В дальней стране, укрытой зимою

Снег, мягкий и пушистый снаружи, россыпью падает с блекло-серого неба, едва достигнув поверхности, касается оконных стёкол, цепляясь за себя так же липко и непрочно, как старая марка цепляется за бумагу. Внизу, у основания рамы, он сухой и твёрдый, он запирает окна на зиму не хуже досок и гвоздей. Зима приносит с собой холод, пургу и жуков короедов, вмёрзших в деревянные стены. Вместе со снегом в дом приходит тёплый грог, достаются из шкафов клетчатые пледы, разжигается камин. Всё как будто застревает, и жизнь перезапускается в новом, тягуче-медленном ритме. Зима приносит апатию и облегчение. Локи любит зиму. Тор видит это по его глазам. По часам, проводимым у окна, по количеству прочитанных книг. Сколько помнит себя Тор, Локи всегда жил зимой. Сам Тор скучает по осени. По ранней осени, когда листья ещё не облетели с деревьев, но воздух уже наполнился ароматами выцветания. Скучает по грозам и проливным дождям, по хрусту веток под ногами, даже по разноцветным зонтам прохожих. Локи работает учителем в школе. Тору кажется, что это место совершенно не подходит ему, но сам Локи не жалуется. Он удивительно легко гармонирует с детьми, хотя порой Тор думает, что он просто не замечает их. Локи ведёт уроки литературы, и Тор иногда представляет, как Локи рассказывает что-то своим тихим, вкрадчивым голосом, а класс слушает его, затаив дыхание. Тор бы точно слушал. - Дети шумят у тебя на уроках? – как-то спрашивает Тор, рассматривая резвящихся малышей на детской площадке. Локи качает головой. - Они боятся меня, - хмыкает он. Тор думает: как можно бояться Локи. Но потом встречает его взгляд, цепкий и холодный, и понимает, что можно. Сам Тор меняет работы, не задерживаясь ни на одной по долгу. Его не выгоняют, у него нет разлада с начальством или коллегами, просто рано или поздно его одолевает тоска. Ему хочется чего-то другого, только не тихой и размеренной жизни в этом маленьком городке. Локи часто пишет письма. Тор иногда видит листы, исписанные мелким аккуратным почерком и конверты, аккуратно сложенные на письменном столе. Локи смазывает марки специальной губкой и долго разглаживает пальцами, пока они практически не прирастают к бумаге. Ответы на письма Локи тоже приходят. Тору почему-то неловко рассматривать обратный адрес и отправителя. Он забирает почту и откладывает всё, что приходит на имя Локи, а потом несёт ему. - С кем ты переписываешься? – однажды любопытствует он. Уголок губ Локи дёргается в намёке на усмешку, но потом он протягивает ещё не распечатанный конверт: - Посмотри. - Здесь нет имени, - отвечает он. - Имя и не нужно. Посмотри на адрес. Тор смотрит. Обратный адрес: Норвегия, селение Ад, 13/6. Тор пожимает плечами. - Я переписываюсь с людьми из разных концов света, - поясняет Локи. – Я не знаю их, и не стремлюсь узнать. Просто мне интересно, как они живут. - Тебе интересно, как живут в аду? – хмыкает Тор, возвращая конверт. - В том числе, - кивает Локи. Тор думает, что Локи мог бы жить в месте с таким названием. Зима покрывает инеем яркие вспышки воспоминаний. Тору кажется, что он блуждает в снежной буре и промерзает насквозь. - Локи, - просит он, - расскажи о нашем детстве. - Ты что, сам не помнишь? – хмыкает Локи. Тор помнит. Но ему кажется, что нет. Все его воспоминания – не те, он точно знает, что забыл, упустил что-то важное. - Наши родители умерли, нас поместили в разные детские дома. А когда мы выросли, ты снова меня нашёл, - просто говорит Локи, и Тор понимает, что спрашивает это не в первый раз. И Локи не первый раз ему отвечает. Но ответы всё время разные. Тор живёт в заданном ритме с пронзительным чувством неправильности. Эмоции в его жизни слишком слабые, ценности слишком мелочные, солнце недостаточно ярко бьёт в глаза и зимняя стужа не холодит тело так, как замерзает Тор изнутри. Однажды утром Тор просыпается и не может вспомнить, сколько ему лет. Он прокручивает в памяти