Часть 1
14 июня 2015 г., 18:54
— Кромешник такой страшный! Он похож на Злого Волшебника из той сказки...
— Тебя зовут Рапунцель, не тебе осуждать сказки, — тряхнула копной волос Мерида, параллельно с этим пытаясь избавиться от пиявок на деревянных досках.
Мерида не была такой уж отличницей, и ей частенько приходилось отбывать наказания, но сегодняшнее было просто верхом, бриллиантом собрания ее самых убогих вечеров. Слизеринец, выигравший ее в прошлую субботу, и которому все ещё хотелось выпустить кишки, ботаник-равенкловец с оленьими глазами да ещё эта глупая девица, будто сбежавшая из чертовой сказки в поисках своего опаздывающего принца. Добавить сюда самые «приятные» поручения Кромешника, и выходит, сдохнуть можно, какая крутая вечеринка!
— Ты злая, — голос Иккинга вернул Мериду в реальность.
— О-о, умник, лучше заткнись и продолжай молча пялиться на нашу златовласку из своего угла, прошу тебя, — фыркнула она в ответ и, развернувшись к окну, крикнула: — И, эй, ты, на подоконнике, иди, драй котлы!
В лаборатории было довольно прохладно, и все кутались в свои мантии, но Джеку, вероятно, все было нипочем: он скоблил ногтем ледяную корку на окне и лениво раскачивал ногой, свешенной с подоконника.
— С удовольствием предоставлю тебе эту честь, Данброх, — зевнул он и хитро, насмешливо глянул на нее.
— Врезать бы тебе... — начала Мерида, пусть и без такого уж запала, так для поддержания имиджа, но перебившая Рапунцель все равно заставила дернуться от раздражения.
— Ребята, не начинайте, пожалуйста!
Рапунцель молитвенно сложила ладошки перед собой, словно собиралась помолиться на ночь и лечь в кроватку, чтобы видеть только хорошие сны. Мериду, откровенно говоря, подбешивали такие сахарные девочки.
— Прекрати делать такие огромные глаза! Я тебе не хаффлпафовские мальчишки, со мной такой фокус не пройдет. Три свои чертовы колбы, блонди, иначе Кромешник нас сожрет, «как Злой Волшебник из той сказки»! — резко ответила Мерида, передразнив ее в конце.
— Милее тебя только орки из Запретного леса, Данборх, — ухмыльнулся Джек и все-таки соизволил спрыгнуть с подоконника.
Мерида знала, что Джек, наверное, единственный из этой нелепой компании мог оценить ее язвительность, и, честно говоря, это льстило ей. Они с Джеком не были друзьями, но и врагами их тоже нельзя было назвать. Возможно, они даже приятельствовали — на втором курсе они совместно обдурили Профессора Кролика, а на четвертом попали на соседние койки в больничном крыле после очередного матча. Но близкого знакомства Мерида с Джеком не водила и вроде как не горела огромным желанием. Хватило уже, все, спасибо.
— По-моему, я сказала тебе драить котлы, нет? — прищурилась она и снова вернулась к своим грязным разделочным доскам — чертовы первокурсники.
— Не приказывай мне, — поморщился Джек, но подошел к Иккингу и печально осмотрел поле деятельности.
Какое-то время они провели в тишине. Мерида ожесточенно чистила доски, отбрасывая надоедливые волосы в сторону, Рапунцель осторожно протирала колбы, а Иккинг на пару с Джеком мыли котлы. И в принципе, для такой сумасбродной компании такое состояние было едва ли не идиллией.
— Солнца яркий луч, ты приди ко мне... — тихонько начала Рапунцель над своими колбами и лаборатория тут же стала светлее — шутка ли, тридцать метров светящихся волос.
— Рапунцель, завязывай с этой оперой, а то мы тут заночуем, — закатил глаза Джек и чистящим заклинанием вывел застаревшее пятно.
Мерида ничего не сказала, но по ее виду можно было понять, что она того же мнения. Только Иккинг восторженно пялился на золотистую гору волос рядом с Рапунцель. Она же засмущалась и отвернулась в другую сторону, чтобы скрыть румянец.
Честно говоря, для Рапунцель такое отношение было в новинку. Ее, хаффлпафовскую милашку, любили все, от профессоров до однокурсников, от драконов и прочей живности до младших и старших курсов всех факультетов. Но стоило догадаться, что Мериду и Джека нельзя было ставить в одну шеренгу со всеми.
Может быть, дело было в том, что они не относились к ней так восторженно и добродушно, как и все остальные, но Рапунцель в тайне желала провести с ними время. Мерида казалась колкой, но такой яркой и харизматичной, что Рапунцель не могла этим не восторгаться. А Джек со своим напускным равнодушием на самом деле был тем ещё весельчаком — Рапунцель помнила, как он в прошлом году вызвал Флинна на снежный бой, и как ей самой хотелось влезть в это ледяное побоище.
С Иккингом дело обстояло проще — они были дружны с первого курса, хотя очень близкими друзьями не были, но выручали друг друга постоянно. Конспекты, запасное перо, подсказки на случай экзаменов у Кромешника.
