Наречённая

      Клаус подошёл к барной стойке в баре Мистик Гриль и заказал себе двойной виски. Попивая мелкими глотками напиток, он стал обдумывать встречу с Кэролайн. Когда-то давно, около десяти лет назад, он увидел её впервые: маленькая девочка лет восьми играла в салки с другими ребятами. Тогда Форбс была ещё совсем ребёнком: угловатая, непропорциональная, озорная и активная. Сейчас, когда ей восемнадцать, она превратилась в изящную, красивую девушку. Фигура приобрела женственные формы; исчезла некоторая неуклюжесть, уступая место грации и ловкости. Детское личико приобрело взрослые очертания: яркие, бирюзовые глаза отражали, как казалось Клаусу, суть Кэролайн: доброту, надёжность, наивность и доверчивость. Хоть Форбс и повзрослела внешне, в душе она оставалась совсем молоденькой девочкой, которая только-только начала познавать мир. «Главное, чтобы не дура» – промелькнуло в голове Майколсона, когда он по памяти рисовал девушку, отмечая, что ему вполне нравится её вздёрнутый кончик носа, утончённые скулы, пухлые губы и, что самое важное, по его мнению, так это её дерзость в глазах. Такая себя в обиду не даст, главное, научить её управлять своей силой.       Вспоминая, как после тысячелетнего одиночества его личная ведьма всё-таки нашла его половину, он улыбнулся. Когда восемь лет назад он приехал в Мистик Фоллз, то был в ярости, что его наречённой всего десять лет, и нужно будет ждать ещё хотя бы семь лет, чтобы воссоединиться с ней. Это было условие самой могущественной ведьмы для самых могущественных существ на земле.       Его мать Эстер, превращая своих детей в вампиров тысячу лет назад, чтобы они жили вечно, пожелала одно условие для своих любимых чад. То ли из-за того, что у них с отцом не было любви, то ли из-за своих личных помыслов во благо, но вместе с вечностью мать наколдовала также и вечную любовь для них. Неважно, сколько должно пройти времени — день, год, столетие или века, но забиться жизнью сердце у них сможет только после того, как они встретят свою половинку.       — Вы почувствуете это даже на расстоянии, — рассказывала она им. — У вас забьётся сердце и вы вздохнёте полной грудью, когда встретите свою любовь. Но пока вы не добьётесь своих наречённых, вы будете страдать от жгучего желания обладать ими и уже ни с кем не будете больше, кроме них, — Эстер, конечно же, была на высоте в своих желаниях.       Элайджа нашел свою наречённую более пятисот лет назад. Катерина Петрова была очень красивой девушкой, вспоминал первородный. Но она изначально оказалась в его планах. План заключался в том, что Клаусу нужна была кровь для активирования волчьей сущности — кровь Петровых, потомков Татьи, которую мать убила для их создания и которую они с Элайджей любили вместе ещё людьми.       Он — гибрид, чья мать бегала по ночам от «отца» к оборотню с соседней деревни, и в результате на свет появился он собственной персоной. После того как Клаус начал обращаться в полную луну, измена его матери стала очевидной. Тысячу лет Майкл охотился на него, чтоб заколоть колом из белого дуба — единственным оружием против первородных. Но Клаус при помощи братьев Сальваторе смог наконец-то убить Майкла его же колом, а матери — вырвать сердце, когда она вернулась недавно из мира мёртвых при помощи других ведьм.       Да, Элайдже не повезло с Катериной, и Клаус боялся, как бы Кэролайн не оказалась такой же интриганкой, предательницей и мстительной сукой. Петрова обратилась вампиром более пятисот лет назад, чтобы насолить ему побольше, чтоб ничего у него не получилось с планом создания себе подобных, и все эти годы скрывалась от него и Элайджи. Но знала бы она, как его брат страдал.       Ведьму Беннет, которая была второй ведьмой по силе после его матери, он разыскал полвека назад, и она обязана была служить древнему, так как он угрожал убить её дочь Бонни. Она показала ему место, где должна быть его наречённая и двойник Петровой Елена. К счастью, древнему не нужно было бегать по городам и разрываться между двумя целями: весь коктейль находился в Мистик Фоллз.