своё прошлое, только самые яркие события, но они не укладываются в голове, перемешиваясь со снами и рассказами Локи. Тор помнит, как они с Локи сидят под звёздным небом и вдалеке горят чьи-то костры. Тор помнит радугу, какой не увидеть на земле, но он там один, и Локи рядом нет. Тор помнит завтрак в придорожной забегаловке три года назад. Он обошёлся ему в доллар и пять центов. Но Тор не помнит, зачем он здесь и сейчас, просыпается этими серыми зимними утрами. Он хочет впасть в спячку, как медведь. Локи такой же неправильный, как и всё, что окружает Тора. Он тихий и задумчивый, проводит в одиночестве много времени, читает или пишет что-то. Он как будто не замечает метаний Тора, терпеливо отвечает на одни и те же вопросы, равнодушно молчит, когда его не спрашивают. В воспоминаниях Тора есть другой Локи. Он помнит, как он смеётся, едко и язвительно шутит, помнит глаза с навернувшимися на них слезами, помнит лицо Локи, искажённое от ярости. Тор не знает, реальны ли эти воспоминания, но каждый раз, натыкаясь на спокойный взгляд, Тор словно чувствует удар под дых. - Мы тогда сидели за большим столом и были очень пьяны. Весело было. Все смеялись, а ты почему-то нет, - рассказывает Тор, сидя на ковре перед камином. - Когда это было? – спрашивает Локи, не отрываясь от книги. Это «когда» что-то задевает в голове Тора. У его воспоминаний нет начала, нет конца, нет даже места, которое можно было бы выделить в сплошном потоке образов. Это происходило ни до, ни после, и даже не во время. Вопрос Локи в крошево разбивает тонкую корку льда, которой проросли его сомнения. Он не говорит всего этого вслух. - Давно, - произносит он, и неожиданно понимает, что дал верный ответ. Где-то далеко с треском сдвигается айсберг, распугивая стаи тюленей, и на их гладких спинах, преломляясь в воде, радугой играют лучи солнца. Время срубает цепному псу зимы две головы, оставляя третью словно насмешку, или – последний шанс. Самая жестокая и голодная, она раздирает землю вьюгами, сухим снегом и крошевом льда. Занятия в школах отменяют, и Локи сидит дома целыми днями. Он похож на зиму намного больше чем всё, что можно увидеть за окном. Тору кажется, что холод внутри него исходит от Локи. Это самое неправильное, что может происходить между ними. Тор хочет изменить это, хочет тепла. Он находит на пыльных полках «Снежную королеву», приходит в комнату к Локи и негромко читает её вслух. Локи не мешает ему, не перебивает, не отпускает никаких комментариев. Это странно и дико настолько, что Тор почти не улавливает содержание книги. Он знал его – когда-то давно, но теперь уже не уверен, та ли эта история. - Вечность, - говорит он, закрывая книгу. - Ты не дочитал, - замечает Локи, поднимая на него взгляд. - Я помню. Там было что-то про вечность. Тор зевает, его начинает клонить в сон. Он ищет глазами часы, но в комнате Локи их нет, и Тор теряется. Он не может понять, день сейчас или ночь, даже приблизительно, и от этого почему-то прошибает холодным потом. Лишь на мгновение. - Скажи что-нибудь, - просит Тор. - Что? - Если я буду сидеть здесь и читать вслух, ты ничего не скажешь? Локи качает головой. - Ты мне не мешаешь, - отзывается он. - Нет. Раньше ты говорил по-другому, - почему-то отвечает Тор, хотя сам не уверен в своих словах. – Ты был другим. Локи смотрит на него странно и тревожно. - Я всегда был таким. - Ложь, - срывается с губ Тора, прежде чем он успевает осознать значение своих слов. А потом понимает, что это второй ответ, данный им верно. Тор никогда не задумывается о безумии. Стены в его комнате завешаны календарями, и Тор вычёркивает на них числа, а потом сам не может разобраться. Он идёт к Локи и долго сидит у него, приводя мысли в порядок. - Ты всё время читаешь. Откуда здесь столько книг? – спрашивает он в один из вечером, когда свист метели пронизывает до корней, словно царапаясь в душу острыми коготками. - Ты очень удивишься, если я скажу, что не