Цена Свободы

Воскресенье. Утро. 2.08.1960

***

Наступило утро. Билли проснулся очень рано, он быстро оделся, позавтракал и привел себя в порядок. Парень старался действовать тихо, чтобы не разбудить сестёр. Они так мило спали в обнимку. Кейти лежала ближе к окну, с которого веяло прохладой и свежестью, а малышка только сопела своим маленьким острым носиком. Её руки обнимали сестру, будто ожерелье. Залюбовавшись, Билли не заметил графин, задел его рукавом, и тот с грохотом полетел вниз. Билли охватил ступор. — Хух… Вроде бы не проснулись, — облегченно сказал парень. Девушка вздрогнула, но продолжала наслаждаться сном. А Моника и вовсе не смутилась. — Нет времени — нужно спешить. — Подумал парень. Он схватил свой пиджак, взял пару золотых из комода, остро заточенный карандаш, пару листов бумаги. На столе он оставил записку для Кейти, написав о том, что вернется к десяти. Парню нужно было развеяться, он вновь искал вдохновения. И Билли побежал прочь. — Сегодня уже воскресенье, а завтра нужно сдать работы, но у меня ничего не готово! — проговорив про себя, он побежал вниз по улице. Всё ближе и ближе Билл приближался к Майку. — Слава Богу! Он здесь! — Билли тихонько присел рядом с музыкантом, не промолвив ни слова. Майк тоже молчал. Они понимали друг друга без слов. Мужчины были чем-то похожи. Каждый из них безумно любит своё творчество и отдается ему полностью. Билли достал листок бумаги и сделал первые штрихи. Тонкие линии раз за разом переходили в силуэты, похожие на облик людской. Образ Кейти продолжал стоять у Билли перед глазами. И вот, уже, её красивые волосы опустились на нежные женственные плечи. Казалось вот! Вот оно! Последний штрих и готово! Но в его голове сразу вспомнилась картина, их первой встречи… — Чёрт! Всё не то!!! — в ярости парень смял листок и замахнулся в реку. Билл был озлоблен. — Да что за настрой? Ты что сопливая девчонка, чтобы заводить истерики? Ану, собрал всё своё достоинство и перестал вот это вот всё. Ведешь себя, как баба! Честное слово, будь мужиком! — Майк — это оратор еще тот. Порой его речь была нелепа. Да и сам он напоминал тюремщика. Майк человек — повидавший жизнь со всех её сторон. Билли не слушал его. Мысли парня были заняты другим. Он стоял, вглядываясь в дно реки. Парень пытался расслабиться и собраться. Он спустился вниз, снял свои ботинки, поставил их в углу и накрыл пиджаком. Спустя пару минут, на пиджак уже упала и его белоснежная рубашка. Теплые солнечные лучи охватили его массивные мускулистые плечи. Шею обвивала серебряная цепь и кулон в виде молнии. Это был мамин подарок, парень никогда его не снимал, для него это не просто кулон, а а нечто больше, как последняя память о матери. Билли подкачал штанины своих брюк, болтая ногами по воде. Вскоре парень спокойно разгуливал по берегу. Майк тем временем кричал парню вслед, но он его, даже уже и не слышал. Его внимание привлек мужчина, который сидел в маленькой лодочке, стоящей недалеко от пристани. парень мигом приблизился к нему и прокрался сзади. Он слышал странное бормотание, будто мужчина говорил сам с собой. Билли всё ближе и ближе приближался к человеку, сидящему в лодке. Парень оступился и чуть не упал. Раздался громкий хлюп воды. — А! Что это? — растеряно спросил незнакомец, Билл не на шутку его напугал. — Привет, я Билли… Я услышал странные звуки и решил узнать, всё ли в порядке. — Растеряно сказал парень. - Да, спасибо… Всё хорошо, не стоило беспокоиться. Я просто решил немного отдохнуть, разве это запрещено? Что вам нужно от меня? — Стало заметно, как у него забегали глаза, мужчина был в напряжении, он даже заикался при разговоре. Билли явно заметил, что тот что-то прячет в руке и страшно стало уже ему. — Извините, я не хотел вам помешать… Я наверное лучше пойду, пойду расскажу своему