О том, что все средства хороши

Первая розовая открытка появилась на столе директора Хогвартса ранним утром в понедельник. Открыв украшенное изображениями птичек и пчелок послание, директор отпрянул, сердечко стало усердно выводить рулады: — Доброе утро, самый лучший директор в мире. Заткнуть послание пришлось Редукто, вместе с розовым недоразумением на столе вспыхнули другие документы, более важные. — Агуаменти, — наверно, впервые в жизни невозмутимый директор Снейп растерялся. Пожар был потушен, матерясь сквозь зубы, директор испарил воду. Ну, попадись ему шутник — мало не покажется! *** Трепетливый кустик нежно подрагивал, шевелил листиками, когда директор увидел его вечером на своем столе после окончания рабочего дня. Горшок был повязан бантом. Выкинуть ни в чем не повинное растение рука не поднялась, хоть и хотелось разбить его с флорой, запустив в стену. Кустик обрел новое место жительства между книжными стеллажами. *** — Сегодня мы начинаем изучение Противодраконьей сыворотки. Кто мне скажет, для чего она применяется? Класс молчал, как всегда, не обратив внимания на тянущую руку Грейнджер, директор продолжил: — Лекарство от драконьей оспы. К пятнице всем подготовить свиток — способ передачи оспы, клинические проявления этого заболевания, методы лечения и профилактики. — Класс дружно выдохнул. — Подробный рецепт на доске, вот так должна выглядеть правильно сваренная сыворотка… Снейп приготовил флакон Противодраконьей сыворотки еще вчера, открыл крышку. Из флакона вылетело облако красного дыма. Сформировалось в большое сердце и, издав томный вздох, исчезло. Ученики старательно прятали улыбки, никто не решился засмеяться. — Кто это сделал? Молчание, все оглядывались — вдруг отыщется самоубийца? — Рецепт на доске, — рявкнул Снейп, развернулся и удалился. Весь урок он потратил на изучение вещества во флаконе, им оказался простейший подвид Амортенции, любовного напитка. Ингредиенты легко можно найти, отследить не получится… Вернувшись в класс перед самым звонком, директор поснимал кучу очков с факультетов — никто даже близко не смог сварить сыворотки. Конечно, все были заняты обсуждением происшествия. — Самостоятельное задание, — напомнил директор выходившим восьмиклассникам. *** Погожим субботним утром директор Снейп проснулся в своей кровати, сладко потянулся. Опустил ноги на пол и запрыгнул обратно на кровать. На полу его спальни теперь был небольшой пруд, с золотыми рыбками и листьями кувшинок в форме сердец, на которых сидели разноцветные лягушки и выквакивали мотив известной серенады. — Убью! — взревел директор, посылая Депримо и испаряя пруд вместе с волшебной живностью. — Освежую на школьном дворе! Только возникла одна проблема — отважного шутника еще предстояло найти. Снейп сидел на кровати в ночной рубашке и размышлял. Пароль к его кабинету знали деканы факультетов. Подозревать Флитвика, Слизнорта, Стебль или Минерву? Глупо. Еще знала мадам Помфри. Тоже не вариант. Филч? Снейп фыркнул. Больше некому. Определенно, будущий калека, решивший досадить директору — кто-то из учеников, масштаб мелковат для взрослого. Да кто вообще в здравом уме позарится на директора Хогвартса? Снейп себя трезво оценивал, напрасных иллюзий не питал: за сорок, глубоко сомнительной внешности, злобный, как стая драконов… На всякий случай, проверив пол, Снейп встал с кровати, оделся. На выходе из кабинета столкнулся с Поттером и Малфоем, одетых в форменные одежды факультетов для игры в квиддич. — Вы что тут забыли? — гнев директора нашел объекты и выплеснулся на этих двоих. — Директор Снейп, — Малфой сглотнул и понизил голос, — вы сами сказали зайти капитанам перед игрой. — Зашли? Теперь убирайтесь