Четвертое испытание

Оставалось всего каких-то пара треклятых метров до долгожданного спасения. Сундук с противоядием находился прямо перед запыхавшимся от спешки мужчиной, что так рьяно пытался его отыскать. И несмотря на то, что Игорю удалось с ловкостью перехитрить слишком зазнавшегося Разумовского, приняв еще до прибытия в его особняк противоядие налтрексон, он все равно не мог рисковать удачной ситуацией, с удовольствием подыгрывая этому психу. А игры Сергей любил. Но больше чем игры, он, видимо, любил лишь достойных игроков, ведь, что толку от этой игры, когда тебе попадается очередной болван, который проигрывает уже через несколько ходов. Поэтому сейчас, он как никогда ранее с упоением наблюдал за всем тем действом, что творилось на экранах мониторов, камеры которых были размещены по всему саду Грешников. Накаченное обнаженное тело его соперника в этой игре мелькало со всех ракурсов, заставляя невольно закусывать нижнюю губу. С трудом контролируя собственный голос, он продолжал насмехаться над Громом и давать ему следующие указания в микрофон. С небес на землю его вернул только момент, когда его любимый аквариум с экзотическими рыбками "пришел в негодность" после встречи с испытуемым, заставляя Разумовского проклинать его на всех языках, которые он знал, и посылать ко всем тварям преисподней. Но даже это не особо помогло. Стоило Игорю выбраться со вторым ключом наружу, как Сергей тут же заткнулся и прикрыл рот рукой с надеждой, что мужчина не услышал его короткий писк. Теперь, это голое, лично раздетое миллионером тело, стало блестеть от света прожекторов. Было четко видно, как крупные капли воды стекали по рельефному торсу, очерчивали каждый кубик пресса и каждый мускул, а после испарялись от слишком горячей температуры из-за торопливого полицейского... Камеры указывают на последнюю точку - комнату с сундуком на трех замках. А вот и Игорь, который стремительно направляется к своей цели, держа в руках все три ключа. - Ну уж нет! - коротко восклицает Сергей и подрывается с места, ударяя кулаком по панели управления. - Так просто ты не отделаешься. Последний замок поддается металлическому ключу, и крышка сундука немного приоткрылась. Подняв ее, Гром даже не поверил, что там и правда находилось противоядие. Может Разумовский и был сумасшедшим, но слово держать умел, хотя... при этом все равно умудрялся извернуться подобно змее и впиться в тебя своими острыми ядовитыми клыками. Кстати о нем... Похоже, увлеченный этим своеобразным марафоном Игорь так обрадовался своей находке, что совершенно позабыл, что голос рыжей мрази незаметно затих. - Какого..? Но даже столь проворный Гром не успел ретироваться, когда почувствовал, что кто-то буравит его спину взглядом, а после, прописывает ему по голове чем-то тяжелым, от чего в глазах мужчины помутнело и он беспомощно рухнул на холодный пол, успев заметить лишь колыхание дурацкого красного халата.

***

Звон в ушах - это было первое, что встретило Грома при его пробуждении. Дальше последовала боль на месте удара. Вскоре, когда все чувства постепенно начали возвращаться к нему, он почувствовал легкую прохладу и то, что лежал на чем-то мягком. Наконец-то разлепив глаза, он еще слегка мутным взглядом осмотрел все вокруг понимая, что уже находится не в саду, а в помещении - в шикарной спальне стиля рококо, если быть точнее. Высокие потолки, позолоченные узоры на многих поверхностях, кроваво-красного оттенка шторы, обивка кресел и постельное белье, на котором он сейчас лежал - от всего этого неприятно рябило в глазах, да и вообще казалось Игорю глупым и пафосным. - Оу, очнулся наконец. До боли знакомый и уже осточертевший голос заставил полицейского невольно вздрогнуть, фокусируя взгляд в достаточно темной комнате, освещаемой лишь парой небольших светильников, на изящной фигуре неподалеку. - Признаю, ты достаточно крепкий орешек, - наблюдая за своим пленником через отражение в большом зеркале, хмыкнул Сергей; неспешно проводя мягкой расческой по своим, цвета ржавчины волосам, пытаясь по привычке зачесать их наверх, но "капризная" прическа все никак не хотела приходить в порядок. - Где я? - не своим голосом прохрипел Гром из-за того, что в глотке изрядно пересохло. - Что значит где? - изогнув бровь, удивился тот. - Неужели, в этот раз ты познакомился с моей лопатой ближе