Disasterology

На следующий день Фил посещает несколько уроков, и «несколько» — это ключевое слово. Он задумывается над тем, когда же он выдержит полный день (если это вообще случится). Он полагает, что ему везёт, что большинство учителей, кажется, не знают о его существовании, и когда он заходит к ним в класс, они предпочитают его не замечать. Но сейчас перемена, ему пока что удавалось весь день избегать шайки Дэна, и этим он относительно гордится. Он не особо рвётся сталкиваться с ними, особенно после вчерашней странной угрозы Дэна. — У меня был самый худший урок французского, — хмуро говорит Вик, когда подходит ближе, и яростно бросает свои книги и сумку на землю. Должно быть, всё было довольно ужасно, потому что из его папки с французским вылетают все листы, и Вик валится вниз, издав сдавленный недовольный стон. — Что случилось? — озабоченно спрашивает Тони. — Какая разница? — говорит Майк. Вик поднимает голову и злобно смотрит на него. — Я тебя ненавижу, — заявляет он. — Ты самый худший брат на свете. Самый. Если братство можно было бы измерить, Сэм и Дин Винчестеры будут наверху шкалы, а тебя не будет там вообще, вот какой из тебя дерьмовый брат. Всё, что ты делаешь — это дрочишь и пишешь мне смс из своей комнаты, потому что ты настолько ленивый, что не можешь даже пожрать себе приготовить. — Я тебе выпивку достаю, — замечает Майк. Вику приходится уступить. — Я могу и сам себе достать, — ворчит он, и Майк фыркает. — Ну да, конечно, можешь, Коротышка, — говорит он. Вик садится и кидает в брата пригоршню травы. — У тебя есть брат? — спрашивает он Фила. — Потому что если есть, я чертовски надеюсь, что он лучше, чем этот говнюк. — Ага, — невольно улыбается Фил. — Джеймс. Ему девять. — Оу! — говорит Тони с улыбкой и прижимает руками колени к груди. — Я люблю маленьких детей. Хайми фыркает и рассеянно срывает несколько травинок рядом с тем местом, где он лежит на животе. — Ты понятия не имеешь, насколько стрёмно это прозвучало, — говорит он, и Тони хмурится. Он уже готов отплатить тем же, когда Фил замечает, что кое-кто неловко жмётся к углу здания. — Леон? — зовёт он, и тот ошарашенно останавливается. — Иди сюда. Леон неуверенно идёт к ним, робея и не подходя слишком близко. — Привет, — бормочет он и краснеет. Вик поворачивается к Филу и многозначительно смотрит на него. — Это разве не брат Дэна? — тихо спрашивает он, и Фил кивает. — Он клёвый, честно, — говорит он. — Я вчера был у него дома и играл в видеоигры. Он хреново играет в Марио Карт. От этих слов Вик улыбается, и через миллисекунду он кивает и поворачивается обратно к Леону. — Эй, садись с нами, — говорит он и хлопает рукой по пространству между собой и Хайми. Тот двигается ближе и теперь практически лежит на Вике. — Ну ладно, может, не сюда. — Вик пытается звучать раздражённо, но из-за его широченной улыбки эффект полностью теряется. Леон на мгновение медлит, а затем неловко подходит и садится в теперь уже большом промежутке между Филом и Хайми. — Леон, верно? — спрашивает Вик, и тот кивает. — Ты в одном классе со мной на математике, я тебя знаю. — Простите за вторжение, — говорит Леон, и Хайми безучастно кидает в Майка ещё травы. — Да не извиняйся ты, — говорит он. — Фил говорит, ты хреново в Марио Карт играешь. — Вообще-то нет, — с жаром говорит Леон, бросая на Фила свирепый взгляд. — Я обладаю безумными умениями. — Безумными в том смысле, что ты полный псих, чтобы считать их умениями? — Фил улыбается и уворачивается от удара по руке. — Ты можешь перестать бросаться в меня всяким дерьмом? — вопрошает Майк. Хайми пожимает плечами и снова кидает в него травой. — Нет, — говорит он. — Я уже съел свою еду. Так что сегодня трава. — Попроси его прекратить, — говорит Майк Леону. Тот кажется немного обалдевшим и смотрит на Фила, которому приходится вступить. — Парни, давайте представимся Леону. На лице Леона виднеется облегчение. — Я Вик, как ты уже знаешь, — говорит Вик. Я заправляю этим местом. — Я Майк, — представляется Майк. — Я брат Вика, и я всё ещё пытаюсь сделать нас Сексиканцами. — Мы никогда не станем Сексиканцами. И даже если станем, то выпрем тебя прочь, потому что ты не сексуальный. Кстати, я Хайми, самый крутой бро в этой группе, — говорит Хайми и улыбается Леону. — Я Тони, — говорит Тони. — И я тоже хреново играю в Марио Карт. Тони и Леон обмениваются улыбками. — Добро пожаловать в твою новую компанию