на поле! Капитаны поспешили скрыться с глаз разъяренного Снейпа. Только из-за угла донеслось: — Что это было? — Приступ спермотоксикоза. Пошли быстрее… Могли эти двое спеться? Пф-ф, быстрее Гремучая ива станет комнатным цветком. *** Всю следующую неделю директор Хогвартса ожидал новых сюрпризов, жил как на иголках, но ничего не происходило. Снейп сменил пароль горгульи; с опаской открывал даже известные ему банки и флаконы; проверял пол, прежде чем подняться с кровати; тщательно проверял почту — ничего. Неизвестный шутник затаился, а директор все проявлял приступы паранойи. Немного успокоился к концу недели, в пятницу оставался только педсовет… — Профессор Флитвик, пожалуйста, перенесите выступление хора с субботы на другой день. После матча по квиддичу ученики вряд ли по достоинству оценят… В этот момент через окно в зал влетел большой воздушный шар, раскрашенный в цвета факультета Слизерин. Шар медленно проплыл над столом, завис возле директора. Преподаватели не сводили взглядов с необычного объекта, не подозревая ничего плохого… Шар взорвался, осыпав директора Снейпа с головы до ног серебристо-зелеными блестками. Тут же появилась птичья стайка, звонко защебетала, закружила. — Это уже слишком! Снейп бросился к окну, высунулся, рискуя вывалиться на школьный двор — никого. Но кто-то же должен был левитировать шар! С упорством орла на горной вершине, директор продолжал осматриваться, стараясь заметить хоть небольшую деталь… Ничего. — Педсовет окончен, — продолжая держать лицо, директор покинул зал, едва не срываясь на бег. Слава бороде Альбуса, в коридорах он никого не встретил… И так школа гудела о происшествии на уроке восьмого курса, еще сплетен добавлять не хотелось. Закрывшись в своих апартаментах, директор разделся, отправился в душ, смывать блестки с волос. Задача оказалась труднее, чем казалась на первый взгляд — серебристо-зеленое безобразие прочно прилипло, ни шампунь, ни десяток испробованных заклинаний не помогали, ни одна блестка не отпала. Директор пребывал в отчаянии, промелькнула мысль о краске для волос… Розовое сердечко с птичками и пчелками снова лежало на столе. Кто-то побывал в директорском кабинете, пока Снейп мучился в душе… Испробовав все Проявляющие и Выявляющие чары, директор так ничего и не обнаружил. Внутри похолодело. Сегодня глупая шалость, а завтра? .. Авада в спину? Сглотнув, Снейп развернул открытку. Ничего не выпало, не стало орать и не засыпало. Внутри незнакомым почерком оставлена записка: «Хочешь очистить? Скажи: «Я люблю Поттера». Без подписи. — Никогда! К полуночи директор сдался. В какой-то момент он даже решил, что ему нравится зеленый перелив на его черных волосах… — Кем бы ты ни был — я найду, тогда, держись, месть будет страшной. Мордред, ну что за идиотизм! — Снейп все не решался произнести фразу, написанную в открытке. — За что мне все это? Я люб… Тьфу ты, чтоб тебе провалиться. Я лю… — Снейпа передернуло. Он глубоко вдохнул и закрыл глаза. — Я люблю Поттера. Блестки осыпались на пол, сверкнули, будто подмигнули на прощание, и исчезли. Директор со стоном упал на кровать. *** — Мистер Малфой, — Снейп прищурившись, осматривал стоящего перед ним ученика. — Потрудитесь объяснить, какое отношение вы имеете к происшествиям, случившимся в последние дни? Драко икнул, побледнел еще больше: — Директор, клянусь! Я ничего не знаю! Среди учеников ходят разные слухи, но ни один идиот… ой. И так понятно, что чуть не сболтнул Малфой. «Ни один идиот даже не взглянет, не что станет оказывать знаки внимания с риском для жизни». — Где вы были вчера в пять тридцать вечера? — Снейп немного успокоился. — Сэр! Я был… — Драко подозрительно замялся, щеки