Правила и фигуры офисного пасодобля

Аппель – это подготовительный шаг, используемый для начала движения. Начало движения пришлось на конец сентября. Нехорошее это было движение. Напряжение нарастало само по себе, ведь любое движение влечет за собой изменения. Страх перед неизвестностью опутывал своими холодными цепкими щупальцами и отступать так просто не собирался. Перемены маячили скверные. Глава компании "Вудсток" свалился с инфарктом в силу возраста, и в силу этого же обстоятельства в штате правила бал паника. Колебания домыслов начинались с дискуссии о том, кто же заменит главу, а заканчивались истеричными выводами: "Нас распустят ко всем чертям! Надо срочно искать другую работу!". И под такими выводами были основания. Прямого наследника у главы не было, и об этом знал каждый сотрудник компании. Мистер Стюарт, альфа, был бесплоден, поэтому так и не обзавелся ни супругом, ни отпрыском. Вся его нерастраченная сила и энергия были направлены на зарождение компании и ее стремительный рост, а тему наследования он всегда обходил стороной. И только Кристиан знал, что для мистера Стюарта обсуждение собственного одиночества приравнивалось к операции без наркоза. Кристиан вот уже восьмой год работал в компании и сейчас числился помощником мистера Стюарта. Главным и единственным. Он мог бы смело назвать себя правой рукой босса, при этом нисколько не преувеличивая собственную значимость. К сожалению, была и вторая сторона медали — он был всего лишь правой рукой. Замкнутый круг, знак бесконечность. Мистер Стюарт основал деревообрабатывающую компанию "Вудсток", а со временем стал параллельно развивать мебельный бизнес. Кристиан быстро разобрался в деле и теперь знал механизм работы компании до мельчайших подробностей. Но начинал, как и большинство, с самых низов, однако стремление урвать и себе место под солнцем стимулировало к движению вперед. Не обошлось без помощи самого Стюарта. Их личное знакомство состоялось на производстве, где Кристиан на тот момент работал около семи месяцев. Ему, омеге, было не так просто туда попасть. Но стечение обстоятельств или, что тоже вероятно, удача, оказались на его стороне. Именно тогда, прямо на производстве, старик заприметил его и, видимо, успел разглядеть некий потенциал. Мистер Стюарт доверял Кристиану и с каждым годом подпускал все ближе. Шаг за шагом. Проверял, не без этого, но Кристиан не обижался — бизнес есть бизнес. Или ты, или тебя. Да и сам он по жизни был недоверчивый. Почетную должность помощника Кристиан занял всего год назад, но даже новая зарплата пока не позволяла задышать полной грудью. Последние полгода в адрес Кристиана прилетало добродушное "сынок", и он лелеял надежду на повышение зарплаты до того уровня, когда можно будет смело приобрести собственное жилье. Он даже несколько раз "незаметно" обмолвился перед стариком Стюартом, что безумно устал от съемной квартиры и хотел бы как можно скорее приобрести собственный угол. Да, он был материалист и совсем этого не стеснялся. — Достойный труд должен быть достойно оплачен, — любил повторять Кристиан. К себе, как к работнику, он придраться не мог — отдавал всего себя делу. Хотя бы потому, что любил свою работу. И мистер Стюарт это уловил давно, да только все равно примерялся и тестировал Кристиана в течение долгих лет. И вот эта долгожданная ступень — помощник. Последняя карьерная ступень. Кристиан чувствовал, будто дошел до самого верхнего этажа пешком и уперся в металлическую закрытую дверь. Попасть на крышу он не мог — ключей нет. И доступны они только избранным. Манящая панорама и линия горизонта остались за пределами видимости. Иными словами, Стюарт сразу дал понять, что роль преемника Кристиан на себя никогда не примерит, поэтому на большее рассчитывать не приходилось. И, в отличие от шушукающегося по углам коллектива, Кристиан знал, что мистер Стюарт последний год активно искал среди своих родственников того, кто смог бы продолжить его дело, тем самым делая бизнес семейным. И как он теперь смаковал это слово — "семейный". С каким лилейным трепетом его произносил, сколько тепла он в него вкладывал! У Кристиана даже