Спасибо за свободу.

      Очень страшно, но больше не больно. Тело такое воздушное, легкое. Я могу летать. Но как летать в темноте? И куда лететь? Но возвращаться туда не хотелось. Тот мир такой серый, такой тоскливый. Как я жила в нём раньше? Наверное, я скоро это узнаю. Почему я так думаю?       Меня зовут, Люси Хартфилия. У меня есть семья, точнее была. Младший брат. И парень. У меня был парень. Такой красивый и добрый, а главное светлый. Не такой как Итачи. Вспышка. Боль. Темнота. Сожаление.       Как приятно вспоминать, что-то светлое. И как больно осознавать, что такого в твоей жизни больше не будет. Как хотелось бы вновь увидеть их, прикоснуться к самому дорогому и любимому... Как его звали? Он же самый любимый, а имя вспомнить не могу. Может... Когда я была там... А там это где? Пусть это будет мир с Итачи. Почему именно с ним? Такое ощущение, что он для меня самое главное на свете, но это не так. Я бы хотела назвать его своей вселенной, чтобы хотя бы он стал моим смыслом, но не могу. Этот человек - самое загадочное и самое притягивающее. Хочется ли мне его обнять или поцеловать? Нет. Он просто что-то, что пока мне даёт силы бороться.       Только какой смысл об этом рассуждать? Теперь же конец? Как я оказалась в темноте и почему? Я не помню. Обрывки памяти это не так уж и плохо. Просто помнишь какие-то важные для тебя моменты, а даже если неважные, то хотя бы, хорошие.       Очень хотелось бы знать сколько мне тут ещё находиться и вернусь ли я обратно. Или не хочется? Может хочется остаться здесь и ни о чем не думать. Погрузиться в темноту и... И? Исчезнуть? А почему? Почему хочется исчезнуть? Я там оставила, что-то очень плохое чего мне не хочется вспоминать? Или же... Это всё очень сложно. Но почему-то мне так тягостно, что совсем не хочется вспоминать ничего из своей старой жизни.       Вспышка.        Светло. Похоже на ясный день, если здесь это возможно назвать днём. Парень без сознания или мёртв? И кто же он? Лицо такое знакомое и имя, так ясно, всплывает в голове. Итачи. Да, именно он. Шрамы на спине. Такие же как? Как у меня. И снова ответ, который сам приходит в голову. А откуда у меня шрамы?...       Нет! Я не хочу это вспоминать! Такое чёткое нет, кажется, мой разум защищает меня. Теперь я чувствую, что мне предстоит выбрать. Вернуться туда или утонуть в темноте?       Ответ мне кажется ясным. Я не хочу обратно. Сражение за жизнь, постоянно бегство. Это глупо и уже приелось. Я стала гораздо циничней, кажется, раньше была не такой. Вспомнить, свой постоянный смех и как многим помогала моя вечная улыбка. Это тьма так на меня действует? Или потеря памяти? Я становлюсь другой? Какая разница. Тьма начала поглощать меня. Такая мягкая, такая легкая, как облако, наверное. Вот она медленно обволакивает руки и ноги и, как змея, медленно пробирается выше к сердцу, к душе и главное разуму. Я разрешаю. Я сдалась. - Люси! - Голос так знакомом, но мне всё равно. Я сделала выбор. - Люси, прошу очнись! Вернись! Не умирай! - Как много слов от человека, которому я никто. Старой мне было бы приятно такое слышать, как никак, хоть какое-то от него внимание. Мне так долго не хватало этого, когда... НЕТ! Забудь. Уходи. - Прошу тебя... - Кажется, он в отчаянии. Но почему? - Тогда в лаборатории ты была такой сильной! Ты боролась! Борись и сейчас! - Как бы сильно я этого не хотела. Они вернулись...        Яркий свет от ламп. Он буквально слепил, не давая открыть глаз. Боль во всем теле, а потом снова боль. Снова. Снова. Снова. Наконец-то свет перестал слепить глаза. И тогда я только поняла, что я вижу одним глазом. Второй просто не открывается. Я могу шевелить головой. Поворот головы направо, на свою руку, которая, кажется, горит. Всё предплечье в крови, стол на котором я лежу тоже залит кровью. Когда я постаралась сфокусировать взгляд, то поняла, что вижу свою кость. Чёрт, вижу кость из предплечья. Вижу, что я вся в порезах. И понимаю, как сильно мне больно. Какой-то мужчина подходит ко мне с огромными ножницами. И знаете, я захотела кричать. Но не могла, сил больше не было, не было совершено. Тогда он не бросил на меня ни взгляда, ни сказал и словечка. А просто этими ножницами сломал мне кость, разрезал, сломал. Мычание. Это всё, что я смогла из себя выдавить.       Но почему-то до сих я не потеряла сознание. Не умерла. Ничего. Просто чувствовала боль, адскую боль. Кто бы мог подумать, что ломать кости и резать руки так больно. Я не думала, что будет настолько гореть рука. Кажется, я в бреду. Иначе, как настолько спокойно рассуждаю об этом.       Я кричала, потому что теперь могла кричать. Слёз ручей. Если бы не тьма, то можно было бы утонуть. Крик, боль, крик. Адская боль. Больно, в душе так сильно мне больно.       Опять он пришёл, когда я не могу шевелиться. Моя комната, стала моей камерой. Кровать, теперь уже не с белоснежным постельным, а грязным и заляпанным кровью. Туалет, который не смывает, постоянный запах мочи и кала. И моя миска. Грязная, помойная миска. В ней даже осталось немного той дряни, что они мне дают каждодневно. А самое главное, это моя шея. Она в цепи. Но когда он приходит, то снимает её. А иногда из-за того, что я сильно была замучена, они даже её не надевают. Знают, что не сбегу. Прямо как сегодня.        Раньше он говорил хотя бы что-то. Теперь же дело проходит так. Он задирает мне то, что когда-то было одеждой. Дают новую мне крайне редко, эта уже похожа на половую тряпку. Вот такая вот, первая красавица школы. Затем начинает трогать мою грудь...       НЕТ! - Люси, ты смогла выиграть у них. Ты смогла выжить. - Повторял голос откуда-то из далека. - Давай же, вернись ко мне. Я не могу больше быть в одиночестве.       Мне тоже было трудно, мне тоже было одиноко. Но ко мне никто не приходил. Меня каждый день убивали и насиловали. Зачем мне туда возвращаться? Это ад. - Люси борись! Люси, помоги бороться мне.       Глаза закрылись, разум опустел. Тьма поглотила её.

***

       Это утро было пасмурное. Лил дождь. Впервые за долгое время. В этот дождь лучше не выходить из укрытия, он слишком горячий. Он не давал расслабиться, не помогал забыться. Он пытался убить, как и всё в этом мире.        Именно в этот день она вновь открыла глаза.