вспыхнули. — С девушкой? — угадал директор. — Угу, — кивнул Малфой. — В Хогсмите, в «Дырявом котле». Только отцу не говорите… — Идите, Малфой. Мне нет дела до ваших сердечных дел, — отмахнулся Снейп. Ему бы с собственными разобраться. — Пригласите мистера Поттера. Драко кивнул и скрылся за дверью. Один подозреваемый оказался невиновен, остался другой. В причастности Поттера директор сильно сомневался по нескольким причинам. Во-первых, у мальчишки кишка тонка. Во-вторых, всем известна их многолетняя обоюдная неприязнь. В-третьих, кажется, выскочка встречается с девчонкой Уизли… В-четвертых… Стук в дверь прервал мозговой штурм. — Войдите. — Добрый вечер, сэр. Поттер, еще более испуганный, чем Малфой, сделал два шага от двери и остановился, вцепившись в край мантии. — Мистер Поттер, где вы находились вчера в половине пятого вечера? Тот задумался, вспоминал: — В Гриффиндорской гостиной, сэр. До шести. Снейп медлил, не спешил отпускать ученика. Мог соврать? Не мог, уж слишком напуган. Как всегда лохмат, полы рубашки торчат из-под форменного пуловера, мантия мятая, ботинки заляпаны… И это тощее недоразумение — будущий выпускник одной из лучших школ магии и волшебства! — Свободны, Поттер. Он на метле летал медленнее, чем сбежал из-под тяжелого взгляда директора. Снейп сложил пальцы домиком — кто же, все-таки, разыгрывает его? *** Выпроводив Поттера, директор решил, что ему просто жизненно необходимо сбросить излишний стресс. Снейп набросал записку и отправил ее совой в Лондон, договорившись о встрече. Ответ сова принесла через час — с подтверждением. В предвкушении будущей встречи директор быстро собрался, предупредил МакГоннагал о «срочном деле в Министерстве», и покинул Хогвартс через камин. В Лондоне было душно и многолюдно. Директор быстро прошел полквартала, никем не узнанный нырнул в темный проулок, толкнул незапертую для него дверь. Поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж. — Добрый вечер, Северус. Хастлер Горсин, брюнет лет двадцати, ожидал его на кровати, в тонких штанах на голое тело. — Добрый. Снейп подошел вплотную, парень поднялся, встал на колени. Пухлыми губами прикоснулся к шее директора, лизнул. Снейп, еще в их первую встречу два года назад, ввел единственное правило — никаких поцелуев в губы. И хастлер никогда даже не пытался, желание клиента — закон. — Десять минут, — директор скрылся в смежной с комнатой ванной. Снял мантию, расстегнул ворот рубашки, ему нравилось, когда Горсин раздевал его… Он вернулся в комнату, свет уже притушен, Горсин лежит на кровати и… спит. Снейп тронул его — никакой реакции. Потряс сильнее, парень и не подумал просыпаться. Будто его приложили Соппоро. Дикая догадка заставила директора нервно обернуться. Точно, на подушке лежала ненавистная открытка. «Возвращайся в Хогвартс. Больше никаких хастлеров, любовь моя». Это уже ни в какие ворота не лезет!!! Чернила еще не успели просохнуть, схватив мантию Снейп бегом, перепрыгивая через две ступеньки, выскочил на улицу, зажав в руке палочку — снова никого. — Ублюдок! Рано или поздно я тебя найду и… Продолжить озвучивать угрозы Снейп не стал, лучше пусть станет сюрпризом для будущего трупа. И плевать, что после этого светит одиночка в Азкабане, зато без птичек и пчелок. Злой и неудовлетворенный директор вернулся в Хогвартс. *** Вопрос с неудовлетворенностью пришлось решать собственноручно. Выбрав для этого ответственного дела душ, директор разделся. Под теплыми струями воды Снейп простоял минут двадцать, пока, наконец, не кончил. Полегчало. Он вытерся, обернулся белым полотенцем. На столе лежала простая коробка, без бантиков, сердечек и прочей романтичной ерунды. Любопытство сгубило