сводило зубы, будто он переел сладкого. Старик улыбался, а Кристиан мог только негромко вздыхать, приказывая себе не злиться. И ведь незадолго до болезни Стюарт созванивался с кем-то из ближних, будто чувствовал, что скоро начнет сдавать позиции. Все-таки у старика было поразительное чутье, чего бы дело ни коснулось: бизнеса, людей, грядущих проблем. Кристиан не мог похвастаться такой сверхинтуицией. Откинув свое неудовольствие на задворки сознания, он вгрызался в навалившуюся работу, словно бультерьер. Да, он не мог быть преемником официально, но именно его функции он сейчас и выполнял. Компания должна была работать как часы, вне зависимости от того, что происходит. Собственные проблемы надо было оставлять за порогом офиса, превращаясь в часть отлаженного годами механизма. Вокруг Кристиана вились любопытной взбудораженной стайкой коллеги, надеясь почерпнуть полезную информацию о том, что же их ждет. Как будто Кристиан был Нострадамусом! Он и сам не отказался бы узнать, летят ли они в пропасть, или перемены, как принято было говорить, окажутся к лучшему. В этот смутный период, наполненный страхом перед завтрашним днем, прошла небольшая волна увольнений. Компания потеряла сразу четырех ценных сотрудников, которые теперь отрабатывали положенные две недели и не желали ничего слышать о том, чтобы немного подождать. В каком-то смысле Кристиан завидовал их решительности и смелости. Их свободе выбора. Сам он не мог уйти, потому что идти было некуда. Наверное, он сглупил, когда решил, что преданность делу — это залог успеха. Вот и прикипел к компании, свыкся и сросся с нею. А, может, все было куда проще — он не чувствовал в себе силы на то, что заново сможет пройти все круги профессионального становления в другом месте. И какой бы ни была истинная причина, Кристиан одно знал наверняка — уйти он не может. Не сейчас. И только садясь в свой далеко не новый седан, который отказывался заводиться с первого раза, Кристиан сталкивался с прозаичной действительностью. "Представьте, какие будут кадровые перестановки! Где мы все будем? Зачем я влез в кредит?" — вдруг отчетливо прозвучали чужие слова в ушах. Не важно, кто их говорил. Важно то, что в них была доля правды. Кристиан и сам не мог ощущать больше твердую почву под ногами. А что, если преемник и его с поста попросит? Куда он пойдет? Как он будет ежемесячно откладывать на счет младшего брата деньги, чтобы тому хватило средств выучиться в колледже и университете? Как он будет откладывать деньги на собственное жилье? Да и папа с каждым годом не становился моложе, а потому болел все чаще и с работой у него почти все время не ладилось. Иногда Кристиан чувствовал, что безмерно устал. Как будто он вознамерился самостоятельно построить пирамиду в Египте, из года в год передвигая неподъемные камни, двигаясь к цели. А пирамиды все не получалось. У всех были мечты. Кто-то хотел красивый автомобиль, кто-то красивого бойфренда, кто-то мечтал об отдыхе на самом дорогом курорте, кто-то мечтал о возможности просто поесть. Кристиан все чаще мечтал о собственной крыше над головой, об отпуске недели в две, и чтоб вдали от привычных обязанностей. Потом ругал себя за слабость, приказывал не отвлекаться и работать, работать, работать. — И однажды у тебя будет и дом, и отпуск! — обещал своему отражению Крис. — Но если будешь сидеть на месте, то мечты останутся мечтами! Надо работать! Отражение натянуло улыбку, но тени под глазами выдавали ее искусственность. Кристиан еще раз повернул ключ зажигания, и автомобиль наконец-то подал признаки жизни, нарушая тишину парковки хмурым рычанием. Не зря говорят, что машина тебя чувствует. Кристиан будто опомнился и ласково пригладил руль. Если бы кто из коллег увидел этот жест, наверное, рассмеялся бы или не поверил. Для всех Кристиан был тенью Стюарта: кто-то шипел, обзывая его типичным карьеристом, кто-то так же тихо восхищался его преданностью делу и компетентностью. Кристиан, в принципе, мысленно соглашался и с теми, и с другими. И почти все обзывали его скрягой. Кристиан же считал это подменой понятий: он был не скрягой, он был экономным. И, наконец, каждый