друзей, — провозглашает Хайми. — Теперь ты от нас не отделаешься. Особенно от Виктора. Кажется, Леона разрывает между радостью и полным ужасом, и Фил собирается что-то сказать, когда Вик со скоростью света валится на Хайми. — Ты, блядь, когда-нибудь перестанешь называть меня Виктором, или я должен тебя заставить? — вопит он, пригвождая Хайми к земле. — Они…? — шепчет Леон Филу, Тони и Майку, округлив глаза. Тони вздыхает и качает головой. — Надеюсь, скоро будут. Этот нелепый флирт продолжается уже несколько лет. — Через некоторое время он закусывает губу. — Ты же не собираешься… рассказать своему брату? Леон качает головой. — Знаете, Дэн вообще нормальный. — Он вздыхает и устремляет взгляд на траву. — Не знаю, почему в школе он ведёт себя как придурок. Дома он милый. — Вчера он не был таким уж славным, — замечает Фил, и его пробирает озноб, когда он вспоминает, что сучки Дэна теперь могут забросать его дом яйцами или ещё что. Отлично. — Потому что ты был там, — говорит Леон. — Ему нравится так вести себя на людях. — Зато с Филом он довольно снисходителен, — говорит Вик. — В смысле, меня заперли в том сраном чуланчике за то, что я сказал, что он выглядел немного измождённым. Я же о его здоровье беспокоился, знаете ли. Он смотрит на Хайми, чья голова покоится у него на коленях, и ухмыляется, и что-то в этой ухмылке подсказывает, что он беспокоился не только о здоровье Дэна. — Ну да, — хмыкает Леон, и кажется, что он немного расслабляется. — Не знаю, он ведёт себя немного странно с Филом. Он двуличный — то просто ужасен, а через минуту становится мягким. Я могу спросить его об этом. — Наверное, он завидует моим эпичным способностям в видеоиграх, — заявляет Фил. — Вот в чём дело, я понял. Но что-то в словах Леона цепляет его; тот факт, что даже сам Леон признаёт, что в том, как Дэн относится к Филу, есть что-то странное. Может, Дэн тоже не может выкинуть Фила из головы. Может, Дэну тоже постоянно хочется ударить Фила. Это никого бы не удивило. — Заткнись, ты всего-то меня в Марио Карт побил, — хмурится Леон. — И в Call of Duty. И в Modern Warfare. И я продвинулся уровней на двадцать дальше тебя в Скайри… — Ладно, хватит! — говорит Леон под смех остальных. — Может, я слегка хреново играю. — Нам нужно как-нибудь устроить ещё одни выходные с видеоиграми, — провозглашает Майк, уклоняясь от очередного комка травы, который кинул в него Хайми. — Какого хрена ты в меня всяким дерьмом кидаешься? — спрашивает он. — Ага, и это всё падает на меня. Если ты собираешься бросаться всякой фигнёй, для начала целиться, блин, научись, — раздражённо говорит Тони, стряхивая траву с рубашки. — Мы на следующий урок идём? — спрашивает Вик. Все быстро обмениваются взглядами. — Я не против, — заявляет Хайми. — Я лучше воздержусь, — вежливо говорит Тони. — Мне и здесь хорошо, — решительно говорит Майк. — У меня ещё один французский, — с содроганием говорит Вик, отчего все остальные смеются. Фил краем глаза смотрит на Леона и видит, что он тоже смеётся, и странная, покалывающая волна тепла разливается по всему его телу. Ему… ему очень хорошо, ведь он сделал что-то, отчего другой человек стал счастлив. Это странное ощущение, но не из таких, которые ему не нравятся. --- Они пропускают следующие два урока, валяясь на траве под осенним солнцем. — Как думаете, я могу загореть? — спрашивает Майк, ложится на землю и, прищурившись, смотрит наверх. — Ты же мексиканец, — говорит Вик. — Если ты загоришь ещё больше, то станешь… очень загорелым. Как сгоревший тост. — Ну спасибо на этом, — саркастично заявляет Майк. — Я не хочу растерять свой загар за зиму. Что, если я стану… бежевым? — Бежевый мексиканец, — смеётся Вик и получает тычок от Майка. — Звучит зловеще, — говорит Тони. — Так и будет, если Вик продолжит так делать, — говорит Майк и смотрит на Вика исподлобья. — Продолжит как делать? — раздаётся голос, все оборачиваются и видят Дэна, который высится над ними и улыбается свысока, а Крис и Пиджей, как всегда, стоят по сторонам (Фил уверен, что они роботы. Ни один человек не может быть таким послушным). — Не твоё дело, — огрызается Вик, и как только он произносит эти слова, на его лице появляется выражение шока, словно он сам не верит, что сказал их. — Следи за своим хорошеньким ротиком, Вик, — мягко говорит Дэн. — Следи за тем, что из него выходит. Или входит… — добавляет он, бросая на Хайми почти что скучающий