книзла, а он волшебник. Внутри оказалась записка. «Ты был плохим мальчиком, Северус. Твой член принадлежит мне. Пароль тебе известен». Хоть бы подписался для приличия. Мордредов извращенец. А пароль для чего? К новой порции блесток? Пф, напугал твердолобика голым задом. Словно в ответ на мысленный вопрос Снейпа, из коробки вылетела непонятная штука. Она формой походила на приспособление, когда-то увиденное директором в маггловской книге, кажется, игра называлась понг-пинг. Или панг-пунг. Что-то смешное и иностранное. Играли в нее маленьким мячиком на столе, разделенном сеткой. Так, забава на один раз. Приспособление зависло в воздухе, потом облетело директора и довольно ощутимо ударило по заднице. — Эй, это что за… Последовал еще один удар, Снейп отошел, штука не отставала, продолжая отбивать директорские ягодицы. Удары становились все сильнее, не спасало даже полотенце. Тогда он в панике побежал вокруг стола, злобно настроенная штука — за ним, изредка промахиваясь, попадая по бедрам. — Конфринго! — Снейп схватил палочку, заклинание не попало, угодило прямо в камин. Зато штука снова промахнулась по ягодицам, попала резко развернувшемуся директору в пах. От боли Снейп задохнулся, вскрикнул внезапно тонким голосом. В глазах потемнело, ноги отказали, директор медленно опустился на колени, руками зажимая пострадавшее достоинство. Вместе с болью пришло одно важное воспоминание: — Я люблю Поттера, — прохрипел Снейп. Штука, утратив волшебство, упала на пол и больше не шевелилась. — Редукто, — предмет разлетелся на мелкие щепки. Слабое утешение, но больше нечего. Понемногу боль утихла, директор смог подняться. «Еще одна подобная шутка и школу ждет облава, но я найду дегенерата-извращенца» — мысленно пообещал Снейп. *** Директор шел по коридорам ночного Хогвартса, тихо ступая по каменным полам. Прислушивался к тихим шорохам, старался вычленить среди привычных несвойственные — шаги, скрываемый смешок, шепот, все, что могут издавать загулявшие ученики. Снейп любил неспешно пройтись ночью, можно позволить себе расслабиться, не держать маску. Легкий хлопок сзади заставил директора обернуться, чернильно-непроглядная тьма заволокла коридор второго этажа. «Перуанский порошок мгновенной тьмы», догадался Снейп. Шагнул в сторону, прижавшись спиной к стене, чтобы не потерять ориентир. Он-то прекрасно знал, что никакие заклинания не помогут разогнать кромешную тьму, нужно только переждать… Чужое присутствие он почуял как зверь, кто-то посторонний находился совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Чужие руки опустились на грудь, прошлись по запястьям, плечам, спине, шее. Нежный поцелуй в щеку, затем в шею, сбитое дыхание чувствовалось кожей. Легкое прикосновение к губам, дальше решительнее, стал покусывать губу или касаться языком зубов. Нежно и стыдливо посасывать губы и, вдруг, на мгновение протолкнул в его рот язык и сразу отпрянул, сделал вид, что сам испугался. Снейп мог бы схватить проявившего себя нахала, кинуть в него Оглушающим и, наконец, положить конец выходкам, сводящим с ума, замешкался. Мордред, он отлично целовался! Этого мига неизвестному хватило, чтобы раствориться в темноте. Следом за ним сошло на нет действие порошка. Директор, еще немного дезориентированный внезапной атакой, посмотрел в обе стороны — длинные коридоры были пусты. *** — Директор, — ученица факультета Когтевран улыбнулась директору. — Доброе утро. Снейп кивнул. Что это было? Может, проспорила подругам? Ну, бывает. Директор продолжил свой путь. Старшекурсницы подозрительно ласково улыбались и вздыхали вслед директору. Младшие курсы смотрели на него, как на говорящего дракона — с открытыми ртами и