третий не упускал возможности бросить небрежное: "Лягушатник". Не в лицо, конечно, а за глаза. При желании французские корни в нем можно было отыскать — дедушка по отцовской линии был истинный, коренной француз. Это был высокий, жилистый мужчина с вьющимися русыми волосами, с пронзительным взглядом и мягкой, даже какой-то небрежной улыбкой. Наверное, его нельзя было назвать красавцем, но вот шармом он, несомненно, обладал. Французским шармом. Правда, Кристиан видел его лишь на фотографии, которая каким-то чудом затесалась в скромное наследство от сбежавшего из семьи отца. Поэтому, что бы там ни говорили злые языки, а от француза у Кристиана осталась разве только фамилия — Бонне. Люди в компании были разные и мнение у них было разное. Кристиану же казалось, что он давно оброс непробиваемой толстой корой. Сам стал частью древесины, которая бесконечным потоком проходила через их компанию. Проходила иногда и через его руки, когда он, находясь в цеху, брал резак и уединялся в углу, оттачивая собственные умения: надавливал, проводил линию, вырезал. Кристиан любил дерево. Любил то, как оно подается рукам, любил то, как оно пахнет. Особенно сосна и липа. С каждым разом его навыки улучшались — он даже смастерил красивые дверные ручки, которые отложил в коробку в надежде, что однажды они украсят его жилище. После того, как болезнь одолела мистера Стюарта прямо в рабочем кабинете, Кристиана, как и других сотрудников, захватила в свой нервный плен неизвестность. И для Бонне она продолжалась ровно пять рабочих дней. На шестой ему позвонил мистер Стюарт — его голос звучал уже неплохо — и попросил приехать к нему в больницу для срочного совещания. Кристиан как раз находился за пределами офиса и лично проверял партию дубового паркета, которую готовили к отправке. В его прямые обязанности это не входило, но нервное напряжение, кажется, одолевало каждого третьего работника компании, и Джо Джойс, которого все по привычке называли ДжоДжо, на протяжении двух дней валялся дома с мигренью и температурой вместо того, чтобы контролировать работу в цеху. До больницы Кристиан добирался около часа — пробки не знали выходных. Мистер Стюарт полусидел на кровати и добродушно улыбался. Кристиан негромко поздоровался и прошел в палату. Пока он пристраивал цветы в компанию к уже подаренным кем-то другим и ставил пакет с фруктами рядом с тумбочкой, Стюарт рассказывал о том, как обстоят дела с его здоровьем: — Это был сигнал, Кристиан. Сигнал, что мне пора на пенсию. Нельзя пренебрегать собственным здоровьем, запомни мои слова, сынок! В первую очередь надо пересмотреть режим дня и питания, слышишь меня? Все это очень важно. И это не мои слова, Кристиан, так говорят специалисты. Может, покажешься доктору Линь? Помнится, ты жаловался на бессонницу. Да и лицо у тебя бледное, так что надо обязательно пропить витамины. Ну, не волнуйся, я попрошу, чтобы тебе сделали анализ крови и подобрали нужные препараты. В счет компании, — с мягкой улыбкой добавил Стюарт, — да, надо было раньше заниматься здоровьем сотрудников. А ты просто обязан быть здоровым, Кристиан! — Мистер Стюарт, я ценю ваше беспокойство, но я и сам могу сходить к врачу. Бледным я был всегда, а бессонница меня больше не тревожит, — Кристиан подставил стул ближе к кровати и аккуратно на него присел, опасаясь измять брюки. — Ты нужен нам здоровым, — гнул свою линию Стюарт. — Вам? — переспросил Кристиан, убирая с брюк пылинку. — Вот мы и подошли к тому вопросу, ради которого я тебя позвал, — перешел на деловой тон глава компании. — У меня есть несколько новостей. Во-первых, Элли, мой секретарь, нашел хорошую работу, и я не стал его больше держать. Мы с ним созвонились сегодня, поэтому надо помочь ему с документами, выплатить зарплату за этот месяц. Вопрос об отработке в течение двух недель мы решили опустить. Будет несправедливо, если он проворонит должность и останется без средств к существованию, у него же ребенок на руках. Кристиан кивнул, выражая свою готовность слушать дальше. — Думаю, ты уже мог догадаться, что я собрался на пенсию. Я не вернусь на свой пост, Кристиан, мне пора подумать