Бинты

Свежевысушенный обрывок футболки ложится на покрытую синяками и укусами кожу. Полоска за полоской, слой за слоем. Это стало моим ежедневным ритуалом: проснуться, умыться и забинтовать руки. Эта традиция возникла почти сразу после того, как я обнаружила, что Лекса обожает кусаться. И если на теле укусы и синяки можно было скрыть футболкой, то на запястьях, которые были личным фетишем моей благоверной, скрыть их могли лишь бинты. В первое время все спрашивали, почему я их ношу, но теперь люди попривыкли, и это даже стало моей отличительной чертой. Протянуть бинт через большой палец так, чтобы запястье было зафиксировано. Вот и всё. Теперь можно смело заняться повседневными делами, разговорами, спорами и тренировками. И никто не догадается, что у меня кто-то есть, тем более что этим кем-то является командующая землян. Мы сошлись с Лексой еще… до ракетной атаки в Тондиси. И с тех самых пор девушка всячески убеждала меня открыть людям правду о наших отношениях. Странно даже подумать, что за три с половиной месяца никто не догадался, не заподозрил. Даже самые близкие люди не удосужились спросить, куда я пропадаю по ночам. А если и спрашивали, то удовлетворялись ответом вроде : «Не спалось, пошла проветриться». От этого было горько и обидно: никто и не заметил моих похождений, никого особо не интересовала любая моя деятельность отличная от лидерской. У меня были друзья, но во время очередной ссоры с Лексой я даже не могла ни с кем из них поговорить. Они не знали. Они не удосужились увидеть. Командующую эти игры в прятки тоже счастливой не делали: жуткая собственница по натуре Лекса чуть ли не дымилась, когда возле меня тёрся кто-то из… Да вообще любая половозрелая особь. Это и еще то, что я скрываю ее засосы, было и остается нашим главным камнем преткновения. -Кларк, нужно поговорить. Сейчас, - ну вот, вспомни солнце – появится лучик. Командующая появилась, словно из ниоткуда, схватила меня за руку и потащила в сторону леса. Ясно, как мы будем говорить. Сопротивление этой маньячке оказывать просто бесполезно, поэтому я наскоро кидаю извинения и обещания продолжить Беллами и плетусь вслед за девушкой. Наконец, мы на поляне. На нашей поляне. Это место помнит много вот таких «разговоров». Но сейчас что-то не так, что-то изменилось. Землянка целует слишком жёстко, слишком грубо. Даже при наших обычных темпах это – перебор. -Стой, стой, что не так? Я же чувствую, - пытаюсь оттолкнуть девушку, заглянуть ей в глаза, но та почему-то все время отворачивается и напирает с новым поцелуем. Я сдаюсь быстро. Закрываю глаза и позволяю своей Лексе делать все, что той в голову взбредет. Сейчас, к примеру, она поднимает края футболки, проводит ногтями по бокам, с громким «чпоком» присасывается к коже на ребрах. Стону, закатываю глаза и почти теряю равновесие. Почти потому что успеваю опереться на дерево, стоящее совсем рядом. Это дико неудобно: кора царапает кожу, сверху на лицо и волосы сыпется какая-то труха и букашки, но мне все равно. Командующая знает мои слабые места и умело использует это знание для того, чтобы довести меня до бессознательного состояния, в котором мне плевать на все, даже на угрозу новой атомной войны. Девушка тем временем берет мои руки в свои, не отрываясь от своего занятия, переплетает пальцами, гладит под бинтами чувствительную кожу запястий… *** Полчаса спустя мы возвращаемся в лагерь. В этот раз девушка даже не дала мне поваляться на траве, чтобы опомниться от оргазма, как я люблю это делать. Всё так же, не говоря ни слова, не смотря мне в глаза, она просто увела меня обратно в лагерь и вручила Беллами. Даже извинилась, что задержала меня так надолго. Какого чёрта происходит?! -Хм, да, ты извини за это… - Смущенно убираю прядь волос за ухо, стараясь не сталкиваться с Беллами взглядом, выражающим крайнюю степень удовлетворения. Потому-то я и не сразу замечаю его шокированного выражения лица, когда парень смотрит на мою руку. Без бинтов. Вот для чего всё это было. Чтобы заявить свои права. Не оставить мне выбора. Беллами не дурак: может сложить два и два. -О. Вот оно что. И давно? – я беспомощно краснею, стреляю глазами в разные стороны, надеясь найти что-то, что спасёт меня от этого мучительного разговора. И натыкаюсь на Лексу. Довольно улыбающуюся и играющую с кинжалом. Одна ее рука перевязана бинтом с моей левой руки. -Что? Это? Да брось, ты же не думаешь, что я… - спотыкаюсь на половине слова. То ли взгляд Блейка, то ли моя собственная совесть не дают мне солгать. – Да. Почти четыре месяца. Извини, просто кроме тебя еще никто не знает. Парень кивает. Этот жест – залог того, что от него никто не узнает. Раз я желаю сохранить всё в тайне, то так тому и быть. Я благодарна Беллами за это. Но внезапное осознание того, что сейчас может быть самый удачный момент, чтобы раскрыться, заставляет меня сделать то, о чем моя девушка твердила каждый день на протяжении трех месяцев. Нахожу Лексу в толпе глазами. Она все так же неотрывно смотрит на меня. Ты этого хотела, милая, ты этого получишь. Я демонстративно поднимаю правую руку, на которой еще остался злосчастный и бинт, и медленно, оборот за оборотом разматываю плотную ткань. Кажется, кто-то из лагеря даже обратил внимание на мои манипуляции и теперь внимательно наблюдал. Как жаль, что мне сейчас так наплевать. Я иду. У меня есть определенная цель, и я стремлюсь к ней, не замечая даже, как на меня смотрят люди. Как на сумасшедшую, возможно? В трех шагах до Лексы мне кажется, что мир разом замедлился, умолк, потерял любые краски. И только она осталась в первозданном виде: живая, теплая и доступная. Шаг. Глаза в глаза, усмешка в её, решимость в моих. Шаг. Она не собирается мне помогать, я все должна сделать сама, чтобы искупить эти недели ожидания. Шаг. Мои губы накрывают ее, жмусь к командующей всем телом, запуская руки в волосы… Лекса отвечает на поцелуй влажно, смело, так как она никогда не стала бы целовать меня наедине. Так, как целуют, чтобы показать, кто здесь хозяин. Она заявляет свои права и показывает окружающим, что приближаться ко мне в целях хоть как-то предполагающих романтические отношения попросту опасно для жизни. Вдох. Вокруг начинают появляться звуки, голоса. Может, они были и раньше, а я просто не замечала? Неважно. Мне сейчас наплевать даже на мнение всей этой толпы. Я прячу лицо в изгибе шеи своей командующей и сбивчиво шепчу ей на ухо: «Думаю, сегодня ты можешь остаться у меня. В целях безопасности, конечно»