Иккинг был влюблен в Астрид, и это знали все. Рапунцель это тоже знала, а поэтому помогала, чем могла, но могла, на самом деле, мало чем. И хотя многие завидовали Иккингу из-за таких приятельских отношений с Рапунцель, которая была довольно популярной особой, между ними не было ничего, кроме глубокой дружеской симпатии.
Наверное, у Рапунцель был вкус на такой тип людей, которые не обращают на нее должного внимания. Вот Иккинг был влюблен в Астрид, Мерида считала ее пустоголовой дурочкой, а Джек... Черт знает, что о ней думал Джек, но считать, что он натянет на себя футболку «Фанат Рапунцель № 1» было также глупо, как если бы Мерида вдруг пошла с ней по магазинам Хогсмида.
В любом случае, Рапунцель бы никогда не призналась, но была рада тому, что их наказали вместе. Правда сейчас, к ней понемногу приходило разочарование, хотя, конечно, восторг от того, что она вживую видит перепалки Джека и Мериды, ничто не перекрывало.
— Я почти закончила, — громко сказала Мерида, сдув волосы со лба. — Когда явится Кромешник, кто-нибудь в курсе?
— Ты закончила, ты его и зови, — резонно ответил ей Джек, обернув между пальцев свою палочку.
— Оно мне надо? — фыркнула Мерида и села на стул рядом с Иккингом.
Иккинг, продолжая оттирать слизь с ручки котла, поднял голову на нее и неуверенно спросил:
— Ты не собираешься нам помочь?
Мерида сначала с недоумением посмотрела на него, а после разулыбалась, будто после хорошей шутки.
— Ты слишком туп для равенкловца, — мрачно отметил Джек, брезгливо стряхивая с руки комок шерсти.
— Ты на слизериновца тоже с трудом тянешь, — с внезапно откуда взявшейся смелостью заявил Иккинг, храбро глядя в глаза опешившему Фросту — не каждый день тебя ботаники с грязью мешают, когда ты ловец в слизеринской команде.
Мерида расхохоталась, громко так, со вкусом. Ее смех был чем-то вроде волшебных волос Рапунцель, честно говоря. Когда она смеялась, лаборатория, темная, холодная, каменная, становилась чуть шире, может даже просторнее и абсолютно точно светлее.
Рапунцель заулыбалась — Мерида заражала своим хохотом. Даже Джек не мог устоять перед такой искренней радостью и, не удержавшись, улыбнулся, потрепав Иккинга по волосам.
— Какой храбрый ботаник, — по-доброму иронично заметил Фрост, — смотри, скоро Астрид обратит на тебя свое внимание, и будешь бегать ко мне за советами...
— Как никогда не завести девушку и отпугнуть всех, кто пытается подкатить? — насмешливо перебила его Мерида.
— Как очаровать девушку на веки вечные! — высокомерно воскликнул Джек, а Мерида вновь рассмеялась.
— Кажется, я видел такую книгу в Запрещённом отделе... — пробормотал неровно покрасневший Иккинг.
— Девчонки любят рисковых парней, — подмигнул ему Фрост. — Правда, Рапунцель?
Рапунцель, давно бросившая свои колбы, подошла ближе, нелепо неся волосы в руках и покачала головой:
— Не делай глупостей. Он тебе хорошего не насоветует, Иккинг.
— Да-да-да, а кто с декабря месяца глазеет на Райдера? — разошелся Джек; он тоже покраснел, и с его почти снежно белыми волосами это смотрелось так странно — Джек так не краснел даже на матчах.
— Оу, принцесса влюбилась в разбойника? Серьезно, по-моему сказки — это твоя ниша, Рапунцель, — ухмыльнулась Мерида и, встав со стула, подошла к ней.
Мерида забросила руку ей на плечо, и Рапунцель показалось, что ее обжигают ее яркие рыжие волосы.
— Кстати, я видел, как Флинн искал в библиотеке заклинание храбрости, — добавил Иккинг и внезапно улыбнулся: — Кажется, кому-то не хватает мужества подойти к мисс мои-волосы-длиннее-всех-коридоров-Хогвартса.
На мгновение все замолчали, удивленно глядя на Иккинга, и его улыбка медленно начала меркнуть, но буквально через пару секунд Джек и Мерида взорвались хохотом.
— Смотри, Данборх, уже и ботаники шутят на эту тему! — выдавил сквозь хохот Фрост. — Мы должны, нет, обязаны придумать бессмертную шутку на этот счет!
Смех, казалось, полностью заполнял мрачную лабораторию. Казалось, что их беззаботность топила ледяные узоры на окнах и согревала воздух. Они были молоды, смешливы и удивительно не похожи. И все это стоило того, чтобы провести вечер вместе.
— На какой именно, мистер Фрост? — Кромешник появился, как обычно, неожиданно, словно тень, и навис над Джеком. — Минус двадцать очков вашему факультету. Каждому факультету! Вы можете быть свободны.
Кромешник исчез также быстро, как и появился, но больше никто не смеялся — атмосфера была нарушена.
Все четверо разбрелись молча, почти не глядя друг на друга; каждый из них нашел в кармане записку «Для друзей».
Пароль: вишневая шипучка. Буду ждать вас в гости, Рапунцель.