о чем-то еще, кроме работы. И это время для меня пришло. Ты знаешь, я долго искал того, кто сможет меня заменить... Стюарт сделал выразительную паузу, а Кристиан только и мог, что снова кивнуть. Конечно, он догадывался, к чему все идет. — У меня не так много родственников. И выбрать того, кто сумеет продолжить дело моей жизни, было непросто. Мне кажется, я сделал правильный выбор, — Стюарт вздохнул и накрыл руку Кристиана, которая лежала на краю кровати, своей. Жест был таким внезапным, что Кристиан вздрогнул. Сердце волнительно заколотилось о грудную клетку. В голове вертелась всего одна мысль:"Неужели? Неужели?". — Я возлагаю на тебя большие надежды, — продолжал Стюарт и улыбался. Улыбался почти отечески. От волнения горло перехватило. Кристиан сглотнул с трудом и во все глаза смотрел на добродушное лицо старика Стюарта. — Без тебя ничего не получится, — говорил Стюарт, сжимая руку Бонне. — Только ты знаешь весь механизм работы, а твой опыт не имеет цены. Как я счастлив, что мне так повезло с помощником. Кристиан чувствовал, как к щекам приливает тепло. Вот теперь ни у кого бы не повернулся язык назвать его бледным. — Не волнуйся так, сынок. Уверен, вдвоем вы справитесь. — Вдвоем? Воздушный замок рушился, не успев приобрести финальные очертания. Кристиан закусил губу, ругая себя за неуместную фантазию и слепую надежду — возомнил, дурак, будто Стюарт выбрал его в свои преемники! Он ведь заранее знал, что такого быть не может, потому что не может быть. Сказки на то и сказки, а от действительности никуда не деться. — Конечно, вдвоем. Только ты сможешь ввести моего племянника в курс дела. Об этом я и хотел поговорить более детально. — Племянника? — продолжал глупо переспрашивать Кристиан. — Двоюродного племянника, — уточнил Стюарт. — Его зовут Дениэл Грант. Впрочем, скоро у тебя будет возможность познакомиться с ним лично. В понедельник он приступает к обязанностям главы компании. Кристиан поднял потускневшие глаза, без особого интереса слушая биографию Дениэла Гранта. Естественно, у золотого мальчика было прекрасное образование и еще целый список чудо-качеств, которые так пригодятся в бизнесе. А еще он был непозволительно, по меркам Бонне, юн — всего-то двадцать пять. Только двадцать пять, а уже глава компании. Все это было достаточно предсказуемо. Но сейчас Кристиана интересовало совсем другое — собственная судьба. — И, самое главное, у него будет стимул сохранить компанию. Дениэл по натуре лидер, но в семье он младший. Поздний ребенок. Его брат уже давно руководит торговым центром, и Дениэл мог претендовать только на второстепенные роли, поэтому крутился в заместителях. Парень он толковый, амбициозный. Конечно, местами горячится, он ведь молод, но со временем и это должно пройти. Да и ты, я думаю, сможешь его научить думать дважды, — Стюарт скрипуче засмеялся. — Служащие отзывались о нем положительно. Я считаю, что это хорошие показатели, а, Кристиан? — Какие у меня гарантии? — задал наболевший вопрос Кристиан, стоило хвалебному потоку в адрес будущего преемника завершиться. — Я имею в виду, он может уволить меня в любой момент, не особо задумываясь о том, представляю я ценность для компании или нет. — Исключено, Кристиан. Об этом можешь не беспокоиться. Я уже предупредил Дениэла, что ты будешь ему помогать осваиваться в компании и в тонкостях ведения бизнеса. Конечно, есть некоторые нюансы. У Дениэла будет испытательный срок. Пока что мы с ним обговаривали два года. Передать ему компанию, пока я не буду уверен на все сто, что он справится, было бы слишком легкомысленно. Я хочу посмотреть, как он будет работать. На результаты. Поэтому я хотел попросить тебя, чтобы эти два года ты был рядом с ним. Понимаю, что прошу о многом, и ты мог бы за это время попробовать сделать карьеру где-нибудь еще. Время, время... Почему все упирается во время? Вот, Кристиан, — Стюарт дотянулся до папки, которая лежала на тумбочке, и на которую Бонне не обращал внимания. — Здесь скромное вознаграждение, — старик заговорщицки подмигнул. — Помнится, ты очень хотел собственное жилье? Кристиан рассматривал лицо Стюарта и пытался обдумать