читаю, а пишу? – интересуется Локи. Его голос такой спокойный, что Тору почему-то хочется, чтобы Локи на него закричал. Возможно, кинул бы чем-то, оскорбил, обвинил в том, что Тор такой тупой и невнимательный. Ему кажется, что всё это уже было. Теперь Тор замечает, что в руках Локи не книга, а толстая тетрадь. Замечает ручку в руках. Знакомый мелкий почерк вместо печатных букв. Голова почему-то идёт кругом, а метель за окном внезапно утихает и в окне самодовольно разворачивается полная луна. Тор так хочет тепла, что однажды приходит к Локи и молча ложится рядом с ним, заворачивая их обоих в одно одеяло. - Тор, - вздыхает Локи. - Мне холодно, - почему-то говорит Тор, как будто оправдывается. Но Локи ни о чём не спрашивает. Он прижимается к Тору спиной и засыпает. В эту ночь Тор видит сны. Они похожи на его воспоминания, но настолько чёткие и правильные, что сквозь сон ему хочется вскочить и закричать, хочется разбудить Локи и рассказать ему всё, начиная со слов «Я вспомнил!». Тор просыпается с этой фразой на губах, но кроме неё не может вспомнить больше ничего. Локи всегда рядом, сколько Тор себя помнит. Сам Локи говорит, что они жили порознь несколько лет, потом говорит, что встретились совсем недавно, а иногда – что всю жизнь прожили в этом доме. Тор помнит каждую их историю, но не может понять, что из всего этого правда. Когда Тор подходит к Локи ещё раз, он всё отрицает. Говорит, что не рассказывал Тору ничего. - У нас всё как у всех, - усмехается Локи. Тор ходит к Локи ночами, чтобы видеть сны. Так он говорит Локи, но тому, кажется, всё равно. Он спокойно засыпает рядом с братом, а Тор ещё долго вслушивается в его тихое дыхание, пока метель за окном не зачинает выть столь сильно, что дыхание Локи уже невозможно расслышать. В ночи, когда вьюга не приходит, и на улицы опускается промёрзшая тишина, Тор не спит. - Я тоже их вижу, - однажды говорить Локи. - Кого? - Сны. - Я не рассказывал тебе о них, - отвечает Тор. - А что ты мне расскажешь? Ты же их не помнишь. Тут Тору нечего возразить. Тор хочет узнать про сны Локи. Он спрашивает его: за завтраком, в середине дня, пока ищет ключи от дома, когда вспоминает до деталей форму тёмного пятна на долларовой бумажке, но не может вспомнить свою фамилию. Тор спрашивает и видит, что его вопросы что-то делают с Локи, хотя ответа он не получает. Зима ломает себе зуб о стены их дома. Тор видит на окне чёрного ворона. Он видит его весь день, пока блеклый свет до конца не впитывается в чернеющее небо. И вспоминает имя. Тор получает ответ в одну из ночей, когда он лежит, обняв Локи и вслушивается в тишину. Локи тоже не спит. Тор настолько хорошо изучил его дыхание, что отчётливо слышит, как его ритм и частота меняются в такт мыслям. - В моих снах – сожаления, - внезапно и тихо говорит Локи. Его голос не разрушает тишину, скорее вплетается в неё, как дикий вьюн в клетку изгороди. - Твои сожаления, - снова говорит Локи, потому что Тор молчит. - Я видел ворона сегодня, - наконец отзывается Тор. - Его звали Мунин. И от его голоса тишина падает. Теперь он слышит каждый скрип их старого дома. Как мёртвый жук-короед в стене прогрызает себе дорогу в преисподнюю. - Память – произносят они одновременно, и Локи разворачивается в объятиях Тора, заглядывает ему в лицо. Глаза Локи блестят в темноте. - О чём ты думаешь? – шепчет Локи, и от его шёпота Тора пробирает дрожь. - О чём я сожалел в твоих снах? – вопросом на вопрос отвечает Тор, и почему-то тоже понижает голос. Локи молчит. - Расскажи мне, - просит Тор. Но Локи мотает головой. - Один раз я тебе покажу, - отзывается он, и Тор видит на его лице призрак настоящей улыбки. Потом Локи тянется к нему, и Тор попадает в мягкое тепло его губ. Ещё не то, что он хотел, но уже близкое к этому – Тор чувствует жар, проходящий по венам. Звуки больше не тревожат Тора, их границы сжимаются до размеров кровати. Тор любит Локи всю ночь, и это намного лучше снов. Он