другу… Как… Какую рыбу я словил! — достаточно нервно ответил парень. Он так же медленно начал уходить. — Что это было? Почему он так отреагировал? Странно всё это… — парень поднялся на «Дёрнт-Стан». Собрал свои вещи и задыхаясь, сказал: — Кто это, Майк? Эй, а где Майк? … — он растерялся еще больше: обычно гитарист не уходит домой в такую рань. Билли решил присесть, облокотившись на ступени. — Эй, парень, помоги мне! — крикнул незнакомец. — Это вы мне? — Тебе-тебе, кому же еще! — Билли вновь спустился к нему, — Придержи-ка верёвку, а я подтяну лодку. — Хорошо… — Без утруждения ответил парень и на счёт «три» лодка уже была на берегу. — Фух! ну что же, спасибо тебе, Барри! — Даниел вытер потный лоб и пожал парню руку. — Нет за что… Но я вообще-то Билли… Билли Джо Армстронг! — Билли? Ну извини. Хм… Джо Армстронг? Так я тебя знаю. Ты же любимчик Михеля. — А как мне вас называть? — Удивительный мальчик. Ах да, простите, не представился. Даниел Маркус. Перед Билли стоял мужчина ростом ниже среднего. Парень сразу заприметил его седоватые виски. На лице был шрам. А его глаза казались серыми и уставшими. Билли обратил внимание на его огромный шрам на колене. Даниел, даже прикульгивал на него. — Приятно познакомиться. Погодите-ка, а откуда вы знаете Михеля? И меня? — Михель… Мой старый товарищ, по крайней мере я так думал. — Даниел внезапно замолчал. — Я не совсем понимаю о чём вы… — Как тебе Михель, как человек? Как наставник? — как-то иронично спросил новый знакомый Билли. — Ну… я даже и не знаю. Он сложный человек. Я до сих пор не разобрал «какой он породы«… — Поверь, от него можно ожидать всего, что угодно. — Даниел внезапно для Билли закурил и настала неловкая пауза. Теплый ветер развеивал дым в воздухе. Серый пепел осыпался на раскалённый песок. Даниел продолжал молчать, сделав две-три затяжки он немного закашлялся. Но всё так же продолжал курить. Без эмоций на лице. Даже глаза не выдавали его, они были такими остывшими и безразличными. Билли не знал, кто он, мужчина заинтересовал его. И он всё-таки осмелился спросить: — Что вы имеете ввиду? — Смотри! Знаешь что это? — он держал в руке мятый лист, и чуть ли не плача спросил парня. — Нет! Я не знаю! Там может быть всё, что угодно. — Даниел полез в карман и достал фото: — Узнаешь? — спросил мужчина. Билли долго всматривался в фото. — Это же Михель! Это вы… А кто это? — на фото было изображено трое мужчин, одетых в военную форму. — Это наше последнее фото вместе… Я родился 13 декабря 1921 года в Гданьске. У меня был старший брат, Петер — это он изображен третьим на фото. Мы всё детство провели с ним вместе. Ходили в один детский сад, затем в школу. Мы даже ухаживали за одной девочкой, забавно было. Наше счастливое время закончилось слишком быстро, наступил 1939 год… Нам объявили о том, что началась война. Власти быстро собрали призывную комиссию. Брали всех… Даже тех, кто был с ограниченными возможностями. Именно там я познакомился с Михелем. Он приехал беженцем из России. Но тогда его звали Михаил… Он безумно красиво рисовал. Мечтал закончить художественную академию и продвинуть карьеру художника. Но военные действия заставили его позабыть об этом. Михаил привлёк меня своим талантом, он вдохновил меня и я тоже захотел научиться рисовать. В своих работах я не видел ничего особенного, наверное это из-за того, что я слишком критичен к себе, но это не важно. Он, к тому же, еще и родился со мною в один день, правда на год раньше, невероятное совпадение, не правда ли? — Да, действительно… — Так вот, после комиссии мы прошли учения. В процессе мы так и сдружились: я, Михаил и Петер. После учений мы попали на фронт. Можно сказать, что нам повезло. Никогда мы и не были в центре масштабных битв. Зачастую, держали оборону уже освобожденных городов. Это был тяжелый час для