положенного? - рассмеялся мужчина, а после легким движением руки спихнул с туалетного столика наглую белую ворону, которая любопытно стучала клювом по своему отражению в зеркале. - Брысь, Марго! Придя к выводу, что разговор с этим ненормальным не удастся, Игорь решил больше не тратить времени и постараться выбраться, или хотя бы найти какое-нибудь оружие, чтобы поговорить с владельцем дома "по душам". Но план на простой побег тут же с треском провалился, когда он попытался встать и только теперь заметил, что руки его прочно прикованы наручниками к изголовью кровати. Лязг от оков сразу же донесся до чуткого слуха Разумовского, который печально вздохнул, опять начиная разочаровываться в своем госте, который никак не хотел принимать его гостеприимства. Плюнув на свои волосы, которые раз за разом падали ему на лицо, он отложил расческу и медленно поднялся, поправляя свой излюбленный халат и направляясь в сторону кровати. - Ну и чего ты хочешь на этот раз, хренов псих? - злобно выплюнул Гром, которому уже осточертели все выходки этой персоны. - Ой, как грубо, - притворно-расстроенно вздохнул тот. - Ты ведь помнишь про наш уговор, верно? Если нет, то я с любезностью тебе напомню, - мило улыбаясь, не унимался Сергей. - Ты проходишь три моих испытания и остаешься жив. - И я бы прошел их, если бы не твое тайное страстное желание, или в каких ты там отношениях со своей любимой лопатой, не вырубило меня. - Игорек, Игорек... Ты так ничего и не понял? - не стирая с лица широкой улыбки, Разумовский присаживается на край кровати и почти невесомо касается кончиками пальцев груди полицейского, ведя рукой вверх и начиная теребить того за щеку. - И как тебя такого в органы взяли? - Ты соврал мне! - нервно мотая головой и убирая чужую руку со своего лица, прикрикнул тот. - А я-то думал, что Сергей Разумовский всегда держит свое слово. Выходит... он обычное трепло. Искорки насмешек сверкнули в глазах пленника, заставляя миллионера возмущенно выпрямиться и убрать руку. Чего-чего, а самолюбия у него было предостаточно, что порой подводило самого Сергея. - Интересно, у твоей тупости есть предел? - перекидывая ногу на ногу, вопрошал этот рыжий Дьявол. - Ты ведь жив, а это значит, что свою часть сделки я выполнил, пусть даже и сменил правила. Ведь, что греха таить, я обожаю это делать. - И что теперь? - заинтересованно спросил Игорь. - А дальше, у нас с тобой новая сделка. Ты прошел три греха современного мира и остался жив, похвально, - согласно кивнул он. - Теперь, ты должен пройти еще один грех. Всего один. Я уверен, что это для тебя пустяки. Справишься с ним - я тебя отпускаю. - И, разумеется, выбора у меня нет, - хмыкнул Гром, стараясь устроиться поудобнее, ибо тело в такой позе начинало затекать, но еще больше не давал покоя этот маниакальный взгляд его Чумного доктора, который нагло осматривал его голое тело, будто желая вцепиться в него зубами и откусить кусок побольше. - Ха, а я ошибался, признаю, зачатки мозга в тебе еще есть, - звонко рассмеялся филантроп. - Естественно, отказаться ты не можешь. Ну что, по рукам? Как по мне, очень выгодное предложение и в этот раз без смены правил и подвохов, - положив руку на сердце, серьезным голосом заверил Сергей. - Моя победа - это твой билет в отделение полиции и минимум десятка на нарах. Так что, не очень верится. - Да-да-да, нары, чистосердечное признание, я имею право хранить молчание и бла-бла-бла в таком роде, - уже начиная скучать, протараторил Разумовский. - Но, я говорил серьезно. Пройдешь испытание, - подползая ближе к мужчине и нависая над ним так, что можно было заметить каждую крупицу в радужке его глаз, прошептал Сергей, - и я лично тебе расскажу о своем плане, а потом ты лично меня накажешь, - игриво хихикая, оскалился он. Сейчас, Игорь даже близко не мог передать того омерзения, которое испытывал. Столь непозволительная близость со своим врагом, да еще и в такой ситуации, была просто невыносима, от чего он постарался отвернуться, чтобы не встречаться с ним взглядом и вообще, постараться забыть о его существовании. Накалял атмосферу также аромат, который источал злодей. Игорь смог учуять непонятные для своего носа сладкие нотки с легкой горчинкой, будто парфюм, в котором Разумовский словно принял ванную, был далеко не мужской. А может, так оно и было?.. - Эй, - щелкая