выражением абсолютного счастья в глазах. — Директор! — голос Драко он узнал безошибочно. — Можно? .. — Что, мистер Малфой? — бровь взметнулась вверх, интуиция завопила безумным голосом. — Директор, — с придыханием снова повторил Драко. — Я хочу у вас… Снейп нервно сглотнул. — Мистер Малфой, сформулируйте, наконец, свою мысль. Это трудный процесс, не всем доступный. — Я хочу… у вас… брать… дополнительные занятия по зельеварению. — Глаза восьмикурсника подозрительно блестели, он облизывал губы, смотрел, как книзл на валерьянку. И этот румянец на щеках… — Нет, — отрезал директор и поспешил убраться от окосевшего Малфоя. Гормоны, не иначе. — Директор Снейп, — профессор МакГоннагал окликнула его почти у самой горгульи. — Минерва… — договорить ему не дали. Профессор трансфигурации, быстро оглянувшись, подошла вплотную к коллеге, положила руку ему на грудь. — Северус, — томно протянула она его имя. — Вы не против подняться в ваш кабинет? У меня есть к вам срочное дело. Совершенно безотлагательное. Не иначе вся школа подверглась хитровыкрученному проклятью, иначе как объяснить, что сдержанная Минерва трется об него, как мартовская кошка? Он едва успел перехватить ее руку, скользившую все ниже… — Подождет! Мне пора, — Снейп змеей проскользнул за статую и, перепрыгивая через две ступеньки, ворвался в свой кабинет. Запечатал ее. — Что это было? Хогвартс прокляли Снейпом. На ум сразу пришел анонимный шутник. Открытки и птички — еще куда ни шло, но проклясть всех, включая преподавателей, еще и под защитой Хогвартса — тут определенно нужна невероятная волшебная сила. А такая сила была… была… Да ни у кого ее не было. Ни у Волдеморта, ни Альбуса, ни у самого директора, ни у кого, из ныне живущих. Насколько сильно приложило учеников и преподавателей? И как долго это продлится? — Винки, пригласи ко мне мистера Поттера. На ком еще проверить силу проклятья Снейпом, как не на Поттере. Мальчишка боится его до полуобморока, вот и посмотрим! Страх Поттера можно было почувствовать даже через закрытую дверь, как зверь чует свою жертву. Директор открыл. — Мистер Поттер, у меня к вам вопрос. — Да, директор. Вот этот, последний вздох, явно не испуг, и не спрашивает, соглашается, даже не услышав предложения. Сейчас восьмикурсник не боится директора, а хочет. Начал стягивать мантию с плеч, приближался медленно, не отводя взгляда, облизывался. — Поттер, что вы делаете? Он не ответил, плавно опустился на колени, потянулся к ширинке. Снова в горле директора застрял ком — позволить? Никто не узнает о минутной слабости, так соблазнительно… Мальчишка проводит рукой по волосам, отбрасывает их назад, смотрит умоляюще, просит разрешения. Оживший эротический кошмар. — Мистер Поттер, вы свободны. Вместо того, чтобы уйти, гадкий мальчишка льнет к ногам директора, жалобно поскуливает. — Северус, — еще никогда имя директора не произносили так, словно смакуя ягодный десерт, наслаждаясь тяжестью на языке. — Меня не интересуют несовершеннолетние подростки. Поттер, пошел вон! Поттера пришлось выкинуть за дверь. Снейп сгреб его, как нашкодившего книзла за шкурку, выставил и снова заперся. Теперь, после того, как остался один, можно решить проблему с болезненно налитым членом. Утром директор выглянул из-за угла, решая — стоит выходить или школа еще сходит по нему с ума? — Директор Снейп, — он отшатнулся и запахнул мантию. — Минерва? — Директор, профессор Слизнорт в больничном крыле, сорвал спину. Ученики остались без присмотра. По расписанию зелья у третьекурсников… Снейп облегченно вздохнул — лучше куча детей и зелья, чем приставания. *** Воскресным утром директор первым делом осмотрел пол — никакой воды и живности. Накинув