нас: вдалеке от родных и близких. Это жуткое время проходило очень долго… — Даниел вновь закурил и в их разговоре опять затянулась пауза. — И? Что же было дальше? — Как сейчас помню, на календаре было 8 мая 1945-го, наши войска освобождали Прагу. Это был почти финал. Весь мир уже чувствовал победу. А разозлённые немцы хаотично отстреливались, от наступающих солдат. Меня ранили в ногу, и я остался в окопе, пока мне оказывали помощь, Михаил и Петер остались вдвоём на своих позициях. Я видел из окопа, как группа из пяти-шести немцев направилась к ним, я не мог ничего сделать, без оружия. Михаил в то время прекрасно владел немецким. Как оказалось — он трус, выдавший себя за партизана… Этот подлый человек соврал и его никто не тронул. А Петер… Он упал… И уже неподвижно лежал среди поля… Я видел, как закрылись его веки, я помню его тяжелый последний вздох… И пурпурный ручей… Я лишился брата, а Михаил — он предатель! Он скрылся в неизвестном направлении, вместе с группой немецких солдат. С тех пор я его больше никогда не видел. — Но как вы нашли его, спустя 15 лет, после войны? — Я всё-таки решил стать художником… Я решил измениться… И теперь, я самый старший студент на своём курсе. Учиться, мой мальчик, никогда не поздно. А про Михаила я совершенно случайно прочёл в газете… Тогда я догадался, что он сменил имя. И узнал о его должности… — Но как вы узнали его? — Там было фото. Его сожмуренные глаза я не спутаю ни с чем… — Почему же он так поступил? — Знаешь, с одной стороны его можно понять, ведь на войне правдой всегда жертвуют в первую очередь. — Но кто определяет, что есть правда? — Правда зависит от точки зрения. Обязанность солдата защищать простых людей, и иногда ради этого приходиться врать о том, что война это борьба добра со злом, а вовсе не естественный отбор в особо крупных масштабах. Единственная правда заключается в том, что наш мир — огромная пороховая бочка. Вопрос лишь в том, кто чиркнет спичкой… Возможно, я бы простил его, если бы на кону не стоял мой родной брат! — лицо Даниела было хмурым. А Билли переполняли непонятные эмоции: и грусть, и страх, и ненависть вперемешку с болью. Он безумно сострадал новому знакомому. Но не осмелился сказать слово. Он стоял тихо и безмолвно. — Михель… Я бы никогда не подумал… — Он не знал, как теперь относится к Михелю. Именно тот помог ему добиться успехов, а тут он открылся ему совершенно с другой стороны… — Никогда не знаешь, на что способен человек. — Даниел взглянул на часы, стрелки показывали почти полдень. — Ну вот, мне пора возвращаться в гостиницу, скоро ко мне придут друзья… Если желаешь, можешь и ты заглянуть на БардоСтраат. — Я бы с радостью, но мне еще нужно закончить со своими делами… — парень был краток в своих словах. В который раз его пробрал ступор. — О, мой друг, мы ещё увидимся непременно… — Билли неподвижно вглядывался в дно реки. Спустя время, он заметил лежащий на земле листок, который протягивал ему Даниел. — Извините, вы забыли… —, но от него и след простыл. Недолго думая, парень от любопытства раскрыл его и был ошарашен:

«Поменяли цвета наши стяги, Изменилось в нас что-то внутри. Как укор, ярко алые маки, На груди солдатской взошли. Опаленный мак войною, И залитый кровью солдата, Прорастает над степью седою — Это душа погибшего брата…»

Билли прочел это несколько раз, стих пробрал его до глубины души. А слова зацепили его не на шутку. Он достал блокнот и спустя несколько минут набросок был готов. Длинный мак, прорастающий из черепа на тёмно — сером фоне. Вот оно, то что искал парень. У него оставался всего один день, для оформления работы. Билли отправился домой, чтобы скорее приступить к ней. Мысленно он уже приготовил полотно и даже развёл краски. Парень вообразил всё до мельчайших деталей, совсем забыв о дне рождения Моники…