Радужные крылья

      Птенец жалобно пищал. Верига, придурок, его ещё периодически встряхивал, чтоб значит, нам его во всей красе продемонстрировать. А у меня сбило дыхание, словно я ухнула в ледяную прорубь. Мир перед глазами дёрнулся и поплыл, я видела лишь багровые перья на фоне лучей гаснущего солнца. В памяти всполохом бились картины кровавой бойни, там, на горном плато. И тихий клёкот, предшествующий нападению.       - Кхлик-кхлик-кхлю…       Следующий удар сердца растянулся в бесконечность. Я видела испуганное лицо Заи, видела недоумённо хлопающую ресницами Аллочку… ох, уж эти ресницы!.. видела чёрные, как ружейные дула, глаза Пашки. Сквозь гул в ушах слышала его крик:       - Все в автобус! Быстрее! Быстрее!!! Колька, брось его и беги! Колька!!!       Каким чудом я оказалась в салоне, я так и не поняла. Я не могла оторвать глаз от Вериги, его глупой, укуренной улыбки, легкого недоумения на лице… И кровавого цветка, расцветшего на его груди.       - Не смотри. Не смотри, Сань. Иди ко мне.       Родное плечо заслонило мир, большие ладони, пахнущие дымом, прикрыли уши, но я по-прежнему слышала треск разрываемой когтями плоти, хруст костей… и тонкий визг Аллочки.       - Да заткните её кто-нибудь! Хотите приманить их сюда?!!       … Ночь прошла страшно. В отблесках костра мы видели чёрные тени, бродившие по стоянке, слышали хриплый клёкот и стук камней. Твари разворотили могилу водителя. А потом они облепили автобус. Самые резвые, заскочив на крышу, не удержались, съехав вниз, царапая стекло когтями. Мерзкий звук ударил по и так вздыбленным нервам, и кажется не только нашим. С криками и хлопаньем крыльев, твари отскочили от автобуса, галдя, тряся головами и сталкиваясь друг с другом. Лишь спустя минут двадцать они вновь приблизились к автобусу, и то, стекла больше не коснулась ни одна тварь. Умные с-суки! Скрежет когтей по металлу, мерное постукивание клюва по крыше выворачивали на изнанку душу. Хотелось выть, кричать, чтоб они улетели! Что они уже взяли кровавую плату за мою глупость и беспечность! Но мы сидели тихо, забившись между сиденьями, стараясь даже дышать через раз. Я видела, как вздрагивали плечи Аллочки, видела её безумные от ужаса глаза. Змей зажимал ей рот. Равнодушный к её истерике, он не сводил напряжённого взгляда с окон. И мне почему-то казалось, что он так же равнодушно убьёт её, если та всё же заорёт. Это был совсем другой Лёха. Вернее, совсем не он. Этот, настоящий, что лишь выглянул из-под маски незаметного парня в мешковатой одежде, был совсем другим. Жёстким, сильным, способным совершить… поступок. Даже откровенно жестокий. Это был Змей.       Под утро, устав от бесконечного страха, мы задремали, но и во сне вздрагивали от резких звуков. Одна настырная тварь рвала крышку капота, и только рассветные лучи заставили её отступить. Измученные ночным ужасом, мы продремали половину утра, да и потом, парни оставили нас в автобусе, сами же ушли проверять стоянку. Разводить костёр и закапывать то, что осталось от водителя и Вериги. Как оказалось позже, спрятанную в лопухах тушу козы, страховидлы тоже сожрали. Впрочем, есть никому не хотелось. Зато отчаянно хотелось курить. Дурнота накатывала волнами, стоило вспомнить события ночи, так что мы жались к костру и друг другу, пили пустой чай и пытались понять, что делать дальше. Парни сосредоточенно хмурились, дамы прятали опухшие, зарёванные глаза, едва удерживая в подрагивающих пальцах кружки. Хуже всех выглядела тётя Аня. Всё-таки сказывался возраст. Она сидела рядом со мной, и я хорошо видела её бледные искусанные губы, землистого цвета лицо и дрожащие руки. Аллочка была на редкость молчалива. Кутаясь в длинную, явно чужую кофту, она занавесила лицо волосами, словно отгородилась от всего мира. Словно это могло помочь спрятаться. Слово взял начальник каравана:       - Отсюда надо уходить. Ночью они могут вернуться и не факт, что нам опять повезёт.       В памяти мелькнул Верига, яркий цветок на его груди, и я не успела заткнуться:       - Ты называешь это везением?!       