взгляд. Кажется, что оба в ужасе. — Чего тебе? — страдальческим тоном спрашивает Фил. — Я хочу знать, что вы сделали, чтобы мой малыш-братец стал тусоваться с вами, — говорит Дэн и складывает руки на груди. — Мы обращаемся с ним по-человечески, — коротко отвечает Фил. — Это всё? Можешь идти. — О, это не всё. Фил, я бы хотел с тобой поговорить. — Всё, что ты хочешь сказать мне лично, ты можешь сказать сейчас, — с вызовом говорит Фил. Дэн поднимает идеальной формы бровь (он наверняка их выщипывает). — Не думаю, что то, что я собираюсь сказать, затрагивает кого-то ещё, да и не должно. Я знаю, куда мы можем пойти. — Зачем мне куда-то с тобой идти? — спрашивает Фил. — Ты псих. — Возможно, — соглашается Дэн с широкой, похожей на акулью, улыбкой. — Крис, Пиджей, оставайтесь здесь. Я вернусь ещё до того, как вы заметите. Крис и Пиджей кивают — конечно, они кивают, они же сучки Дэна — и Фил беспомощно смотрит на компанию. Вик и Леон пожимают плечами, Майк и Тони качают головами, вытаращив глаза, а Хайми всё ещё сердито смотрит на Дэна. — Ладно, — говорит Фил, идя вразрез с самим собой — 99 процентов его натуры пронзительно кричат: какого хрена ты творишь, беги от него так далеко, как только можешь, садись на самолёт и лети в Калифорнию, но встаёт и смахивает с рубашки упавшие травинки (спасибо, Хайми). — Может, я и псих, но это ты идёшь за психом, — говорит Дэн и удаляется прочь. Он говорит это настолько громко, чтобы все слышали. Фил хмурится и идёт за ним, держась на расстоянии, не доверяя Дэну ни на грамм.Он даже не знает, что делает, следуя за ним. Дэн может изнасиловать его. Он должен развернуться сейчас же и направиться обратно, в безопасное место, к своим друзьям. Но он этого не делает. Именно наш выбор, Гарри, показывает нам, кто мы есть на самом деле. Так что совершенно ясно, что Фил — полнейший буйный псих. Просто замечательно. — Куда мы идём? — с подозрением спрашивает Фил, когда они подходят ближе к зданию школы. Сейчас они должны сидеть на уроках, поэтому коридоры пусты. Дэн входит внутрь, придерживая дверь для Фила. Тот ждёт, пока Дэн отпустит её, многозначительно глядя на него — он не собирается слишком близко подходить к Дэну, а то он сделает что-то плохое. Дэн закатывает глаза, но отпускает дверь, чтобы та захлопнулась. Фил сразу же открывает её и идёт вслед за Дэном, вверх по бесконечным извилистым лестницам и вниз по выложенными панелями коридорам, пока они не оказываются в просторном помещении, которое, по-видимому, совершенно не используется. — Что такое? Почему мы здесь? Почему я здесь? — требовательно спрашивает Фил, и Дэн скалится. — Итак, Фил, — беспечно говорит он, прислонившись к стене. — Я поговорил с некоторыми ребятами из твоей прежней школы. Фил бледнеет. Что Дэну удалось узнать? — И? — спрашивает он. Он не сделал ничего очень плохого, верно? Неожиданно его мозг перегружается, он вспоминает каждую мельчайшую вещь, сделанную им в той школе за все те бессчётные годы, проведённые за её решётками (говоря метафорически). — И кажется, все они считают, что было кое-что очень интересное насчёт твоей… сексуальной ориентации, — говорит Дэн, и Фил издаёт вздох облегчения. — И всё? — спрашивает он. - Да, я — бисексуал. Ого, звоните во все газеты, этого парня привлекают сексуально и девушки, и парни. Это будет история для первой полосы. Громкая сенсация. Теперь я могу идти? — Я так не думаю, — говорит Дэн, надоедливая улыбка всё ещё красуется на его губах, и Фил хмурится. — Почему? Ты получил то, за чем приходил, — растерянно говорит он. — Не думаю, что получил, — говорит Дэн. — Чего ты хочешь? Дэн подходит ближе, по-прежнему ухмыляясь, а Фил отступает назад, но вдруг он чувствует, что его спина упирается в холодную твёрдую стену, и он не может отступить дальше, и он не хочет этого, не с Дэном, он не хочет ничего с Дэном, он просто хочет убраться подальше… Но Дэн ничего не делает. Он просто стоит там, так близко, что Фил чувствует тепло его тела, и его дыхание, но ничего не делает. Филу почти что хочется, чтобы он сделал хоть что-нибудь, просто чтобы снять напряжение и неопределённость, витающие в воздухе. Но Дэн, по-видимому, наслаждается этим, потому что он стоит на месте ещё несколько соблазнительных секунд, после чего делает шаг назад и издаёт тихий, обиженный смешок. — Интересно, — говорит он, а затем выходит из комнаты. Фил понятия не имеет, что только что произошло.