халат, босиком, Снейп прошлепал в кабинет и нашел на столе коробку конфет с пришпиленной запиской, содержащей одно слово: «Прости». Мрачно улыбнулся — значит, хоть немного совести у преследователя-извращенца осталось. И еще одно — он неплохо узнал о вкусах директора, конфеты из черного бельгийского шоколада, одна из немногочисленных слабостей Снейпа… Открыв крышку, Северус взял одну, понюхал, лизнул — ничего не произошло. Раскаивается, мерзавец. Шоколад таял во рту, горький, дарил поистине неземное удовольствие. Снейп зажмурился, пока конфета таяла на языке. За ней вторая, еще больше дразнила вкусовые рецепторы. Третья… «Вот же старый дебил, ничему не учишься» — мысленно успел обругать себя директор, теряя сознание. *** Снейп проснулся резко, открыл глаза и облегченно вздохнул — потолок родной, кровать тоже своя. Только непонятная тяжесть на груди… Поперек кровати на животе лежал кто-то посторонний, абсолютно голый, его темная голова покоилась на нем, чужак мирно посапывал. Худощавый, нескладный подросток. Этого еще не хватало! Неужели в беспамятстве он затащил ученика к себе в постель? Мордред, он стал педофилом, Снейп почувствовал тошноту. — Не мешай спать, — незнакомец причмокнул губами и повернулся. — Поттер! Вон из моей кровати! Зеленые глаза открылись. Ни крика, ни проклятий не последовало, Поттер был спокоен, как сытый боа. — Сев, чего ты глотку дерешь с самого утра? Снейп задохнулся от ярости! Он всегда находил нужные слова, в самых, казалось, безвыходных ситуациях. А сейчас забыл все до единого. — Ты дыши глубже, мне не фортит остаться вдовцом в первый же день. Все еще неспособный говорить, директор поднял руку, на безымянном пальце красовался ободок обручального кольца. Поттер показал свою, с таким же точно. — Мы… когда… кто… — Вчера ты после завтрака поймал меня в коридоре, затащил в пустой класс. Зажал в углу, облапил, зацеловал до потери пульса. Потом сказал, что мы должны срочно сочетаться браком. Как только я согласился, ты потащился в Министерство, устроил там скандал. Срочно вызвали регистратора и оп-па, мы супруги. Заметь, в равноправном магическом браке, подтвержденном, — Поттер довольно улыбнулся. — Мордред, это какое-то безумие! Ничего не помню. Я сейчас же отправляюсь в Министерство. Я был под действием зелья, вы — несовершеннолетний. Брак недействителен! — Ага, удачи. И вообще, Сев, имей совесть, еще шести нет. Как вернешься — разбуди. Мне сегодня ко второй паре, — Поттер зевнул, забрался к Снейпу под одеяло и прижался, обняв одной рукой. — Поттер, немедленно прекратите меня лапать. Сейчас Петрификусом огрею! — На меня у тебя рука не поднимется, только другая часть тела… Поттер, хитро сверкнув глазами, переместил свою руку под одеялом ниже, бесстыдно обхватил ладонью член директора. Наглый мальчишка подтянулся выше, не убирая руку, зашептал в самые губы: — Сегодня ночью ты звал меня по имени. Ты так стонал его, когда я отсасывал тебе, что у меня ноги сами раздвигались. Помнишь, как целовал, когда втрахивал в эту постель? Потом я был сверху, а ты дрочил мне, слизывал с пальцев мою сперму… Снейп нервно сглотнул. Его, так называемый, муж без тени стеснения говорил пошлости томным голосом, его рука медленно двигалась вверх-вниз на окрепшем члене. — Сев, я опять хочу тебя. Поттер нырнул под одеяло, директор не успел его остановить, губы плотным кольцом сомкнулись на головке, язык повел по кругу, начал медленную пытку наслаждением. Мальчишка сосал медленно, вылизывал по всей длине. Где только научился, — мелькнуло в почти отключившемся мозгу Снейпа. Поттер брал до самого горла, выпускал, пососав головку, и снова заглатывал. Снейп бился от удовольствия, хотел остановить