***

      — Кэролайн Форбс, вы можете ответить на мой вопрос? Я уже дважды его вам задаю! — угрожающе тихим голосом обратился к ней Аларик Зальцман, учитель по истории, а также опекун Елены.       — Простите, я не слышала ваш вопрос, — сбивчиво произнесла девушка.       — Пожалуйста, покиньте класс, Кэролайн Форбс! — вышел из себя Аларик, прикрикнув, чем удивил Форбс.       «Интересно, что это с ним?» — подумала девушка, поспешив к дверям.       Выйдя на улицу, блондинка вздохнула полной грудью и направилась к своей подруге Елене, которая неподалёку прогуливала урок со своим парнем Деймоном Сальваторе. Кэролайн всегда удивлялась тому, что её подруга выбрала именно старшего брата, а не Стефана. Что она вообще нашла в Деймоне?       Братья Сальваторе приехали в Мистик Фоллз пять лет назад. Их семья была из числа семей-основателей этого города, и оба брата по праву были членами совета. Дружить с ними они стали два года назад после вечеринки в честь шестнадцатилетия Елены.       Стефан и её подружка почти сразу начали встречаться, и у них был бурный роман. Но когда её родители попали в аварию и погибли, в подруге что-то изменилось, и так получилось, что она стала встречаться с Деймоном. Стефан тяжело переживал их разрыв, но не препятствовал развитию отношений между ними. Парень нашёл утешение в объятиях Кэролайн, но только вот дружеских, что её просто убивало. Её влекло к Стефану, даже очень, но насильно мил не будешь, приходилось довольствоваться дружбой.       — Эй, голубки, Аларик встал не с той ноги, что ли? — подходя к ним, громко спросила Кэролайн.       — А что случилось? — с удивлением оторвалась от своего парня Елена.       — Блонди, тебя что, по попе отшлёпали на уроке? — с издёвкой в голосе, спросил Деймон.       — Не отшлёпали, а просто он выгнал меня из класса, повысив голос при этом. Я просто задумалась и не услышала вопрос. Я ещё никогда его таким не видела. — с возмущением произнесла Форбс.       Деймон с Еленой как-то странно посмотрели и что-то уже хотели ей сказать, но не успели, потому как к ним подошёл Стефан.       — Он приехал, и я уже пообщался с ним! — на ходу обратился Стефан к своему брату.       — Кто приехал? И почему ты такой взвинченный, Стефан? — она никогда не любила загадки, а тем более когда от неё явно что-то скрывали…       — Барби, пошли к нам домой, и мы тебе попытаемся всё рассказать, — ухватив Кэролайн за локоть, Деймон повел её к машине и чуть ли не силком усадил на переднее место.       — Да что происходит? — возмутилась она, повернувшись к Стефану и Елене, которые усаживались на заднее сидение порша.       — Это будет долгий и неприятный разговор, но ты должна понять всё. Мне жаль, Кэролайн! — прошептала Елена. — Наберись терпения! — пресекла уже рвущиеся из уст Кэролайн вопросы.       До особняка Сальваторе все ехали молча и каждый думал о своём. В гостиной братья сразу же налили себе по бокалу виски, причём оба залпом выпили свои порции и налили себе повторно.       — Я сюда приехала смотреть, как вы напиваетесь, что ли? — недовольно закатила глаза Кэролайн.       — Полегче, Барби! Когда ты всё узнаешь, то я тебе выделю бутылку самого старого виски или вина, как сама пожелаешь, и не сомневаюсь, что ты её всю оприходуешь! — с издевкой произнёс Деймон.       —Серьёзно?! Да что, вашу мать, вы все скрываете от меня?! Что тут происходит? — уже на повышенных тонах спросила девушка.       — Стефан, может ты всё расскажешь своей подружке? А то если я начну, то очень её напугаю. Ещё сбежит и сбросится с моста, тогда мы будем с вырванными сердцами и бла-бла… сам всё знаешь, — улыбаясь в тридцать два зуба и уже явно захмелев после трёх бокалов виски, сказал Деймон.       — Серьёзно? Вырванными сердцами? Это что, твоя очередная шутка, Деймон? — недоверчиво рассмеялась Кэролайн.       — Нет, не шутка! Перестань ржать и послушай Стефана, Барби, — уже серьёзно проговорил Деймон, отчего ей стало почему-то жутко.       — Кэролайн, этот тип, кто приехал и с кем я общался, его зовут Клаус, — начал, как поняла девушка, свой рассказ Стефан, — и этот Клаус — первородный вампир, а точнее гибрид… — на одном дыхании выпалил её друг.       — Перво… что? — вновь рассмеялась она. — Вы что, все трое насмотрелись ужастиков про вампиров? — обратилась Кэролайн к своей подруге, ища в её взгляде хоть чуточку веселья. Но не тут-то было.       — Кэролайн, послушай его, пожалуйста, от этого зависит судьба очень многих жизней, в том числе и наших с тобой! — неожиданно дрогнувшим голосом произнесла Елена.       — Вы хотите сейчас меня убедить, что вампиры существуют?! А может ещё и оборотни, ведьмы, русалки и водяные? Да какую травку вы курили все трое? Я тоже хочу! — уже возмущенно сказала девушка.       — Ну насчёт русалок и водяных не знаю точно, а вот всё остальное существует. И самый сильный из всех существ в мире — это Клаус! Так что слушай внимательно, Блонди, и запоминай, что тебе сейчас расскажет мой брат! — подойдя ближе к девушке, вампир показал ей клыки, чтоб она поняла, что они не шутят.       — Деймон, ты же обещал не пугать её, — подбежала к подруге Елена и крепко её обняла. Но блондинка смотрела отрешённым взглядом в одну точку.       Она вспоминала свой кошмарный сон, преследовавший её на протяжении почти восьми лет, и думала, что вот это тоже её очередной сон, и она сейчас проснётся.

