Мемуары вампира

Свою историю я хочу рассказать с самого начала. До того, как стать мертвой (мне до сих пор странно это говорить), я была обычной девушкой со своими обычными человеческими проблемами. В свои двадцать три года я до сих пор жила с родителями и не имела никаких связей с мужчинами. Сейчас многие из вас наверняка уже додумали, что я была толстой и прыщавой уродиной, которая нужна разве что своим предкам. Или, может, нет? Я давно перестала разбираться в человеческой психологии. В общем, на самом деле все несколько проще: я просто жила в очень религиозной, даже в каком-то смысле фанатичной, семье. Отец, впрочем, как и мать, считали, что девушка должна выйти замуж только в двадцать пять лет и до замужества сохранить невинность. Странно и глупо, не так ли? На общение с мужчинами был наложен строгий запрет. Вот такой являлась моя бывшая обожаемая семейка. А у вас какая? Намного ведь лучше, чем у меня, да? Но не будем отходить от рассказа. Скучные серые дни продолжали миновать меня один за другим, а я продолжала надеяться на то, что это когда-нибудь все-таки закончится. Желание было сильным, но я ничего не делала. Мама постоянно следила за тем, как я одеваюсь: юбка на три сантиметра ниже колен, никаких брюк; блузка, застегнутая на все пуговицы; никаких украшений и никаких каблуков; туфли с закрытым носком. Пользоваться косметикой она тоже запрещала. В общем, в свои двадцать три я ничего не знала о моде, следуя указаниям матери. Мой дорогой читатель, надеюсь, я не утомила тебя этим коротким и безынтересным вступлением? Сама я уже с трудом подавляю зевоту, предаваясь воспоминаниям этой, прошлой жизни. Но пора двигаться дальше. Все это длилось до одного прекрасного, а может, даже ужаснейшего дня. Я возвращалась домой. Лил косой дождь. В воздухе пахло мокрым асфальтом. Люди с зонтами торопливо огибали меня и шли дальше. Продвигаться в толпе было всего неудобно из-за невысокого роста. Да-да, я была, можно сказать, коротышкой с моим метр пятьдесят восемь или меньше — я уже даже не помню. К груди я прижимала три книги и папку с какими-то документами. Толпа постепенно редела, и вскоре я шла уже совсем одна. На улице стояла непроглядная ночь. Меня всегда страшила темнота, но в тот раз я отчетливо чувствовала грозящую опасность. Какой пугливый зверек, да? Как сейчас забавно вспоминать все, что мне предстояло пережить через каких-то три часа, хотя, может, и больше. Память подводит меня; даже несмотря на то, что вампиры никогда ничего не забывают, от моих человеческий воспоминаний остались лишь осколки, которые иногда забавно перебирать у себя в голове, складывая мозаику. Небольшая плата, не правда ли? Оставалось каких-то десять шагов до моего подъезда. На верхних этажах, чуть выше моего, — я жила на десятом — горел свет. Лифт был сломан. Пришлось подниматься по лестнице. По подъезду разносилось эхо уже привычной ругани соседей. Чуть выше меня жили наркоманы. Из их квартиры постоянно были слышны крики. Несмотря на наши звонки в полицию, это не прекращалось. Я подошла к своей квартире. С лестницы спускались какие-то люди. Поначалу я не заметила их и продолжила искать ключ. Рука застыла около замка, меня схватили и потащили наверх. Когда я вспоминаю это, во мне разрастается злость, злость на саму себя. На свою человеческую слабость. Сначала я кричала и просила отпустить, прекратить это. Меня пинали ногами на грязном полу. Каждый удар заставлял вздрагивать. В разбитых осколках стекла я видела свое отражение. Было мерзко. От запаха, от шприцов, валяющихся на полу. От людей. Потом они разорвали одежду, оттащили к стене и ударили головой об угол. Я снова кричала. Но никто мне не помог. Никто не пришёл. Уже было ничего не важно, хотелось