его, но тело предало, отзывалось, требовало большего. Поттер ускорился, короткими рывками тер головку о внутреннюю поверхность щеки, плотно обхватив член губами. Директор не сдержался, громко застонал, рот Поттера наполнился семенем. Он не сплюнул, проглотил, вылизывал член начисто, не пропустив ни одной капли. Кружил языком, прижимая и отпуская венки, щекотал и лизал. Одним движением откинул одеяло, теперь Снейп видел, как его член раздвигает губы мальчишки. Поттер оторвался, подтянулся, нашел в постели смазку, видимо, оставленную там с ночи… Смазывал директора, смотрел ему в глаза потемневшими от похоти глазами. Сам раздвинул ягодицы, придержал головку, насаживаясь сверху. Откинул голову назад, закусил губу, замер. Качнул бедрами, инициатор хренов, Снейп задохнулся — внутри Поттер горячий, гладкий, обхватил так туго. Каждый толчок новая волна разрядов по телу. Директор положил руки ему на бедра, кожа у него гладкая, мокрая. Мучительно медленно Поттер двигался сверху, стонал протяжно, с придыханием, закатывая глаза… Снейп подхватил его под спину, повалил, навис сверху. Член выскользнул из этой аппетитной задницы, Поттер извивался снизу, широко раздвинул ноги, приглашал снова проникнуть в тугую дырочку, еще приоткрытую. Снейп направил в него, головкой раздвигая края еще больше, Поттер приподнял бедра — так входит плотнее, глубже. Директор толкнулся внутри, навалился сверху сильнее. Как он там говорил? Втрахивал в кровать? Именно так, Снейп задыхался от восторга, мальчишка под ним выгибался и стонал, хрупкий, распятый страстью, он отдавался как портовая шлюха. Директор просунул руку, дрочил ему, чтобы не отстал, потому, как сам был почти готов кончить во второй раз. В паху сладко свело, Снейп заполнял его внутри снова, как совсем недавно рот. Поттер комкал пальцами одеяло, вскрикивал на каждый толчок. Захрипев, измазал живот, так сильно сжал член Снейпа внутри, что тот запереживал за его сохранность. Постепенно они приходили в себя, потные и обессиленные. Мальчишка, с разметавшимися черными волосами на белых простынях, искусанными губами и горящими глазами, смотрелся восхитительно. Весь его вид кричал о том, что он не просто трахался, он отдавался душой и телом. — Я рехнулся, — директор окончательно обрел способность мыслить адекватно. — В чем это выражается? — Во всем! Ты несовершеннолетний. — Стоп, не гони фестрала. Я давно достиг возраста согласия, официального опекуна у меня нет, все законно, муж мой. — Объясни, на кой-подгребин я тебе нужен? Одно дело трахаться, но брак… Это верх идиотизма! — Я думал, ты все понял. Поттер поднялся, сгорбился, до шеи заматываясь в простынь. Обошел кровать по дуге, скрылся. На тумбочке директор увидел подписанный им и Поттером брачный контракт — все верно, супруги Северус и Гарри Снейп. Слова непривычно кольнули. Супруги… — И что я должен был понять? — выкрикнул Снейп. Ему в ответ хлопнула входная дверь. Директор снова почувствовал себя дураком, упустившим что-то важное, но так и не понявшим — что именно? *** Первый раз в жизни директор просидел собственный урок, не проронив ни слова. Крутил кольцо на пальце, опустив руку под стол. Ученики, притихшие, молчали, чтобы не потревожить Снейпа, видимо, витавшего где-то очень далеко, уж точно не в подземелье. Прозвенел звонок, школьники поднялись со своих мест, и вышли, директор так и не заметил их. — Директор! Директор Снейп! — профессор МакГоннагал тряхнула его. — Северус! — Минерва? Что случилось? — Северус. Вот. — Она протянула директору бумагу. Снейп читал, закипая от ярости все сильнее. — Сбежать решил, гаденыш?! Немедленно его в мой кабинет! Директор Хогвартса черной тенью метнулся по