – Нет уж! Увольте! – Драко! Эй, Драко! Хм-м... Цисси, заткни уши. Север, ты его там хоть в бордель своди, что ли... При слове «бордель» мышь приняла облик очень симпатичного и совершенно обнаженного молодого человека. Нарцисса пожелала бывшему мужу удачи и решительно активировала портал.