оказаться где угодно, но не здесь. Может, даже умереть. Почему это происходило? Да, я могла отбиваться, могла защищаться. Но зачем? Это было бессмысленно. Бессмысленно пытаться слабому зверьку сделать что-то против группы людей. Уже почти теряя сознание, я почувствовала, как в меня всадили иглу. Наркотики?.. Интересно, а родные меня искали в тот момент? Хотелось думать, что да, но… Я глупо улыбнулась. По щеке потекла слеза, размывая кровь на щеке. Потом я отключилась. А, очнувшись, все еще находилась в той же квартире. Не до конца осознав, что произошло, я начала отползать к выходу. На полу валялось стекло. Осколки впивались в ладони. Я ползла, пока моя рука не вляпалась в какую-то жидкость. Красную. Красную, красную жидкость. К-кровь? Сердце в ужасе сжалось. Я медленно оторвала взгляд от пола и посмотрела себе за спину. Трупы сидели в один ряд, прислонившись к стене. Их посеревшие полузакрытые взгляды все до одного были устремлены на меня, сидящую в луже крови. В мертвецах еле-еле я смогла угадать образ моих соседей. Меня затрясло. Тела были страшно изуродованы. У одного с глотки свисал один язык, челюсть выдрали; другого выпотрошили, а внутренности упаковали в пакет и вставили обратно в тело. Стена позади них оказалась измазана кровью. К-как это могло произойти? Все напоминало кошмарный сон, страшный-ужасный-невозможный сон, а не реальность. Что тут случилось? Неужели это я их убила? Что за чудовище могло сделать это? На щеку упала пара капель. Я подняла голову. На люстре болтались кишки. Меня вырвало на пол. Во рту стоял горький привкус. Вытерев губы, я убежала прочь из этой квартиры. Я хотела вернуться домой и рассказать родным о случившемся, но страх так заполнил мою душу, что я не смогла этого сделать. Босая, полуголая, избитая, вся в крови, в слезах, сама не знаю, откуда у меня появились силы, но я бежала по темной улице. Фонари не горели, я бежала. Бежала в никуда. Остановившись, я упала прямо на асфальт, мутные брызги полетели в разные стороны. Вода показалась ледяной. В спину подул ветер. Честно говоря, сейчас все это вспоминалось со смехом. Почему, спросите? Потому что это действительно смешно и одновременно отвратительно. Трепыхания слабого зверька, что может быть забавней? Но именно в этот день я переродилась, стала сильной. Жизнь — это все, что у меня тогда было, и то, что я потеряла в одно мгновение. Меня уничтожили! Убили то, кем я была, изменили, сделали чудовищем, которое не может остановиться, которое постоянно жаждет крови. Отдышавшись и придя в себя, я старалась вспомнить, что же там произошло, но не могла. Подняв руку, чтобы вытереть лоб, я увидела то, что заставило меня прийти в ужас. Кровь, мои руки были в крови. В голову пришла абсолютно абсурдная мысль о том, что убийцей могла быть я сама. Из горла вылетел истерический смешок. Невозможно — я же была в отключке. Но отчего-то казалось, что именно так оно и было. Я обхватила себя руками за плечи и задрожала. Я не знала, что мне делать; я не могла вернуться домой в таком виде, я боялась идти в полицию, я могла лишь сидеть в луже и пялиться в свое мутное отражение, всхлипывая. Было очень холодно. Я попыталась встать, но не смогла; ноги не слушались, и я грохнулась обратно в эту лужу. Вторая попытка — и я снова упала. Смирившись, я решила ползи на четвереньках. Поставив ладошки на шершавый асфальт, я почти сделала шаг. Каждый участок тела продолжал отдавать болью. Возможно, это было моей судьбой — умереть тут, одной, сидя в грязной и мутной воде. Смерть, достойная бесполезной и слабой человечки. Неожиданно я услышала легкий смешок, донесшийся из ниоткуда. Я решила, что мне показалось. Но от последовавшего за ним глумливого смеха бросило в дрожь. Вновь стало тихо.