коридорам, возле горгульи увидел Поттера. Не сказав ни слова, сгреб мальчишку за шкирку и потащил за собой наверх. Отпустил, только заперев дверь. — Далеко собрался, муженек? В Дурмстранг? — Тебе какое дело? — огрызнулся Поттер. — Бестолковый щенок. Ты что, думал, брак это потрахались и разбежались? Ошибаешься. Это навсегда, понимаешь? Ты втянул нас обоих в такую жопу, что уже не расхлебать. — Я знаю. — Знает он! Зачем, ты можешь мне ответить? Эти дибильные открытки, шарики — твоих рук дело. — Взбешенный Снейп пугал Поттера до дрожи, но на утвердительный кивок сил хватило. — Поттер, мне не пятнадцать лет, чтобы так трепать нервы. Ты позорил меня перед всей школой, доводил до нервного срыва, и для чего? Забавы ради? На спор? Выпендриться перед дружками? — Я люблю тебя. Никак до тебя не дойдет. Снейп сел в кресло, закрыл лицо руками, вздохнул. — Любит он. Играй мой гормон, вот как это называется. Через месяц у тебя новая любовь появится и что тогда? Давай быстро перепихнемся, меня муж дома ждет? Не выйдет, Поттер, я своим ни с кем не делюсь. Никогда. — Это не гормоны. Три года я с ума по тебе схожу. С пятого курса. Все еще думаешь, что это гормоны? Я пытался с другими, ничего не получилось. — Ты мог прийти и нормально поговорить, как взрослые люди? — С тобой? Ты сам понял, что сейчас сказал? — Это патовая ситуация, выхода я так и не вижу. Значит так, никакой перевод я тебе не подпишу, и не надейся. До выпуска жить будешь здесь, за тобой присмотр нужен, хоть и вымахал. Больше никаких дебильных сюрпризов… Кстати, как ты это все провернул? — Знакомый домовик помог. И мантия-невидимка. — А когда вся школа окосела от желания? — Зелье Привлекательности в твой кофе. — И ведро приворотного. — Снейп хмыкнул, муженек оказался со способностями и, чего греха таить, с фантазией. — Сейчас иди к Минерве, все расскажи, она поймет. Потом собрал манатки и живо сюда. Поттер осторожно подошел к сидящему в кресле мужу, присел на подлокотник. — Спасибо, Сев, я ведь, правда, люблю тебя. Он потянулся к его губам, замер совсем рядом. Директор никого не целует, это правило нерушимо. Выдохнул, когда Снейп все-таки решил для мужа сделать исключение. Целовал, прикусывая губы, затянул к себе на колени. Прижимал, мял аппетитную задницу, распаляясь сильнее. — И двух часов не прошло. Будет больно. — Плевать, трахни меня. Поттер, не разрывая поцелуя, стянул с себя штаны, на ощупь расстегнул ширинку мужа, надрачивал ему. Снейп чуть съехал вниз, Поттер снова был сверху, сплюнул на руку и размазал слюну по члену. — Всему тебя учить надо, — Снейп ментальным Акцио призвал смазку. Поттер охнул, когда головка снова разомкнула края, твердый член все больше проникал в него. Вцепившись пальцами в спинку кресла быстро задвигался. Муж поймал его член. — Не надо. Внутри… так пробивает… хорошо. Снейп поддерживал его под спину, Поттер сам скакал на нем, насаживаясь до основания и поднимаясь, почти выпуская из себя. У Снейпа плыло перед глазами, муж задал бешеный темп, долго он не выдержит. — Сев… сейчас… я… Аааа. Поттер кончил без его помощи, только от члена в своей заднице, испачкал директору мантию. Внутри мужа стало тесно, Поттер дернулся в оргазменной судороге. Этого хватило Снейпу, чтобы кончить с протяжным рыком, до синяков сжав бедра мужа. Гарри не спешил слезать с директорских колен, довольный и сытый он наклонился к нему и прошептал: — Не было никакого ведра приворотного. Ты по своей воле пришел ко мне. Тебя нужно было только немного подтолкнуть. Снейп вскинулся, положил ладонь на мужнин затылок, притянул его к себе. Жадно поцеловал, прокусив его губу до крови. Вот уж, правду говорят: на войне и в любви все средства хороши.