Взмахи крыльев бабочки

Сказать, что мы не сблизились с Беллой за это время - это не сказать ничего. Мы виделись каждый день в школе, хотя не подавали признаков, что общаемся вне заведения. Мы обедали после уроков в парке на лавке хот-догами. Мы разговаривали обо всём. Так я узнал, что помимо живописи Свон увлекается танцами и, что было для меня крайне странно, боксом. Танцы и бокс в одном лице для меня не совместимые вещи, особенно, если первое - это балет. Свон вообще для меня была странным человеком, которого мне хотелось изучать. Ещё не с одним учеником или ученицей у меня не было таких доверительных отношений. Казалось, что я нашел наконец-то того самого человека, который стал мне лучшим другом. Нет, у меня, конечно, были друзья, знакомые, мы встречались на выходных и любили выпить по кружечке пива, но всё это было не то. Белла была кем-то другим. Кем-то легким и необязуемым меня на какие-то поступки и действия. Она не требовала от меня какой-то неземной дружбы, она просто была, и это мне было вполне достаточно. Именно тогда я начал задумываться о том, что она моя родственная душа. Как бы близко мы не общались с Беллой, она не раскрывала мне тайны своей личной жизни, учитывая то, что мою всю подноготную она знала. Я считал, что это как минимум не честно, но и с допросами лезть не решался. Захочет – сама расскажет. Думаю, что так будет правильнее. Свон никогда не просила меня показать, как выглядит Таня, что меня немного удивляла, учитывая то, что она говорила, что «врага надо знать в лицо!». Самого лица то, она не видела. Объясняла она это тем, что ей нужно знать, как поступает Таня, её мысли, логика и прочее, а как она выглядит, ей, откровенно говоря, плевать. Прошла неделя, одна, вторая, третья. Я ходил в тренажёрный зал и скидывал нажравшиеся килограммы, Белла для поддержки ходила иногда со мной. В последнее время она всё реже со мной встречалась лично, но связь по телефону поддерживала постоянно. Она аргументировала это тем, что её друзья стали понемногу подозревать, что у неё кто-то есть. И ей приходится им врать, говоря, что не хочет пока его показывать, мол, чтобы не спугнуть. В очередной раз, когда мы устроили посиделки у меня дома, она затронула наш разговор о моём будущем. - И что дальше? – спросила она, резко переводя тему разговора. - В плане? – спросил я, садясь в кресло и беря телефон в руки. - В плане того, что когда мы добьёмся цели, когда я приведу тебя в порядок. Что дальше? - Тебе как обычно? – спросил я, набирая номер заказа еды. - Не переводи тему. Ты вечно с неё соскакиваешь. И вообще… - Алло, здравствуйте, я бы хотел заказать… Я в очередной раз перебил её на полуслове. Я не любил, когда она заводила эту тему. Не то, чтобы она мне была неприятная, вовсе нет. Просто… Просто я не знал, что ей ответить на этот вопрос. А действительно… А что дальше-то? Ну, достигну я своей цели, добьюсь расположения, добьюсь того, что Таня вернется. А нужна ли она мне будет? А нужно ли мне всё это будет? Я старался не думать об этом, так как начинал загоняться по этому поводу, что мне было абсолютно не нужно. - Ты вечно так делаешь… - покачала она головой. - Как так? – улыбнулся я, закуривая сигарету. - Уходишь от ответа. – Она села в кресло и закурила вместе со мной. – Иногда мне кажется, что я стараюсь впустую. - Это не так, – я смотрел на пепельницу. - Тогда ответь. И я отстану от тебя с этим вопросом. Всё просто. Я молчал. - Снова молчишь, – она стряхнула пепел. – Мне начинает это надоедать. - Что ты хочешь от меня? Что ты хочешь услышать? – взбесился я. – Я не знаю, что будет дальше, ясно? Не знаю! Может я её брошу на следующий день. Трахну и брошу, как последнее говно. А может женюсь на ней. А может пошлю ко всем чертям и замучу с её подругой, ей на зло. Не знаю я! Понимаешь? НЕ-ЗНА-Ю! - Получается, что у тебя даже конечной цели сейчас нет. Для чего мы тогда стараемся? Для чего ты себя тренировками изнуряешь? Для чего советы мои слушаешь? Для чего мы время наше тратим тогда? Для чего? Если ты не знаешь, что будет потом. - Я не понимаю, ты поругаться хочешь со мной, или что, Свон? К чему ты эту хуйню гнать начинаешь? - И это мне говорит учитель. – усмехнулась она, потушив окурок в пепельнице. - В данный момент я не твой учитель. Я просто твой друг. - Тогда послушай меня, «просто друг». Определись уже, чего ты хочешь, тогда и поговорим, – повесив сумку на плечо, она направилась к входной двери и, не сказав ни слова больше, громко хлопнула ею, уходя. В последнее время мы с Беллой начали сильно ссориться из-за пустяков. Мы могли несколько дней не разговаривать, не замечать друг друга в школе, не