пальцами перед физиономией Грома, пытался достучаться до него Сергей. - "Гражданин" вызывает своего неудержимого детектива. - Да согласен я! - стараясь хоть как-то оттолкнуть парня коленом от себя, выплюнул Гром. - В чем оно заключается? - Ооо, нам обоим оно очень понравится. Мне так точно, - забираясь на кровать с ногами, он просто упивался своим величием и превосходством. - Три греха уже позади, но четвертый еще впереди. Скорее в игру ты включайся, и правилам ее покоряйся. - Не знаю, что меня раздражает больше: твоя наглая физиономия или твои стихи собственного сочинения. Гром начал отшучиваться, а делал он это, потому что чувствовал, что начинает нервничать. Несмотря на всю глупость ситуации, он понимал, что от Разумовского можно ожидать любой пакости, особенно сейчас, когда он то ли строил из себя невинную овечку, то ли волка в овечьей шкуре. - Итак, четвертый грех... - устраиваясь между ногами полицейского, а после раздвигая их, протягивал он каждое слово, словно те были тягучим медом. - Что ты..? - Похоть! - Гром мог поклясться, что глаза Сергея в тот момент блеснули ярким светом, после чего, изящная рука с длинными пальцами настойчиво накрыла его достоинство. - Чертов психопат и извращенец! - резко взвизгнул от неожиданного касания майор и постарался отстраниться, но Разумовский был слишком настойчив. - Расслабься, Гром, что для тебя какое-то несчастное испытание? Где твои стальные коповские яйца? О, вот они! - надавливая пальцами на мошонку, успокаивающе проговаривал миллионер. - Я убью тебя... - сквозь зубы шипел Игорь, зажмурив глаза. - Пристрелю твою птицу и буду запихивать ее перья тебе в глотку, пока ты не задохнешься! - Как много громких слов, - не отрываясь от своего занятия, хмыкнул тот. Но больше Игорь ему ничего не ответил, мужественно сжав зубы и стараясь думать о чем-то другом, что получалось достаточно трудно. Теплые и весьма умелые пальцы продолжали ласкать его плоть, массируя головку и сжимая кулак у основания, стараясь возбудить. И после десяти минут напряженной тишины, нарушаемой лишь тяжелыми вздохами Грома и опять стучащей клювом по зеркалу Марго, трепетные и даже почти нежные старания Сергея начали давать свои плоды, когда мужское достоинство в его руках начало наливаться кровью, постепенно твердеть и увеличиваться в размере. Столь прелестное зрелище не могло не вызвать победную улыбку на устах Разумовского. - Прекрати свои попытки ухода в нирвану и посмотри на меня, Игорек, я ведь прекрасно вижу, что тебе нравится, - игриво пробегаясь двумя пальцами вверх по чужому члену, хихикнул он. - Интересно, что скажут твои коллеги, когда ты приведешь меня к ним, а я любезно расскажу им о всех подробностях? - Заткнись и заканчивай то, что начал. Руки затекли, - постарался огрызнуться тот, по правде краснея от стыда и от одной мысли о том, что об этом могут все узнать. - Заканчивать? О нет, Игорь, мы ведь только начали. В следующее же мгновение Гром почувствовал, что чужие руки больше не касаются его тела, уже наивно начиная полагать, что кошмар позади. Но стоило ему открыть глаза, чтобы оценить ситуацию, как он тут же понял, что дела запахло жареным... Привстав на кровати, упираясь тем самым в нее коленями, Разумовский приподнял полы своего халата и полицейский смог заметить, что белья на нем не наблюдалось. После этого Сергей, точно рассчитав последующий свой рывок, резко оседлал его бедра, заставляя того выпустить весь воздух из легких и слегка прогнуться в спине. - Ммм... А ты неплохо держишься в этом испытании. Ой, нет, погоди, что это? - гаденько ухмыльнулся филантроп. - Это что, твой пистолет, который я недоглядел на обыске, или ты просто рад меня видеть? - сжимая при помощи рук его член между своих ягодиц и потираясь о него, продолжал издеваться он. Но ответом ему послужил лишь ненавистный взгляд и скрип зубов. - Молчишь? Ну и ладно, молчи. Главное не рыпайся. Ловким движением одна рука скользнула под мягкую ткань халата, который прикрывал собой все те непристойности, что творились под ним. Длинные пальцы вновь коснулись чужой плоти, все же вынуждая Грома выдавить глухой стон и шумно выдохнуть, до боли сжимая и кусая потресканные губы. Ехидство все так же не собиралось покидать лица рыжего, который буквально наслаждался этими моментами. Но, что-то слишком он отвлекся, пора бы и о своем