Оле-ежа придавил меня тяжёлым взглядом к земле и сурово сжал губы:       - Да, нам сказочно повезло. Эти твари, кем бы они ни были, явно оказались не знакомы с нашим автопромом. Судя по их разгулу в лагере, они с лёгкостью могли разбить окно одним ударом хвоста. И тогда ночь бы закончилась совсем иначе.       Аллочку вырвало. Она едва успела отвернуться от костра, рухнув с поваленного дерева, что служило нам скамьёй, как её скрутило сухим спазмом. Впрочем, буквально через минуту это действо переросло в жесточайшую истерику. И это словно спустило курок.       Не знаю, кто как, а я выла, оплакивая всех нас. И водителя, и Веригу, и Михалыча, и вообще. Последние сомнения испарились, чужой, неласковый мир принял нас в свои объятья. Совершенно сказочная история. Вот только сказка оказалась очень уж страшной. И совсем непонятно, почему мы здесь? Зачем здесь я? Если из-за Олли, то он мёртв, и я уже никак не спасу его. Тогда зачем всё это? Зачем сюда попали эти несчастные люди?!! Зая тихо плакала, уткнувшись в моё плечо, и Пашка обнимал нас обеих, даря ощущение поддержки. Неодиночества. Анна Сергеевна плакала, уткнувшись в огромный клетчатый носовой платок. Аллочка рыдала на мужественной груди начальника каравана. Змей, как разумный мужик, разливал по новой чай.       Спустя некоторое время коллективная истерика наконец-то выдохлась, мы утёрли окончательно отёкшие лица, отсморкались и вернулись к дискуссии. Всё-таки быть слабым полом не так и плохо. Проревелись, сбросили напряжение и вновь готовы к подвигам. Мужчинам сложнее, они успокаивают нервы несколько иначе.       - Итак, попробуем ещё раз. Отсюда надо уходить. Но пешком мы далеко не уйдём, да и автобус, хоть какая-то, но защита. Значит, – Олежа выдержал весомую паузу. – Поедем на автобусе.       - Он же не работает?       Аллочка, вновь сидя на бревне и кутаясь в безразмерную кофту (кстати, фасончик-то мужской и судя по размеру…), наивно хлопала ресницами и преданно заглядывала в лицо начальнику каравана. Ну да, появление страховидл выводило задачу обзаведения личным охранником на новый уровень.       - Двигатель не работает. Но дорога идёт под уклон, так что автобус будет катиться сам. А используя ручник, мы имеем все шансы не свалиться в пропасть. Впрочем, альтернативу вы все видели.       Бедный, бедный Колька! Желчь вновь подкатила к горлу, и я торопливо хлебнула чаю. Вот уж действительно, чем сдохнуть в когтях и желудках этих тварей, лучше разбиться о камни. Как Олли. Титаническим усилием я задавила воспоминания и вернулась к разговору.       - …надо только откопать колёса. Лопата есть, кажись и лом я в багажнике видел, так что…       Как я уже говорила, водитель был просто золото, а не мужик. Жаль пулемёта не возил с собой. На всякий случай. Нам бы сейчас и «Максим» сгодился.       Потом парни откапывали автобус. Мы бродили вокруг, подавали воду и поглядывали на солнце. Изо всех сил умоляя его сегодня не торопиться. Анна Сергеевна из остатков вчерашнего жареного мяса и найденной крупы сварила кашу. Так что после нехитрого обеда мы, поминая всех святых, выдвинулись в путь.       Я не буду рассказывать, как мы ехали, то разгоняясь, то тормозя, иной раз замирая в метре от обрыва. Я взмокла от страха, от дикого напряжения сводило мышцы, но мы ехали, и это было главное. Однако, не прошло и трёх часов, как дорога кончилась. Судя по свежести земли, недавний оползень похоронил и дорогу, и наши надежды убраться отсюда как можно дальше.       - Приехали.       Я видела, как Олег снял подрагивающие пальцы с ручника и устало выдохнул. Его пыльная, когда-то чёрная футболка взмокла от пота. Да уж, поездка всех колоссально вымотала. У меня от напряжения сводило ноги и хотелось уже наконец-то ступить на твёрдую землю.       Парни сгрудились возле первого сиденья, чем-то гремя. Оказалось, под дерматиновым диванчиком прячется целое сокровище. Ящик с инструментами. Олег, помимо топора за поясом, обзавёлся ломом, и ходил с ним, как шаолиньский монах с посохом. По мне, так дико неудобно, но прошлая ночь ясно показала, насколько мы беззащитны перед этими крылатыми монстрами. А лом… А что? Против лома нет приёма. Если конечно, ты умеешь с ним обращаться. Судя по всему, Олег умел.       