созваниваться. Но потом одного перемыкает, и он, или она, идет мириться. Просто мы настолько уже привязались друг к другу, что просто не могли так долго находиться врозь. Это было просто невыносимо. Мы нуждались друг в друге, и это был неопровержимый факт. Вот и сейчас. Мы поругались, она в взвинченном состоянии ушла, хлопнув дверью, пройдет немного времени, и мы снова точно так же будем чесать языками в моей квартире, перебирая варианты причесок для меня, или же разговаривая о том, какую машину взять Белле после выпускного. У Свон не было машины, так как везде её возил парень её подруги, Джейкоб. Поэтому родители решили ей сделать подарок по окончанию школы – машину. Каждый раз, когда мы ругались, я старался первым пойти к примирению, Свон редко шла на такой обдуманный шаг. Она была скорее спонтанной. Например, могла позвонить мне в три часа ночи и сказать, чтобы я зашел на «фейсбук» так как она нашла мне идеальную прическу. Она была странной и нестандартной, именно это мне в ней и нравилось. Конец вечера я провел за поеданием заказанного мною ужина и ожиданием звонка от Свон. Она так и не позвонила. А мне завтра придется очень усердно поработать в зале, чтобы сбросить то, что я сожрал сегодня. Но это будет завтра, а сегодня я могу побичевать и страдать, как романтическое уебище, которое никому не нужно. Следующий день и до конца недели (а мы поругались в среду) Белла со мной не разговаривала, избегала меня, не отвечала на смс, которые я иногда слал ей тайком на уроках. Свон даже стала прогуливать мои уроки, неужели так сильно обиделась? На неё это непохоже. Вечером в воскресенье, я решил ей позвонить. Она взяла трубку: - Алло, – послышалось на том конце. - И долго ты меня будешь игнорировать? - Слишком много о себе возомнил, Эдвард. – усмехнулась она. – Я просто болею. - С тобой что-то серьёзное? – забеспокоился я. - Нет, обычная простуда. - А почему ты тогда не отвечала на мои смс? - Потому что не хотела. – спокойно ответила Белла, будто это было очевидно. - Как ты себя чувствуешь? – решил я сменить тему, чтобы ненароком не вспылить. - Горло болит. - Хочешь, я приеду? Она улыбнулась. - И как это будет выглядеть? С каких пор учителя приезжают домой к ученикам из-за простуды? - Я могу просто пробраться в твою комнату, как раньше. Мы пару раз так делали. Комната Беллы находилась на втором этаже дома её родителей. И возле её окна как раз росло дерево. Именно по нему я взбирался к ней, и мы болтали до утра на разные темы. Она отличный собеседник. - Эдвард, успокойся. Я приду в школу через несколько дней. - Ты всё ещё обижаешься на меня? – задал я главный вопрос, из-за которого, собственно, и звонил. - Нет. – улыбнулась она. – Как дела в школе? И мы снова болтали, как и раньше, до ссоры. Мы оба были отходчивы, и не могли держать долго друг на друга зла. Я был дико рад тому, что наконец-то её услышал. Я знаю, что иногда бываю очень занудным, заносчивым и вообще невыносимым, но она умеет ставить меня на место. А главное, она умеет меня вытащить из депрессии, которые у меня бывают, если она снова отсутствует в моей жизни. Сегодня ко мне должен придти мой друг, мы договорились с ним попить пива у меня дома. Пиво с него. Он обещал притащить ящик, но я в этом сомневаюсь. Моего друга звали Эрик Йорки. Мы были знакомы со школьной скамьи, учились в одном классе. После окончания школы я выбрал педагогический университет, он пошел в бизнес. Сейчас он бизнесмен среднего класса. В достатке. Есть семья: жена и двое детей. Он вполне утвердился в этой жизни, реализовался и был доволен собой. Возможно, именно поэтому он был ближе всех из друзей, до Беллы, естественно. Эрик пришел ко мне уже в девятом часу вечера. Завтра было рано вставать на работу, поэтому мы решили много не пить и особо не засиживаться. Йорки рассказывал мне про свой бизнес, у него была небольшая сеть аптек по городу и близлежащим населённым пунктам. Рассказывал, что завел любовницу, молодую студентку. О том, что старший сын уже пошел в садик… Всё это мне было не интересно, но и перебивать его, с моей стороны, было бы не этично. Друг как-никак. Вы, кстати, замечали, что часто мы многое не говорим друзьям, чтобы их не обидеть. Например, это лже-ободрение, когда знаешь, что ничего из его (или её) идеи не получится, а когда это закончится провалом, не хочешь расстраивать словами: «Я же говорил(ла)!». И врать, что это вещь идет, если сидит она, как на корове седло. Но ей(ему) же это нравится. Или когда ты видишь, что этот человек абсолютно не подходит близкому тебе человеку, но ты знаешь, что твой друг его(её) любит, и чтобы не переквалифицироваться из друга