удовольствии подумать. Чуть приподнимаясь, он демонстративно быстро мазнул языком по своей ладони, тут же растирая слюну по всему основанию члена пленника, смешивая ее с выступившей смазкой. О да, каким бы первоклассным копом не был Игорь, но даже он не мог идти против своей природы. Убедившись, что для менее болезненного проникновения будет достаточно, Сергей начал медленно опускаться на чужое достоинство, прикрыв глаза и медленно выдыхая с тихим свистом. У Грома же в тот момент буквально посыпались искры из глаз. Вот Разумовский вобрал его в себя до основания, а тот все не мог найти себе места, нервно ерзая на уже мокрых простынях и обхватывая руками цепи от наручников, которые он тянул изо всех сил, желая вырвать их вместе со спинкой кровати, от чего запястья его уже натерлись, а некоторые места слегка кровоточили. Слишком остро давалось ему все это, еще и без нормальной смазки, от чего узкие стенки Сергея, у которого явно давно не было практики в подобных делах, больно сжимали его член и горячо пульсировали. И ведь по всем законам жанра этот псих должен был испытывать неимоверный дискомфорт, но, нет, он все так же продолжал скалиться, словно его лицо и вовсе парализовало в таком выражении. Кровь начинает стучать в висках, а пот катится градом, но Сергей все еще сидит неподвижно и от этого хочется выть. - Ну что, ты сдаешься? - слегка склонив голову набок и легонько проводя пальцем по груди Грома, интересуется Разумовский. - Сдался бы только потому, - с придыханием выдавливает тот, - что от такого "бревна" становится скучно. Но я не прочь посмотреть, как ты облажаешься, - и явно неудачная попытка улыбнуться. Но в следующую секунду Игорь понял, что весьма зря это сказал. Он даже не успел сообразить, лишь негромкий стон, даже почти крик вырвался из его глотки, когда Сергей резко двинулся, еще сильнее сжимая его внутри себя. Далее последовали уже более плавные, но увеличивающиеся в темпе и резкости движения. Разумовский умело двигал бедрами, упираясь руками о грудь полицейского, впиваясь в нее короткими ногтями. Но Гром уже не чувствовал этой легкой боли, как и сочащихся ран на руках. Все его ощущения сфокусировались внизу живота, что тягучим комком разрывали его, ставя перед выбором: гордость, или критически нужное сейчас удовольствие. Размеренные скачки все продолжались и, по правде говоря, сам Сергей уже с трудом себя контролировал. Уж больно приятно было седлать этого ублюдка, который вечно норовил испортить его планы. Но он не мог позволить себе слишком многого. Хватит и того, что он выдавал себя тихими стонами и сладким мычанием. Но даже этих факторов хватило Грому. В один миг его разум словно охватила вязкая пелена. Больше не хотелось глупо сопротивляться, хотелось наконец-то вырваться из этих оков, опрокинуть эту рыжую мразь на кровать, стереть эту наглую ухмылку с его лица и заткнуть поцелуем, а после втрахать его в кровать так, чтобы на суде он отказался от стула. - Ты готов признать свое поражение, или тебе нравится, когда тебя мучают подобным образом? Ответом ему послужил лишь затуманенный взгляд мужчины, который впервые привел Разумовского в замешательство. В нем больше не было ненависти, это он понял сразу было что-то другое... Очень похожее на злость, но без желания убить. То, что проскальзывало сквозь узкую щель едва заметной сейчас серой радужки. - Ты слаб, Игорь, - на очередном выдохе, после которого, как и обычно, последовал стон, проговорил Сергей. Гром все еще молчал. А Разумовский так и не заметил некого трескающего звука, будучи в полной эйфории. - Не победи ты в лотерее, ты бы до сих пор гонялся за призраком. Руки полицейского напряглись от плеч да самых кончиков пальцев, а мелкая струйка крови с запястья уже потекла к локтю. - Все твои блестяще раскрытые дела - не больше, чем везение. Легкий треск перерос в уже более заметный скрип, но обоим все еще было плевать. - А почему? Потому что дуракам всегда везет! - О да, ты явно не дурак... - наконец-то прошипел Игорь. - И удача не на твоей стороне. - Что..? Но договорить Сергей так и не смог. В следующую же секунду цепи на наручниках с острым лязгом оторвались, лишь окровавленными кольцами оставаясь висеть на его запястьях. Больше он не терял времени, молниеносно скидывая рыжего со своих бедер поперек кровати, вызывая у того растерянный