Пашка взял себе пару здоровенных разводных ключей, чем не булавы? Лёха тоже вооружился молотком вдобавок к топорику и взял ещё пару отвёрток. Нам тоже вручили по отвёртке и тридцатисантиметровому гаечному ключу. Оружие для собственного спокойствия, чтоб не чувствовать себя совсем уж беспомощными, я полагаю. Как же мне хотелось курить…       До вечера было ещё далеко, пологий склон и местные кусты парни разведали за полчаса и вновь ушли на поиски. На этот раз места, в котором можно было бы пережить ночь. Я лишь проводила Пашку тоскливым взглядом, но трепать ему нервы своими страхами, когда итак чёрте что творится – последнее дело. Олег развёл костёр, мы помогали Анне Сергеевне кашеварить, стараясь не отходить от автобуса без нужды. Оле-ежа бродил вокруг дозором, и я видела, как напряжение сковывает его плечи. А ещё мне не давал покоя его взгляд. Было в нём что-то такое, отчего мне хотелось спрятаться. В общем, я ждала Пашкиного возвращения, бродила с Заей вокруг лагеря и старалась лишний раз не попадаться Оле-еже на глаза. Благо, их ему старательно мозолила Аллочка.       Потом Зая устала бродить и осталась у костра, а я наткнулась на этот лаз. Чистая, без следов земля под ним как-бы намекала, что возможно жильцы тут отсутствуют, но я всё же потопталась в нерешительности, прежде чем туда соваться. Всё же голова у меня одна.       Лаз был где-то в полутора метрах над землёй, но пара камней так удачно валялись рядом, что забраться внутрь труда не составило. Скудного света вполне хватило, чтобы оглядеться. Чем я и занималась наверное с полчаса, пока не услышала Пашкин трёхэтажный мат и конструктивные производные от моего имени. Вывалившись из пещеры, а это оказалась именно пещера! Я ломанулась к лагерю во все лопатки, уже предчувствуя нагоняй. Я ж никому не сказала, куда ушла. А отмаз «Оле-ежа меня бесит» с Пашкой не пройдёт. Тот строго настрого мне не велел из лагеря уходить. Да я вообще не собиралась! Мне вообще казалось, я буквально в двух метрах от костра! Показалось, в общем.       Предчувствия меня не обманули. Втык я получила от всей широкой Пашкиной души. И хотя ничего принципиально нового я не услышала, но рыком впечатлилась и обещала больше ни-ни. Порадовав концертом невольных слушателей, Пашка наконец успокоился и рассказал, что они с Лёхой нашли спуск к реке, так что запас воды можно было пополнить. В общем, за канистрами он и вернулся. А Лёха остался там в засаде, ждёт коз у водопоя. Я в ответ порадовала народ найденной пещерой и словила ещё один напряжённый взгляд Оле-ежи. Ну блин! Ну ему-то что от меня надо?       Пашка пошёл с нами осматривать пещеру. Вместе с Оле-ежей они всё облазили, ощупали и остались довольны. Получалось, камни, что валялись у входа на земле, были пещере сродни и закупоривали когда-то лаз. Судя по свежести насыпи, вывалились они совсем недавно, возможно тогда же, когда случился и оползень на дороге. Может землетрясение какое было или ещё чего. Ну и местная живность просто не успела вселиться сюда на ПМЖ. По понятным причинам нас это очень порадовало. В общем, пещеру признали годной и решили ночевать в ней. Опять же, лаз можно было завалить камнями изнутри для большей надёжности. Осталось лишь очистить стены от паутины, вымести пол, да нарубить лапника на лежанки. И травы нарвать для мягкости. Жаль, водитель с собой косу не возил.       Пока перетаскивали вещи, заново обустраивали лагерь, жарили мясо – охота оказалась удачной – день и кончился. Олег притащил канистру с соляркой, кусок вонючего брезента, каких-то железок, гильзы? И весь вечер возился с этим всем, что-то мастеря. Лёха точил свои ножи-топоры, Пашка бродил вокруг лагеря, нюхая воздух. А мы с дамами занимались марафетом. После приборки в пещере – это было жизненно необходимо. Аллочка, сосредоточенно разглядывая себя в маленькое зеркальце, поправляла волосы-брови-ресницы и обтиралась влажными салфетками. Мы с Заей умылись из канистры, оглядели друг друга, помогли вычистить из волос ветки и мелкий мусор, я переплела свою косицу, Зая причесалась, и на этом посчитали миссию выполненной. Мыть голову в ледяном горном ручье, как Аллочка (с визгом и трёхэтажными матами), я бы не смогла даже ради принца. Так что, сами обойдясь минимальными усилиями, мы помогли с грумингом Анне Сергеевне и отправились в пещеру, наконец-то отдыхать.       