все, что услышал, пытался разобраться в происходящем. — Хотел. — Почему не слышу в твоем голосе радости, сынок? Открой же папку, смелее. Словно в папке мог быть заложен конверт с вирусом, Кристиан аккуратно ее взял и не менее аккуратно открыл. В папке лежал договор. — Через два года ты получишь дом, Кристиан. Прекрасный дом в Йеллоу виллидж. Тебе же нравился этот район? Прекрасное место! Зелено, тихо... И близко к самому сердцу города. Что скажешь? Кристиан почти не удивился такому ходу. Это было в стиле его слишком опытного шефа. Стюарт предлагал ему лучшую из компенсаций, пользуясь той информацией, которую Бонне ему некогда подбрасывал, как дрова в камин. Несомненно, Стюарт очень высоко оценил его присутствие в компании. Хотя должного восторга от сулящей манны небесной Кристиан не испытал. — А если Дениэл не справится? И что вы под этим "не справится" подразумеваете? — к договору была прикреплена фотография дома. Дома, который был слишком прекрасен, чтобы Кристиан мог его себе позволить, тем более позволить в ближайшие годы. — Я предпочел бы верить, что сделал правильный выбор. Надеюсь, за два года он не успеет наделать долгов и не заключит слишком провальные сделки. Но для этого я и прошу тебя быть рядом. Его успех — твой успех. Ваш успех — это процветающий бизнес. Понимаешь, Кристиан? — И все-таки? — стоял на своем Бонне. Стюарт наигранно вздохнул и покачал головой: — Ты вынуждаешь меня говорить о неприятном и просишь невозможного. Как я могу предугадать все, что может случиться? Если Дениэл все-таки не справится, пожалуй, мне придется его заменить. Но у меня не так много времени и родственников, чтобы подыскивать и обучать кого-нибудь еще. От больничного запаха было тошно. Кристиан достал ручку из внутреннего кармана пиджака и размашисто расписался под комментирование Стюарта: — А домик ведь хорош, хорош... Если еще на окнах поставить горшки с цветами, то получится просто отлично. Какая кирпичная кладка... Она делает дом необычайно уютным. Чудесно, просто чудесно. Было бы отлично, если бы вы с Дениэлом сработались. Стали одной командой. Для меня, старика, осталось не так много радостей. Вы же не подведете меня, Кристиан? Я могу тебе доверять? Кристиан покидал Стюарта в состоянии, далеком от безмятежного. Он никогда не умел слепо доверять и довольно длительное время работал со своим шефом бок о бок. Стюарт не сказал прямо, но намекнул, что в случае, если Дениэл провалит дело, именно Кристиан может стать одним из тех, кто сможет его заменить. Зачем он это сделал? О, Кристиан не был настолько наивен, чтобы снова заниматься строительством воздушных замков. Стюарт дважды перекрыл Бонне кислород и желание уйти — поманил домом и призрачными возможностями. Поставил перед дилеммой: должность или дом? Должность, к которой бонусом приложатся долги. И можно ли было верить этому старику? Хитрец и манипулятор. И ведь знает, что Кристиан не будет действовать во вред компании, а значит и во вред себе, даже ради самой высокой должности. Да и кому нужны убытки? Стюарт в курсе, как Бонне зависим от доходов, как дорожит каждым центом. Поговорка про бесплатный сыр проигрывалась в голове Кристиана двадцать четыре часа в сутки. Он как никто знал, что если хочешь чего-то — плати. А чтобы было чем платить — работай. И Кристиан работал. Копия договора перекочевала в рабочую сумку. Напоследок Кристиан еще раз прошелся по нему машинальным взглядом. Никаких подводных камней, все предельно ясно — помоги ближнему и воздастся тебе. И, главное, была конкретная дата этого самого воздастся. Дата и адрес. Машина снова не заводилась. Кристиан достал сухие салфетки и протер вспотевшие ладони. Такое случалось редко, обычно руки у него были сухие и холодные. Подумав, Кристиан протер и руль — не хотелось притрагиваться к влажному. Спустя пять минут разглядывания кованой скамейки за окном Бонне понял, что достаточно спокоен. Мысли выстроились в ровные ряды, приготовившись шагать в нужном направлении. Привычное хладнокровие вернулось. Отрегулировав зеркало заднего вида, Кристиан сделал новую попытку завести автомобиль. Двигатель участливо заурчал.