не знает, и не хочет знать, что происходило с ними раньше, не думает о том, что произойдёт потом. От ощущения правильности происходящего лишние мысли уходят. Утром Тор понимает, что это был третий правильный ответ. И он принадлежал Локи. На окне снова сидит ворон, и Тор узнаёт его. Хугин. Это кажется Тору плохим знаком. То, что много раз ускользало от внимания Тора, складывается в единую картину, когда Локи исчезает. Его нет к вечеру, нет на следующее утро, он не появляется ровно сутки, и за эти часы Тор отчётливо осознаёт течение времени. Минута за минутой, оно движется стройным потоком, не позволяя запутаться. Потом дни начинают идти по-прежнему, но воспоминание о времени преследует Тора. Он ждёт Локи, раз за разом выглядывает в окно, но видит там только белизну зимы и двух чёрных птиц. Тор прогоняет их. Если бы они не возвращались. Чтобы не потеряться, Тор начинает рисовать. Он находит карандаши у Локи в столе и водит ими по стенам. Его рисунки несуразные, он сначала сам не понимает, что пытается изобразить. Потом они складываются в законченные образы: ворон, молот, копьё, шлем с длинными изогнутыми рогами. Это всё должно что-то значить, но дело не в том, что Тор не может вспомнить. Тор даже не пытается. Снег за окном не останавливается, и Тор не останавливается тоже. Он изрисовывает все стены в гостиной, в коридоре, в своей комнате, но Локи не возвращается. Тор рисует на окнах, и вороны смотрят на него своими пустыми глазами. Когда Тор находит тетради Локи, в них ничего нет. Он перелистывает их все, страницу за страницей, пока ему не начинает казаться, что перед глазами шуршит снег, пробравшийся внутрь сквозь стены. Тор берёт в руки карандаш и начинает рисовать на листах, чтобы скрыть куда-нибудь эту опасную белизну. Во сне он видит, как снег впитывается в стены и ледяной коркой проступает на его рисунках. Узоры инея складываются смутно знакомыми линиями. Он видит лицо Локи. Оно цвета глубокого льда, глаза его горят красным, а на коже проступают те самые узоры. Тору страшно, он просыпается с мокрой от пота спиной и волосами, прилипшими к вискам. Этот сон Тор не забывает. Принять решение выйти из дома оказывается проще, чем выбить ледяную корку, прижавшую дверь к косяку. До весны. До весны ждать Тор уже не может, его чувства похожи на грозу – они яркими разрядами впиваются в самое основание. Тор почему-то знает, где искать Локи. Он думает, что всегда знал, только вспоминать очень не хотелось, настолько, что он идёт не сразу. Он хотел переждать зиму. Переждать непогоду. Переждать ещё жизнь, прежде чем вспомнить. Но Локи нет, и у Тора нет куска его сердца, - по крайней мере ощущения именно. То, что осталось, бьётся учащённо, в рваном ритме, эхом отдаётся в ушах. Локи стоит в центре пустой поляны, два ворона прыгают вокруг. Волосы Локи присыпаны снегом, и взгляд такой же холодный, и печальный. - Ты всегда делаешь это, - качает головой Тор. - Ты всегда забываешь меня, - отзывается Локи. - Я вспомнил. - Ты не хотел. Тор подходит ближе. В глазах брата теперь можно разглядеть огонь. Ещё слабый, едва зарождающийся, но Тор чувствует конец этой снежной метели. - Ты не хочешь вспоминать, кто я, - продолжает Локи, в его голосе злость и обида. – Ты забываешь, какой я, и я вынужден жить кем-то другим. В глазах Локи огонь превращается в ярость, и почему-т о Тору не страшно слышать это. Он обнимает Локи сзади и прижимается губами к волосам на затылке. Чувствует, как от его дыхания снежинки впитываются в волосы тёплой влагой. - Ты хоть знаешь, каково жить без души? – спрашивает Локи, и Тор слышит в его голосе все те чувства, которых он не мог найти так долго, натыкаясь на безразличие и спокойствие. Теперь Тор знает, что это и его вина тоже, но с чувством разделённой вины они жить привыкли. - У нас с тобой она одна на двоих, - смеётся Тор. Небо над ними неспешно поедает облака, заменяя их синими красками и нерешительными лучами солнца.