Когда все забрались внутрь, парни завалили вход, оставив лишь маленькое оконце для воздуха и обзора. Олег выставил на пол в центре какую-то железяку, щёлкнул зажигалкой и… Железяка оказалась керосинкой. Ну или чем-то очень похожим. В общем, да будет свет! Аллочка похлопала от чувств-с, мы все уважительно окинули Олежу взглядами, он снисходительно принял все овации и выдал:       - А теперь рассказывай, Александра.       Я удивлённо открыла было рот, потом закрыла, для верности плотнее сжав зубы, выдохнула и только потом переспросила:       - О чём?       - Ну как же. Предыдущая ночь выдалась очень… неспокойной, и кажись, ты знаешь об этом больше, чем кто-то из нас. Поделилась бы инфой, м?       Олег привалился к стене у оконца, и в неверных отблесках костра его лицо казалось выточенным из камня. Почему я раньше не видела, какой упрямый у него подбородок, какой жёсткий рисунок губ? Рядом приподнялась Зая. Пашка сел, чуть нависая надо мной, и Олег вскинул ладони в успокаивающем жесте:       - Тише-тише, Паша. Никто твою девочку не обижает. Но согласись, мы имеем право знать.       Я чуть опустила ресницы, буквально кожей чувствуя настороженные взгляды попутчиков. Мы с Пашкой не успели обсудить, что врать в таком случае. Не было ни времени, ни места, вокруг всегда кто-то крутился, и сейчас я лихорадочно перетрясала память, решая, что можно рассказать, а о чём обязательно умолчать. Олег меж тем решил добить:       - Она испугалась птенца твари. Не была удивлена или озадачена, как все мы. А узнала и испугалась. И ты тоже это понял. Потому и скомандовал всем бежать в автобус. Я не в претензии, Павел, это спасло наши жизни. Но пусть она расскажет, что знает обо всём этом. Чего ещё нам ждать?       Пашка ободряюще сжал моё плечо, и я, нервно вцепившись в его ладонь, сдалась:       - Мне иногда снятся сны. Разные, – я облизнула пересохшие губы. – Последнее время мне снился мир. Другой мир. И там я видела бой на горной дороге. Эти птицы напали на караван.       - Да какие ж это птицы?! Это не птицы! Это птеродактили! – Анна Сергеевна экспрессивно взмахнула руками.       - Но как эти твари попали в наш мир? – Аллочка удивлённо округлила глаза. – Или… или это мы попали туда?..       - Этого я не знаю. Но твари те. Те самые. Из того мира.       - Судя по отсутствию сети, проводов, самолётов, и спутников на орбите, которых даже ночью не видно, я бы сказал, что скорее попали мы. И дикие козы совсем не боятся людей. Словно мы для них в новинку. – Лёха задумчиво жевал травинку. А потом посмотрел на меня. – Почему Зая колет тебе АМГ?       Я вздрогнула, и Пашка на миг сжал меня крепче, словно пряча от беды. Лёха не сводил глаз с нас, я пристально смотрела в ответ, краем уха слыша привычное:       - Я не Зая, я – Зоя. Зоя Лисицина.       - Потому что иногда мне снятся кошмары, Змей. И после них я не всегда могу проснуться сама.       - Хреново.       - Не то слово. И откуда ты знаешь?       - Я видел, как тебя бил припадок в автобусе, а потом заметил у костра пустую ампулу. Сильный препарат, куча побочных эффектов, и он лишь купирует приступы, не убирая причину.       Я пожала плечами:       - Ампула была последней, так что… Побочка – это не то, что меня волнует.       Мы не отводили взглядов, и что-то странное я видела в его чёрных зрачках. Потом Змей криво усмехнулся:       - Это твои сны, Саша. Твой сон – это твой мир. Твои правила. И никто не смеет тебе угрожать в твоём собственном сне.       Я так же криво усмехнулась в ответ:       - Спасибо, я запомню.       - Обращайся. – Лёха помолчал, а потом хмыкнул. – А почему Змей?       - Пашка назвал тебя так после первой охоты. Чингачгук – Большой Змей.       Уголки его губ дрогнули в улыбке, и я чётко поняла: мы поладим.       - Так мы что, попали в другой мир?!!       Блин, ну здравствуй, Алла.       - Да, похоже на то.       - А кроме птиц этих страшных ты ещё что-нибудь про этот мир видела? А как он называется? Расскажи!       И я рассказала. И про лавочку и про магнолию, и про портовый город, и про нравы местных жителей.       - Рабы?! Ужас какой, прости Господи!       - Нет машин? Средневековье? А водопровод? А туалет? А мода какая?       - У мужиков косы?!!       Полагаю, авторы воплей вполне узнаваемы.       – Здесь только Змей по длине волос сойдёт за своего. Да и то, масть всё же другая. Здесь всё больше чернявые да смуглые.       - Кла-а-асно. – Заин мечтательный тон выронил меня в осадок. – Другой мир! Это ж просто прелесть какая! А если машин нет, так может магия есть или ещё чего. Никто в себе никаких изменений не чувствует?       Оглянувшись, я поняла, что в осадке я не одинока, а Зая продолжала вбивать гвозди в гроб моей реальности:       - Может тут эльфы есть или единороги? Может мы попали в мир альтернативной реальности или вообще, выдуманный, вроде «Властелина Колец» или того же «Гарри Поттера»? Хотя там вроде таких страховидл не было или были? Но ты говоришь, люди всё же немного другие... В любом случае, дальнейший сюжет нашей истории зависит от того, кто здесь главный герой. Для кого пишется эта сказка.       - Например?       - Ну… Санька наверняка будет ясновидящей. Анна Сергеевна может оказаться Хранительницей какой-нибудь волшебной долины. Будет доить единорогов, варить зелья… Котёл вон у неё уже есть.       Все заржали, Анна Сергеевна смущённо отмахнулась:       - Ну вас, балаболки! Да и единороги-то вроде только к девственницам подходят?       С ума сойти, мы смутили нашу тётю Аню!       - А если Аллочка… То завтра на соседней скале упадёт дракон, окажется раненым принцем и будет сражаться с королём эльфов за нашу блондинистую красу.       Не уловившая сарказма Аллочка вся раскраснелась, глаза подёрнулись мечтательной дымкой. Наверняка уже в мыслях корону меряет или принцев целует. По очереди.       - А король эльфов откуда возьмётся?       - В горы на курорт поедет… и заблудится!       Пашка ехидно скалил зубы, щекотно дыша мне в ухо. Я хихикала, уворачивалась, мысленно ставя рядом с Аллочкой принцев. И поняла: не, не потянет. Принцев стравит. Они перегрызутся насмерть, королевства в крови утонут. Не-не, никаких Аллочек, мой мир этого может не пережить.       - А если я?       - Или я?       Так, к сказкам по заявкам подключилась тяжёлая артиллерия.       - Если кто-то из парней, значит либо непрекращающийся кровавый мордобой, либо гарем. Ну… женский или мужской, тут уж кому что нравится.       Парни подавились смешками и возмущённо заэкали, на что Зая лишь хохотала:       - А что, вы все парни видные, как соберутся местные аборигены, как обзовут вас какими-нить Избранными, да как начнут вам своих сыновей дарить в младшие мужья! И не откажешься ведь, когда кинжал у горла!       Маленький огонёк внезапно замигал и погас, оставляя нас почти в темноте.       - Ладно, хватит ржать. Укладывайтесь, давайте.       Все согласно завозились, устраиваясь удобнее, а я смотрела в темноту и улыбалась.       - Слушайте, а как понять, кто герой сказки?       - Ну это как раз легко. – Пашка, как ярый любитель фэнтези, решил осчастливить нас информацией. – Герой чаще других влипает во всякие передряги. Да, и к нему ещё обязательно зверушка должна какая-нибудь чудная прибиться.       - Потрясающе.        Сон мягко окутывал меня своими невесомыми крыльями, рядом довольно сопел Пашка, а я внезапно вспомнила:       - Зая!       Я потрясла Зайца за плечо. Та уже успела задремать, но всё же отозвалась:       - Что?       - А если героиня сказки - ты, тогда что?       - Не. Это не интересно.       Зая снова засопела.       - Зая!!!       - Что?!       - Ну а всё же, если ты?       - Ну, Саня…       - Зая!       - Я не могу быть героем. – Зая сонно вздохнула и придвинулась ближе.       - Почему?       - Потому что, если герой этой сказки я, то она выйдет очень короткой.       - М-м?       - Мы все умрём.