всхлип, тут же набрасываясь на него, как хищник на испуганную, загнанную в угол жертву. До боли сжав тонкие запястья и придавив их к матрасу, от чего на ладонь Сергея начала капать его кровь, Гром медленно склонился над ним. Но в глазах Разумовского не было ни страха, ни мольбы о пощаде, нет. Все, что он сейчас выражал, это дикое любопытство и постепенно исчезающее замешательство. Ох, как же умело он менял свои маски... - И что дальше? - изучающе осматривая черты лица когда-то пленника, поинтересовался Сергей. - Заткнись! - рявкнул тот. - Заткнись наконец. Но этот приказной тон был ни к чему, ведь Гром и так заткнул его поцелуем, собственнически хозяйничая языком у того во рту и кусая тонкие губы. Все прямо так, как он и представлял несколько минут назад... Такая расстановка вещей явно не понравилась Сергею, поэтому он применил попытки спихнуть с себя наглеца, но соперничать с массой Игоря было весьма глупо. Поэтому, он решил просто постараться расслабиться, вот только и этой его попытке не суждено было сбыться. Вдоволь наигравшись с его ртом, Гром незамедлительно подался бедрами вперед, резко входя в него до основания и с первой же попытки проезжаясь по простате, вызывая у рыжего гортанный крик, который быстро перерастает в не менее громкий стон. Вот они и поменялись ролями. Теперь нахальная улыбка красовалась на лице Грома, который самостоятельно задавал бешеный ритм, за которым Разумовский с трудом успевал, чувствуя разливающееся внутри удовольствие, смешанное с болью. Опустив голову ниже, Игорь коснулся губами мягкой, сладко пахнущей шеи Сергея; сперва очень аккуратно, лишь прижимаясь шершавыми от укусов губами, от чего по телу партнера пробежалась свора мурашек, а после, жадно и без жалости прикусил нежную бледную кожу, окончательно вырывая Сергея из реальности, который от бессилия свесил голову с края кровати, из-за этого его волосы едва касались пола. Разумовский уже тысячу раз успел проклясть себя, но лишь за то, что не снял треклятый халат, в котором было неимоверно жарко. Кровь уже стала приливать к голове, от чего та начала кружиться, но сил поднять ее или вообще сменить позу для него не представлялось возможности. Поэтому все, что ему оставалось, это стонать уже сорванным голосом и подаваться навстречу, чтобы хоть как-то контролировать безудержные толчки мужчины, который явно вошел в раж. Казалось, что воздух в комнате стал горячим и обжигающим, от чего каждый новый вздох давался с трудом. В какой-то момент Игорь все же пришел в себя, понимая, что находится на пределе, а Сергей и вовсе перестал сопротивляться и почти не двигался, безжизненно свисая головой с дивана и изредка глотая ртом воздух с тихим бульканьем, будто вот-вот задохнется. Нотка ужаса пронеслась у Грома в голове, поэтому он тут же отпустил руки Сергея и подхватил его одной рукой под плечи, а второй поднял его голову. Лицо мужчины раскраснелось, но дышать он стал более часто, постепенно открывая веки. Затем пришел в себя, окончательно понимая, что происходит и в каком положении находится. Легкая хитринка пронеслась в голубых глазах, после чего он обхватил шею Грома руками и впился в его губы новым поцелуем, в этот раз пытаясь урвать первенство, чем вызывает у того удивленный вздох. Толчки наконец-то становятся согласованными и не такими резкими, но этого хватает, чтобы Сергей почувствовал близкий финал. Так и не прикоснувшись к себе, через еще несколько глубоких проникновений он кончает с глухим стоном, еле удержавшись, чтобы не испытать оргазм с именем "Игорь" на устах. Горячие стенки в очередной раз за вечер плотно сжались вокруг члена Грома и это стало последней каплей в его "испытании". Войдя как можно глубже, он с тихим рыком изливается в Разумовского, уткнувшись носом в изгиб между его шеей и плечом. Понадобилось еще минут десять, чтобы прийти в норму и напомнить себе, что ты лежишь в постели со своим заклятым врагом. Все же, нехотя выходя из Сергея, что сопровождается его недовольным вздохом от чувства пустоты, Игорь опирается о кровать по обе стороны от его головы и вновь прожигает испепеляющим взглядом. - А вот теперь, ты арестован, - серьезно заявляет полицейский, наплевав на всю глупость ситуации. - Что, даже душ не предложишь? - лениво мурлыкнул тот и сладко потянулся. - Ты ведь все равно проиграл. - Я решил сменить правила.