в врага врешь, говоря, что всё в их паре будет хорошо. А потом ночи напролет выслушиваешь по телефону, или при живом общении нытьё о том, какой плохой тот человек. А оно тебе надо? И вот как быть в этом случае? Ты же врешь, значит, плохо поступаешь, но врешь, чтобы не обидеть своего друга, значит хорошо. А может быть поступок наполовину хорош? Или нет? - Помирился со своей малолеточкой? – спросил Эрик, делая глоток пива. - Я же просил… - поморщился я. - Извини. Беллой, – ухмыльнулся Эрик. - Да, сегодня с ней по телефону разговаривал. - Я смотрю ты прямо чахнешь без неё, – Йорки сделал ещё один глоток. – Не влюбился часом? - Да успокойся ты. Что за ерунду несешь? – я взял пиво из холодильника. – Просто она меня выводит из этого дурацкого состояния депрессии, в которое я впадаю, стоит светлым событиям закончиться в моей жизни. А она может одним звонком меня освежить и дать пинка под зад. Она мой лучший друг. - Обидно слышать, – подметил Эрик. - Пойми, ты тоже мне очень близкий друг. И остаёшься им, просто она другая. Не такая как все остальные. До неё ты был моим лучшим другом. Но она что-то более близкое. Как младшая сестра, которую хочется оберегать и знать, что с ней всё в порядке. - Младшая сестра, которую ты хочешь, – засмеялся Эрик, закуривая. - Я что на уголовника похож? – возразил я. – Я не педофил. Она симпатичная, но ты же знаешь, что я ещё не отошел от отношений с Таней. Белла совсем другая. Она с одной стороны хамка, а с другой стороны очень ранимая. Она настолько разносторонний человек, что просто диву даешься. Она занимается боксом и балетом, - Эрик выпучил на меня глаза. – Да, представляешь? Она любит тяжелый рок и оперу, а читает «розовые сопли» и глубокую философию. Она настолько необъяснима… - Я понял, хорош уже о ней, – Эрик затушил сигарету. – Лучше расскажи, есть сдвиги в получении Тани обратно? - Я похудел на 3 килограмма, – гордо произнес я. – Обновил гардероб. Белла сейчас работает над моими интересами, пытаясь вывести меня на уровень Тани. Точнее, как она говорит, «опустить меня до уровня Денали». - В итоге-то. Ты решил уже что-нибудь? - Эрик, хоть ты мне мозг не проедай. Свон уже затрахала этим вопросом. - Она и будет трахать, пока ты сам для себя не определишься. Ты сейчас идешь куда-то без цели. Это как ехать куда глаза глядят. В итоге не найдешь, где остановиться. Может ты в конце концов вообще со своей малолеткой замутишь. - Закрой рот. – Отмахнулся я от него. - А почему нет? Почему ты отметаешь этот вариант? Ты же сам ещё не определился, чего хочешь. А если у тебя нет цели, нахера ты тогда к чему-то идешь? - У меня пока цель придти в прежнее состояние. Похудеть, привести волосы в порядок, разобраться в своём эмоциональном хаосе. Вот какая у меня конечная, на данный момент, цель. - Так скажи ей об этом, что ты тупишь? – Эрик смотрел на меня пристальным взглядом. - Я бы сказал, да боюсь, что не это она хочет услышать. - А что, например? - Например, что я хочу отомстить Тане, – пожал я плечами. – По-моему для неё это идеальный ответ. - Тогда говори ей то, что она хочет услышать, раз ссышь ей сказать правду. – Эрик глотнул ещё пива. – А вообще, ты как-то сильно заморачиваешься по этому поводу. Тебе не посрать на то, что она хочет услышать? Скажи ей про килограммы и прическу, и пусть успокоиться. Ни себе, ни тебе нервы не треплет. Мы с Эриком посидели ещё пару часов, поговорили о работе, о планах на выходные. О всякой ерунде. Тупо убивали время. Но я не переставал думать о нашем разговоре. Я ведь действительно слишком сильно привязался к своей ученице. По сути, она просто выполняет своё обещание ни больше, ни меньше. Зачем я вешаю на неё лишние ярлыки «лучшего друга»? Может, она меня таким не считает, что вероятнее всего. Но тем не менее она постоянно рядом. Вечером, когда я уже лежал в постели и смотрел телевизор, я задумался о том, что сказал мне Эрик, про мою возможную влюбленность в Свон. Я ведь никогда об этом не думал. Даже не предполагал и не рассматривал этот вариант. С другой стороны я ведь даже не смотрю на неё как на женщину, в плане какого-либо физического влечения она мне не интересна. А может, интересна? Эти мысли сбивали меня с толку. Чертов Йорки! Как я теперь смотреть на Беллу буду? Я ведь теперь постоянно буду думать о том, что, возможно, где-то в глубине души она мне нравится, и не исключать тот факт, что где-то ну ОЧЕНЬ глубоко у меня есть к ней физическое влечение. Сегодня был очень яркий день в плане моего эмоционального состояния. Появились новые темы для размышления, новые грани нашей с Беллой дружбы, возможные факты. Сегодня был полный внутренний переворот.