***

      Деймон с испугом поднёс Кэролайн стакан воды.       — Прости меня, Барби, но так нужно, чтоб ты знала всё… ты тут в центре, так сказать, и от тебя зависят наши жизни… Я не мог по-другому, просто времени нет оттягивать всё это… — шептал он, давая пить девушке.       — Почему от меня? — тоже шёпотом спросила Кэролайн, обращаясь к ним троим. Она потихоньку приходила в себя и, конечно же, уже поняла, что все это наяву, а не во сне.       — Тысячу лет назад жила-была семья, — начал свой рассказ как сказку Стефан. Он боялся реакции Кэролайн, и поэтому решил ей преподнести всё в виде некой сказки.       — У родителей было четыре сына — Финн, Элайджа, Никлаус и Кол, а ещё была младшая дочь Ребекка. И эта семья была очень дружная, если не брать в счёт самих родителей. Их мать Эстер захотела вечность для всех них и обратилась к могущественной ведьме Беннет. Она и сама была ведьмой, но для такого сложного обряда ей нужна была ещё одна ведьма в помощь. Беннет запросила для обряда кровь девственницы, которую любил её сын Элайджа, и Эстер согласилась, но поставила некоторые условия. Условия о вечной любви для своих детей, так как у неё с мужем этой любви не было, и она частенько убегала к своему любовнику-оборотню в соседнюю деревню. То ли Беннет была зла от желаний Эстер, то ли любила её мужа Майкла, но она сделала почти всё наоборот.       — Керолайн, запоминай, пожалуйста, что я тебе рассказываю, и ты всё поймёшь, — отвлекся вдруг Стефан.       — Хорошо, я слушаю и запоминаю, Стефан, — прошептала девушка.       — В общем, после обряда у них появилась жажда, жажда крови, и они выпили всю кровь из Татьи — до конца, до капли. Причём и Элайджа не смог сдержаться. Но даже после этого жажда не прекращалась, и они стали убивать людей, выпивать их кровь. Они уничтожали целые деревни и города… они были всемогущими, — Стефан прекратил свою «сказку» и задумался.       — Ну, продолжай, Стефан, я жду же… Причём тут я? — нарушила тишину Кэролайн, и друг очнулся от её режущего голоса. Он просто и сам боялся продолжения. Взяв себя в руки, он почти шёпотом продолжил, так что все начали прислушиваться и придвинулись ближе к нему.       — Эстер с Майклом поняли, что совершили ошибку, особенно когда вся правда вылезла наружу… Измена Эстер Майклу была её самой большой ошибкой. Почти сразу Майкл понял, что Никлаус не его сын, а сын оборотня, к которому его жена убегала несколько раз. И это было вообще сверхъестественно. Клаус стал гибридом двух сущностей — вампира и оборотня, и он был всемогущ.       — Когда Эстер и Майкл пришли к ведьме спросить, — продолжал Стефан, — как убить своих детей, дабы прекратить смерти людей, ведьма им поведала о белом дубе, который рос около их дома и из которого нужно было сделать колья и пробить ими сердца их детей, чтоб они умерли навеки. А ещё она поведала, что Майкл не простой вампир. Ему для пропитания нужна кровь только вампиров, чтобы заметать следы после своих деток, которые обращают при помощи своей крови людей в вампиров. Но что самое интересное сделала Беннет, так это то, что передала при обряде часть своей силы Эстер, и теперь та стала самой могущественной ведьмой на земле, и в её задачу теперь входило убить своих детей.       — И Бонни является потомком этой Беннет? Той самой ведьмы? — с удивлением произнесла Кэролайн.       — А я думал, что ты не поймёшь, Блонди! — ухмыльнулся Деймон.       — Заткнись, чёртов вампир! — со злостью обернулась на него Кэролайн.       — Ладно, деточки, дослушайте сказочку, потому что всё самое интересное впереди! — уже с улыбкой произнёс Стефан.       — Продолжай, я вся во внимании! — с интересом попросила Кэролайн.       — Ну так вот… — продолжил он, — гонка за своими детьми, дабы убить их, продолжалась веками, потому что их было трудно вычислить. На его счастье, Клаус тоже наведался к Беннет и узнал о всех планах родителей… Они разбрелись по всему миру, потом опять вместе жили счастливо, но как только появлялась малейшая опасность, они опять сбегали.       — Бедные дети! — всхлипнула Кэролайн, жалея их от души.       — Блонди, заткнись! Какие они бедные? Семья Майклсонов — самая богатая семья в мире, да что там в мире… в космосе! И эта самая семья первородных является самой могущественной не только потому, что у них есть деньги, — с возмущением оборвал её Деймон.       — Я продолжаю, брат, потому что времени маловато для твоих споров с Кэр, — почти проорал Стефан, чем всех удивил.       — Клаус посвятил жизнь тому, что защищал своих братьев и сестру Ребекку, которую он просто обожал… Она была ему роднее всех. Искал лазейки, придумывал способы, как убить родителей, чтоб не быть постоянно в бегах. Ещё он был одержим тем, что сказала ему ведьма перед смертью. Беннет поведала ему, что родится двойник Татьи, и он сможет с помощью её крови создавать гибридов, таких же, как он сам, и только они защитят его братьев и сестру от родителей. И через века он увидел её на балу у короля — это была Кэтрин Пирс, она же Катерина Петрова, двойник Татьи. И сразу за этим он узнал от Элайджи, что означает снова задышать полной грудью, и услышал, как бьётся сердце в груди брата.       — Что? Я не поняла ничего… Какой дышать, какое сердце? Они же ходячие мертвецы! — воскликнула Кэролайн.       — А вот и не мертвецы! — воскликнул Деймон. — У твоего гибрида бьётся сердце уже почти восемь лет, дорогая!       — Это получается, Клаус нашёл свою любовь? — почти шёпотом произнесла Кэролайн. — И почему у моего? — уже громче добавила она.       — Всё по порядку, Кэролайн! — воскликнула уже Елена. — Стефан, продолжай, пожалуйста!       — Ну так вот… В начале сказки я говорил о вечной жизни и любви, которые пожелала для своих детей Эстер. Но ведьма Беннет и тут всё сделала назло ей. Она наколдовала им «наречённых», а это значит, что все дети из первородных должны были в течение своей вечной жизни отыскать свою единственную половинку, и не важно, как эта вторая половинка будет относиться к выбору древнего. Как только они отыщут своих «наречённых», то смогут дышать полной грудью в своё удовольствие и у них начнёт биться сердце — так долгожданно. Но всегда есть но… Древний, который всё-таки смог отыскать свою половину… не сможет ни при каких обстоятельствах быть с кем-то другим… Ни в постели, ни душой.       — Серьёзно? А как же тогда Стефан отдал в лапы Деймона Елену? — удивилась Кэролайн.       — Успокойся, Барби… Это заклинание действует только на первородных вампиров, соответственно и на Клауса, — ухмыльнулся Деймон.       — Деймон, можно я продолжу? — уже серьёзно проговорил Стефан.       — Конечно, сказочник, продолжай… — с наигранностью ответил Деймон.       — Элайджа нашёл свою вторую половину примерно пять веков назад… Ею оказалась Кэтрин Пирс. Ему очень не повезло с ней, потому что она оказалась потомком и двойником Татьи. Это была находка для Клауса, чтобы создавать себе подобных, и погибель для Элайджи, так как она ненавидела и презирала их обоих. Кэтрин попросила обратить её в вампира подругу Клауса… уже не помню, как её звали, но став вампиром, Кэтрин была обречена вечно скрываться от гнева Клауса и так ей ненавистной любви Элайджи. Со временем она успешно научилась управлять этим дурачком… Всех устрашавший Элайджа, который вырывал сердца не задумываясь, шёл на поводу у лицемерной шлюхи-вампирши. Мы с Деймоном тоже попали под её чары и не сразу поняли её сущность. Мы её любили одинаково вместе… вот только она сбежала от нас, при этом обратив в вампиров сто пятьдесят лет назад.       — Не понимаю всё-таки, причём тут она и я? — перебила Кэролайн Стефана.       — Да всё потому, что Елена — второй двойник Татьи, а ты — «наречённая» Клауса! И вы обе ему нужны! — не выдержал Деймон и сразу же раскрыл ей все карты.       — Я так понимаю, что не вовремя появился? — с иронией проговорил Клаус, буравя взглядом Кэролайн.